Ходячая мертвая девочка.

Стадион Троянцев был того же размера, что и Лисья Нора, но красно-золотая гамма делала Троянское поле заметно меньше. Однако эта иллюзия ничуть не помогала развеять тревогу, что клубилась за Лисами дымом. Они приехали сюда за полчаса до открытия дверей, чтобы успеть морально подготовиться к предстоящему матчу. Пока что они были одни. Через девяносто минут им предстояло выйти против второй команды страны. — Ага, — наконец сказал Мэтт, первый нарушивший молчание после того, как охрана пропустила их внутрь. — Легкотня. Даже Кевин ничего на это не ответил, но, возможно, только потому, что он слишком наслаждался счастьем снова оказаться на территории Троянцев. Его довольное выражение лица разительно контрастировало с нервозностью и страхом, явственно читаемыми на лицах его товарищей. Двери распахнулись, впуская толпу нескончаемой волной. Ваймак увёл своих Лисов обратно в раздевалку. Вскоре один из сотрудников зашёл, чтобы вкратце описать им картину вечера. Билеты на матч были полностью распроданы, присутствовали шесть телеканалов и двенадцать скаутов из летних высших лиг и профи. Она прекрасно знала, что никто из этих представителей не приехал ради Лисов, но всё равно перечислила их города и команды. — У нас нет состава Троянцев, — сказал Ваймак. — Когда ждать? — Попробую достать копию, — пообещала она. — Вам ещё что-нибудь нужно? — Пожалуй, всё, — ответил Ваймак, и она ушла. Как только дверь за ней закрылась, он посмотрел на Дэн. — Ты и Кевин начинайте думать, что скажете перед игрой. Дэн энергично потерла руки, пытаясь удержаться на плаву и изобразить перед командой капитанскую уверенность. — Подойдёт «Мы рады быть здесь» и «Мы сделаем всё возможное»? — А как насчёт «Мы сейчас уделаем этих неудачников»? — Предложил Ники. — Вот поэтому тебе запрещено общаться с прессой, — сухо заметил Мэтт. Раздевалка была рассчитана на гораздо более многочисленные команды, так что Лисы легко могли рассредоточиться. Им нужно было пару минут, чтобы прийти в себя перед матчем. Когда пришли журналисты, Кевин и Дэн вежливо похвалили Троянцев и пообещали интересную игру. Ваймак выпроводил прессу при первой же возможности и отправил Лисов переодеваться. Они вышли на внутреннее поле за полчаса до подачи. Трибуны были забиты до самых верхних рядов, а шум болельщиков давил физически. Если появление Лисов и не взбудоражило толпу, то появление капитана Троянцев произвело настоящий взрыв. Джереми Нокс был одет во всё, кроме перчаток и шлема. Он возглавил Троянцев на третьем курсе и удержал капитанство и в этом году. Едва заметив Кевина, Джереми расплылся в улыбке. Кевин протиснулся мимо Элисон и Рене, чтобы встретить его. Джереми поравнялся с Ваймаком, крепко пожал ему руку: — Тренер Ваймак, добро пожаловать в Южную Калифорнию. Мы рады принять вас сегодня. Кевин, сумасшедший ублюдок, — добавил он уже менее официально и радостно хлопнул Кевина по плечу. — Ты меня всегда поражаешь. У тебя слабость к скандальным командам, как я посмотрю, но эта мне нравится куда больше предыдущей. — Они посредственны в лучшем случае, но с ними проще ужиться, — сказал Кевин. — Всё тот же безжалостный и заносчивый, — сказал Джереми, но в голосе его звучала теплота. Он улыбнулся Маре. — И Мара Вест. Рад видеть тебя в оранжевом, а не в чёрном. Этот цвет тебе куда больше идёт. — Не ври, — улыбнулась Мара. — Этот оранжевый никому не идёт. — Я бы никогда тебе не солгал, Вест, — с притворной обидой возразил он. — Жаль, что сегодня мы не сыграем друг против друга. Мара сглотнула. Эбби в итоге не поддалась на её жалобы и снова оставила её на скамейке. Швы сняли, но Эбби решила подождать ещё немного, пока Мара окончательно не поправится. Та считала это чрезмерным, но раньше у неё никогда не было человека, так заботившегося о её здоровье, так что, возможно, она просто не привыкла. — Будет ещё следующий год. — Именно, — согласился Джереми и внезапно