Ходячая мертвая девочка.

Должна была быть церемония, когда Эдгар Аллан передавал чемпионский кубок своим преемникам. Вместо этого празднование отложили до утра. На его месте были полицейские и медики, допросы и интервью. Мара не понимала, почему ожидала чего-то другого, когда дело касалось Лис. Рико увезли на скорой, а Вороны и Лисы оставались на стадионе до половины третьего ночи. Толпа разошлась только после того, как полиция заставила их уйти, и уходили они мертво тихо, по пути к воротам Эвермора. Гости Лис и Лисички спорили, чтобы остаться, но проиграли. Уходя, они пообещали встретиться с Лисами в их гостинице. Лисы молчали, когда наконец им разрешили принять душ и переодеться. Долгий час после последнего звонка временно смыл их заслуженный восторг. Все были больны и истощены настолько, что любое движение давалось с трудом. Даже Мара, которая играла лишь последнюю половину тайма, была измотана и отчаянно нуждалась в отдыхе. Охранник пришёл, чтобы забрать Мару и Нила для ещё нескольких вопросов. Мара знала, что это не будет правдой, но она и брат молча пошли за ним в внутреннее кольцо. Охранник отвёл их в Восточную башню. Когда Мара и Нил вышли, охранник остался позади, так что они шли вдвоём. Короткий коридор выходил в просторную комнату, которую Мара узнала. Девять лет назад здесь же Нил, Рико и Кевин наблюдали, как Мара разрезала человека на куски. Стюарт и незнакомец стояли в дальних углах. Тэцудзи и Рико сидели на диване: Тэцудзи прямо и каменным лицом, Рико – дрожащий и пустой. Белая гипсовая повязка на руке Рико выглядывала из косынки, которую врачи наложили на его руку. Мара могла бы смотреть на это вечно, но Ичиро стоял у окна, выходящего на поле, и Мара знала, что лучше не игнорировать его. Близнецы стояли на полпути между братьями, и Мара сосредоточила взгляд на воротнике Ичиро. Было так тихо, что Мара слышала, как тикают чьи-то часы. Она посчитала минуту, потом две, и всё равно никто не говорил. Наконец Ичиро достал из кармана перчатку и сделал жест. Незнакомец принес ему пистолет. Мара ждала, затаив дыхание, что Ичиро направит его на неё или на Нила. Она могла бы попросить второй шанс, но в этом не было смысла. Слова не изменят того, что произошло сегодня ночью. Ичиро шагнул вперёд, но не к близнецам. Он остановился перед своим дядей и тихо заговорил по-японски. Тэцудзи слушал молча, лицо неизменное. Когда Ичиро замолчал, Тэцудзи низко поклонился, не поднимаясь даже когда Ичиро повернул тяжёлый взгляд на Рико. Рико наконец двинулся, чтобы поднять глаза, и братья впервые встретились взглядом. Ичиро присел перед ним, молчаливо и медленно. — Ичиро, — сказал Рико, так сдавленно, что Мара почти не понимала его. Он мог клясться в его имени за то, что тот так долго отсутствовал в его жизни. Он мог умолять о справедливости или мести. Рико открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но закрыл его, когда Ичиро коснулся его щеки свободной рукой. Это не было утешением, но Мара поняла это слишком поздно. Ичиро приставил пистолет к виску Рико и нажал на спуск без колебаний. Выстрел был так неожидан, так громок, что Мара вздрогнула. Тело Рико дернулось от отдачи. Кровь брызнула на спину Тэцудзи и кожаный диван, на котором они сидели. Ичиро отнял руки и позволил Рико упасть. Когда Ичиро выпрямился, незнакомец сделал шаг вперёд. Ичиро вернул ему пистолет, и незнакомец встал на колени, чтобы вложить его в безжизненные руки Рико. Вот и история. Звезда экси покончил с собой после сокрушительного поражения. Мир будет скорбеть о нём, как будто в нём когда-либо было что-то достойное скорби. Даже в конце он стал трагической фигурой, а не настоящим злодеем. Это не было ни справедливостью, ни местью, ни чем-то, чего заслуживали Мара, Нил, Жан или Кевин. Но он был мёртв. Этого должно было хватить. Ичиро остановился перед близнецами. — Вы лишили Воронов их тренера и капитана. Вы удовлетворены? Сначала Мара не поняла, ведь Тэцудзи всё ещё был жив. Когда она поняла, что он имел в виду, дыхание перехватило. Тэцудзи Морияма уходит не обязательно потому, что Нил просил, а потому, что Ичиро сам видел, во что превратились Вороны под его руководством. Стюарт сказал, что Ичиро просто сводит счёты. Безумная жестокость Воронов и их расшатанный рассудок делали их очевидной угрозой. Ичиро не хотел иметь ничего общего с испорченной репутацией Эдгара Аллана. Мара встретилась взглядом с новым Лордом и сказала. — Рико мёртв. Ваши люди в безопасности, как и мои. Я удовлетворена. Улыбка Итиро была холодной и мимолётной. — В другой жизни ты могла бы стать хорошим Мясником, Веснински. — Затем он сделал жест, словно прогоняя мух. — Вы свободны. Охранник проводил близнецов обратно в раздевалку и оставил их у двери. Они зашли и нашли всех Лис, ожидающих их. — Что тут смешного? — Спросил Ники, заметив улыбку Нила. — Жизнь? — Ответил Нил. Его хорошее настроение, казалось, вдохнуло немного жизни в комнату. Дэн села чуть прямо, а Мэтт улыбнулся. Кевин сжимал пальцы на новой татуировке. Аарон и Ники обменялись победными взглядами, а Элисон дотронулась до руки Рене. Ваймак кивнул одобрительно; Эбби улыбнулась с гордостью. — Пора сваливать, — сказал Ваймак. — Нам есть куда пойти с праздником. Кто не будет на автобусе через две минуты, останется здесь на ночь.

