Ходячая мертвая девочка.

Аарон понял, что всё самое худшее уже случилось, когда телефон засветился входящим сообщением. МАРА: Я тоже тебя люблю. И всё. Никаких объяснений, где она находится, никакого обещания, что она в безопасности. Просто ответ на то, что Аарон сказал ей несколько месяцев назад, на то, что он заверил её, что не нужно отвечать взаимностью. На то, чего он давно перестал ждать. Так зачем же она написала это сейчас? Он не знал. Но чем дольше она оставалась пропавшей, тем страшнее становились все версии, приходившие ему в голову. Может, он и смог бы отговорить себя от надвигающейся панической атаки. Может, смог бы воспринять это как шаг назад к тому, что у них было. Но в зал ожидания вбежал Кевин, который всё это время пытался дозвониться до Мары на улице. Глаза у него были безумные, дыхание сбивчивое. Он почти выкрикнул: — Их здесь нет! Нам надо ехать, срочно в автобус! Ваймак замер на середине уже двенадцатой по счёту перепалки с регистратором. — Кевин, что...? — Я только что говорил с Марой, — выдохнул он. — Её здесь нет, Нила тоже! Нам нужно ехать! Эндрю сжал его запястье так, что, как казалось Аарону, Кевин должен был скривиться от боли. Но тот даже не дрогнул. — Куда ехать? Кевин сглотнул. — В Балтимор. Их отец… он забрал Нила. Мара пошла за ними. — «Их»? — Переспросила Дэн, уставившись на него. — Что, чёрт возьми, значит «их»? — Я всё объясню в автобусе, но нам нужно ехать! Надо звонить в полицию, надо... — Он задыхался, слова срывались и путались. — Ладно, все в автобус, — приказал Ваймак. Никто из Лис не возразил, все рванули к автобусу бегом. Эбби пересчитала их, пока Ваймак заводил мотор, и как только она дала отмашку, он вырулил с парковки четвёртой по счёту больницы, где они тщетно искали Мару и Нила. Все собрались впереди автобуса, глаза устремлены на Кевина. — Кевин, — голос Эндрю был острым, как нож. — Говори. Сейчас. — Нил и Мара близнецы, — сказал Кевин. — Да ну нахер, — тут же возразила Элисон. — Не может быть, — поддержал её Мэтт. — Они бы сказали что-нибудь, мы бы заметили... — Это правда, — настаивал Кевин. — Натаниэль и Элизабет Веснински. У меня есть брат. Мара говорила это Аарону, будто это мелкая тайна, не требующая объяснений. И вдруг все куски головоломки сложились в единую картину, как бомбы, падающие на землю. Глаза, волосы. Их связи с Мориямами, их странная динамика. У них даже, мать их, день рождения один и тот же. Как они могли этого не заметить? Как могли быть такими идиотами? — Но почему... — голос Дэн дрогнул. — Почему они ничего не сказали? Зачем скрывать? — Они не виделись с десяти лет, с того дня, как мать забрала Нила и сбежала, — объяснил Кевин. — Но… — Ники растерянно покачал головой. Впрочем, они все выглядели потерянными. — Родителей Мары убили при ограблении. Нет. Сказанное Марой Аарону было ложью. Она почти всё ему разложила. — Это была легенда, — сказал Кевин. — Слушайте, там всё сложно, так что дайте я договорю. Их отец – Натан Веснински. Мясник из Балтимора. — Тот самый серийный убийца?! — Воскликнул Мэтт. — Да ну, не бывает такого! — Это правда, — сказал Кевин. — Мясник был чем-то вроде палача Мориям. Работал в Балтиморе, в основном на себя, но подчинялся Кенго. — Нил говорил, его отец был мальчиком на побегушках, — тихо сказал Эндрю, челюсть напряглась. — Он не мог сказать вам правду, — отозвался Кевин. — Никому. Это было небезопасно. — Но ты знал, — сказал Аарон. Его голос сочился ядом. — Из-за Эвермора, — ответил Кевин и судорожно сглотнул. — Когда близнецам было десять, Нила привели на просмотр к нам с Рико. Если бы он впечатлил хозяина, то стал бы как Жан – собственностью Эвермора. — А если бы нет? — Осторожно спросил Ники. Кевин сглотнул ещё