Ходячая мертвая девочка.

Мара и Нил встретили Кевина у аудитории после занятия по истории. Тот резко остановился, заметив близнецов, и по праву насторожился. — Мы идём к Эбби, — сказала Мара по-французски. — Нам нужно поговорить с Жаном. — Не сейчас, — ответил Кевин. — Сейчас, — возразил Нил и преградил ему дорогу, когда Кевин попытался уйти. — К нам только что приходил Итиро. Кевин поперхнулся на первом отрицании. Вторая попытка вышла хриплой от неверия: — Не шути так. Нил молча посмотрел на него, пока Кевин не дёрнулся и не перевёл взгляд на Мару. Её лицо, должно быть, убедило его. Он отступил на полшага. — Нет. Он даже с Рико не встречается. Он бы сюда не пришёл. — Пошли, — сказала Мара. Наверняка Нил написал Эндрю по дороге в Лисью нору, потому что тот ждал их, сидя на багажнике своей машины. От общежития до дома Эбби было недалеко. Несмотря на то что её дверь почти всегда оставалась незапертой, Нил постучал. Эбби открыла через несколько секунд. Увидев их на пороге, она нахмурилась, но отступила в сторону, пропуская внутрь. — Разве у вас сейчас не занятия? — Нет, — ответил Нил. — Где Жан? — Последний раз, когда я заходила, он спал. — Это важно, — сказал Нил. — Мы его разбудим. Эбби изучающе посмотрела на мрачное лицо Кевина, потом всё же отошла. Мара первой пошла по коридору, оставив Эбби стоять в дверях, и дважды постучала, прежде чем открыть дверь. Жан вздрогнул и начал приподниматься, но движение оказалось ошибкой: он со стоном рухнул обратно на матрас. Мара подошла к кровати и села достаточно близко, чтобы хоть как-то смягчить новость, которую собиралась сообщить. — Привет, Жан, — сказал Нил. — Убирайтесь, — с ненавистью прохрипел Жан. — Мне нечего вам сказать. — Но ты послушаешь, — сказал Нил, — потому что Ичиро теперь знает, где ты. Этого хватило, чтобы Жан сосредоточил на них всё внимание. Кевин опустился на кровать с другой стороны, снова побледнев, услышав про Ичиро. Мара рассказала им о визите: зачем он пришёл, почему решил пощадить им жизнь и какой ценой придётся отплатить за эту милость. Кевин и Жан слушали молча. — Это не помилование и не свобода, но это защита, — сказала Мара, глядя на их оцепеневшие лица. — Теперь мы актив для главной семьи. Рико не сможет ничего нам сделать, не втянув в это Ичиро. — Король лишился всех своих людей и ничего не сможет поделать, не перейдя дорогу брату, — сказал Нил. — Мы в безопасности. Окончательно. Жан издал ужасный звук и закрыл лицо руками. Кевин открыл рот, потом снова закрыл и бросил мучительный взгляд на Жана. Когда стало ясно, что реакции больше не последует, Нил оставил троицу наедине с их сомнительным утешением, и Эндрю ушёл вместе с ним. В тишине, где их миры рушились и собирались заново, Жан прошептал: — Рико будет в ярости. — У Рико больше нет власти, — сказала Мара, заострив голос в нож, который так мечтала вонзить в Рико ещё много лет назад. — Мы свободны от него, и я буду повторять это столько раз, сколько нужно, чтобы ты поверил. Чтобы я сама поверила. У него больше нет идеальной команды, и скоро не будет и чемпионского титула. Кевин встретил её взгляд через матрас. — Ты правда веришь, что мы его обыграем? — Верю, — с убеждённостью ответила Мара. — И думаю, что ты тоже.