посерьёзнел, посмотрев на Кевина и Мару. — Вы здорово всколыхнули народ тем, что сказали пару недель назад. Про твою руку… что это, возможно, было не случайно. И… про Рико. Через две недели об этом всё ещё говорили. Кевин и Мара больше не давали никаких комментариев, а Вороны яростно отрицали обвинения и возмущались. Получился тупик, который не устраивал никого, но на большее рассчитывать было нельзя. Кевин помедлил, словно решая, насколько можно доверять Джереми, а потом сказал только: — У меня для тебя есть защитник. У тебя найдётся место в следующем году? Это явно было не то, чего ждал Джереми. Кевин увёл его подальше, чтобы объяснить. Когда он закончил, улыбка Джереми исчезла. Он широко жестом обвёл места между ними, за Кевином, поле, трибуны. Мара подумала, что он отвергает услышанную правду. Но тут Кевин впервые за долгое время по-настоящему улыбнулся, а Джереми крепко сжал его плечо. Джереми поднял сложенный лист бумаги. Кевин не взял его, и тогда Джереми вернул его вместе с ним к Лисам и передал Ваймаку. Тот развернул и бегло просмотрел список. — Наш состав, — объяснил Джереми. — Задержались мы, знаю, но мы пытались избежать лишней реакции. — Реакции? — Спросила Дэн. Ваймак протянул ей лист и с мрачным видом посмотрел, как она бледнеет. Затем он поднял глаза на Джереми: — Напрасно жалеешь. Передай тренеру Реманну, что подачек мы не берём. — Это не жалость, — возразил Джереми. — Мы делаем это для себя, а не для вас. Ваш успех заставил нас пересмотреть всё в нашей игре. Мы вторые потому, что действительно сильны, или потому, что у нас двадцать восемь игроков в составе? Достаточно ли мы хороши сами по себе, чтобы устоять против вас? Мы должны знать. Кевин выхватил лист у Дэн и посмотрел. Мэтт заглянул через его плечо и выдохнул: — Да ладно. Ты шутишь. Ты ведь шутишь? Нет? Элисон дёрнула его за рукав, требуя объяснений, и Мэтт сказал: — Тут всего девять имён. — Два вратаря, три защитника, два нападающих, два страйкера, — пояснил Джереми. — Вы дошли до этого уровня с таким составом. Посмотрим, как справимся мы. Я в восторге, — снова улыбнулся он во весь рот. — Никто из нас не играл полный матч. Чёрт, большинство даже полные таймы уже не играет. Нам не приходится, численный перевес всегда на нашей стороне. — И это ты меня назвал сумасшедшим, — сказал Кевин. — Если сыграете так, сегодня вы проиграете. — Возможно, — легко согласился Джереми. — Возможно, нет. В любом случае будет весело, верно? Я и не помню, когда в последний раз был так заведен. Смотрите, — он показал им ладони, и Мара поняла, что он дрожит от возбуждения. — Жгите, Лисы, и мы будем жечь тоже. Он ушёл, высоко подняв голову и улыбаясь искренне. И Мара поняла, почему Троянцы восемь лет подряд брали Кубок Духа. Этот трофей доставался самым честным спортсменам игры и требовал единогласного голосования КРЭ. Троянцев никогда не удаляли с поля и никогда не ловили на камеру за оскорбления соперников. — Забираю свои слова про землетрясения, — слабо сказал Ники. — У меня новая любимая команда. — В этом всегда было главное различие между Южной Калифорнией и Эдгаром Алланом, — сказал Кевин, возвращая список Дэн. — Потому больше Троянцев, чем Воронов попадает в национальную сборную США. Обе команды одержимы победой, но только Троянцы рискнули бы рейтингом ради роста. Сегодня они сыграют в полную силу и станут от этого лучше. Следующий год будет интересным. «Интересным» было слишком мягким словом для выражения, застывшего в глазах Кевина. Его редкая улыбка, наконец прорвавшаяся наружу, была жадной. Ваймак кивнул и повернулся к своей команде: — Троянцы только что открыли нам дорогу в финал. Не обманывайтесь и не упускайте шанс. Они всё равно устроят адскую драку и заберут у нас первый тайм. Держите разницу в счёте, чтобы наверстать во втором. Поняли? — Мы что, правда обыграем их? — Спросила Дэн, глядя на Мэтта. — А потом через пару недель уделаем Воронов? Ещё