раз. — Тогда он был бы лишним звеном. Если бы оказался бесполезным, Кенго приказал бы его казнить. — Это не имеет смысла, — возразила Дэн. — Почему же Мара не была лишним звеном? — Потому что она должна была унаследовать место их отца, — сказал Кевин. — Она должна была стать следующей Мясницей, когда брат Рико примет дела. — Так почему же в Эвермор попала она, а не Нил? — Спросила Элисон. — Мать Нила сбежала с ним и с деньгами, которые хозяин заплатил за мальчишку, — сказал Кевин. — Она оставила Мару? — Спросила Рене, и её лицо потемнело. — Как она могла? Кевин помедлил, прежде чем ответить: — Я не знаю, — признался он, опустив взгляд на собственные руки. — Думаю, она могла забрать только одного. Она выбрала Нила. А Мару оставила гнить. Аарон чувствовал взгляд Эндрю, но поднять глаза так и не смог. — Значит, Мара попала в Эвермор как… что? — Произнёс Мэтт. — Как утешительный приз? Кевин медленно кивнул. — Она стала заменой Нила. Они с детства играли в одной лиге, были на одном уровне, и хозяин согласился. — Ты знал, когда брал его в команду? — Спросил Эндрю глухо. — Что Нил – это Натаниэль? — Нет, — ответил Кевин. — Я понял только на банкете. — И не узнал его? — Недоверчиво спросила Элисон. Кевин злобно взглянул на неё, но без особой силы. — Я видел его один раз, когда нам было по десять. А потом он появился здесь восемь лет спустя с крашеными волосами и линзами. Конечно, я его не узнал. — А Мара? — Спросил Ники. — Тоже нет. До той ночи, когда мы в первый раз поехали в Колумбию, — сказал Кевин. — Когда он снял линзы. Их отец сказал ей, что Натаниэль и Мэри мертвы. У неё не было причин даже думать, что Нил может быть им, пока она не увидела его глаза. — Я просто… — Мэтт выглядел совершенно выбитым. — Я не понимаю, почему они не сказали. — Как бы вы объяснили кучке незнакомцев, что вы давно потерянные близнецы? — Спросил Кевин. — Мы не незнакомцы... — начала Дэн. — Тогда – да, были, — перебил её Кевин. — Нил вырос, скрывая своё имя, Мара – стараясь забыть своё. Когда вы перестали быть чужими, было уже слишком поздно что-то объяснять, не... Резкий, пронзительный звонок телефона оборвал его, и все Лисы подняли головы к Ваймаку так резко, что у Аарона хрустнула шея. Ругаясь, Ваймак вытащил телефон из кармана. Держа его в одной руке, другой всё ещё сжимая руль, он посмотрел на экран. — Балтиморский код, — крикнул он назад, и у Аарона в животе всё оборвалось. Никто даже не дышал, пока Ваймак не приложил трубку к уху и не сказал: — Дэвид Ваймак слушает. Аарон прекрасно понимал, что не услышит ответа, сидя здесь. Но всё равно напряг слух, будто мог расслышать: Мара в порядке. Что это она на другом конце. Что она жива и готова вернуться к ним. — Я, — был единственным ответом Ваймака на то, что сказали в трубке. Прошло ещё несколько секунд, слишком долгих и слишком коротких одновременно,и он спросил: — Где они? Кевин привстал, и Аарон представил, что эта едва заметная надежда в глазах была у всех Лис. Должно быть, Ваймак получил хоть какой-то ответ, потому что его плечи чуть опустились – малейший знак облегчения. — Они в порядке? Ответ, который он услышал, заставил его плечи снова напрячься. — Это не ответ. Тишина. Только сердце Аарона стучало в ушах. — Мне плевать на вашу чёртову политику, скажите... — Другой собеседник, должно быть, перебил его. Через несколько секунд Ваймак почти зарычал. — Ладно. Мы выезжаем. Ещё ответ. На это Ваймак процедил: — Мне плевать. Мы будем там через четыре часа. Он оборвал звонок, и автобус резко рванул вперёд, когда он вжал газ. — Тренер? — Спросила Дэн. — Это было балтиморское отделение ФБР, — сказал Ваймак. — Нил и Мара в больнице в центре Балтимора. Живы – это всё, что они мне сказали.

