Ходячая мертвая девочка.

Мара была готова пропустить утреннюю тренировку ради Аарона, то, от чего месяц назад она бы пришла в ужас. Но Ваймак перенёс её на десять утра вместо шести, а Аарон не хотел, чтобы Мара пропускала только из-за него. Мара, в свою очередь, не хотела оставлять его одного так надолго, но он убедил её тем, что пара у Кейтлин заканчивалась в 10:30, и она предложила заехать, чтобы передать ему конспекты с их общей утренней лекции, которую он прогулял, и посидеть с ним. Маре это не нравилось, но она уступила и поехала на стадион вместе с оставшимися монстрами. «Лисы» собрались на стадионе, как и просил Ваймак. Несмотря на дополнительный сон, почти все выглядели сонными и измотанными, сидя в раздевалке. Никто не стал комментировать отсутствие Аарона, и Ваймак тоже ничего не сказал. — Поговорим о сезоне, — сказал он, потому что его работа заключалась в том, чтобы вести команду вперёд, несмотря ни на какую трагедию. — Вчера я почти весь день общался с тренерами из первого класса по поводу нашей ситуации, начиная с тренера Реманна. «Лисы» оживились, услышав имя тренера Южной Каролины, особенно Кевин, который выглядел предельно заинтересованным в том, что скажут дальше. — Сегодня днём у меня видеоконференция с КРЭ, где решат наш статус, — сказал Ваймак. — Я не знаю, на чью сторону они встанут. Эндрю до сих пор числится студентом Пальметто. Сегодня утром Восточный порт и приёмная комиссия согласились позволить ему закончить семестр дистанционно. А значит, он всё ещё на контракте с нами, и мы не нарушаем регламент. — Ваймак сделал короткую паузу. — Но это куда серьёзнее, чем просто скамейка из-за травмы. Травма – это предсказуемо и поддаётся лечению. То, через что сейчас проходит Эндрю, далеко не так однозначно. Но, — продолжил Ваймак, — Реманн на нашей стороне. Он предложил выступить в нашу защиту, если потребуется, и помог связаться с остальными. Мара не удивилась. Джеймс Реманн – главный тренер Троянцев, одной из трёх лучших команд в студенческом экси. У Троянцев не было безупречного послужного списка, как у Эдгара Аллана, но они славились своей честной игрой. Они выигрывали приз командного духа Дэй семь лет подряд и до сих пор ни разу не получали красной карточки – невозможное достижение, учитывая их долгую историю и высокий рейтинг. Вполне логично, что Ваймак в первую очередь обратился к ним за поддержкой. — С утра голосование среди команд первого класса почти единодушное, — сказал Ваймак. — Они хотят, чтобы мы доиграли сезон. — Они... что? — Чуть не поперхнулась Дэн. — Зачем? Они же никогда нас не поддерживали. — Какая разница? — Спросил Мэтт. — Если они готовы бороться с КРЭ за нас, я за. — Может, они нас стебут, — сказала Элисон. — Мы снесли слишком много команд на юго-востоке в этом году. Им хочется, чтобы мы доиграли и в итоге облажались. Чтобы нас наконец поставили на место. Тем хуже для них. У нас всё ещё есть Рене, а значит, этого достаточно. — Это ещё не гарантировано, — сказал Ваймак, поднимая руку, чтобы их успокоить. — КРЭ обязаны выслушать, но не обязаны соглашаться. Я просто хотел, чтобы вы знали: у нас всё ещё есть шанс. А значит, сегодня нужно пахать так, будто нам уже дали добро. Поняли? Переодевайтесь и на поле. Один круг за каждый раз, когда вы говорили, что НССА нас не поддерживает. — О, Иисусе, — сказал Ники. — Мы будем бегать весь день. — Тогда вперёд, черви, — сказал Ваймак. — Шевелитесь. Несмотря на показную строгость, Ваймак остановил их после того, как они намотали почти пять километров. Они потянулись все вместе, переоделись и вышли на поле для отработки. Ваймак гонял их до полудня, потом передал бразды Дэн и ушёл на звонок с КРЯ. Мысль о том, что он наверху, отстаивает их право доиграть сезон, не давала сосредоточиться, но Дэн держала их в движении, не давая зацикливаться. Ваймака не было почти час. Когда он вернулся, он постучал в дверь корта, давая сигнал остановиться. Вместо того чтобы ждать их у выхода, он зашёл на поле сам. Лисы замерли, боясь пошевелиться, боясь даже дышать. Его каменное лицо ничем им не помогло. Ваймак подошёл к Дэн и жестом подозвал остальных. Мара присоединилась к кругу, затаив дыхание, как и все. — Завтра в шесть утра, — сказал Ваймак. — В пятницу у нас игра, которую надо выиграть. Дэн вскрикнула и бросилась ему на шею, и остальные Лисы тут же присоединились. Пока что они держались. Мара только и думала, насколько ещё их хватит.

