Под грифом полной луны

Нейтральная территория стала ритуалом. Каждую пятницу, после работы в Family Video и школьных занятий Эдди, которые он посещал с подчеркнуто вызывающей регулярностью, как бы говоря - Я здесь, смотрите все! - , они встречались у "Безумного Макса". Картошка "Адский удар", два пива, и музыка. Сначала кассеты Эдди – оглушительный трэш, спид-метал, что-то мрачное с финскими корнями, о чем Стив мог только сказать - Интересный... барабанный бой. - Потом, по настоянию Стива, начался курс ликбеза: The Clash, Ramones, чуть позже – Bowie. Эдди морщился, но слушал, комментировал гитарные партии с убийственной точностью и иногда, к удивлению Стива, одобрительно кивал - Окей, тут рифф – огонь. Робин знала. Конечно, знала. Она чувствовала перемену в запахе Стива – теперь к привычной сосне и траве прочно примешивался тот самый электрический мед Эдди, особенно после пятничных встреч. И видела его настроение – легкое, почти беззаботное ожидание конца недели. - Пари, сто баксов, что сегодня он принесет что-то невыносимо скандинавское с гроулингом про ледяных троллей, – заявила она в пятницу, выдавая Стиву сдачу клиенту. - Без пари, Бакли. В прошлый раз он сказал что-то про мелодичный блэк. Я даже не знаю, оксюморон это или диагноз, – Стив ухмыльнулся, поправляя висящую на крючке куртку. Запах Эдди на ней был слабее – он ее наконец постирал после того, как Робин зажала нос и заявила, что мед начинает бродить, но легкий шлейф остался. Как привязка к реальности. Но Безумный Макс в этот раз не состоялся. Эдди позвонил на Family Video днем, голос его был странно сдавленным, без привычной театральности: - Харрингтон. Слушай, сегодня... не выйдет. Уэйн попросил помочь в гараже с этим грузовиком-зомби. И... кое-что случилось в школе. Нужно разобраться. - Что случилось? – Стив насторожился, сжимая трубку. Он уловил ноту не только досады, но и... напряжения? Страха? В запахе Эдди по телефону не почуешь, но голос выдавал. - Да так... мелочь. Карвер и его шавки развели активность. Распространяют кое-какие... художества. По всему лицею. - Эдди замялся. - Рисунки. Где я... ну, в образе омеги. А ты – альфы. Не самые приличные. Горячая волна ярости накатила на Стива. - Где ты сейчас? В школе? - Уже нет. У гаража Уэйна. Работа – лучшая терапия, как говорит дядя. Не парься. Разберусь. - Но в его голосе не было уверенности. - Я приеду, – сказал Стив твердо, не оставляя места для возражений. - Через полчаса. Помогу с грузовиком. Или просто постою рядом. Союзник, помнишь? Тишина в трубке. Потом тихий выдох. - Ладно. Только... не надевай свою королевскую мантию. Гараж – территория масла и правды. Гараж Уэйна был царством запахов: машинное масло, бензин, металлическая стружка, старая резина и крепкий табак. Эдди, в заляпанных маслом рваных джинсах и старой футболке "Motorhead", копался в недрах поднятого на домкрате грузовика. Уэйн стоял рядом, курил, его бета-аура была как плотный туман спокойствия. - Приехал союзник, – бросил Уэйн в сторону Эдди, увидев Стива. В его голосе не было ни одобрения, ни осуждения – констатация факта. Эдди выполз из-под грузовика. Его лицо было перепачкано, но глаза горели не от работы, а от подавленной ярости и смущения. Он кивнул Стиву. - Держи, – протянул ему огромный разводной ключ. - Будешь подавать инструменты. Или стоять красиво. Выбор за тобой. Стив взял ключ. - Красиво – это про меня. Но сегодня подам инструменты. - Он подошел ближе, его альфа-инстинкт сканировал Эдди. Запах – масло, пот, металл, и под этим – знакомый мед, но сегодня с горьковатой, едкой ноткой унижения и гнева. - Эдди... эти рисунки... - Не