Ходячая мертвая девочка.

За час до выхода на игру каждая парковка кампуса Эдгара Аллана была забита до отказа. Территория стадиона кишела фанатами в чёрном. Вспышки камер мелькали дробными всполохами, а тяжеловесные фигуры в костюмах отмечали прибытие больших знаменитостей. Повсюду были копы, и целая секция была отгорожена для новостных фургонов. Мара крепко держала Аарона за руку. Она почти физически ощущала, как нервозность её товарищей по команде загрязняет воздух вокруг. Ники барабанил пальцами по бёдрам, озираясь. Эндрю выглядел невозмутимым посреди этого хаоса, но его спокойный взгляд методично выискивал угрозы в толпе. Нил стоял рядом, наблюдая за миром с на редкость оправданной паранойей. Рене вертела в пальцах крестик на шее и смотрела в пустоту, молясь. Дэн и Мэтт стояли обнявшись позади неё, как два столпа силы, готовые ко всему. Быстрый стук каблука Элисон по асфальту выдавал её тревогу, хотя на лице застыло презрительное выражение. Рядом с Нилом Кевин был недосягаем. Он и Мара похвастались новыми татуировками сразу, как только сели в автобус. Командного веселья хватило им почти на всю дорогу до Западной Вирджинии. Замок Эвермор возвышался над ними, таким же устрашающим и на вид неприступным, как всегда, но теперь Мара видела в нём трещины. Они всегда были, просто их замазывали деньгами, славой и лестными статьями в прессе. Крепость стояла на последнем издыхании, и Мара не могла дождаться, когда наконец увидит её падение. Четверо охранников сопроводили Лис с автобуса к стадиону, ещё шестеро стояли вдоль короткого маршрута. Совет Эдгара Аллана не собирался рисковать. Камеры вспыхивали, когда Лисы проходили мимо, и было лишь делом времени, прежде чем кто-то заметит, что татуировки Кевина и Мары изменились. Неверящий возглас обратил на них все взгляды, и вдруг десяти охранников показалось недостаточно. Со всех сторон раздался хор освистываний, но сквозь яростное недовольство пробивались редкие выкрики «Королева!» Кевин вынес всё это с надменным выражением лица. Шагнуть в гостевую раздевалку Эвермора было всё равно что попасть в вырванную из земли гробницу. Она была вдвое больше раздевалки Лис, но казалась в сто раз меньше. Стены были без украшений, и всё от пола до потолка выкрашено в чёрный. Это моментально давило на Лис, и они тут же разбрелись кто куда, забрасывая оранжевые сумки по углам, лишь бы хоть как-то разбить удушающую иллюзию. — Эдгар Аллан приветствует сегодняшних соперников, — сказал один из охранников, когда команда перестала двигаться. — Стадион продан полностью, башни тоже. Представители штата и университета в Северной, национальная сборная в Южной, КРЭ в Западной. Мы принимаем двенадцать представителей высших лиг и шестерых от профессиональных команд. Вы не будете к ним приближаться, если только кто-то из моего персонала не пригласит вас. — Он выдержал паузу, убеждаясь, что его поняли. — У вас есть полчаса свободного доступа во внутреннем кольце, после чего Вороны прибудут на домашнюю сторону, и вам останется лишь своя половина стадиона. Вопросы? Ники поднял руку. — Ага. А кто в восточной башне? — Восток зарезервирован для гостей Мориямы и деловых партнёров, — сказал Кевин. Охранник кивнул в подтверждение, огляделся в поисках других вопросов и вышел. — Ну, — сказала Дэн, когда дверь закрылась за ним, — этого момента мы ждали. — Погнали, — сказал Мэтт. Они оставили вещи и вышли во внутреннее кольцо. Снаружи казалось, что на стороне Лис нет никого, но в трибунах виднелись небольшие островки студентов и болельщиков в оранжевом. Лисы махали каждому знакомому лицу, на что те отвечали рваными криками и взмахами кулаков. Фанаты Воронов отреагировали мгновенно: вскочили и встретили их оглушительным рёвом и освистыванием. На полпути вверх каждой секции стоял фанат в красно-чёрной полосе, и один за другим они поднимали руки. Ближайший был слишком далеко, чтобы Мара могла разглядеть, но казалось, в руке у него велосипедный