***

В среду утром Аарон вернулся на тренировку. Он не сказал ни слова никому, ни Ваймаку, ни Ники, но он был там. Он также был вовремя в общежитии на поездку на дневную тренировку, так что Ники снова заставил Нила сесть за руль. Это ничего не изменило, потому что они с Аароном не проронили ни слова на заднем сиденье, но Ники, похоже, такого и ожидал. В четверг, после обеда, Кевин впервые поймал Мару наедине, когда они шли из столовой обратно в башню Лис, и, как и следовало ожидать, у него были вопросы. — С каких пор? — Спросил он без пояснений. В них не было нужды. — С «Райских Сумерек», после шоу у Кэти, — пробормотала Мара. Кевин нахмурился, прикидывая в уме. — Четыре месяца? — Спросил он. Мара неловко пожала плечами. Она и Кевин не говорили о личной жизни в основном потому, что у них её толком не было. По крайней мере, до недавнего времени. — Сначала это было просто переспать, — сказала она. — Встречаться мы начали только в прошлом месяце. — Почему ты мне не сказала? — Кевин почти всё скрыл, но Мара уловила нотку обиды в его голосе. Она вздохнула. — Ты же знаешь почему. Никто не должен был знать. — А Ники знал, — сказал Кевин. — И Нил. — Ники застал нас, — объяснила Мара, щеки запылали. — А Нил увидел, как мы держались за руки в библиотеке. Мы не хотели, чтобы кто-то узнал, так получилось. — Рико это не понравится, — пробормотал Кевин, — мягко сказано. — Да пошёл он, — резко сказала Мара, но бравада быстро спала. — Мы не собираемся выставлять это напоказ. Кто знает, сколько это вообще продлится. Когда Эндрю вернётся… — Вы снова будете скрываться, — закончил Кевин. Мара скрестила руки на груди, будто пытаясь удержаться целой. — Ага, — пробормотала она. Кевин посмотрел на неё с выражением, слишком похожим на жалость, от этого у Мары по коже пошли мурашки. Жалости между ними тоже не было. — Ты заслуживаешь лучшего, — тихо сказал он. Мара снова пожала плечами. — Я много чего заслуживаю, — пробормотала она. — Но это не значит, что я это получу.

***

В пятницу была игра. Она должна была быть лёгкой победой, но отсутствие Эндрю и новая клюшка Нила немного сыграли на руку соперникам. Тем не менее, Лисы выиграли с разницей в семь очков, доведя счёт сезона до одиннадцати побед и двух поражений. Как только Лисы вошли в фойе, Дэн сказала: — Нам стоит это отметить. Ники не колебался ни секунды: — Только если с алкоголем. Наступившая после этого тишина была показательной: Дэн это сказала, но в глубине души не рассчитывала, что кузены согласятся. К счастью, Рене быстро вмешалась: — У нас в комнате пара бутылок. Думаю, большинство уже начаты, но хватит на всех. Аарон посмотрел на Рене, как будто у неё выросли три головы. — Мы не общаемся с вами. — Сегодня общаетесь, — сказал Мэтт. — У нас… у нас планы, — возразил Аарон, и это было правдой. — Можно пригласить Лорел и Кейтлин, — предложила Мара. Она пожала плечами, видя растерянный взгляд Аарона. — Может, будет весело. — Можно и остальных Лисичек позвать, — сказала Дэн. Когда Элисон бросила на неё недоверчивый взгляд, Дэн только пожала плечами. — Что? Я тут четыре года, а по именам знаю от силы пятерых. А ведь они всё это время были с нами. Не знаю, влезет ли вся команда в нашу комнату, но… — Учебные комнаты в подвале достаточно большие, — предложила Рене, когда Дэн замолчала. — В пятницу вечером вряд ли там кто-то будет, так что можем шуметь сколько захотим. Ты их пригласишь, Аарон? — Нет, — сказал Аарон, будто не верил, что разговор всё ещё продолжается. — Серьёзно, — сказал Мэтт. — Что у тебя против нас? Эндрю я ещё как-то понимаю. Но ты? Что мы тебе сделали? — Кроме того, что внесли за тебя залог, — Любезно добавил Ники. Мара посмотрела Аарону в глаза. — Нам пора. Аарон открыл рот, закрыл его снова и посмотрел на Ники с раздражением. — Ты сам всё объяснишь Эндрю, когда он вернётся. — О, чёрта с два, — сказал Ники и кивнул на Нила. — Это пусть он делает. Спасибо, что пожертвовал собой ради команды, Нил. Настоящий друг. — Ники широко улыбнулся Нилу, но быстро помрачнел, заметив его растерянность. — Не переживай, мы пришлём с тобой Рене на подстраховку. В последний раз, когда я проверял, Эндрю выигрывал только половину их ссор, так что, может, и выживешь. Эй… Нил? — А мы? — Спросил Нил, словно потерявшийся щенок. Спустя секунду пояснил. — Друзья? Как будто это одно слово вышибло всё веселье из Ники, но спустя мгновение он снова улыбнулся, хоть и не до конца искренне. Он потянулся и растрепал волосы Нила перчаткой. — Ты меня в могилу сведёшь, — сказал Ники. — Да, малыш. Мы друзья. Ты с нами, хочешь ты этого или нет. — Если всё уладили, — раздался голос Ваймака из дверного проёма, — марш в душ. Вы капаете потом по всему моему полу, воняете, а у меня есть дела поважнее, чем смотреть, как вы тут треплетесь. — Есть, тренер.