***

Четыре часа до Балтимора, штат Мэриленд, тянулись с умирающей скоростью улитки, но в конце концов Ваймак свернул с трассы и направился к больнице, о которой говорили федералы. Близнецы. Господи, Аарон не был уверен, что когда-нибудь привыкнет к этой мысли. Это казалось нелепым, словно финальным твистом в дешевом фильме, призванным повысить рейтинг с «отвратительно» до «просто плохо». Долгие годы разлучённые близнецы, случайно или судьбой вновь сведённые вместе ради продвижения сюжета. Но ещё нелепее было то, что они не заметили сами. До зимних каникул это ещё можно было объяснить. Но после? Когда у Нила и Мары одинаковые глаза, одинаковые волосы, когда Лисы поняли, что у них один и тот же день рождения, и отмахнулись, мол, совпадение. Любой посторонний теперь с первого взгляда сказал бы: они родня. Аарон всё ещё не мог понять, как они могли быть такими слепыми. В автобусе царила тишина, когда Ваймак въехал на парковку больницы: несколько трёх- или четырёхэтажных корпусов, явно не способных обслуживать весь такой город, как Балтимор. Пара карет скорой помощи стояли у приёмного покоя, но сирены были выключены. Единственным странным было лишь количество полицейских машин, разбросанных по стоянке. Ваймак поднялся и велел команде оставаться на месте, сам пошёл проверить, туда ли они приехали. Вернулся он только через несколько минут, и не один, а в сопровождении группы мужчин в тёмных костюмах. Даже без значков на ремнях и пистолетов на бедре было ясно любому с половиной мозговой клетки: ФБР. Ваймак лишь наполовину шагнул в автобус: — Пошли. Никто не проронил ни слова, пока их вели в вестибюль, мимо зоны ожидания и по широкому, почти пустому коридору. Замедлились только у конца, где один агент распахнул дверь, и остальные повели их внутрь. Это была переговорная. Неудивительно или, напротив, вполне ожидаемо первым заговорил Кевин: — Где они? — Это вас сейчас не касается, — ответил один из агентов. — Что касается, так это ваши показания. Мы побеседуем с каждым из вас по отдельности о беспорядках в Нью-Йорке и исчезновении ваших товарищей. — Пока мы их не увидим – никаких разговоров, — возразила Дэн. Агент бросил на неё пренебрежительный взгляд: — Вам бы не мешало помнить, кто здесь главный. — А вам бы не мешало сказать, где, чёрт возьми, наши друзья, — огрызнулась Элисон. Он прочистил горло и обратился к Ваймаку: — Начнём с вас, тренер. Ваймак тревожно посмотрел на Эндрю. Тот не сказал ни слова с того момента, как они вышли из автобуса, с тех пор, как Кевин рассказал про близнецов. Но все знали, именно он ближе всех к тому, чтобы сорваться. Ваймак вздохнул: — Давайте быстро, — сказал он и пошёл за агентом. Вернулся через десять минут, и он, и агент выглядели раздражёнными. Следующей забрали Эбби, а спустя три минуты Эндрю окончательно потерял терпение и пошёл к двери. Агент перегородил ему путь: — Ты никуда не пойдёшь, пока не дашь показания. Садись. — Если ты сам не уберёшься с дороги, я уберу тебя, — мрачно сказал Эндрю. Агент вскинул подбородок: — Угрозы не помогут. Садись. Эндрю попытался прорваться, агент выставил руки, чтобы оттолкнуть его. И как только коснулся, Эндрю ударил его в лицо. Ваймак еле успел схватить его за рубашку и дёрнуть назад. Лицо агента исказила ярость. Вспыхнула перепалка, угрозы с обеих сторон, и через пару минут Ваймак и Эндрю уже были скованы одними наручниками. Когда вернулся агент с Эбби, оба выглядели крайне недовольными. Он посмотрел на ближайшую Лису, Дэн, и кивнул на дверь: — Твоя очередь. Дэн скрестила руки на