Ходячая мертвая девочка.

Мара поклялась, что больше никогда не пойдёт за покупками с Ники одна. Она прекрасно осознавала, что это её собственная, мать её, вина – тянуть до последнего с выбором подарков на день рождения близнецов, но, в её защиту, они и сами ни разу не намекнули, что собираются это как-то отмечать. Даже Ники признался, что не собирается делать из этого событие, так что почему она вообще позволила ему уговорить себя на совместный шопинг – непонятно. — Я всегда беру Эндрю книжку, — сказал Ники, сворачивая на парковку местного торгового центра. — Самый безопасный вариант. Только чтобы не было ни сопливо, ни позитивно. И никакой документалки. Он любит угорать над триллерами, чем тупее, тем лучше. Мара кивнула. — А Аарону? — О, это уже ты решай, — подмигнул Ники, припарковываясь. — Ты ведь его девушка. Мара скривилась: — Никогда не надо было тебе об этом рассказывать. — А вот рассказали, — весело отозвался Ники. — Потому что я ваш главный фанат! — Ты наш единственный фанат, — напомнила ему Мара. — Ты вообще единственный, кто об этом знает. — Нил знает, — заметил Ники. — Ну, он точно не из фанатов, — признала Мара. Брат с самого начала дал понять, что считает их парой неудачной, как будто он вообще знал хоть кого-то из них достаточно хорошо, чтобы иметь мнение. Она с неохотой потащилась за Ники в торговый центр, прямиком в книжный. Мара нашла две книги: одну, которая звучала настолько абсурдно, что наверняка не имела больше двух звёзд на Goodreads, и одну, которая, по всей видимости, могла быть действительно неплохой, что уже само по себе было достойно похвалы, учитывая, что её отец был подозрительно похож на антагонистов всех этих криминальных триллеров. — Когда у тебя день рождения? — Спросил Ники, пока они стояли в очереди на кассу. Мара подумывала соврать, но решила, что у Нила Джостена, скорее всего, другой день рождения, чем у неё с Натаниэлем, так что не важно. — Девятнадцатого января. — У-у-у, ты Козерог, — сказал он. — И что это значит? — Спросила Мара. — Ну... твой знак зодиака? — Удивился Ники. — Пожалуйста, скажи, что ты хотя бы слышала про знаки зодиака. Мара пожала плечами, когда они оплатили книги и вышли обратно в торговый зал. — Что-то знакомое, наверное. Ники обречённо вздохнул, покачав головой: — Придётся что-то организовать на твой день рождения, — сказал он. — Я устраиваю охрененные вечеринки. — Правда? Он сделал оскорблённое лицо. — Правда! То, что Эндрю и Аарон отказываются их праздновать, не значит, что я не мог бы закатить им настоящую тусу! Мара покачала головой. — Я не отмечаю дни рождения, — сказала она. — В Эверморе это не особо практиковалось. — Ну так ты больше не там, — ответил Ники с твёрдостью. — Значит, надо устроить хоть что-то. Пусть даже небольшое. Мы же устроили Кевину вечеринку на его первый день рождения в Пальметто. — И как прошло? — Восхитительно, — сказал Ники. — Это кодовое слово для «Кевин напился в стельку и вообще ничего не помнит»? — …Возможно, — признался Ники. — Но он же всё равно повеселился! — Если ты ещё не понял, — напомнила Мара, — я не особо умею веселиться. Тем более, мне всего девятнадцать исполнится. Пустяки. — Ни