звонок. Это не имело смысла, пока через пять секунд вся секция от пола до верхних рядов не подпрыгнула разом. Когда они приземлились, следующая секция вскочила, и грохочущая волна пошла по кругу стадиона. Это был оглушающий какофонический рев, и Мара закатила глаза. — Иисус Христос, — пробормотал Ники едва слышно. — Я не думаю, что смогу… Эрик! Ники рванул к трибунам. Первый ряд был пуст, по краям стояли охранники, но мужчина только что подошёл показать билет. Как Эрик Клозе услышал Ники сквозь весь этот шум, Мара не знала, но он сразу отвернулся от охранника и склонился через ограждение, чтобы заключить Ники в крепкое объятие. Ники вцепился в него так, будто прошли годы с тех пор, как они виделись, не замечая и не заботясь о взглядах вокруг. Остальные гости Лис появились всего через пару секунд, Ваймак организовал для них транспорт с аэропорта. Ваймак отпустил команду, понимая, как сильно им сейчас нужны были близкие лица. Элисон никого не привела, но последовала за старшекурсниками на трибуны. Аарон чмокнул Мару в щёку и пошёл поздороваться с Эриком. Четыре сестры Дэн приехали. На них были белые сарафаны, которые они переделали так, что на трёх было написано «ЛИС», а на четвёртом красовался лисий след, уже начинавший терять подушечку. Они едва не раздавили Дэн в объятиях, прежде чем начать восторженно её осыпать. Точно так же они быстро обняли Элисон, и лёгкость их улыбок выдала, что они уже встречались раньше. Следующее место заняла Стефани Уокер, и она долго держала Рене в объятиях. Родители Мэтта сидели рядом с ней. Мама заплела волосы в косички и выкрасила их в оранжевый, а поверх надела такие же яркие комбинезоны. Мара была рада снова видеть Рэнди Бойд и решила непременно поздороваться до конца вечера. Рэнди сверкнула оскалом, крутя шипы в волосах Мэтта. Отец Мэтта был более сдержан, но с улыбкой похлопал его по плечу. Женщина, которую он привёл с собой, выглядела едва ли старше самого Мэтта, и они с ним никак не пересеклись. Последней вошла Бетси Добсон. Эндрю не оставил ей билета, так что, по догадке Мары, это Ваймак с Эбби пригласили её. Эндрю нисколько не удивился её появлению, но подошёл к ней сразу, как только она устроилась. Она улыбнулась в ответ. — Вы трое могли бы хотя бы поздороваться, — сказал Ваймак с лёгким укором. — В этом нет смысла, — сказал Кевин. — Всё, что они значат, это отвлечение. — Это называется сеть поддержки. Узнай, что это. Кевин оторвал взгляд от поля и перевёл его на Ваймака. — Мой отец приходит на все мои игры. Этого достаточно. С другой стороны Эбби смягчила взгляд. Челюсть Ваймака дёрнулась, и лишь через мгновение он ровным тоном произнёс: — Твоя мать гордилась бы тобой. — Не только мной. Встретив взгляд Нила, Мара поняла, что не одна ощутила этот слишком знакомый болезненный укол утраты. Не говоря ни слова, близнецы оставили Кевина с Ваймаком и пошли к остальным. Им дали около пяти минут, чтобы поздороваться с гостями товарищей, прежде чем охранник подошёл к ним. — Нил Джостен, Мара Вест, вас хочет видеть Стюарт Хэтфорд. Мара сжала руку Аарона, успокаивая его встревоженный взгляд, а затем отпустила и пошла за охранником и братом по внутреннему кольцу. Стена отделяла внутреннее кольцо от трибун, и Стюарт ждал по другую сторону, облокотившись на верх ограждения. Он отпустил охранника простым кивком и бросил задумчивый взгляд на давно потерянных племянника и племянницу. — Я думал, вы уже вернулись в Англию, — сказал Нил. — Я курсирую туда-сюда, — ответил Стюарт. — Пришёл бы раньше, но он велел нам не вмешиваться, пока не примет решение. Маре не нужно было спрашивать, кого он имел в виду под «он». Стюарт дождался кивков близнецов и продолжил: — Смерть вашего отца оставила пустоту, которую не так легко заполнить. Маленький босс зачищает всё и всех, избавляется от людей от Калифорнии до Южной Каролины. Копы, врачи, кроты – неважно. Если есть хоть малейший шанс, что они угроза его новой власти – им