Под грифом полной луны

Стив проснулся от луча солнца, пробившегося сквозь щель в занавеске и упавшего прямо на лицо. Он моргнул, пытаясь сообразить, где он. Пол трейлера был жестким, спина затекла. Пахло... по-другому. Сладкий, удушающий запах течки еще витал в воздухе, но он был приглушенным, разбавленным. Вместо переспевшей, почти гнилостной клубники теперь ощущалась скорее терпкая, теплая сладость дикого меда. И под ней – устойчивая, глубокая нота покоя, смешанная с его собственным альфа-запахом, сосна, трава, защита, который за ночь пропитал пространство вокруг дивана. Стив осторожно поднял голову. Эдди спал. По-настоящему спал, а не был в полубреду истощения. Его лицо, хоть и бледное и с синяками под глазами, было расслабленным. Губы чуть приоткрыты, дыхание ровное и глубокое. Одна рука все еще сжимала край его, Стива, куртки. Картина такой безмятежности и уязвимости заставила что-то теплое и щемящее сжаться у Стива в груди. Его альфа-инстинкт отозвался тихим, довольным урчанием – омега спит, омега в безопасности, омега здесь. Стив встал, стараясь не скрипеть половицами. Он потянулся, чувствуя каждый мускул. Он подошел к крошечному окну, приоткрыл занавеску. Дождь кончился, небо было чистым, осенне-холодным. Мир снаружи казался нереальным после душной, насыщенной событиями ночи внутри трейлера. - Что теперь, Харрингтон? – мысль пронеслась в голове. Дядя Уэйн мог вернуться с ночной смены в любой момент. Робин наверняка уже звонила сто раз. А Эдди... что он скажет, когда проснется? Стыд вернется? Злость? Или что-то из того хрупкого доверия, что он проявил ночью? Стив вздохнул и направился на кухню. Нашел старую сковороду, пару яиц и подозрительную пачку бекона в холодильнике. Работа руками, привычные движения – жарить завтрак – помогали успокоить круговорот мыслей. Запах жареного бекона начал перебивать сладкие нотки омеги, создавая странно-домашнюю смесь. Он услышал шорох с дивана. Обернулся. Эдди сидел, сгорбившись, кудрявые волосы торчали во все стороны. Он смотрел на Стива широко раскрытыми глазами, в которых читался шок, стыд и полная растерянность. Он выглядел так, будто только что проснулся на другой планете. - Ты... все еще здесь, – прохрипел Эдди. Он потрогал свое лицо, словно проверяя, настоящее ли оно. Его взгляд скользнул по грязной тряпке, лежавшей рядом, по пустой миске с водой, по Стиву у плиты в его же, Эдди, засаленной футболке, свою Стив снял ночью, стало жарко. Осознание всего, что произошло, медленно накрывало его, окрашивая щеки болезненным румянцем. - Боже... все это... было правдой? - К сожалению или к счастью, да, – Стив ловко перевернул яйцо на сковороде. Постарался звучать как можно более обыденно. - Чувствуешь себя лучше? Жар спал? Эдди кивнул, не глядя на него. Он сжал руки в кулаки, костяшки побелели. - Я... я не помню всего. Помню дождь... тебя... и как я... как я плакал. И просил тебя остаться.- Голос его сорвался на последних словах. Стыд был почти осязаем. - Черт, Харрингтон, ты должен был просто уйти! Зачем ты это слушал? Зачем ты...? - Потому что ты попросил, – Стив переложил яйца и бекон на тарелку. Подошел к дивану, протягивая ее. - И потому что я обещал. Ешь. Ты должен быть голоден как волк. Эдди посмотрел на тарелку, потом на Стива. В его глазах мелькнуло что-то неуловимое – неловкая благодарность, смешанная с остатками стыда. Он взял тарелку. - Спасибо, – пробормотал так тихо, что Стив еле расслышал. Они