Ходячая мертвая девочка.

Несмотря на то, что она была одной из двух самых вымотанных, Мара проснулась первой на следующее утро. Тем не менее она чувствовала себя отдохнувшей куда больше, чем могла представить, и, увидев, что уже почти десять, даже не попыталась уснуть снова. Она сомневалась, что остальным Лисам понадобится много времени, чтобы проснуться. Осторожно и тихо Мара выбралась из-под руки Аарона и из-под плеча брата, неслышно выбралась из их комнаты и направилась в свою. По пути она зашла в ванную и вышла оттуда с двумя таблетками тайленола, которые тут же запила стаканом с половиной жизненно необходимой воды. Умнее было бы дождаться, пока подействует обезболивающее, прежде чем переодеваться, но ей не хватало терпения, и она мучительно провела пять минут, сменив пижаму на удобную одежду, достаточно приличную, чтобы показаться в ней на людях. Пока она ждала, когда соседки по комнате начнут возвращаться, чтобы собираться, Мара занялась тем, что кипятила воду для чая, стащив один пакетик у Рене и кружку у Дэн. Когда дверь комнаты открылась, Мара лишь наполовину удивилась, увидев на пороге не соседку, а Эндрю. Пока вода закипала, Мара сказала: — Если ты снова пришёл угрожать, можешь не тратить дыхание. — Я не собираюсь угрожать. Мара тихо фыркнула. — Вот это неожиданность. Она и чувствовала, и слышала, как он пересёк гостиную и встал рядом с ней на кухне. Пока она наливала воду в кружку Дэн и опускала пакетик Рене, он ничего не говорил, но она всё это время ощущала его взгляд. — Ты ничего не сказала, — наконец произнёс он. — О чём? — Спросила Мара только назло. Она считала, что если кто и заслуживает это, то Эндрю. — Ты знаешь о чём. — Ты не спрашивал, — отозвалась Мара, роясь в шкафчиках в поисках мёда. — Появление из ниоткуда твоего давно потерянного брата-близнеца – это не то, о чём вообще нужно спрашивать. — Не моя проблема. Он снова замолчал, но теперь в этой тишине Мара не чувствовала угрозы. Может, её и не было, или, может, она окончательно потеряла чувство страха в том подвале в Балтиморе. — Ты убила его? — Спросил Эндрю. — Своего отца? — Насколько известно ФБР, это был Стюарт, — сказала Мара. — А насколько известно тебе? Мара сглотнула. Размешивая мёд в чае, она сказала: — Он собирался убить меня, а потом убить Нила. Я сделала то, что должна была. Она встретилась с изучающим взглядом Эндрю, и поняла, что зеркало видят они оба. Мара всегда знала: она и Эндрю – две стороны одной чёртовой монеты, две параллельные дороги, проходящие по одному и тому же коварному пути, только по разные стороны страны. Две жертвы невыразимого; двое детей, ожесточённых не по своей воле, а по опыту; двое слишком рано сломанных. Но теперь сходство было настолько явным, что казалось, будто именно они и были близнецами, и по его лицу она видела, что Эндрю тоже это понял. Оба – брошенные. Оба – защитники. Оба – убийцы. Оба – выжившие. — Я не собираюсь извиняться за то, что влюбилась в Аарона, — сказала Мара. — И не жду извинений за то, что ты срывался на мне из-за этого... — Отлично, — перебил Эндрю. — Я и не планировал. —... но нам обоим придётся смириться с тем, что мы застряли друг с другом, — продолжила Мара, будто он и не говорил. — Я не отпущу Аарона снова, и не думаю, что ты отпустишь Нила и Кевина. А раз Аарон твой брат, а Нил и Кевин мои, то мы будем в жизни друг друга, нравится нам это или нет. Эндрю скрестил руки на груди. — Кто вообще сказал что-то про Кевина? Мара откровенно фыркнула: — Не строй из меня дуру. Я с первого ряда наблюдала шоу «Эндрю и Кевин» с тех пор, как сбежала из Гнезда, и любой, у кого хотя бы один глаз работает, видел, как Нил влез в это уравнение, — сказала она. — И чтоб было ясно, единственное, что меня в