бы. — Меня сейчас вырвет. — Поблюёшь потом, — сказал Ваймак. — А пока погоняй этих ленивых ублюдков по кругу. Мара с беспокойством наблюдала, как Лисы бегают круги, разминаются и надевают форму. Когда комментаторы наконец объявили о вызове Троянцев, реакция зрителей была оглушительной и яростной. Фанатам трюк пришёлся куда менее по душе, чем самим Троянцам. — Слышали? — Сказал Ваймак. — Даже их школа понимает, что они трупы. Давайте выйдем и возьмём это. Сказать было куда проще, чем сделать. Первые сорок пять минут превратились в ожесточённую борьбу между второй командой страны и маленькой южной командой. Как ни старались Лисы, Троянцы всё равно оставались на несколько шагов впереди. Они выглядели как дети, играющие на площадке для взрослых, и слишком явно было видно, что они не дотягивают до этого уровня. Элисон и Дэн снова и снова откатывались назад, больше стараясь помочь в защите Рене и выбить мяч, чем протащить его вперёд для атаки. Несмотря на все усилия, Троянцы забили семь голов против четырёх Лисьих. Защитная линия ушла на перерыв настолько измотанной, что едва могла дышать. Мара не помнила, когда в последний раз видела Мэтта таким выжатым. — Твою ж мать, — выдохнул Мэтт. — Что это было? — Мы умерли, — сказал Аарон, распростёртый на полу раздевалки. Мара решила не напоминать ему, сколько литров пота видел этот пол, и протянула сухую тряпку. — Простите, — сказала Рене. — Нет-нет, — быстро ответил Ники. — Это на нас, не на тебе. Они просто чертовски хороши. — Они гениальны, — сказал Ваймак, — но обречены. Они не умеют распределять силы на полный матч. Не знаю, заметили ли вы, но уже к тридцатой минуте они начали сбавлять. Второй тайм их убьёт. — Будем надеяться, — мрачно сказала Дэн, бросив взгляд на Кевина и Нила. — Разрыв больше, чем мы хотели. Сможете сократить? — Мы здесь не проблема, — сказал Кевин, указав на себя и Нила. Ники был слишком вымотан, чтобы возмутиться, но Аарон мрачно посмотрел на него, а Мэтт нахмурился. Кевину было плевать, кого он обижает; он продолжал смотреть только на Дэн. — Если вы хоть раз доведёте мяч до нас, мы сможем что-то сделать. Мэтт посмотрел на Эндрю: — Когда-нибудь ты позволишь мне его ударить. Эндрю в ответ лишь равнодушно уставился на него. Звонок вернул их на внутреннее поле, и команды вызвали на второй тайм. Единственной заменой стали вратари: у Лисов Эндрю, у Троянцев Лейла Дермотт. И Троянцы выглядели уставшими. Пятнадцать минут отдыха позволили им выровняться в начале тайма. Но продлилось это недолго. Лисы всегда лучше играли на втором дыхании. Как бы ни выкладывались в первом тайме, подсознательно они всё равно берегли силы для финального рывка. Теперь не было причин сдерживаться, и каждая минута всё глубже вгрызалась в их отчаяние и упрямство. На двадцать пятой минуте Лисы наконец сократили разрыв. Лейла Дермотт была настоящим кошмаром на воротах, но Кевин и Нил провели слишком много ночей, бьясь о собственный кошмар в воротах. Соперники могли бы перехватить инициативу в одно мгновение, если бы только пересмотрел стратегию. Если бы они выпустили троих запасных с лавки, ночь Лисов была бы окончена. Но Троянцы приняли решение и отступать не собирались. Финальный звонок зафиксировал счёт 13:9 в пользу Лисов. Мара, Ники и Рене выскочили на поле в ту же секунду, как открылись ворота, и ринулись к измотанным, но ликующим Лисам на центральной линии. Им стоило огромных усилий успокоиться хотя бы настолько, чтобы пройтись на послематчевое рукопожатие. Весь состав Троянцев вышел на поле, но девятка, что играла сегодня, едва могла выстроиться в линию. Лисы сами пошли к ним. Джереми, улыбаясь сквозь усталость, не скупился на комплименты. Фанаты Троянцев были, разумеется, убиты горем, но Маре было абсолютно плевать. Они обыграли их. Когда Троянцы проиграют Воронам на следующей неделе, а это печальная, но неизбежная реальность, они вылетят из чемпионата. Лисы выходили в финал.