груди: — Я ничего не скажу, пока мы их не увидим. — Этого не случится в ближайшее время, — холодно ответил агент. — Чем быстрее мы получим ваши показания, тем быстрее вы поедете обратно в Южную Каролину. — Мы не уедем без Нила и Мары, — резко сказал Мэтт. — Они не вернутся с вами, — вставила другая агентка, звуча чуть более терпеливо. — Ещё как вернутся, — парировала Элисон, и остальные тут же поддержали её. Вторая агентка подняла руки, требуя тишины: — Так будет безопаснее для всех, — сказала она, повышая голос. — Вы не понимаете, и это к лучшему, но Натаниэль и Элизабет не могут вернуться к прежней жизни. За ними охотятся опасные люди. Люди, которым плевать на побочный урон. — Вы не отнимете их у нас, — сказал Кевин. Его голос стал острым, как лезвие, способным разрезать до костей. Вторая агентка сжала челюсть и посмотрела на коллегу, что брал показания у Ваймака и Эбби. Тот махнул рукой и указал на Ники: — Ты, пошли. — Нет уж, спасибо, — ответил Ники. Агент дёрнул щекой и перевёл взгляд на Аарона. — Пошёл ты, — отрезал тот. — Не усложняйте себе жизнь, — коротко сказал агент. — Можете спрашивать нас всех по одному, но ответ у нас одинаковый, — спокойно сказала Рене. — Мы не скажем ни слова, пока не увидим друзей. Ноздри агента раздулись, он раздражённо выдохнул: — Ладно. Тогда готовьтесь к долгой ночи.

***

Прошло шесть часов, прежде чем федералы сдались. Некоторые из Лис дремали, когда последние агенты, бросив пустые угрозы, покинули их и оставили одних. Но все до единого были настороже, когда спустя два часа тишины дверь снова открылась. Вошёл другой агент, выглядевший выжатым и раздражённым. Он захлопал в ладони оглушительно громко, словно и без того все взгляды не были прикованы к нему. — Слушайте внимательно. У вас двадцать минут. По одному заходите, без толпы. — Двадцать минут? — Возмутилась Дэн. — Да вы издеваетесь. Почему мы... О боже. Аарон поднял глаза на её сдавленный голос и увидел Нила Джостена, вошедшего в комнату. Того, кто будто прошёл через ад и чудом выжил. — О боже, — повторила Дэн. — Нил. Ты в порядке? Нил открыл рот, но не смог произнести ни слова. У Аарона всё внутри сжалось, и не потому, что теперь он знал: всё это время был влюблён в близнеца убитого придурка. А потому что лицо Нила превратилось в руины. Даже сквозь полдюжины повязок и пластырей, закрывавших почти каждый дюйм кожи, проступали багровые пятна, синяки выглядывали из-за квадратов марли. Казалось, почти не осталось живого места. Нил обвёл взглядом комнату, остановился на каждом, пока его глаза не нашли Эндрю и Кевина. И только тогда напряжение в его плечах спало. Когда остальные Лисы застыли при виде Нила, Эндрю и Кевин двинулись будто единым телом, мгновенно сокращая и без того маленькое расстояние между ними. Ваймак выругался от неожиданности, но не сопротивлялся, когда Эндрю потащил его за собой, скованного с ним наручниками. Кевин оказался первым, хоть и всего на мгновение. Нил потянулся к нему, будто хотел ухватиться за его рубашку или куртку, но так и оставил забинтованную руку повисшей в воздухе. Кевин сам сократил дистанцию, перехватив его за руку мимо бинтов, и не отрывал взгляда от лица, сплошь укрытого марлевыми пластами. Один из агентов шагнул наперерез Эндрю, сухо бросив: — По одному. Но Ваймак рявкнул куда резче: — Не смей. И агент благоразумно замер. Эндрю беспрепятственно дошёл до Нила, крепко ухватил его за подбородок и тщательно осмотрел лицо. В ответ Нил так же внимательно изучал синяки на лице Эндрю, следы бунта в Бингемтоне. — Тебе могли выбить