вас троих раздражает, это то, что Кевин мог бы найти себе кого-то получше. Мара сомневалась, что на это найдётся аргумент (умный человек не стал бы спорить), но узнать она не успела. В этот момент дверь в комнату распахнулась, и на пороге оказались хмурая Элисон и взвинченный Аарон. — Вест, твою мать, может, окажешь нам услугу и не будешь исчезать меньше чем через сорок восемь часов после того, как мы думали, что ты умерла? — Выдохнула Элисон. Мара подняла кружку: — Захотелось чаю. — А мне захотелось спокойствия, но ты явно не собираешься мне его дать, — проворчала Элисон. — Ты в порядке? — Спросил Аарон, входя в комнату с насторожённостью загнанного в угол кролика и не сводя глаз с брата, будто тот был змеёй из сказки. Он тут же встал между ними, оглядывая Мару в поисках новых ран. — Всё хорошо, — заверила она, перехватив его руку и сжав её в своей. Затем снова посмотрела на Эндрю, взглядом бросая вызов. — Мы в порядке. Аарон посмотрел на неё, потом на брата, настороженно. — Ага, — сказал Эндрю после паузы. — В порядке. Они могли уже никогда не стать насторожёнными друзьями, кем были раньше, которые никогда не назвали бы себя этим словом, но которых связывали сделки, зеркальные травмы и хрупкое доверие. Но и теми, кем были ещё несколько дней назад – двумя пожарищами, готовыми поглотить друг друга, лишь бы сохранить свои дома стоящими, они уже не были. Это было начало.

***

Завтрак в понедельник превратился в бранч: слишком поздно они легли прошлой ночью. Столовые были закрыты на весенние каникулы, но в десяти минутах отсюда была забегаловка, где круглосуточно подавали завтрак, так что планы быстро составились. Мара, уже собранная и не собирающаяся больше ничего менять, была обречена ждать, пока остальные подготовятся. Пока Дэн и Рене менялись местами в ванной, Кевин вошёл в открытую дверь и рухнул рядом на диван, словно провинившийся ребёнок. — Твой брат мудак, — пробормотал он. — Это генетическое, — отозвалась Мара. — Что он сделал на этот раз? Кевин не ответил сразу, а потом сказал совсем другое: — Ты всё ещё его боишься? Маре не пришлось спрашивать, кого он имеет в виду. — Не знаю, — призналась она. — Я понимаю, что не должна... но я так долго его боялась, что не уверена, помню ли, как не бояться. — Она посмотрела на Кевина. — Но, думаю, сейчас самое время попробовать. — И это так просто? — Вряд ли, — сказала Мара. — Но он не сможет причинить нам вреда, не сейчас, когда весь мир следит и ждёт, что Вороны победят нас честно. Рико – нарцисс: ему важно не меньше, как его видит публика, чем то, что мы его боимся. — Нам он ничего не сделает, но он может сделать Жану, — прошептал Кевин. Мара закрыла глаза. — Я знаю. — Ты когда-нибудь думала избавиться от этого? — Он кивнул на их одинаковые клейма. — С тех пор, как он навязал его мне, — сказала Мара. — Эти цифры уже ничего не значат. Да я не уверена, что они когда-нибудь что-то значили. — Когда он увидит, что у Нила нет номера, он ответит, — сказал Кевин. — Пусть попробует, — ответила Мара. — Но ему придётся пройти через меня. Я только что убила несколько своих демонов, что мне ещё один? — Это не может быть так просто. — Может, и нет, — согласилась она. — Думаешь, я не ссалась от страха, когда ехала в Балтимор? Я боялась до самой минуты, когда отец перестал дышать, даже ещё чуть позже. Даже сейчас в груди оставалась щепотка того страха. Возможно, он никогда не уйдёт окончательно. Но власти над ней он больше не имел. — Мой отец был моим монстром, Рико твой, — сказала Мара. — Когда ты будешь готов его встретить, я буду рядом до того момента, пока он не перестанет дышать. — Она глубоко вдохнула и встретила его взгляд. — И когда ты будешь готов закрыть его клеймо, я тоже буду рядом.