***

Так как у Лисов было свободное пятничное утро и холодная война между Эндрю и Аароном закончилась, компания Эндрю впервые за месяцы смогла вернуться в Колумбию. Выезжали они поздно, потому что Нил и Кевин хотели досмотреть матч Троянцев против Эдгара Аллана. Троянцы бились изо всех сил против Воронов, но этого оказалось недостаточно. Они проиграли, пусть и с минимальным разрывом – самым маленьким в их истории. Джереми достойно принял поражение в послематчевом интервью и ни о чём не жалел. Он ловко уходил от любых попыток подтолкнуть его к критике грязного стиля игры Воронов, но оживился, когда речь зашла о том, как близки они были к победе. — Мы почти их взяли, верно? — Сказал Джереми. — Не думаю, что кто-то ожидал, что мы подойдём так близко. Без Кевина и Жана на линии всё ощущается совсем иначе. — Худшее время для травмы, — согласился репортёр. На неделе Тэцудзи объявил, что Жан выбывает с сильным растяжением. — Ходят слухи, что Жан не успеет восстановиться к финалу. — Да, я говорил с Жаном на этой неделе. Он точно выбыл до конца сезона, но осенью вернётся. Только уже не в чёрном. — Джереми сверкнул фирменной улыбкой и не стал дожидаться уточнений. — Вчера он прислал нам по факсу последние бумаги, так что теперь я могу сказать официально: он переводится в Южную Калифорнию на последний курс. Мара улыбнулась, хоть и печально. Она знала, что Троянцы были именно тем, что нужно Жану, они всё, что только возможно противоположное Воронам: другой штат, солнце и новые возможности. Просто ей хотелось, чтобы он не уезжал на другой конец страны от неё. — Хочу уточнить, я правильно услышал? — Переспросил репортёр. — Жан Моро уходит из Эдгара Аллана в Южную Калифорнию? — Мы уже заказали для него форму, — сказал Джереми. — Правда, сначала ему надо будет немного загореть! Слишком уж бледный для красного с золотым. — Он рассмеялся так, будто эта новость не собиралась вызвать бурю у бешеных фанатов Эдгара Аллана. — К сожалению, его номер уже занят, но Жан сказал, что согласен на любой свободный. Пусть сам расскажет, какой выберет. — Можете сказать, почему он переводится? — Не могу вдаваться в подробности, это его личное дело, но скажу, что мы рады его приходу. Думаю, нам есть чему научиться друг у друга. Следующий год будет потрясающим. Вы увидите много перемен на поле. Всем нам придётся пересмотреть, что мы вносим в игру. Ники потянулся за пультом и выключил телевизор. — У меня теория, что Рене и Джереми – потерянные брат с сестрой. Как думаете, что будет, если они объединят усилия? — Их убьют, — сказал Аарон. — Война выгодна, их пацифистская чушь никому не нужна. Ники скривился: — Спасибо за бодрящий укол реализма. Все шестеро вышли к машине вместе, и Мара с Нилом оказались зажаты между Аароном и Ники. Не самая приятная двухчасовая поездка, но после последних недель Мара переживала и похуже, так что жаловаться не стала. Эндрю первым делом заехал в Sweetie’s за мороженым. В конце ужина Аарон, не заметив ни крошек, нахмурился на брата: — Сколько? Эндрю весь вечер не проронил ни слова, но наконец оторвал взгляд от стены и посмотрел на брата: — Ноль. — Ноль? — Переспросил Аарон, будто это было незнакомое слово. — Что значит ноль? — Мы ничего не получим? — Ошеломлённо спросил Ники. Эндрю не стал повторяться и отвернулся. Ники и Аарон переглянулись: у одного на лице было недоумение, у другого