конец. Любопытное зрелище, перекройка империи. Кровавое тоже. — В Южной Каролине были люди? — Спросил Нил. — Подожди, врачи? Медицинские врачи или психиатры? У тебя есть имена? — Я держусь подальше от деталей, если они не касаются меня, — сказал Стюарт. — Кого-то конкретного ищешь? — Психиатр в Колумбии, Проуст. Работал в Истхейвене, купил и использовал не тот брат. — Я сказала маленькому боссу, — вставила Мара, — про него. — Я разузнаю, — сказал Стюарт. Он окинул всё вокруг непринужденным взглядом. — Вы же понимаете, что за вами всё ещё следят? Ждут, когда вы оступитесь, ждут, кто окажется достаточно глуп, чтобы клюнуть. Приманка и крот в одном лице. Будьте умнее, ладно? Вы в это ввязались, а значит, если всё снова пойдёт наперекосяк, я не смогу вас защитить. — Мы будем осторожны, — сказала Мара. — Спасибо. — Держите голову выше, — сказал Стюарт, выпрямляясь. — Смотрите вперёд. Маленький босс сегодня здесь. Не заставляйте его пожалеть о том, что он в вас вложился. Мара не была настолько глупа, чтобы смотреть на восточную башню. Она просто кивнула. Она и Нил смотрели, как Стюарт растворяется в толпе, и вернулись к своим. Ваймак дал им ещё минуту на общение, затем согнал команду обратно в раздевалку. Они переоделись как можно быстрее, окрылённые энтузиазмом своих гостей, и начали бегать круги во внутреннем кольце до появления Воронов. Приём, который толпа устроила своей команде, заставил уши Мары буквально ныть от боли. Лисы вернулись в раздевалку, чтобы потянуться и спасти барабанные перепонки. Они не спешили надевать остальную амуницию и собрались снова в общей комнате. Эбби с оговорками допустила Мару к матчу, но полноценно начинать она не собиралась, и, если бы Эбби решала, Мара провела бы на поле всего минут пять. Она понимала осторожность Эбби, но мысль о том, что её могут держать подальше от поля именно в эту ночь, вызывала в ней ярость, громче и острее фанатского рева. Ваймак дал им минуту передышки, а затем снова отправил во внутреннее кольцо. Судьи сегодня были разделены между Домашней и Гостевой сторонами и ждали у дверей на поле. Вороны шли нескончаемой чёрной рекой со своей стороны, и Мара старалась не смотреть. Разминка казалась короче, чем когда-либо. Выездной оркестр Пальметто, Оранжевые Ноты, успел занять места и загремел боевой гимн с беззастенчивой гордостью, едва диктор закончил читать состав Лис. Он выждал, пока стихнет последняя нота, и перешёл к списку Воронов. Бойкая песня Эдгара Аллана звучала столь же зловеще, как всегда, и барабаны гремели тяжёлым ритмом ещё долго после того, как остальная музыка стихла. Толпа топала в такт, пока весь стадион не превратился в извивающуюся, разъярённую массу. Дэн встретилась с Рико на поле для жеребьёвки и выиграла право первой подачи для Лис. Толпа продолжала реветь так, будто собиралась всю ночь. У Ваймака оставалось несколько минут, пока объявляли стартовый состав, и он подтянул команду поближе, чтобы все его слышали. — Я отстой в речах перед игрой, — сказал он, — но Эбби пригрозила мне мучительной смертью, если я не выдам хоть что-то сегодня. Так что вот, что я придумал за час мучительного мозгового штурма. Я это не репетировал, так что вам придётся сделать вид, что это отточенное и вдохновляющее выступление. Договорились? — Он обвёл взглядом всех, задерживаясь на каждом. — Хочу, чтобы вы закрыли глаза и подумали, зачем вы сегодня здесь. Только не говорите «месть», вы уже её получили самим фактом того, что оказались сегодня здесь. Это больше не о Рико, — сказал Ваймак. — Это больше не о Воронах. Это о вас. О всём, что привело вас к этому моменту, о том, чего это стоило, и о каждом, кто смеялся, когда вы осмеливались мечтать о чём-то большом и ярком. Вы здесь потому, что отказались сдаться и отказались подчиниться. Вы здесь, где все говорили, что вас никогда не будет, и никто не посмеет сказать, что вы не заслужили права играть этот матч. Все взгляды устремлены на вас. Время показать, из