надо, – резко оборвал его Эдди, снова ныряя под грузовик. Его голос донесся приглушенно - Это просто тупые каракули. Джейсон демонстрирует свой художественный талант и знание анатомии. Ничего нового. - Новые – гадости про тебя и Стива, – мрачно добавил Уэйн, пуская кольцо дыма. - По всему лицею расклеили. Шеф Хоппер уже в курсе, но найти, кто именно... пока сложно. Атмосфера – говно. Стив почувствовал, как его клыки упираются в губу. Защитить. Найти Карвера и... Но он сжал холодный металл ключа. Не помогло бы. Сделало бы Эдди только мишенью для новых насмешек: Смотрите, его альфа-защитник опять дерется! - Что с грузовиком? – спросил Стив вместо этого, опускаясь на корточки рядом с торчащими ногами Эдди. - Тормозная магистраль, – буркнул Эдди. - Прорвало. Нужно менять. Вот только фитинг прикипел намертво. Не откручивается. - Дайка, – Стив протянул руку. Эдди передал ему огромный, промасленный рожковый ключ. Стив вставил его, уперся, напряг мышцы. Мускулы спины и плеч играли под тонкой тканью его рубашки. Ключ не поддавался. - Альфа-сила не работает? – язвительно спросил Эдди из-под грузовика. - Попробуй сам, Мансон, – огрызнулся Стив, чувствуя, как ярость от рисунков добавляет ему сил. Он снова налег. Металл застонал, но не сдвинулся. И тут случилось нечто. Запах Эдди – этот горький мед унижения – внезапно изменился. В нем появилась резкая, сладкая, почти фруктовая нота. Паники? Нет... что-то другое. Стив инстинктивно повернул голову. Из-под соседнего старого "Шевроле", над которым копошился другой механик, выкатился мячик. Ярко-желтый, детский. И за ним, визжа от восторга, вылетела маленькая девочка, лет четырех, в розовом платьице, уже покрытом пятнами масла. Она мчалась прямо к лежащим на полу инструментам и... к ногам Стива и открытому ящику с ветошью. - Мя-я-чик! – заливисто кричала она. Стив действовал молниеносно, даже не думая. Он бросил ключ, шагнул вперед и подхватил девочку под мышки буквально за секунду до того, как она влетела бы в острые зубья большого торцового ключа, торчащего из ящика. Он поднял ее в воздух, отнеся подальше от опасности. Малышка захлопала в ладоши, смеясь - Лете-е-еть! Запах. Он ударил Стива в нос, как кулак. Сладкий, невероятно насыщенный, чистый аромат спелых персиков и ванили. Омега. Маленькая, неосознанная, но абсолютно чистая омега-сущность. И она была в опасности. Альфа-инстинкт взревел в Стиве триумфально и требовательно: Спас! Защитил! Мой... нет, не мой, но... ЗАЩИТИЛ! Он поставил девочку на ноги, аккуратно отстранив от инструментов. - Мячик там, – сказал он, стараясь звучать спокойно, хотя сердце колотилось как бешеное. Он указал на мяч, закатившийся под верстак. В этот момент подбежала запыхавшаяся молодая женщина, пахнущая испугом и молоком, бета, но с сильным материнским запахом. - Бекки! Я же сказала не бегать! Ох, простите, простите пожалуйста! – она схватила девочку на руки. - Все в порядке, – Стив выдохнул, отступая на шаг. Запах персиков был еще сильным, затуманивая сознание. Он почувствовал, как клыки удлиняются, и быстро отвернулся, делая вид, что поправляет рукав. - Стив? – раздался голос Эдди. Он вылез из-под грузовика. Его лицо было бледным под пятнами масла, глаза огромными. Он смотрел не на девочку, не на мать. Он смотрел на Стива. И в его взгляде читался... шок? Страх? Признание? Его собственный запах, тот самый фруктовый всплеск, который Стив уловил секунду назад, теперь был очевиден – сладкий, как мармелад, с кислинкой лимона. Запах омеги, почувствовавшего инстинктивный порыв другого альфы защитить омегу. Да еще такого сильного. - Ты... ты ее поймал, – прошептал