неверие. Эндрю не стал ждать, пока они переварят сказанное, соскользнул со скамейки и направился к выходу. Нил и Кевин пошли следом, а Мара потянула Аарона за руку, вынуждая и его подняться. Дорога от Sweetie’s до Райских Сумерек прошла в тишине. Эндрю, как всегда, высадил их у обочины. Кевин взял для него парковочный талон, пока вышибалы радостно приветствовали Ники и Аарона с возвращением. Те прошли внутрь искать столик, а Эндрю уехал. Свободных столов пока не было, но у стойки нашлось место. Ники занял табурет и замахал рукой, заметив Роланда. Тот подошёл, как только освободился от заказов. — Давно не виделись, — сказал Роланд и добавил многозначительное. — Опять. Вам пора перестать исчезать. — Год был бешеный, — сказал Ники. — Я слышал, — отозвался Роланд и посмотрел поверх него на Нила и Мару. — Ну и как вы держитесь? — Я в порядке, — сказал Нил. Мара закатила глаза. Роланд занялся приготовлением напитков, а Ники развлекал его рассказами про их весенние каникулы. Когда к ним присоединился Эндрю, Роланд посмотрел сначала на него, потом на Нила и снова на Эндрю. Ники прекрасно знал, когда его игнорируют, и без труда разгадал значение этого изучающего взгляда. Он прервал собственный рассказ и потребовал: — Только не говори, что ты узнал о них раньше, чем я! Боже мой, — выдохнул он, заметив на лице Роланда виноватое, застигнутое врасплох выражение. — Боже, ты и правда знал. Какого чёрта? Мы-то только пару недель назад всё сложили воедино. Сколько ты уже знаешь, что Эндрю гей? — Так они теперь «они»? — Спросил Роланд вместо ответа, разливая им шоты. Ники раздал каждому по рюмке, даже Нилу, который на этот раз не отказался. — Ну, за это я выпью. Давным-давно пора было. — Мы тоже «они», — проворчал Аарон с видом обиженного ребёнка. — Если кому-то вообще не плевать. Роланд фыркнул: — Да ладно, это я уже давно понял. Мой помощник видел, как вы вдвоём улизнули в подсобку ещё в прошлом году. — О боже, так это с ним ты переспала? — Спросил Кевин у Мары с явным отвращением. — Заткнись, — отрезала Мара, чувствуя, как заливаются жаром её щёки, хотя вряд ли они были краснее лица Аарона. Все опрокинули рюмки разом, и Роланд собрал пустые стаканы. Ники ткнул в него пальцем, пока тот возвращался к стойке. — Заметь, ты так и не ответил на мои вопросы. Хитришь неудачно. И что значит «давным-давно пора»? — Этот рассказ можешь выжать из Эндрю, — сказал Роланд. — Вытянуть из этих двоих хоть что-то – всё равно что заставить камень кровоточить, — вздохнул Ники. — Невозможно, и я ещё пальцы сломаю за попытку. Как ты узнал? У тебя гей-радар точнее моего или… — челюсть Ники отвисла, когда до него дошло. — Подожди. Не может быть. Не может! Вы двое?.. — Не надо, — перебил Аарон. — Просто не надо. Не хочу это слышать. Не хочу даже об этом думать. Хочу пить и делать вид, что вас всех не знаю. Мара с трудом сдержала смешок. — Ладно, пойдём искать столик, пока ты не упился в сопли. — Я не умиляюсь пьяным, это Ники врёт, — тут же возразил Аарон, хотя позволил ей утащить себя от стойки. — Хм, думаю, как раз ты тут и врёшь, — сказала Мара. — И это нормально. Ты был бы очень милым «сопливым романтиком». Аарон закатил глаза: — Во мне нет ни одной романтичной косточки. На этот раз Мара действительно рассмеялась: — Кто из нас предложил сделать одинаковые футболки на весенних каникулах? — Это была шутка! — Возмутился Аарон.