чего вы сделаны. Здесь нет места сомнениям, нет места вторым мыслям, нет места ошибкам. Это ваша ночь. Это ваша игра. Это ваш момент. Сорвите его со всей силой, которая у вас есть. Играйте так, словно не умеете умирать тихо. Побеждайте так, словно не умеете проигрывать. Этот король правил достаточно долго – пора рушить его замок. Над головой прозвучал предупреждающий звонок. Ваймак хлопнул в ладони: — Пошли! — Лисы! — Рявкнули они в ответ, и стартовый состав двинулся к двери. Вороны первыми вышли на поле и заняли позиции. Лисы пошли следом, и Мара задержала дыхание, когда отсчитали десять секунд. Она вдохнула снова только тогда, когда Дэн сделала первую подачу. Прошло почти семь месяцев с того момента, как Лисы и Вороны последний раз встретились на поле, и Воронам хватило совсем немного времени, чтобы понять: перед ними совсем другая команда. Осенью Лисы заранее списали игру как гарантированное поражение, ещё до того, как ступили на поле. Они играли, потому что обязаны были, но мыслями уже жили весной и чемпионатом. Сегодня же, опьянённые решимостью и наполовину отчаянием, Лисы начали игру сильнее, чем когда-либо в сезоне. Лисы были яростны, но Вороны были злы. Мара чувствовала это сквозь плексиглас – яд, от которого у неё вставали дыбом волосы. Посмешище NCAA не должно было забраться так далеко или стоить им так дорого. Они потеряли Жана, пережили тщательнейшую внутреннюю проверку и терпели жестокую скорбь Рико после смерти его отца. Нападение их фанатов на Пальметто и обвинения Кевина и Мары принесли им массу дурной славы. Ходили слухи, что в Эдгаре Аллане всерьёз думают о закрытии Гнезда и возвращении команды в кампус ради её психологической безопасности. А теперь Кевин вышел на их поле с насмешкой и новой татуировкой, и Лисы ринулись на них так, будто не сомневались в своей победе. Лисы были не той же командой, но и Вороны тоже. Осенью они не воспринимали Лис всерьёз. Теперь им пришлось, и они не собирались сдерживаться. Игра не началась с жестокости, но очень быстро к ней пришла. Тела врезались в стены и пол, клюшки сталкивались и едва не задевали майки и шлемы. Защита и разыгрывающие Лис дрались изо всех сил, чтобы защитить ворота и выбить мяч, но одних только намерений и упорства было мало. Защитники просто не успевали за скоростью. Рене выкладывалась по максимуму, но Рико и Энгл проталкивали мячи мимо неё один за другим. Каждый раз, когда ворота загорались красным в пользу Воронов, Мара вздрагивала. К перерыву они были вымотанным, нервным месивом. Ники едва дотянул до раздевалки, прежде чем его вывернуло сухими спазмами. Эбби увела его в сторону и принялась впихивать в него питьё. Рене стояла бледная, сжатая в центре комнаты. Счёт был семь–три, а Вороны выйдут с новой линией, когда прозвенит звонок. Это не было похоже на камбэк против Троянцев. Единственный путь вёл вниз. Рене открыла рот, но не смогла говорить. По вине в её глазах Мара поняла: она собиралась извиниться. Никогда она не видела её столь разочарованной, но и никогда у них не было столько поставлено на кон в одной игре. Рене закрыла рот, откашлялась и попыталась снова: — Ты уверен? Мара не поняла, но Эндрю ответил: — Да. — Хорошо, — сказала Рене. — Извините. Она вышла из комнаты, и за ней закрылась дверь в женскую раздевалку. Дэн уже шагнула было за ней, но Ваймак покачал головой и жестом велел продолжать разминку. — Оставь её, — сказал он глухо. — Она не хотела играть вратаря после того, как прошёл матч с Троянцами. Мы её уговорили. — Он сказал «мы», но посмотрел при этом на Эндрю. — Эндрю сказал, что сможет контролировать счёт, если она покажет ему их стиль. — Надо было позволить ей отойти, — сказал Аарон. — Больше пользы бы было, если б она играла защитника. Дыра слишком большая. — Чья это вина? — Спросил Кевин. Аарон и Мэтт вспыхнули, но промолчали. Ники сумел сделать дрожащий вдох и спросил: — А как мы должны их остановить, если они не будут таскать мяч? — Нужно