***

Пока Лисы дремали, сбрасывая остатки адреналина после победы, Мара вышла со своего места рядом с Аароном и села рядом с Кевином, который удивительно ещё был бодр. — Я расскажу тебе, что случилось в башне, — тихо сказала она, — и ты должен пообещать не говорить об этом, пока не выйдут новости. Это вопрос жизни и смерти, Кевин. Он посмотрел на неё, моргая медленно и сонно. Мара, казалось, поймала его как раз перед тем, как он погрузился бы в сон вместе с остальной командой. — Хорошо. — Рико мёртв, — сказала она, сорвав с себя пластырь целиком. Кевин сразу проснулся. — Он что? — Новости подадут это как самоубийство, — сказала Мара. — Но спусковой крючок нажал Ичиро. Он мёртв. — Он... — Кевин смотрел на неё, словно не видя. — Как это возможно? Это был риторический вопрос, поэтому Мара молчала, пока он переваривал услышанное. — Я не пойду на его похороны, — сказала Мара. — Не могу. Но я не буду винить тебя, если ты пойдёшь. И не буду винить тебя, если тебе тяжело. — Ты... почему? — Кевин проглотил комок в горле. — Потому что он был твоим братом долгое время, — сказала она. — И ты мой. Я не буду скорбеть с тобой, но можешь опереться на меня, пока это делаешь. — Он не был моим братом уже несколько лет, — прошептал Кевин. — Он был... он был монстром. Он причинял боль людям, которых я люблю, он причинял боль мне. — Я знаю. — Мне не должно быть важно, что его нет, — сказал он. — Мне должно быть радостно. Возможно, в более простом мире это было бы правдой. Но мир не был чёрно-белым, он был всех оттенков серого. Рико был монстром, да, даже монстром Кевина, но когда-то он был и братом Кевина. Он причинил ему тысячу ран, но были моменты, когда он не был таким ужасным. Мара тоже оплакивала Мэри, несмотря на то, что та оставила её на растерзание и больше ни разу не вспоминала. — Мне должно быть радостно, — прошептал Кевин, звуча так, будто сердце разрывается от того, что это не так. Мара больше ничего не сказала. Она просто положила голову на плечо брата и делала вид, что не замечает их дрожь.