***

Бранч выдался шумным. Лисы держались единственным им доступным способом: делали вид, что выходные не случились. Они были рядом, если близнецам что-то понадобится, но больше не пытались вытянуть подробности и не зацикливались на пережитом. Единственным неловким моментом стало то, когда официантка, пытаясь завязать светскую беседу, спросила про внушительные повязки близнецов. — Скейтбординг, — сказал Мэтт одновременно с тем, как Дэн сказала: «Упали в бак с пираньями». Элисон отмахнулась с видом скучающей заговорщицы: — Уличные бои. — Жёсткие выходные, — заключила официантка и ушла. Дэн продолжила с того места, где остановилась: обсуждала, как перестроить планы на каникулы. Перенести обратные рейсы было реально, хоть и дорого, но возвращаться на север ей уже не хотелось. Она не сказала, что не хочет выпускать близнецов из виду, но намекнула на это так прямолинейно, что Мара всё поняла. На каникулах в кампусе делать было нечего, всё закрыто, поэтому Дэн спросила у остальных идеи. — У тебя были какие-то планы, Мара? — Спросила она. — Я думала, что умру, так что... нет, планов особо не строила, — спокойно ответила Мара. — Господи, — простонал Аарон. Элисон закрыла глаза и досчитала до трёх. — Так, нам нужно провести семинар по чёрному юмору и по тому, когда уместно его использовать. — Мне показалось, это было смешно, — вмешался Нил. — Ну ещё бы, — огрызнулась Элисон. — У тебя были планы? — Я собирался отправиться в поездку на машине, — ответил Нил, чем немало удивил Лис. Он неловко пожал плечами под их взглядами и добавил. — Мы с мамой путешествовали ради выживания. Я никогда не ездил куда-то просто потому, что мог. Хотел узнать, каково это. — Ты никогда не был в отпуске? — Спросила Дэн, но тут же скривилась и добавила. — Забудь. Считай, что я этого не говорила. — Куда хотел поехать? — Спросила Рене. — Не знаю, — признался Нил. — Я ещё не смотрел. Элисон постучала накрашенными ногтями по губам. — Курорт? — Нил обгорит ещё до первой ночи, — сказала Мара. — Слишком белая кожа. — У нас одинаковая, — возразил Нил. — И вообще, кто из нас объявил бойкот солнцезащитному крему в семь лет и получил солнечный ожог? — Ты объявила бойкот солнцезащитному крему? — Спросил Аарон. — Мне было семь, а эта гадость липкая и мерзкая, — защитилась Мара. — Она права, дрянь ещё та, — согласился Мэтт. — А что насчёт домика? — Голубой хребет? — Предложила Элисон. — Ещё не был, — сказал Мэтт, — но слышал, там классно. — Нил? Мара? — Спросила Элисон. — Что? — Не понял Нил. — Да или нет? — Сказала Элисон, словно не веря, что он не улавливает. — Мы едем в горы на неделю. — Мы? — Переспросил Кевин. Когда Мэтт сделал круг рукой, указывая на всех, Кевин отрезал жестом. — У нас всё ещё чемпионат. Нам нужно... — Всё равно мы бы сейчас не тренировались, — заметила Дэн. — Зато сможем провести время вместе. — Командное сплочение, — весело сказал Мэтт. — Лучшее, что ты от нас получишь на этой неделе, Дэй. Кевин нахмурился, но смолчал. — Так вот, — подчеркнула Элисон. — Разве не поздновато бронировать? — Спросила Дэн. — Сейчас март, — сказала Элисон, будто этим всё сказано. Она достала сверкающий телефон из сумочки и направила его на близнецов. Когда те не возразили, она кивнула и нажала пару кнопок. — Сара найдёт нам что-нибудь. Сара? — Сказала она в телефон. — Нужно что-нибудь в Голубом хребте на десять человек. Лучше с пятью спальнями или больше. Да, с сегодняшнего вечера до воскресного утра. Да, я подожду. Она отключилась и положила телефон. — Сара? — Переспросил Ники. — Агент по путешествиям у моих родителей, — ответила Элисон. Ники странно посмотрел на неё, и она выглядела почти оскорблённой. — Думаешь, я сама себе бронирую поездки? У кого вообще есть на это время? — У всех остальных в реальном мире, — сухо заметила Дэн. — Удивительно, что отец позволил тебе её оставить, когда вычеркнул тебя, — сказал Ники. Это было грубым напоминанием о том, что Элисон потеряла почти всё своё наследство, отказавшись от родительских