Ходячая мертвая девочка.

Тишина, опустившаяся на дом, была почти невыносимой, но продлилась недолго. Ваймак вытащил из кармана сигареты и вытряхнул одну себе в руку. Он уже поднес её ко рту, но вдруг остановился и посмотрел на Нила. Протянув сигарету, он предложил её, и Нил без колебаний взял. — Послушай, — сказал Ваймак. — Я всегда твердил вам, что с личными проблемами идите к Бетси или Эбби. Говорил, что это не мое дело – всё, что вне поля. Надеюсь, вы уже поняли, что это были пустые слова. Я не особо хорош как жилетка, но уши у меня работают. — Нечего говорить, — ответил Нил. — Может, и так, — сказал Ваймак. — Но это предложение без срока годности. Поймите, что вам троим нужно, чтобы справиться с этим, и дайте знать. Завтра соберём всех и решим, как двигаться дальше, но вам не нужно ждать до завтра, чтобы сказать, если что. А сейчас мне надо сделать пару звонков. Вы тут справитесь? Когда Кевин и Мара промолчали, Нил ответил: — Да, тренер. Ваймак вышел на улицу звонить в холоде. Нил вернулся на кухню, и через минуту Кевин с Марой снова присоединились к нему. — Рико нас разнесёт, — сказал Кевин. — Возможно, — сказал Нил. Ники появился, когда Нил снимал последние полоски бекона с противня. Он заглянул внутрь, но ничего не сказал и ушёл. Мара прислушалась к его шагам в коридоре и догадалась, что он ищет Эндрю. Она поняла, что была права, когда Ники поднялся наверх. Он почти сразу вернулся вниз, а за ним и Эбби. Он остановился в дверях, сжимая телефон в кулаке, словно забыл, что он у него в руке, и перевёл взгляд с Мары на Кевина, затем на Нила. — Где он? — Бетси его оформила, — сказала Эбби. — Она снимает его с лекарств. — Слава богу, — сказал Ники с надорванным голосом. Он пересёк комнату и опустился в одно из пустых кресел. Телефон упал на стол, а сам он уткнулся лицом в ладони. Эбби села рядом и обняла его за плечи. Ники прижался к ней, но больше ничего не сказал. Эбби прижалась щекой к его волосам и посмотрела поверх его головы на Нила, а тот нарочно отвернулся и сосредоточился на яйцах. Ваймак вернулся через пару минут, и все шестеро сели за самый неловкий завтрак в жизни Мары. Телефон Ваймака пикнул не меньше тридцати раз, пока он ел. Он читал каждое сообщение по мере поступления, но ни на одно не ответил. Мара почти ожидала, что Эбби скажет что-нибудь о шуме, но та сделала вид, будто не замечает. Часы между завтраком и прибытием Аарона тянулись как годы, но в конце концов адвокат пришла с ним. Ваймак не возражал, что она пошла за ним, Бетси и Эбби в гостиной, но Мара задумалась, стоило ли. И вообще, имела ли она тут право быть? Захочет ли он её видеть? Она бы не осудила, если бы не захотел. Но дверь открылась раньше, чем она успела уйти. И как только она увидела Аарона, поняла, что волновалась зря. Стоило ему заметить её, как он вырвался от своего адвоката и пошёл к ней. Мара распахнула объятия без колебаний и прижала его к себе, а он обнял её так крепко, будто боялся, что она исчезнет. Он ничего не сказал, и она тоже, просто держала его в тишине, моменте, который ей хотелось бы растянуть навечно, лишь бы ему не пришлось сталкиваться с тем, что ждёт впереди. А потом он всё-таки заговорил, так тихо, что Мара едва услышала: — Ты здесь. — Он будто не верил в