глаз, — сказал Нил. — Столько дрался, а до сих пор не научился пригибаться? Ответом был только каменный взгляд. Эндрю отпустил его лишь затем, чтобы стянуть капюшон и сдёрнуть повязки там, где посчитал нужным. Нил стоял к остальным спиной, но яростное «Христос ты, Нил», сорвавшееся с губ Ваймака, сказало Лисам всё, что им нужно было знать: там было хуже, чем они представляли. Когда Эндрю закончил смотреть, Нил тихо сказал: — Прости. Кевин отрезал что-то резкое по-французски, определённо оскорбление. — Повтори, и я тебя убью, — отозвался Эндрю. Повисло хрупкое молчание, и Нил оказался не настолько глуп, чтобы добавить хоть слово. Он лишь ещё раз обвёл взглядом комнату, и, когда снова остановился на агенте, что привёл его сюда, его глаза превратились в лёд. — Я ясно выразился, — сказал он. — Где моя сестра? — Вы не можете её видеть прямо сейчас, — ответил агент. — Но у вас есть команда. Пользуйтесь двадцатью минутами и потом расскажете нам всё. — Я сказал, что буду говорить после того, как увижу команду и сестру, — выплюнул Нил. — Вы не выполняете свою часть сделки. — Принимай то, что дают, Веснински, — сказал агент. И никто из Лис не пропустил, как Нил дёрнулся всем телом от этого имени. — Не забывай своё место: ты здесь только потому, что мы позволили. — Пошёл ты, — рявкнул Нил, и Аарон подумал, что единственная причина, по которой он не вскочил и не вцепился в мужика, — это осторожная хватка Кевина на его руке. — Мы оба знаем, что я здесь, потому что без меня у вас ничего нет. — Мы всегда можем получить ответы от твоей сестры, — процедил агент. — Попробуйте, — отрезал Нил. — Но, думаю, скоро поймёте: она упрямее меня. Вы хотели ответы, и я сказал, какой будет цена. Вы согласились заплатить, а исполнили лишь половину. Приведите мне мою сестру. — Сейчас это невозможно, — вмешался другой агент. — Почему, чёрт возьми, нет? — Взорвался Нил. — Где она? Агенты переглянулись, и холодный, острый страх полоснул Аарона, будто нож. — Почему вы молчите? — Потребовал он. — Где Мара? — С ней всё в порядке? — Спросил Кевин. — Вы сказали, что оба живы, — резко добавил Ваймак. — И мы не соврали, — сказала одна из агенток, вскинув примиряюще руку. — Но мисс Веснински сейчас недоступна. — Херня, — прорычал Нил. — Где она, мать вашу?! Агентка уже открыла рот, наверное, чтобы выдать очередную ложь или полуправду, тянуть время, как догадался Аарон, но её перебил новый агент, появившийся в дверях и жестом подозвавший её к себе. Они перешептались слишком тихо, чтобы Лисы что-то расслышали. Потом второй агент исчез, и один из безымянных поспешил за ним. Оставшаяся вернулась к команде, оглядела коллег и повернулась к ним снова. — Похоже, Элизабет только что пришла в сознание, — сказала она. — В сознание? — Переспросил Ники. — После чего? — Она потеряла много крови на месте происшествия, — объяснила агентка. — Ей сделали переливание и наложили швы. — Что с ней случилось? — Потребовала Элисон. — Почему ей всё это понадобилось? — У неё ножевое ранение в живот, — отчеканила та ровно, будто не сообщала, что Мару пырнули ножом. Что они едва её не потеряли. Что Аарон едва её не потерял... — Сейчас её состояние стабильное, но нужен постоянный контроль, — продолжала агентка. — Даже если бы мы захотели привести её сюда, это невозможно. Так что лучше дайте показания прямо сейчас. — Мы подождём, — сказал Нил тоном, не допускающим возражений. — Пройдут дни, прежде чем она сможет покинуть палату, — заметил другой агент. — Тогда будем ждать дни, — сказала Дэн. И на этом всё было решено.