планов. Даже сам Ники понял, как мерзко это прозвучало, судя по его резкому вздёргу. — Эм, я не это имел в виду. Я просто хотел... — Я знаю, что ты имел в виду, — холодновато сказала Элисон. — Он не знает. — Прости. — Ники бросил на Нила умоляющий взгляд, прося вытащить его из этой неловкости. Но вмешиваться Нилу не пришлось: Элисон перехватила взгляд Ники и перевела его на Нила. — Тебе же нравятся горы, правда? — Мы как-то раз пересекали их, — сказал Нил. — Но не останавливались. Это вообще нормально? — «Нормально ли это», — повторила Дэн, — будто мы не только что сами напросились в его отпуск. — Скажешь нам сумму? — Спросила Рене у Элисон. Элисон отмахнулась: — Не беспокойтесь. Тут как раз вернулась официантка с двумя помощниками, неся подносы, и разговор сбился, пока все разбирали свои заказы. На середине трапезы Элисон позвонили с подтверждением: пятиспальная хижина в Смоки. Ключи можно будет забрать в главном офисе до восьми вечера, и дорога занимала чуть больше двух часов. Элисон сверилась с часами в телефоне, сообщила детали и довольно кивнула. Было ещё не час, времени собрать вещи и выехать хватало. Когда они пытались договориться о времени отъезда, Нил сказал: — Мы с Марой должны сначала к Эбби. — А, ну тогда без спешки, — ответила Дэн. — Мы пока соберёмся, а она вас подлатает. Когда появилась цель и направление, задерживаться за едой никто больше не хотел. Они быстро доели остатки и позвали официантку с чеком. Мара не знала, когда именно Дэн стащила у Ваймака командную карту, но счёт и чаевые она списала именно с неё. Телефон Нила до сих пор был в его сумке на стадионе, а Мары валялся где-то в кювете вдоль шоссе, так что Эбби позвонил Ники, пока они шли через парковку. — Привет, — сказал он. — Когда тебе удобнее принять Нила и Мару? Мы решили на неделю свалить из города. Как только ты их одобришь, сразу поедем. Ага, ладно, увидимся. Он сбросил вызов и полез на заднее сиденье. Было бы тесновато, если бы Аарон молча не усадил Мару к себе на колени, пока Эндрю завёл машину. Не самое безопасное и удобное положение, но для короткой поездки до кампуса сгодится. — Она встретит вас на стадионе, чтобы иметь доступ ко всему своему, — сказал Ники близнецам. — Говорит, тренер уже там, пытается перебронировать билеты. Надеюсь, он успеет подписать всех нужных, пока новости их не распугали. — Можно я возьму машину? — Спросил Нил у Эндрю. Тот не ответил, но повёз их к общежитию, а не на стадион. Когда все вышли, кто-то к себе, кто-то пересаживаться, Аарон спросил у Мары: — Хочешь, я пойду с тобой? — Думаю, Эбби прекрасно справится со мной, — сказала Мара. — А тебе лучше паковать вещи. — Она кивнула ему за спину, туда, где Эндрю, не обернувшись, уже входил в здание. — И, может, поговорить с ним. Аарон скосил взгляд, будто ему проще было бы пройтись босиком по битому стеклу, чем завести разговор с братом. Вернувшись глазами к Маре, он спросил: — Вы правда в порядке? — Не думаю, что мы когда-то станем лучшими друзьями, — сказала она, — но у нас… взаимопонимание, наверное. Может, и вы к этому придёте. — А смысл? — Пробормотал Аарон. — Я потеряла брата на восемь лет, — тихо сказала Мара. — Как бы он ни бесил, я бы всё отдала, чтобы вернуть то время. А у вас с Эндрю уже вдвое больше, разве не хочешь попробовать вернуть хотя бы часть? Аарон тяжело выдохнул носом, будто смирившись. — Кроме того, — добавила Мара, — хочешь провести неделю в горах, отворачиваясь друг от друга? — Будет просто смена декораций, не больше, — напомнил Аарон. — Так сделай больше, — сказала Мара и поцеловала его в щёку. — Увидимся через минуту. Она вернулась к машине, снова на заднее сиденье: Кевин занял переднее, когда Нил пересел за руль. Мара устроилась и наклонилась вперёд между сиденьями. — С чего это ты сел спереди? — Я старше, — автоматически ответил Кевин. — Я старше Нила, — заметила Мара. — Он ведёт, — напомнил Кевин. — И всего-то на двадцать три минуты, — сказал Нил. — Всё равно считается, — пробормотала Мара, пристёгиваясь.