это. Мара прижала его к себе чуть крепче: — Я никуда не уйду. Они разомкнули объятия до того, как кто-то из четверых свидетелей мог бы что-то сказать. Бетси выглядела невозмутимо, чего не скажешь про Ваймака и Эбби. Эбби удивилась сильнее, но даже Ваймак смотрел на них так, словно пытался решить сложное уравнение в уме. Ни Мара, ни Аарон ничего им не объяснили, просто сели на диван. Аарон не выпустил её руки, пока адвокат излагала условия его освобождения. Он был под их присмотром до суда, но до конца было ещё далеко. Адвокат будет поддерживать контакт, присылать все нужные документы, и Аарону придётся сообщать, если он покинет штат, но в остальном она была настроена оптимистично. Когда встреча закончилась, Эбби села с другой стороны от Аарона, гораздо дальше, чем Мара. — Аарон, — сказала она осторожно, будто боялась его реакции. — Уйдите, — сказал Аарон. Эбби встала и вышла. Её место занял Нил. Он присел, чтобы видеть лицо Аарона. — Он уже уехал, да? — Спросил Аарон. — Да, — ответил Нил. — Его пытались убедить остаться, но он хотел уехать до твоего возвращения. Он не хотел с тобой говорить. — Вот это неожиданность, — сказал Аарон с насмешкой, но голос у него дрогнул. — Тебе совсем не жаль? — Спросил Нил. — Ты отнял у него семью. Мара резко повернулась к брату, одновременно злая и сбитая с толку: о чём он говорит? Если бы взгляды могли убивать, тот, что метнул Аарон, должен был бы с живого содрать кожу с костей. — Этот человек не был ему семьёй. — Технически, он был в паре подписей от того, чтобы стать законным братом Эндрю. Но я не о нём. Я о родителях Дрейка. Кэсс и Ричард Спир, — сказал Нил. — Они собирались оставить Эндрю у себя. А Дрейк... он был неудобством, на которое Эндрю был готов закрыть глаза ради этого. — "Неудобством", — эхом повторил Аарон и резко вскочил. Мара не остановила его. — Ты, сука... — А теперь Дрейк мёртв, — сказал Нил. — Как думаешь, Кэсс когда-нибудь простит Эндрю? Неважно, что сделал Дрейк. Она не сможет смотреть на Эндрю без мысли, что её сын мёртв из-за него. — Мне плевать, — рвано бросил Аарон. — Мне плевать, если Эндрю никогда больше со мной не заговорит. Плевать на Кэсс, на Дрейка, на всех. То, что сделал Дрейк — нет. Если бы я мог вернуть его к жизни, чтобы убить снова, я бы это сделал. — Хорошо, — тихо сказал Нил. — Значит, теперь ты понимаешь, почему Эндрю убил твою мать. Совсем не то, чего ожидал Аарон. Он был так зол, что понадобилось пару секунд, чтобы слова дошли до сознания. Потом он резко отшатнулся: — Почему он... что? Это не то же самое. Он не сделал этого ради меня. — Он сам мне так сказал, — сказал Нил. — Я даже не спрашивал. Он предупредил её, чтобы перестала тебя бить, но она не остановилась. У него не осталось выбора, кроме как убрать её. Как и вчера. Дрейк причинял Эндрю боль, а ты заставил его остановиться. — Только я соврал, — сказал Нил, поднимаясь. — В отличие от тебя, он не злится, что ты вмешался. Я сказал это только потому, что тебе нужно было понять. — Ты ничего не знаешь, — сказал Аарон. — Знаю, что у тебя есть пара недель, чтобы обдумать всё. Когда Эндрю вернётся трезвым, вам придётся поговорить. Вы ни к чему не придёте, если начнёте с Дрейка, так что начни с матери. А теперь давайте убираться из этого города.