ели в тишине. Стив сидел на полу, спиной к дивану, давая Эдди пространство. Звуки вилки о тарелку казались оглушительными в напряженной тишине. Запах еды и кофе, который Стив сварганил в старой кофеварке, наконец полностью вытеснил последние следы течки. Воздух очистился, но напряжение между ними осталось. - Робин знает? – спросил Эдди наконец, ковыряя вилкой в яйце. - Подозревает, – Стив вздохнул. - Она почувствовала твой запах на мне. Догадалась. - Великолепно, – Эдди язвительно фыркнул. - Значит, к обеду весь Хоукинс будет знать, что 'Король' провел ночь с 'Уродом' во время его течки. Карвер и его дружки будут ржать до упаду. - Робин не болтуха, – возразил Стив твердо. - Она не скажет. Никто не узнает, если... если мы не захотим. - Он посмотрел на Эдди. - Хочешь, чтобы узнали? Эдди резко поднял на него взгляд. - Ты с ума сошел? Чтобы все знали, что я... что я был таким?- Он жестом обвел себя – изможденного, в помятой одежде. - Беспомощным? Нуждающимся? Омегой по полной программе? Нет уж, Харрингтон. Я и так изгой, мне не нужно быть еще и посмешищем. - Ты не посмешище, Эдди, – Стив сказал тихо, но с силой. - Ты пережил дерьмо. Со всеми бывает. - Со всеми омегами, ты хотел сказать, – поправил Эдди горько. Он отставил тарелку, почти пустую. - Не притворяйся, что это нормально. Для тебя, альфы. Стив встал. Он подошел к дивану и сел на его край, не слишком близко, но так, чтобы Эдди видел его лицо. - Слушай, Мансон. Да, это часть твоей биологии. Как мои клыки или то, как я чуть не разнес вчера твою дверь, когда почувствовал твою боль. Но то, что произошло здесь... то, что ты попросил меня остаться... это был не просто омега-инстинкт. Это был ты. Ты выбрал довериться мне. А я выбрал остаться. Вот и вся нормальность. Эдди смотрел на него, его карие глаза были огромными, полными смятения. Он, казалось, искал насмешку или ложь в словах Стива, но не находил. - Ты... странный альфа, Харрингтон, – наконец выдавил он. - Очень странный. - Спасибо, наверное, – Стив позволил себе слабую улыбку. - Так что насчет никто не узнает? Твой дядя Уэйн? Эдди мрачно посмотрел на дверь. - Уэйн... он знает, как это бывает. Он бета, он понимает. Но он не знает про... тебя. Он будет задавать вопросы. Много вопросов. - Скажешь, что друг помог, – предложил Стив. - Друг? – Эдди поднял бровь с привычной уже иронией, но без прежней злобы. - Мы теперь друзья, Король? - Ну, я вот только что пожарил тебе яйца и всю ночь охранял твой сон от... ну, от меня самого, в основном, – Стив пожал плечами. - По-моему, это как минимум уровень вынужденного союзника по обстоятельствам. Друг – это следующий этап. К его удивлению, Эдди рассмеялся. Коротко, хрипло, но искренне. - Вынужденный союзник. Звучит как название моей следующей группы - Он потянулся, осторожно, проверяя свои силы. - Ладно, союзник. Значит, если Уэйн спросит, я скажу, что ты... помог. В трудную минуту. А детали опустим. Стив кивнул, чувствуя странное облегчение. Они выработали версию. Хрупкий, шаткий мостик через пропасть их миров. - Договорились. А теперь тебе нужен душ. И чистые вещи. Ты все еще пахнешь... ну, вчерашним днем. - А ты пахнешь жареным беконом и альфа-самодовольством, – парировал Эдди, но беззлобно. Он попытался встать, пошатнулся. Стив инстинктивно протянул руку, чтобы поддержать, но остановился. Эдди поймал его взгляд. - Я... справлюсь. Дай попробовать. Он сделал несколько неуверенных шагов к