оттеснить их назад, — настаивал Кевин. — Держите их за линией четверти, чтобы они не могли делать быстрые броски. Заставьте их бить издали, и у Эндрю будет больше шансов отбить. — Отличный план, — сказал Аарон с тяжёлой иронией, — только они почти такие же быстрые, как твой двойник. Не сможем оттеснить, если не поспеваем. — Найдите способ, — упрямо сказал Кевин. Пятнадцать минут закончились слишком быстро. Рене снова присоединилась к ним, когда они возвращались на поле. Дэн быстро её обняла, но не сказала ни слова, понимая, что даже поддержка и утешение были бы не к месту. У дверей на поле ждали камеры, и Мара наблюдала за Кевином. Она видела, как он постукивает торцом клюшки по полу и перекладывает её в другую руку. Он вышел на центр поля гордо и с левой, и толпа взорвалась. Мир оказался достаточно глуп, чтобы забыть, каким был Кевин на пике. Вороны списали его, когда он сломал руку, а затем выучили его праворукость, готовясь к новой встрече. Даже если бы они знали, что это грядёт, они всё равно не были бы готовы, потому что Кевин больше не боялся затмить Рико. Он бил в слабые места своих бывших товарищей при каждой возможности и, не опасаясь, что Жан подслушает, выкрикивал Нилу предупреждения по-французски. Кевин забил уже на третьей минуте второй половины, а через пять минут повторил. Вороны, как и ожидала Мара, ответили, и игра превратилась в ожесточённую схватку. Снова и снова они пробивали Мэтта и Аарона, чтобы атаковать ворота; снова и снова Эндрю блокировал их удары. Он редко кричал что-то в адрес защиты, то ли понимая, что они и так выжаты до предела, то ли слишком сосредоточенный на нападающих Воронов, чтобы отвлекать. Мара никогда не видела его таким: таким напряжённым, быстрым и решительным. Но у Эндрю были обещания, которые надо держать, и ворота, которые надо защищать. Когда прошло семнадцать минут, счёт был восемь–шесть, и Вороны наконец-то потеряли самообладание. Ричер отреагировал на третий гол Кевина ударом. Он не остановился на одном, а продолжил колотить его. Судьи открыли двери, но команды быстрее сблизились в драке. Единственные, кто не вмешался, были вратари: они стояли у своих линий и смотрели. Чтобы разнять игроков, понадобились все шесть судей. Ричера выбросили с поля с красной карточкой, а Кевин и Мэтт получили по жёлтой. Кевин реализовал штрафной бросок, но это лишь усугубило настроение. Вместо того чтобы снова лезть на Кевина, Вороны переключились на защитников и Эндрю. Мэтт и Аарон спотыкались чаще обычного, их опекали с постоянными подножками. Раздражение заставило Мэтта и Аарона играть жёстче, и Мара понимала: недолго осталось, прежде чем один из них сорвётся. Пока что голосом их ярости была Элисон, выкрикивавшая грязные угрозы и оскорбления в адрес каждого Ворона на поле. — Их там убивают, — с досадой зарычала Мара. — Выпустите меня. — Подожди, — сказал Ваймак, такой же раздражённый. Мара устала ждать. В следующий раз, когда Дженкинс обошла Аарона, она запустила мяч так, чтобы тот отскочил недалеко от ворот. Было ясно, что первым до него доберётся Эндрю, но Уильямс рванул за ним всё равно. Когда Эндрю выбил мяч, Уильямс должен был уйти в сторону и развернуться обратно в атаку. Вместо этого он на полной скорости врезался в Эндрю и впечатал его в стену. Гол засветился красным, встроенные датчики приняли вес тела за очко. Толпа на секунду замолкла в изумлении: фол на вратаре был одним из худших нарушений в игре. Когда зрители опомнились и взревели, Эндрю уже оттолкнул Уильямса. Он сделал пошатывающийся шаг от стены и замер. Доспех вратаря предназначался для защиты от мячей на большой скорости, но не от клюшек и тел. У Эндрю просто выбило дыхание. Нил преодолел расстояние между ними, будто его и не было. Он опустил клюшку и обеими руками толкнул Уильямса в плечо, с такой силой, что сбил его с ног. Дженкинс отчаянно рванула к своему товарищу, но не успела, Уильямс рухнул на колени. Мэтт схватил Нила и оттащил, не