***

Поездка обратно в общежитие заняла всего час, но казалась куда длиннее. Никто не говорил. Слов не было. Вид Лисьей Норы мог бы стать утешением, но Мара знала, что там остальные Лисы, и у них будут вопросы. Пятеро молча стояли в лифте, пока тот поднимался на третий этаж. Аарон не выпускал её руку с тех пор, как они вышли из машины, и, похоже, не собирался отпускать. Мара не возражала, если всё, что она могла сделать, это держать его за руку в этот ужасный момент, она не отпустит до тех пор, пока он сам не захочет. Наверное, Ваймак или Эбби позвонили заранее, потому что старшекурсники ждали в коридоре, когда они вышли из лифта. Мара слабо удивилась, учитывая, насколько напряжёнными всегда были отношения между ними и близнецами, но даже Элисон пришла. Она выглядела скорее неловко, чем убитой горем, но это всё равно было больше, чем Мара ожидала. И не только её это удивило. Все застыли на месте при виде друг друга. Обе группы уставились друг на друга в тишине. Мара проследила момент, когда каждый из старших заметил их с Аароном сцепленные руки, но, к счастью и для неё, и для них, никто не осмелился ни спросить, ни что-то сказать. Первой пошевелилась Рене: она подошла и крепко обняла Ники. — Как ты? Ники покачал головой, не находя слов. Рене обняла его за талию и прижалась к нему в поисках опоры. — Нам лучше уйти с коридора, пока народ не пошёл на ужин, — сказал Нил спустя минуту. — Ники и Аарону сегодня точно не до толпы. Рене кивнула и повела Ники дальше. Дэн и Мэтт зашли в женскую комнату, когда они подошли, но Элисон осталась стоять в коридоре, руки на бёдрах. Она внимательно смотрела в лица младших, но ничего им не сказала. Нил остановился в дверях и оглянулся на Мару с Аароном, заходя только тогда, когда увидел, что они идут следом. Элисон зашла последней и заперла за собой дверь. Журнальный стол был уставлен бутылками и чистыми стаканами. Дэн разливала напитки, а Мэтт раздавал. Когда он протянул стакан Ники, тот вместо этого схватился за его запястье. — Спасибо, — сказал Ники тихо, но с искренней силой. — Я не знаю, зачем ты это сделал, но... спасибо. — Мама сказала, что ещё должна вам, — ответил Мэтт. — Тренер не взял у неё деньги в прошлом году, когда она предлагала, так что она решила, что это хотя бы что-то. Если мама Мэтта считала, что внести залог за Аарона – адекватный ответ на то, что его кузены накачали Мэтта спидболом, то она была не менее дисфункциональна, чем сами Лисы. Мара была благодарна за её финансовую поддержку, но совсем не уверена, что когда-либо захочет с ней познакомиться. — Слушайте, — начала Дэн, — я знаю, между нами всегда были разногласия, и путь у нас был не самый лёгкий. Но мы все Лисы. Мы – команда. Что случается с одним, касается всех, и мы пройдём через это вместе. Если вам что-то нужно, просто скажите. Пространство, выпивка, выговориться, что угодно. Мы с вами на сто процентов. — Не знаю, говорил ли вам тренер, но это уже в новостях, — сказал Мэтт, глядя то на Ники, то на Аарона. — Люди спрашивают нас об этом. — Любопытствуют, — с отвращением сказал Аарон. — Это в природе человека, — сказала Элисон. — Можем просто дать им то, чего они хотят. — Пошла ты. — Хватит, — сказала Дэн, строго посмотрев на Элисон. Слишком поздно, Аарон уже поднялся. Дэн хотела было остановить его, но он всё ещё держал Мару за руку. Он мог не хотеть помощи от старших, но знал, что кто-то ему всё-таки нужен. Мара закрыла за ними дверь и молча пошла с ним к его комнате. Как только дверь захлопнулась, она увидела, как его плечи опустились, будто тяжесть, которую он нёс, стала наконец слишком великой, а образ, который он держал при старших, больше не