***

Когда Мара убедилась, что Кевин и Жан не развалятся без неё, она пошла искать Аарона в библиотеке. Там он должен был заканчивать занятие с репетитором (у которого, в отличие от Мары, не было в прошлом карьеры ученика серийного убийцы) и погружаться в привычный предтренировочный учебный коматоз на полчаса. Как и ожидалось, репетитор Аарона выходил из зоны, где обычно сидели биологи, и выглядел так же вымотанно, как все студенты-медики, которых Мара успела заметить возле своего парня. Аарон тем временем открывал учебник по органике, когда она подошла. Он удивлённо поднял взгляд, но, судя по намёку на улыбку, приятно удивлённо. — Привет, — сказал он. Потом заметил напряжение, которое Мара несла в себе уже пару часов, и улыбка сменилась явной тревогой. — Всё в порядке? Мара окинула взглядом студентов вокруг. Все были заняты своими делами, но всё же лучше было не рисковать. — Пройдёмся? — Предложила она. Аарон собрал вещи и пошёл за ней. Мара взяла его за руку, чтобы заверить, что с ними всё в порядке, чтобы самой почувствовать: хотя бы это осталось нетронутым визитом Ичиро. Пока они шли в сторону Лисьей норы, Мара тихо сказала: — Сегодня днём к нам с Нилом приходил Ичиро Морияма, брат Рико. Аарон не сразу осознал масштаб сказанного. Он знал лишь самое общее о семье Морияма и никогда не стремился знать больше. Даже сейчас Мара хотела оградить его от всего возможного. — Он теперь глава, да? — Осторожно спросил Аарон. — Чего он хотел? — Убедиться, стоит ли нас убирать, — честно ответила Мара. — И…? — Мы заключили сделку. Когда мы с Нилом, Жаном и Кевином уйдём в профи, восемьдесят процентов наших доходов будут принадлежать ему. — То есть вы все по уши в долгу у чокнутого мафиози до конца жизни? — Выдохнул Аарон. — Господи. — Это лучший из возможных исходов, — сказала Мара, и это было одновременно и смешно, и больно. — Теперь мы под защитой главной ветви. Рико больше не сможет нам ничего сделать, не втянув в это Ичиро. Аарон медленно кивнул. — Хоть какая-то светлая сторона, — пробормотал он. — Но ты правда думаешь, Рико достаточно умен, чтобы сдержаться, даже при брате? — Нет, — признала Мара. — Но это лучшая защита, какая у нас есть. Это не совсем свобода, но… — Она посмотрела в сторону Лисьей норы. — Я всегда представляла своё будущее в экси, и оно у меня всё ещё есть. Мой отец мёртв, Рико не так опасен, у меня есть брат, Лисы и ты. — Она мягко улыбнулась. — Да и думаю, мне хватит двадцати процентов многомиллионных контрактов. Аарон фыркнул: — Я думал, что избежал судьбы «трофейного мужа», когда решил стать врачом. Мара улыбнулась шире, сердце бешено затрепетало от одного намёка на брак. Пусть это было ещё далеко, но ей нравилась мысль выйти за Аарона замуж. — Будем трофейными супругами друг для друга, — пообещала она. — Я буду твоим украшением на больничных банкетах, а ты моим на играх. — Звучит не так уж плохо, — сказал Аарон и тоже улыбнулся. И правда, совсем неплохо.

***

Остальные Лисы восприняли новости близнецов почти единодушно с восторгом. Кевин так быстро прийти в себя не смог и весь день был рассеян. Он промахивался по броскам, которые обычно делал с закрытыми глазами, и проводил перерывы один на трибунах. Ваймак не сделал ему ни одного замечания и даже осадил Дэн, когда та попыталась что-то сказать. Дэн удалось собрать всех на ужин в городе. Говорить о сделке с Ичиро было нельзя, зато можно и нужно было трепаться обо всём остальном. Пока остальные Лисы болтали, Кевин и Эндрю молчали: первый балансировал на грани срыва, второй готовился к неизбежному взрыву. Мара не могла предложить Кевину большего утешения, чем уже дала. Ичиро подарил им максимум свободы, какой у них когда-либо будет, но воспользоваться ею Кевин должен был сам, в своё время. После ужина Элисон подвезла Мару к Эбби. Там она просидела с Жаном в тишине почти час, пока он не сказал: — Он больше не будет сдерживаться. Мара прикусила язык, чтобы не спросить, сдерживался ли он вообще когда-нибудь. Ответ был слишком очевиден. Всё, что Рико делал с ними, всегда могло быть хуже хотя бы потому, что он их не убил. — Он в шести часах отсюда, — сказала Мара, повторяя слова, которыми утешала себя последние месяцы. — Наставник заставит его сосредоточиться на чемпионате, у него не будет времени ехать за нами. — Не лично, — тихо напомнил Жан. Мара сглотнула. — Теперь, когда Ичиро знает, что он пользовался ресурсами Мориям, он это пресечёт, — сказала она. Это совсем не было гарантией, но оставалось надеяться, что Ичиро достаточно заинтересован в их успехе и в сохранении репутации семьи, чтобы вмешаться. — Ты доверяешь ему? — Спросил Жан. — Ичиро? — Нисколько, — ответила Мара. — Но сейчас наше выживание выгодно ему в будущем. — А если мы получим травму? — Мпросил Жан. — Если карьера резко закончится? Что тогда? Мара знала ответ: в тот же миг, когда они перестанут быть полезными дойными коровами, Ичиро избавится от них быстро и без шума. Инсценированное самоубийство, трагическая авария… может, он возьмёт пример с Натаниэля и Тэцудзи и подстроит «ограбление со взломом». — Я не хочу сейчас об этом думать, — сказала Мара. — И нам не обязательно. Мы живы, мы лечимся, и мы снова будем играть. Жан замолчал, наверное, понимая, что любые слова только испортят настроение ещё больше. После долгой паузы он сказал: — Я не буду играть за Лис. Мара едва не вздохнула. Она знала это и раньше, как бы ни надеялась на обратное. Даже если бы не было вражды с Кевином, совместная игра с ним и с Марой в одной команде никак не помогла бы Жану залечить раны, которые оставил Эвермор. — Любая команда в стране будет счастлива тебя заполучить, — сказала Мара. Жан неопределённо, но не возражая, хмыкнул. — Обещай, что не исчезнешь из моей жизни? — Прошептала Мара. Жан не совсем улыбнулся, но напряжение на лице чуть смягчилось. Он не сказал того, что знали оба: они были частью друг друга с того момента, как их семьи бросили их львам Мориям, и будут ею до конца. Никакое расстояние не разорвёт эту связь, никакое время не заставит их забыть, что своим выживанием они обязаны друг другу. Они были семьёй в самом простом, самом обнажённом и самом истинном смысле этого слова. Вместо этого Жан кивнул и тихо, но твёрдо сказал: — Обещаю.