фига не пустяки! — Возмутился Ники. — Ладно, можем сделать по-маленькому, только для команды. Выпьем, сыграем во что-нибудь… — В игры? — Фыркнула Мара. — Да, прямо в моём духе. Ники покачал головой. — Вы с Нилом явно слишком много времени проводите вместе. Два душителя веселья. — Не всем нравится тусоваться, — сказала Мара. — Да уж, это я усвоил, — проворчал он. Они направились в тот же универмаг, где искали наряды для осеннего банкета. Ники, похоже, был абсолютно серьёзен, когда говорил, что не собирается помогать Маре с выбором подарка для Аарона. — Только не бери носки, и будет нормально! — Сказал он. — А что не так с носками? — Спросила Мара. Ники уставился на неё. — Просто… покажи мне, что выбрала, прежде чем оплатишь. Мара фыркнула, когда он ушёл. Ей потребовалась добрая минута, чтобы найти мужской отдел, но даже оказавшись там, она чувствовала себя потерянной. Просить помощи у сотрудников она не собиралась, гордость не позволяла, так что просто пошла бродить, надеясь, что что-нибудь да бросится в глаза. У неё не было большого опыта в выборе подарков, но она решила, что полезная вещь – это всегда вариант. В Южной Каролине не так холодно, как в Западной Вирджинии, но к зиме становилось всё прохладнее, так что Мара направилась к свитерам. На ней Аарон чаще был в толстовках, но свитер казался более… подарочным? Если честно, она вообще не знала, что, чёрт возьми, делает. Большинство свитеров были либо колючими, либо слишком тонкими. Но, к счастью, выбор был довольно широкий, и после небольших поисков она нашла несколько вариантов из мягкой ткани. Она остановилась на сером, нейтральный цвет, подойдёт ко всему. К тому же, Ники был достаточно любезен, чтобы сказать ей размер Аарона, так что можно было не переживать, что не подойдёт. Но она всё равно продолжила искать, ибо Ники ещё не пришёл, а сам свитер не казался ей… достаточным. Кто бы мог подумать, что завести парня – значит начать всё переосмысливать? Побродив дальше, она оказалась у стенда с мужскими украшениями, который, как ей показалось, был заметно скромнее женского. В основном витрины с часами, пара серёжек и пирсингов. Зато был один стенд с цепочками, Мара подошла поближе. На одном из маленьких стендов висели подвески в виде полосок с выгравированными именами. Мара не питала особых надежд, но, к её удивлению, среди них нашлась одна с надписью «ААРОН». Может, она всё-таки не самая невезучая в мире. Мара взяла цепочку и направилась к выходу из отдела. Почти сразу, как только вышла в проход, из-за угла появился Ники со своими покупками. Он расплылся в широченной улыбке. — Вот ты где! — Воскликнул он. Поднял две термокружки. — Взял ему дорожные термокружки. Как тебе? Мара пожала плечами. — Думаю, он ими точно будет пользоваться, — сказала она. Этого, похоже, было достаточно. — А ты что выбрала? — Спросил Ники. Мара показала свитер и цепочку. Ники провёл рукой по ткани. — О, мягенький, — одобрил он. Взглянул на подвеску. — Для меня слишком гетеро… а значит, идеально для Аарона! — Он снова засиял. — Видишь? Тебе и не нужна была моя помощь. Мара закатила глаза. — Давай просто купим это и поедем обратно, — буркнула она.