крошечной душевой кабинке. Стив собрал грязную посуду, стараясь не пялиться. Звук льющейся воды был громким в тишине трейлера. Стив убрал на кухне, вымыл тарелки, пытаясь привести в порядок хаос в своей голове. Друг. Союзник. Что дальше? Он услышал, как скрипнула дверь душа. Эдди вышел, завернутый в полотенце, с мокрыми кудрями, прилипшими ко лбу. Он выглядел... другим. Чище. Слабее, но более собранным. Его запах теперь был чистым мылом и влажной кожей, с легким, едва уловимым шлейфом меда – знаком того, что кризис миновал, но не забыт. - Эдди... – начал Стив, не зная, что сказать дальше. Он поднял свою вчерашнюю куртку. - Я... пойду. Дай знать, если... ну, если что.- Он чувствовал себя идиотом. Эдди стоял, глядя на него. Влажные волосы, капли воды на ключицах. Его взгляд был серьезным, изучающим. - Стив - Он назвал его по имени впервые. Не "Харрингтон", не "Король". Просто "Стив". - Спасибо. За... за все. За то, что не был мудаком. Стив кивнул, комок в горле мешал говорить. - Без проблем. Эдди. - Ответить взаимностью с именем казалось важным. - Береги себя. Он направился к двери. Рука уже легла на ручку, когда снаружи раздался резкий стук. Тяжелый, наглый. И знакомый голос: - Эй, Урод! Открывай! Мы знаем, что ты там! И знаем, кто у тебя был прошлой ночью! Карвер. Сердце Стива упало. Джейсон. И он не один – за дверью слышалось несколько грубых смешков. Эдди побледнел, как полотно. Его только что обретенное спокойствие сменилось паникой. - Черт, – прошептал он. - Они видели твою машину... Стив почувствовал, как знакомое альфа-ворчание поднялось у него в груди. Но на этот раз это был не зов к обладанию, а холодная, яростная готовность защищать. Он посмотрел на Эдди. В глазах омеги читался страх, но не только. Была решимость. И что-то, что просило: Не уходи. Не оставляй меня с ними. Стив отпустил дверную ручку. Он развернулся и шагнул назад, вглубь трейлера, к Эдди. Его куртка снова оказалась в его руках – не для того, чтобы надеть, а как возможное оружие или просто символ того, что он здесь. Навсегда? Пока что – да. - Открывать не будем, – тихо сказал Стив, его голос был низким и опасным. - Пусть ломится. Или убирается к черту. Он встал между Эдди и дверью, спиной к омеге, лицом к угрозе. Его альфа-аура, обычно сдержанная, вспыхнула с новой силой – не призыв, а предупреждение. Грозное, недвусмысленное: Попробуйте только войти. Попробуйте тронуть того, кто за мной. Стуки усилились. - Мансон! Харрингтон! Мы знаем, что вы там! Открывайте, трусы! Эдди сделал шаг вперед, встал плечом к плечу со Стивом. Не за ним. Рядом. Его запах, чистый и с ноткой меда, смешался с запахом сосны и ярости Стива. Он не сказал ни слова, но его поза, сжатые кулаки и горящий взгляд говорили сами за себя. Он не собирался прятаться. Стив почувствовал, как что-то внутри него щелкнуло. Это было не альфа и омега. Это было Стив и Эдди. Против всего мира Хоукинса и его Карвера. - Вызовем полицию? – шепотом спросил Эдди, его голос был хриплым, но твердым. - Позже, – ответил Стив, не отрывая глаз от трясущейся под ударами Карвера двери. Он улыбнулся, оскалив клыки. Невеселая, хищная улыбка "Избивателя". - Сначала дадим им шанс уйти по-хорошему. А потом... посмотрим. Он сделал шаг к двери. Эдди шагнул вместе с ним. Их тени слились на стене трейлера – одинокая крепость против наступающего хаоса. Ночь прошла. Буря утихла. Но битва за то, чем они стали друг для друга, только начиналась.