дав ему наброситься снова. Мэтт удержал Нила от карточки за неспортивное поведение, и после жёсткого предупреждения судьи Нил отвернулся, чтобы проверить Эндрю. Мара отвела взгляд – Вороны получили ещё одну красную карточку. Тэцудзи использовал её, чтобы заменить игроков. Единственным Вороном, вышедшим на поле повторно, был Рико. Двое других были новички – ещё один нападающий в дополнение к Рико и атакующий распасовщик. Вороны собирались прорвать оборону Лис, и к этому моменту это было не так уж сложно. Игра перевалила за середину второго тайма. Лисы были рассчитаны на долгую дистанцию, но быстро выдыхались. Слишком много сил уходило на то, чтобы тягаться с такой командой. — Тренер, — с отчаянием сказала Мара. — Выпустите меня на остаток матча, и клянусь Богом, я до следующего сезона вообще ни одной игры смотреть не буду. Всё лето пролежу, сука, в кровати, не двинусь с места, если придётся, только – пожалуйста. Казалось, прошло вечность, но на самом деле всего несколько секунд, прежде чем Ваймак с тяжёлым видом кивнул. Но позвать на замену он не успел, с поля уже уходили Мэтт и Аарон. Ники вскочил, увидев их, но Мэтт остановил его словами: — Поставь Дэн вместо Нила, а Мару и Нила в защиту. Ваймак уставился на Мэтта, будто тот заговорил на чистом мандаринском: — Кого, говоришь, в защиту? — Это идея Эндрю, — сказал Аарон. — Я бы прислушался, тренер. — Но... Нил же не защитник, — возразил Ваймак. — Раньше был, — вмешалась Мара. — Мы вместе играли в младшей лиге. Рико заставил его выйти защитником на каникулах. — Она посмотрела в сторону ворот. — Никому не говори, что я так сказала, но Эндрю, возможно, ебаный гений. — Или идиот, — возразил Ваймак. — Голосую за оба варианта, — сказал Аарон, принимая гаторейд от Эбби. — Но сомневаюсь, что у кого-то из нас есть идеи получше. Мара встретилась взглядом с колеблющимся Ваймаком. — Мы справимся, тренер. Тот открыл рот, но слов больше не нашлось. С болезненным выражением лица он кивнул и поманил Дэн. Мара и Дэн вышли на поле и заняли свои позиции. Мара встала против Рико, Нил против его напарника-нападающего. Мара встретилась глазами с братом через всё поле и подарила ему твёрдую, свирепую улыбку. Рико перевёл взгляд с Мары на Дэн, на Нила, на Эндрю и обратно. Ему хватило секунды, чтобы всё понять. Его улыбка стала ледяной. — Так скучала по мне? — Самодовольно спросил он. — Нет, — ответила Мара. — Но я бы ни за что не пропустила зрелище, как ты проигрываешь лицом к лицу. Холодная улыбка Рико перекосилась в ещё более мерзкое выражение, но Мара его больше не боялась, и он это знал. Она видела это по завуалированной, почти незаметной настороженности в его глазах, как у хищника, впервые услышавшего за спиной тяжёлые шаги охотника. Эндрю запустил мяч вверх по полю, и началась битва до финального свистка. Мара держала Рико на каждом шагу, мешая его броскам клюшкой и телом, оттесняя его от ворот. Они гнались друг за другом по полю, ныряя, уворачиваясь, делая выпады и почти сбивая друг друга на каждом повороте. Неделями Мара не выходила на поле, но всю эту ночь она только и делала, что кипела от ярости и копила силы. Ей было всё равно, если раны снова откроются, если восстановление затянется на месяцы. Она готова была провести всё лето в постели, лишь бы не дать Рико одержать победу, которой он не заслуживал. Рико использовал все трюки, что знал, но забыл: она знала каждый из них. Они играли эту партию тысячу раз на тренировках, в отработках, в жизни. Мара знала шаги этого мерзкого танца не хуже его. Минуты тянулись, но гола всё не было. Рико прорычал что-то злобное, когда Эндрю отбил его очередной бросок. Его ярость и нетерпение становились топливом, дарившим Маре скорость, силу и стойкость. В плече что-то хрустнуло и онемело, когда она в очередной раз рухнула на землю вместе с Рико. Но боли не было, и Мара не стала задумываться. Она вскочила быстрее него и отправила мяч Элисон. Та передала Кевину, Кевин – Дэн, а Дэн обратно Кевину, и Кевин забил. И вот счёт сравнялся: восемь–восемь. Десять минут никто не забивал, хотя попыток хватало. Наконец Бергер обошёл Нила и пробил по воротам. Эндрю не успел, и со злости со всей силы ударил клюшкой о стену, когда гол засветился красным. При следующем фоле Воронов мяч перешёл к Лисам, и Ваймак выпустил Мэтта, заменившего вымотавшуюся Элисон. С тремя защитниками на поле линия обороны наконец-то пришла в себя, и за последние пять минут они полностью отрезали атаку Воронов. Рико и Бергер били издали, потому что других вариантов не оставалось, а Эндрю отбил всё. На другой стороне поля Кевин забил на добивании, и счёт снова сравнялся. — Будет серия пенальти, — поняла Мара, и не была уверена, что Лисы выдержат. Они выжимали из себя последние крохи. Всё тело Мары болело от постоянных стычек с Рико и падений. Локти ныли от непрекращающихся ударов клюшкой, она не чувствовала ног и не знала, что за влага на животе: пот или кровь из разошедшейся раны. Мара не поняла, что минута до конца, пока над головой не взревел сигнал. Обессиленная, она опустилась на колени, хватая воздух, едва удерживаясь от того, чтобы не захлебнуться. Потом сирена прозвучала снова, и сердце Мары остановилось. Её товарищи закричали – крики восторга, неверия, ярости. Мара сорвала шлем, моргнула, стряхивая пот, и уставилась на табло. Десять–девять, в пользу Лис, Кевин забил за две секунды до конца. Лицо Мары свело от силы её улыбки, словно сама победа вырезала её на коже. Но ей было всё равно. Они выиграли. И более того: Рико проиграл. Капитан Воронов, Король экси, смотрел на табло, будто оно могло измениться. Лисы бросились друг к другу, продолжая орать, а Вороны застыли, словно каменные. Это было первое поражение в истории Эдгара Аллана, и случилось оно от самых неожиданных соперников. — Каково это – понять то, что все мы всегда знали? — Рико перевёл взгляд на Мару, а она не боялась. Ни капли. Она встретила его взгляд с самой широкой улыбкой. — Что ты не лучший, ты никогда им не был и никогда не будешь, ничтожный кусок дерьма. Рико уставился на неё ошеломлённо, но затем ярость, которую Мара знала слишком хорошо, исказила его лицо в нечто ужасное. Он поднял клюшку над головой. Он бил её тысячу раз раньше, но лишь на секунду до Мары дошло, с таким лицом, с таким замахом... Он собирался её убить. Кто-то закричал её имя, но она не могла ничего сделать, кроме как смотреть, как клюшка Рико опускается. Мир замедлился. Ей едва хватало сил дышать. Увернуться было невозможно. Клюшка Рико оказалась так близко, что Мара услышала резкий свист рассекаемого воздуха – короткий, острый, предвещавший быстрый конец... И вдруг из ниоткуда появилась другая клюшка: большая, яркая, оранжевая. Эндрю вложил в замах всё, что у него осталось, и ударил Рико по предплечью. Кости с хрустом сломались. Клюшка Рико отлетела в сторону, а кричать начал только он. Он сделал несколько шагов, потом рухнул на колени, прижав руку к животу. Эндрю поставил клюшку перед Марой, как щит, и смотрел на агонию Рико с равнодушием. Нил был рядом всего в секунду, рухнул на колени рядом с ней, в перчатках обшаривал её, проверяя, нет ли свежих ран или крови. Следом подоспели Лисы. Аарон упал на колени с другой стороны и делал то же самое, что и Нил, ища хоть малейшие повреждения, которых не было, ничего нового по сравнению с тем, что было до начала матча. Мара едва слышала их встревоженные вопросы, над всем этим звенел бесконечный, истошный крик Рико. Наконец Аарон поймал её лицо в ладони и встретился глазами: отчаянные карие в её ошеломлённо-синие. — Мара, — сказал он, и в его голосе было столько тревоги, что Мара почувствовала её в костях. Мара моргнула, оглядывая товарищей, свою семью, своих Лис. — Мы победили. Дэн прижала ладонь ко рту, сдерживая смешок, переходящий в рыдание. Улыбка расплылась по лицу Нила, неудержимая. Аарон прижался лбом к её лбу. — Да, — выдавил он хрипло. — Мы победили.