***

После остановки в супермаркете за подарочными пакетами (к счастью, Ники не настаивал на полноценной упаковке), они припарковались на привычное место Maserati у Башни Лисов. Мара с трудом уговорила Ники передать её подарок Эндрю вместе со своим, а подарок для Аарона оставить у неё — она собиралась вручить его лично, когда наберётся храбрости (всё-таки, она в жизни никому не дарила нормальных подарков, ну с кем не бывает). Когда они выбрались из машины, у Ники зазвонил телефон. Мара ожидала, что это будет кто-то из кузенов, скорее всего, Эндрю, требующий знать, когда его драгоценная машина вернётся на место, так что она вздрогнула, когда Ники увидел имя звонящего и застыл. — Ники? — Позвала она. Он выглядел как олень, попавший в свет фар. — Это моя мама, — сказал он, не сводя глаз с экрана. — Она никогда не звонит. Мара уставилась на него. — Хочешь, я скажу ей отъебаться? Это немного вывело Ники из ступора. — Нет, — сказал он. — Но я... ты можешь просто... остаться? У Мары не было дел поважнее (по крайней мере, она сама себе так сказала), так что она кивнула. Рука Ники заметно дрожала, когда он ответил на звонок и поднёс телефон к уху. Мара услышала приглушённый женский голос с другой стороны. — Привет, — ответил Ники. Голос у него был такой пустой, что Мара чуть не вздрогнула. Будто вся жизнь мгновенно вытекла из него, как только звонок соединился. Снова приглушённый ответ. Ники немного сник от её слов. — Эм, да... да, я им передам, — пробормотал он. Проглотил ком в горле. — Это всё? Судя по длине следующей тирады – нет. Лоб Ники нахмурился. — Что? — переспросил он. — Но почему... — Снова слова на другом конце. — Дело не в том, что я не хочу, я просто... — Ещё ответ. — Я не знаю, захотят ли они... — И ещё одно перебивание. (Мара уже начинала лучше понимать, почему Ники обычно говорит со скоростью света.) Что бы она ни сказала в этот раз, глаза Ники распахнулись от паники. — Я не... — Он метнул на Мару взгляд, полный ужаса, и прежде чем она успела спросить, в чём дело, он отдёрнул телефон от уха и сбросил вызов. — Что? — Спросила Мара. — Что она хотела? Ники сглотнул. — Поздравить близнецов с днём рождения, — ответил он. — И... пригласить нас домой на День благодарения. — И что ты ей сказал? Ники беспомощно махнул телефоном. — Ничего! Просто повесил трубку, не ответив! — Он уткнулся лицом в ладони. — Она сказала, что Аарону и Эндрю тоже надо ехать, а Эндрю точно откажется. — Ты мог бы... спросить его? — Предложила Мара, хотя знала не хуже Ники, что это почти безнадёжно. Ники начал качать головой, но потом вдруг посмотрел на неё. — Как думаешь, Нил у себя? — Я не… Он не дал ей договорить, схватил за руку и потащил наверх, к двери Мэтта и Нила. Постучал торопливо, перенося вес с ноги на ногу. — Слава Богу, — выдохнул Ники, когда дверь открыл Нил. Он тут же потянулся к нему обеими руками, отпустив Мару. — Помоги. Позади Нила появился Мэтт. — Какого чёрта? С вами всё в порядке? — Я в двух секундах от смерти, — сказал Ники. — Мама только что позвонила поздравить Эндрю и Аарона с днём рождения. — И это плохо? — Удивился Мэтт. Ники вытаращился на него, но удивление быстро уступило место дискомфорту. Он неловко почесал затылок. Мара удивилась, что он вообще ответил. — Ну, да, — неуверенно сказал Ники. — Мы особо не обсуждаем мою семью, помнишь? Папа не сказал мне ни слова с тех пор, как узнал, что Эрик не просто лучший друг. Мама звонит на Рождество, чтобы узнать, вернулся ли я к Богу, и бросает трубку, когда