стоил усилий. Он тяжело сел на диван, потянув Мару за собой. Только тогда он отпустил её руку и закрыл лицо ладонями. Мара мягко положила руку ему на спину, не говоря ни слова. Она не знала, сколько они просидели так в тишине. Могла пройти минута, а мог и час. Когда Аарон наконец заговорил, голос у него был пугающе пустым: — Я не знал, — прошептал он. Мара никогда не слышала, чтобы он звучал таким… юным. — Как я мог не знать? — Он не хотел, чтобы ты знал, — предположила Мара. Аарон опустил руки, глаза сжаты в линию. — Не стоило убивать его так быстро, — пробормотал он. — Надо было заставить страдать. — Он мёртв, — мягко сказала Мара. — И это было не мирно. Это главное. Аарон вздохнул: — Мне надо в душ, — сказал он, но не сдвинулся с места. Посмотрел на неё. — Ты… — Он зажмурился. — Ты останешься, когда я выйду? Мара ненавидела, как неуверенно это прозвучало. — Если хочешь, чтобы я осталась, — ответила она. — Хочу, — сказал он. — Я… я не хочу быть один. Мара убрала прядь волос с его лица: — Тогда не будешь, — пообещала она. — Я буду здесь, когда ты выйдешь. Он посмотрел на неё, будто пытаясь уловить ложь, но не нашёл. — Я… спасибо, — прошептал он, голос сорвался. — Что осталась. — За это не надо благодарить, — тихо сказала Мара. — Кажется, надо, — сказал он. Мара коснулась его щеки и поцеловала в висок, удивив саму себя этой нежностью. Она не знала, что способна на такое. — Иди в душ, — прошептала она. — Я принесу тебе одежду. Он кивнул и встал. Мара проследила за ним взглядом, пока он не скрылся в ванной. Она тоже встала и пошла в комнату, которую он делил с Ники. Подошла к его комоду, на нём были учебники, в отличие от флаконов и геля у Ники, и выбрала самую мягкую одежду, что смогла найти. Приоткрыв дверь в ванную, она положила вещи на столешницу и тихо закрыла её. Потом пошла на кухню. Мара знала, что Аарон не ел с момента выезда из Колумбии, и вряд ли получил что-то путное, пока его удерживали. Возможно, он даже не был голоден, но в такие моменты легко забыть поесть. Пока он в ней нуждался, она будет помнить об этом за него. Телефон завибрировал, пока она доставала продукты для сэндвича с сыром. Включив плиту, она взглянула на экран. НИКИ: кев + я заночуем у девчонок. ты останешься с аароном? МАРА: да. я с ним. НИКИ: ок. спасибо, мара. Мара заблокировала телефон и вернулась к готовке. Вода отключилась как раз в тот момент, когда она в последний раз перевернула сэндвич. К тому моменту, как Аарон появился, сэндвич был разрезан и лежал на столе. Он посмотрел на неё, будто удивлён, словно она не говорила, что будет ждать. Мара ничего не прокомментировала, просто кивнула на стол: — Я сделала сэндвич с сыром. Аарон опустил взгляд: — Я не очень голоден. — Всё равно стоит попробовать, — мягко сказала она. — Можем разделить. Он неопределённо кивнул и сел. Мара села напротив. Они ели молча. — Ники с Кевином останутся у девчонок, — сказала Мара. — Хочешь, чтобы я осталась на ночь? Он сразу кивнул, а потом опомнился: — Я… да, но только если тебе… ну, если тебе это нормально. Мара протянула руку и взяла его за руку: — Я останусь, пока ты сам не скажешь уйти. Он сжал её руку и снова кивнул: — Спасибо. Мара убрала за собой тарелку и вскоре вернулась к нему на диван. По телевизору шёл какой-то старый ситком, но Мара сомневалась, что Аарон его вообще замечает. Она села рядом и не удивилась, когда он прижался к ней. Обняла его, прижимая ближе. Он устроился у неё на груди, а она провела пальцами по его ещё влажным волосам. — Хочешь поговорить об этом? — Тихо спросила она, просто потому что казалось, так надо. — Нет, — отозвался он глухо. — Хорошо, — сказала Мара, и больше ничего.