***

Когда они вошли на стадион и приблизились к раздевалкам, Нил посмотрел на Кевина и сказал: — Дай мне поговорить первым. После тебя он вообще ни с кем не захочет говорить. Кевин опустил глаза и промолчал. Эбби ждала их в фойе. Нил свернул к кабинету Ваймака, а Мара пошла за ней, оставив Кевина вариться в своём страхе. Эбби, как всегда мягко, сняла повязки и снова осмотрела её раны. — К моменту возвращения их уже можно будет снять, — сказала она тихо, потянувшись за мазью и новой марлей. — Просто следи, чтобы швы оставались сухими и всё чистым. Мара кивнула. — Значит, без джакузи? Эбби улыбнулась, но улыбка вышла бледной. — Без джакузи, — подтвердила она. Мара решила, что не велика потеря: даже если в домике и будет джакузи, купальника у неё всё равно нет. Пока Эбби закрепляла новые повязки, она прошептала: — Клянусь, вы, дети, сведёте меня в могилу раньше времени. — Прости, — тихо сказала Мара. — Нет, — отозвалась Эбби. — Не смей извиняться. Это тебе должны извинения, а не ты кому-то. Мара опустила взгляд. — Прости, — сказала Эбби твёрже. — Тебе не за что... — начала Мара. — Я извиняюсь не за себя, — перебила её Эбби. — Я извиняюсь за всех, кто не сделает этого. За того жалкого человека, что принёс тебя в этот мир. За ту женщину, что бросила тебя в нём. За каждого взрослого, кто подвёл тебя в детстве. — Она взяла Мару за лицо обеими руками. — Ты заслуживала большего, Мара. У Мары защипало глаза. Пока слёзы не упали, она резко обняла Эбби, прижавшись лицом к её плечу и зажимая губы, чтобы не вырвался всхлип. Эбби держала её крепко, но бережно, как всегда. Мара попыталась вспомнить, когда Мэри обнимала её в последний раз, и ничего не нашла. Эбби держала её до тех пор, пока Мара не собралась, не сглотнула и не позволила ей закончить перевязку, не обращая внимания на влажные следы на щеках. Когда Эбби закончила с Марой, Нил вышел от Ваймака. Она открыла дверь, чтобы принять его, а Кевин тут же вскочил с дивана. Он посмотрел на Нила, потом на дверь в кабинет Ваймака и открыл рот. — Не делай этого с ним, — сказал Нил. Кевин замялся, но Мара знала: Нил уже победил. Эбби переводила взгляд между ними, ничего не понимая. Нил не стал ждать, пока она додумается, и вошёл к ней в кабинет, меняясь местами с Марой. Через минуту Эбби вернулась, всё ещё растерянная. — Об этом везде в новостях, — сказал Нил, пока Эбби разматывала его повязки. — Мы знали, что так и будет, — тихо ответила Мара, ком в горле. — Тренер собирается назначить встречу с прессой во вторник или среду, — сказал Нил. — А ещё нам придётся поговорить с советом, прежде чем вернёмся к занятиям. Мара только кивнула. Эбби довольно быстро закончила с его перевязкой, собрала для близнецов дорожный набор и поцеловала Нила в лоб на прощание. Он слез с кушетки, и они с Марой пошли к машине. Минут через двадцать появился Кевин, с выжженным и опустошённым взглядом. Он уже было потянулся к пассажирской двери, но в итоге сел сзади, рядом с Марой. Всю дорогу в общежитие никто не сказал ни слова, и Кевин даже не вышел, когда Нил припарковался. Нил подождал всего минуту, потом