я отвечаю «нет». Аарон, насколько я знаю, с ними не общался с похорон тёти Тильды, а Эндрю избегает их, как чумы. Он и папа не особо поладили, когда встретились в малолетке. — Не может быть, чтобы всё прошло настолько плохо, — сказал Мэтт. — Он ведь вроде как поддержал его досрочное освобождение? — Да, но… — Ники занервничал. — А зачем она на самом деле звонила? — Спросил Нил. — Пригласить нас домой на ужин на День благодарения. — И? — И я повесил трубку! — Взвыл Ники. — Что мне было делать? Я же не мог ей отказать, правда? — А ты должен был согласиться, — сказал Мэтт. — Какого чёрта, Ники? — Это не так просто, — всерьёз отчаялся Ники. — Всё зависит от того, поедут ли Аарон и Эндрю. Мама ясно дала это понять. А Эндрю ни за что не согласится. — Пока не попробуешь – не узнаешь, — сказал Мэтт. — Ты не понимаешь, насколько он ненавидит моих родителей, — сказал Ники. — А мне тогда что делать? — Спросил Нил. — Быть моральной опорой и подстраховкой, — сказал Ники. — Если я сам подойду к Эндрю, он либо рассмеётся мне в лицо, либо сделает вид, что не слышит. Но тебя он слушает, правда? Ты же уговорил его на командную вечеринку. Может, сможешь уговорить и на семейный ужин. — Я его ни в чём не уговаривал, — возразил Нил. — Я просто сказал, что это разумно, и он согласился. А здесь всё намного сложнее, и мне не стоит вмешиваться. Я могу сказать ему, что для тебя важно попытаться восстановить отношения с родителями, но ты и сам знаешь, как он, скорее всего, на это отреагирует. Ники выглядел убитым, но всё-таки выдавил: — Я вырос в том доме, но отец с тех пор, как я снова вышел из шкафа, не подпускает меня даже на порог. Я знаю, что они считают меня грешником, который сгорит в аду, и понимаю, что, наверное, стоит оставить всё это позади. Но я не могу. Может, этот звонок значит, что они начали меняться. Я должен это выяснить. Пожалуйста, Нил. Я хочу вернуть маму. Я скучаю по ней... сильнее, чем ты думаешь. Мара за годы отточила до совершенства искусство сохранять лицо, но всё ещё не умела подавлять тошнотворную тоску, которая всплывала в ней каждый раз, когда она слышала про чьи-то проблемы с семьёй. Как мотылёк, летящий на пламя. Та девочка, которой она когда-то была, понимала отчаяние Ники так же отчётливо, как взрослая Мара понимала привкус надежды – горьковатый, но сладкий. Были недели после её прибытия в Эвермор, когда она каждую ночь плакала в подушку, пытаясь вспомнить, как мама накрывала её одеялом и желала спокойной ночи. Она давно забыла её голос, но тепло, вот его невозможно стереть из памяти. Похоже, горе заразно, по крайней мере, если судить по тому, как застыл Нил. Он не смотрел на неё, но Мара буквально чувствовала, как он хочет, хочет увидеть, отражается ли его боль в ней, зная, что нет, не до конца. Возможно, у них и была одна мать, но та Мэри Хартфорд, которую знала Мара, умерла много лет назад. А Нил потерял свою, только в прошлом году. Наконец, Нил сказал: — Подождите здесь. Лицо Ники отразило целый ураган: удивление, надежда, страх, всё сразу. Нил прошёл мимо него и направился к комнате кузенов. Мара проводила его взглядом, а затем неловко похлопала Ники по руке: — Скажешь потом, как прошло, — сказала она, всё ещё пытаясь вытравить из памяти голос матери. Она скрылась в своей комнате, туда, где можно было делать вид, что не горюешь, наедине с собой.

***

Минут через пятнадцать Мара получила сообщение от брата. НИЛ: В воскресенье все едем к родителям Ники. Отказаться нельзя. Мара закатила глаза.