***

Остаток дня и большую часть вечера они провели на диване. Аарон задремал ближе к закату, но ненадолго, несмотря на то, каким усталым выглядел. На ужин они заказали еду, и Аарон под её молчаливым, внимательным взглядом съел довольно много. Когда стемнело, Мара сбегала в свою комнату за пижамой. Её соседки были в разных стадиях опьянения, когда она прошла мимо в гостиную. Когда она собрала одежду, в дверях появилась Рене. — Он в порядке? — Спросила она, когда Мара повернулась. — Он в безопасности, — ответила Мара. Это был не совсем ответ, но Рене кивнула: — А ты? — Спросила она. — Ты в порядке? Мара сглотнула: — Я не убивала насильника своего брата. — Я знаю, — сказала Рене. — Но это не значит, что ты в порядке. — Я в порядке, — сказала Мара. — И в отличие от Нила, я это не вру. Рене, к её чести, приняла это без возражений: — Хорошо. Если вам с Аароном что-то нужно, скажи. Мы тут всю ночь. Мара кивнула: — Спасибо, — пробормотала она. Она скрылась в ванной, приняв, возможно, самый быстрый душ в своей жизни, и вышла с влажными волосами и в пижаме. К счастью, никто из остальных Лисов не остановил её на выходе. Она знала, что так будет не всегда, старшие зададут вопросы, как и Кевин. Чувство вины за то, что он её «лучший друг», как она с неохотой начала это признавать, узнает последним, пока легко было отодвинуть в сторону, но это нельзя будет игнорировать вечно. Впереди её ждали разговоры, ни один из которых не внушал радости. Когда она вернулась в комнату Аарона, то закрыла дверь на замок. Он сидел на диване, где она его оставила, смотрел в экран телевизора, на котором шло какое-то реалити-шоу с, судя по виду, токсичными парами. Мара протянула ему руку. Аарон выключил телевизор и взял её, позволив ей повести себя в комнату, которую он делил с Ники. Когда дверь закрылась за ними, она спросила: — Хочешь, чтобы я спала на кровати Ники? Он чуть качнул головой, будто боялся, что она не примет его ответ. Она лишь кивнула и повела его к кровати. Там было тесно, кровати в общежитиях едва вмещали одного, не то что двоих, но они устроились. Молча, как и почти всё сегодня, они нашли свои места. Мара легла на бок, спиной к стене, лицом в комнату. Она подумала, знает ли Аарон, что ей нужна стена за спиной, или же ему самому нужно было пространство. Возможно, их травмы совпадали, как древние, рассыпавшиеся части одного пазла. Сегодня он принимал каждое прикосновение, но Мара всё равно держала руки при себе до тех пор, пока он не повернулся на бок лицом к ней. Молча он протянул руку и взял её ладонь, зажав её между ними. — Так нормально? — Спросил он так тихо, что она едва услышала. Она всё ещё не привыкла, что у неё спрашивают такое. — Да, — прошептала она. — Всё нормально.

***

На часах было 2:39, когда Мара резко проснулась от внезапного движения рядом. Она открыла глаза, его рука исчезла из её. Аарон сидел, дышал прерывисто, захлёбываясь, в глазах – паника. — Аарон, — сказала Мара тихо, но твёрдо. Она села рядом, осторожно протянув руку. — Эндрю, — выдохнул он, оглядываясь, будто брат мог прятаться где-то рядом. — Его здесь нет, — мягко напомнила Мара. — Он в Истхейвене. Брови Аарона сдвинулись. — Дрейк... — …мертв, — закончила Мара. — Эндрю в безопасности. Вы оба в безопасности. Он покачал головой не в отрицании, а от замешательства. — Он… они только что были здесь. Мара мягко коснулась его щеки, возвращая внимание к себе. — Это был кошмар, — прошептала она. — Это было не по-настоящему. Под её пальцами он дрожал. — Казалось, что по-настоящему, — прошептал он. — Знаю, — сказала Мара. — Но это не было правдой. — Прости, — выдохнул он. — Не за что извиняться, — ответила она. — Думаешь, сможешь снова уснуть? Он сглотнул и едва заметно кивнул. — Хорошо, — прошептала она. Они снова легли, и Аарон прижался ближе. Мара не уснула, пока его дыхание снова не стало ровным.