вышел и направился к двери. На втором шаге обернулся и наклонился обратно в машину. — Я скажу им, чтобы тебе не пришлось. Кевин жестом показал: «Иди» или «Мне всё равно», но только не «Даже не смей». Когда Нил закрыл дверь и вошёл в здание, Мара спросила: — Хочешь, я останусь? Кевин покачал головой, и Мара уже потянулась к ручке двери. Прежде чем выйти, она тихо сказала: — Ты справишься. Не забывай этого. К тому моменту, как Мара добралась до их этажа, Нил уже собрал всех в своей с Мэттом комнате. Она вошла как раз вовремя, чтобы услышать: — Тренер – отец Кевина. Дэн выплюнула кофе через весь стол и закашлялась от того, что не успела выплюнуть до конца. Мэтт несколько долгих секунд ошеломлённо таращился на Нила, пока до него не дошло, что Дэн задыхается, и тогда он с энтузиазмом хлопнул её по спине. Дэн пыталась что-то сказать, но выходило лишь хриплое сипение. Элисон и Рене смотрели на Нила так, словно у него выросла вторая голова, а Аарон посмотрел на Эндрю, будто тот должен был предупредить их заранее. Если Эндрю и заметил эти взгляды, то внимания им не уделил: его глаза были устремлены только на Нила. — Да ну на хрен! — Взорвался Ники. — Ты серьёзно? Ты же не серьёзно. Когда, блять, это вообще произошло? — Она учила тренера игре, — сказала Мара с порога. — И что, он не заметил, что заделал ребёнка? — Спросил Аарон. — Она сказала ему, что Кевин не его, — пояснил Нил. — Она знала, что тренер хочет однажды собрать команду НССА. Она думала, он бросит мечту ради того, чтобы растить Кевина. Она не хотела этого, но и отказываться от своей жизни и ехать в Штаты тоже не хотела. Так что она солгала. Единственный, кому она сказала правду, был тренер Морияма. Дэн наконец обрела голос: — Сколько Кевин знал? — Всего пару лет, — ответила Мара. — Пару лет, — эхом повторила Дэн опасным тоном, — и он ни слова не сказал. — Он пытался защитить его, — сказал Нил. — Если бы тренер знал, что Кевин его сын, он бы попытался забрать его из Эдгара Аллана. Ники поморщился: — Да его бы никогда не отпустили. — Он должен был сказать, когда сбежал, — настаивала Дэн. — Он живёт здесь уже полтора года. Он не имел права скрывать такое от тренера так долго. Господи, он не… — её голос надломился, в нём звучало больше боли, чем гнева. — Это неправильно. Это несправедливо. — Нет, — тихо согласился Нил, — но теперь тренер хотя бы знает. — Чёрт, — сказал Мэтт. — И как он это воспринял? — Я не был при разговоре, — ответил Нил, — но не думаю, что хорошо. Дэн издала ужасный звук и вскочила с дивана. Мэтт потянулся к ней, но она лишь отшвырнула его руку. Дэн вылетела в спальню и захлопнула дверь. Мэтт выглядел ошарашенным этим жестоким отпором, но Рене заняла пустое место рядом и просунула руку в его. Несмотря на эту поддержку, сама она смотрела на Элисон. Их взгляд был усталым. — Она никогда ему этого не простит, — сказала Элисон. — Когда тренер смирится с этим, простит и она, — возразила Рене. Элисон промолчала; её скептический взгляд сказал всё за неё. — Ну что ж, — неловко прокашлялся Ники. — Ещё кто-нибудь хочет признаться в тайных родственных связях?