МАРА: ты бесишь

МАРА: но ладно

Она отложила телефон обратно на кофейный столик и вернулась к домашке. Соседки ушли на весь день, смутно припоминалось, что Рене что-то говорила про поиск платьев на зимний банкет, хотя до него ещё оставалось достаточно времени, чтобы Мара могла всё перепутать. Она пользовалась пустым общежитием, чтобы закончить учёбу и вполуха смотреть какой-то дурацкий криминальный сериал по телевизору. Она как раз заканчивала вопросы по истории искусства, когда в дверь постучали. Отложив блокнот, Мара поднялась с дивана и открыла дверь, на пороге стоял Аарон. — Ники сказал, ты хотела меня видеть? — Спросил он. Мара вздохнула: — Твой кузен интриган, — сказала она и жестом пригласила его войти. — Ты права. Но что он опять натворил? — Спросил Аарон, пока она закрывала дверь. — Это из-за родителей Ники? Потому что это, скорее всего, вина Нила, так что если ты не хочешь ехать, то поговори с ним. — Дело не в этом, — сказала она. — Я не против поехать. — Помедлила. — Если только ты... не против? Он пожал плечами, заметно смутившись: — Мне всё равно, — пробормотал. — Это тебе решать. — Ну... это же твоя семья, — сказала Мара, тоже чувствуя себя неловко. Семейные темы всегда такими были. — Тоже мне, семья, — почти фыркнул Аарон. — Ты хочешь, чтобы я поехала? — Спросила Мара. — Честно? Он задумался, взгляд отводил. Потом, слегка покраснев, пробормотал: — Я... хочу. Мара позволила себе немного расслабиться. — Хорошо, — сказала она. Проблема решена. Прежде чем тишина успела затянуться, Мара схватила подарочный пакет, стоявший у дивана, и протянула его, не глядя: — На. Это тебе. С днём рождения. Он нахмурился. — Ты мне подарок купила? Мара пожала плечами. — Если не понравится, то вини Ники. Он отказался мне помогать с выбором. Даже не глядя на него, она заметила в боковом зрении, как он слегка улыбнулся. — Думаю, это сыграло тебе на руку, — сказал он. — Но тебе не обязательно было что-то дарить. — Это неважно, — пробормотала Мара. Он внимательно посмотрел на неё, и когда она, наконец, решилась поднять взгляд, увидела, что он едва сдерживает улыбку. — Ты, похоже, не особо в теме с подарками, да? — Что меня выдало: хреновое детство или сектантское воспитание? — Сухо ответила она. На этот раз он действительно улыбнулся: — Спасибо, — тихо сказал он. Мара сморщила нос. — Не благодари, пока не увидишь, что там. Она теребила пальцы за спиной, наблюдая, как он раздвигает тишью, по настоянию Ники, и заглядывает в пакет. Единственный её опыт с подарками, это маленькие тайные безделушки, которые они с Натаниэлем передавали друг другу на день рождения. Всегда втайне от отца, который не признавал этот день и приходил в ярость, если кто-то другой осмеливался. Подарки у них были крошечные, вроде красивого камня из сада (от Натаниэля) или рисунка восковыми мелками (от Мары). Она никогда не покупала настоящий подарок. Она пока не могла понять по выражению Аарона, получилось у неё или нет. Он первым достал свитер, и тут же пощупал ткань пальцами, оценивая мягкость. Похоже, ему понравилось, потому что он чуть шире улыбнулся, хотя улыбка всё равно была сдержанная, как и все улыбки Аарона Миньярда. Мара безмолвно её запомнила. Тишина затянулась чуть дольше, чем ей хотелось, и она поспешила её заполнить: — Он должен быть большим, я тебя только в слегка мешковатом видела, так что решила, что в обтяжку будет не то, но... — Он мне очень нравится, — перебил он, прежде чем она успела решить, что ошиблась. Мара выдохнула с облегчением, пусть и совсем чуть-чуть. — Там ещё цепочка есть, — пробормотала она, неуверенно махнув на пакет. — Не знаю, носишь ли ты такие штуки, но... она показалась мне клёвой. Он достал цепочку, и серебряная пластина блеснула под потолочным светом. Он снова улыбнулся, и Мара снова это запомнила. — По идее, парень должен дарить девушке украшения, а не наоборот, — сказал он. Мара подняла бровь. — И?.. — И, — повторил он, подходя ближе, почти вплотную, — она мне нравится. Спасибо. — Не за что, — снова пробормотала она. Казалось, он хотел что-то возразить, но в итоге не стал говорить, вместо этого он просто поцеловал её, одной рукой касаясь её щеки, в другой всё ещё сжимая цепочку.