***

День благодарения прошёл незаметно. Мэтт поехал к матери, Дэн к своим сёстрам по сцене, Элисон с Рене. Мара провела пятидневные выходные в башне Лисов вместе с Аароном, Ники, Нилом и Кевином. Половину времени они провели на поле, остальное развалившись в общежитии. День благодарения провели у Эбби дома. Ваймак, разумеется, тоже пришёл, и утро они провели за кофе и парадом по телевизору. Как только шоу закончилось, пора было браться за дело. Эбби разделила обязанности между всеми гостями и отправила Ваймака помогать ей на кухне. Ужин был готов к середине дня. Когда все сели за стол, Мара снова вспомнила, сколько всего у неё отняли в детстве. Иногда ужины и бывали, но День благодарения никогда не был праздником в семье Веснински. В Гнезде его тоже не отмечали – «слишком калорийно» или ещё какая-то хрень. Когда Ники спросил Нила, какое блюдо его любимое, Нил решил быть честным и признался, что никогда не отмечал День благодарения. Праздники в моей семье не были приоритетом. Ники, конечно, отреагировал так, будто это самая трагичная история на свете. — Дело не в еде, — сказал Ники. — Дело в семье. Не обязательно в той, где ты родился, а в той, которую выбрал. Вот в этой, — подчеркнул он, указывая на всех. — В людях, которым ты доверяешь быть частью своей жизни. В тех, кто тебе не безразличен. — Я ем вообще-то, — сказал Ваймак. — У тренера ни грамма сентиментальности, — сказал Ники Нилу. — Не знаю, что Эбби в нём нашла. Наверное, он хорош в... — Ещё слово, и ты моешь посуду, — сказала Эбби, и Ники благоразумно заткнулся. В итоге убирать пришлось всем, они превратили кухню Эбби в руины, пытаясь приготовить всё по списку. Потом все завалились в гостиную, куда уместились. Мара и Аарон устроились в одном из кресел: они были достаточно мелкими, чтобы поместиться вдвоём, почти не мешая друг другу. Никто не обратил на них внимания, когда Аарон обнял её за талию, а Мара прислонилась к нему. И ей на секунду захотелось, чтобы так легко было всегда. Без боли. Но их время вместе, как песок в песочных часах. Оставалось только впитывать свет, пока не наступит ночь. Они пили вино, что для Мары было таким же странным, как и сам ужин. С Аароном они делили бокал, то есть Мара сделала глоток и сразу решила, что вино ей не по вкусу. Ники, который никогда не видел, чтобы Нил пил по доброй воле, всё ещё надеялся и предложил бокал Нилу. — Даже в праздник? — Спросил он, когда Нил отказался. — Он несовершеннолетний, — сказала Эбби. — Аарон и Кевин тоже, но вы им не мешаете, — заметил Ники. Аарон показал ему средний палец той рукой, что лежала у Мары на плече. — Я их и не поощряю, — ответила Эбби. Кевин наблюдал за разговором. Когда Ники вздохнул и притих, он заговорил по-французски: — Я прослежу за тобой. Если захочешь выпить, — добавил он, когда Нил на него посмотрел. — Я не дам тебе сказать то, о чём пожалеешь. — Ты будешь пьян через час, — сказал Нил. — Кто тогда меня остановит? Кевин спокойно посмотрел на него: — Я перестану пить. Нил моргнул, ошеломлённый. — Грубость, — сказал Ники, выпрямляясь и глядя на них обоих. — Что ты сказал? Я ничего не понял. Так нечестно. — Вспомни об этой нечестности в следующий раз, когда используешь немецкий на моей тренировке, — сказал Ваймак. — Это другое, — запротестовал Ники. — Я вижу это выражение лица у Нила только тогда, когда кто-то пытается быть с ним добрым. А Кевин, мы все знаем, тот ещё заносчивый ублюдок. Что ты сказал, Кевин? Мне нужно защищать честь Нила или нет? Кевин не стал отвечать. Нил ответил сам, но перед этим бросил взгляд на Кевина: — Всё в порядке. Но спасибо. Кевин кивнул и снова взялся за вино. Ники перевёл взгляд с одного на другого, понял, что нормального объяснения не дождётся, и с обречённым вздохом откинулся назад. Комната погрузилась в уютную тишину.

***

В понедельник началась последняя неделя сезона. Лисы вернулись с праздников отдохнувшими и полными решимости закончить год на высокой ноте. Они с яростью тренировались и выматывали друг друга на поле. Мара думала, что по вечерам все разойдутся по своим компаниям, но почему-то они оказывались в столовой одновременно. Во вторник к ним присоединились Лорел и Кейтлин. В среду они всей компанией отправились в город: девять оставшихся Лисов и четверо Лисичек. Мест в округе, где можно было бы усадить такую толпу, было немного, но их любимый ресторан предлагал кабинки на шесть человек по обе стороны прохода. Чирлидерши согласились разделиться по двое, но с Лисами было сложнее. Логичным решением было бы: старшекурсники в одну кабинку, кузены в другую. Вместо этого Нил, Кевин и Ники сели с Элисон и Рене, а Мэтт и Дэн оказались напротив с Аароном и Марой. К удивлению Мары, Лорел и Кейтлин сели рядом с ней, а не по обе стороны от пары. Всё стало понятно, когда Мара заметила, как они держатся за руки под столом. Она встретилась с Лорел взглядом и выразительно посмотрела, надеясь, что это будет расценено как: «Я жду всех подробностей». Румянец Лорел был и милым, и показательным. Соседка Кейтлин, Лисичка по имени Марисса, оказалась между Кевином и Нилом, и Мара едва сдерживала хохот, наблюдая за тем, как её брат реагирует на её флирт с выражением «олень в свете фар». Торговая улица располагалась недалеко от площади Грин, ответвляясь от Пери­метр-роуд. Лисичкам пришлось пересекать Грин, чтобы вернуться в общежитие, а Лисы шли по тротуару вниз к башне Лисов. Они остановились у перехода, чтобы попрощаться. Мара едва сдержала смешок, прикрывшись кашлем, когда Нил довольно явно отверг заигрывания Мариссы. — Жёстко, Нил, — сказал Ники, когда Лисички ушли за пределы слышимости. — Для человека, который обычно молчит, ты можешь быть настоящей сволочью. Есть ведь способы отказать помягче. — А зачем? — Спросил Нил. — Что, с девушками надо обращаться в перчатках? Я думал, они покрепче будут. Улыбка Дэн была одобрительной. — Большинство из нас – да. Но есть и такие, как парни, с тонким эго. — Эй, — сказал Мэтт. — Если Марисса не идёт на рождественский банкет, можно я её место займу? — Спросила Рене. Ники уставился на неё с открытым ртом, но Рене не обратила внимания на его шок. Она ответила на вопросительный взгляд Нила милой улыбкой и пояснила. — Похоже, мой обычный кавалер недоступен, а мне бы не хотелось идти одной. Что скажешь? — Ладно, — сказал Нил. — Сначала ты угоняешь машину Эндрю, потом его девушку… — Мэтт взял Дэн за руку и посмотрел на Нила. — Ах да, ты ещё и остальных монстров затащил в нашу компанию вне тренировок. Дай знать, если понадобится поддержка, когда всё это придётся ему объяснять. — Спасибо, но я справлюсь, — сказал Нил. — Мы заметили, — сухо сказала Дэн и потянула Мэтта за собой.