Эдди. Не вопрос. Констатация. - Она бежала на ключ, – Стив ответил хрипло, все еще борясь с инстинктом и клыками. - Могла пораниться. - Да, – Эдди кивнул. Он отвел взгляд, быстро вытер руки о тряпку. Его запах начал успокаиваться, мед возвращался, но дрожь в руках выдавала пережитое. - Хорошо. Что... что поймал. Уэйн наблюдал за ними, прищурившись, сигарета дымилась в углу рта. Он все понял. Без слов. - Ладно, герои, – буркнул он, прерывая напряженное молчание. - Перекур закончен. Эдди, тащи новую трубку, я покажу, как ее ставить без проколов. Харрингтон, подержи фонарь. Работа продолжилась, но атмосфера изменилась. Между Стивом и Эдди висело невысказанное. Тот инстинктивный порыв Стива, его мгновенная реакция на запах и опасность для маленькой омеги... это было зеркалом. Зеркалом того, что он сделал для Эдди в те самые темные дни. Только тогда Эдди был беспомощен и ненавидел это. А сейчас он увидел эту силу, эту защиту со стороны. И это его... напугало? Смутило? Задело за живое? Когда грузовик наконец завелся с удовлетворительным ревом, а Уэйн отпустил их с благодарным кивком - Жаль, пива нет, чтобы отметить. В другой раз, - они вышли в прохладный вечер. - Эдди... – начал Стив, когда они подошли к его BMW. - Не надо, – Эдди снова остановил его, но на этот раз его голос звучал не резко, а устало. - Я знаю. Инстинкт. Альфа-рефлекс. Защитить слабого. Особенно омегу. - Он посмотрел на Стива, его глаза в свете уличного фонаря были темными и нечитаемыми. - Это не про меня, Стив. То, что с Бекки. Это... нормально. Правильно даже. - Но...? – Стив почувствовал, что Эдди хочет сказать больше. - Но когда это про меня... – Эдди замялся, засунул руки в карманы. - Когда это я тот слабый омега, которого нужно спасать от гвоздей или Карвера... Это другое. Я не хочу быть слабым. Я не хочу, чтобы моя... моя природа была единственным, что люди видят. Или то, что ты видишь. Стив замер. Вот оно. Корень всего. Страх Эдди быть сведенным к своей биологии. Клейму омеги. Даже в глазах того, кто помогал. - Я не вижу только омегу, Эдди, – Стив сказал тихо, но очень четко. Он сделал шаг ближе, игнорируя легкий всплеск медового запаха. - Я вижу парня, который может починить тормоза старого грузовика. Который знает о гитарах больше, чем я о волосах. Который заставил меня петь Queen в кабаке. Который терпит мою музыкальную безграмотность. Который борется со всем дерьмом мира и до сих пор не сломался. - Он посмотрел Эдди прямо в глаза. - Да, ты омега. Это часть тебя. Как мои клыки – часть меня. Но это не все, что ты есть. И я не защищаю тебя потому, что ты омега. Я защищаю тебя потому, что ты Эдди. Мой вынужденный союзник. И, надеюсь, друг. Эдди смотрел на него, не мигая. Его запах снова изменился – горечь ушла, мед стал теплым, глубоким, с оттенком чего-то нового... удивления? Принятия? Он молчал так долго, что Стив начал нервничать. Потом Эдди резко вынул руку из кармана. В ней был смятый листок бумаги. Он сунул его Стиву. - Вот. Тот самый шедевр Карвера. Нашел на своей парте. На память. - На бумаге был примитивный, оскорбительный рисунок: карикатурный Эдди с омега-символом на лбу, а Стив в короне и с клыками... в очень компрометирующей позе относительно него. Подпись: "Король и его Шут". Стив почувствовал, как ярость снова закипает. Он смял листок в комок. - Мусор. - Ага, – Эдди вдруг ухмыльнулся. Но это была не его обычная ироничная ухмылка. Это была хитрая, почти зловещая улыбка Мансона. - Но знаешь, что я подумал, глядя на этот шедевр? Что Карвер – дерьмовый художник. У тебя клыки гораздо симпатичнее. И корона тебе не идет. А я в роли шута... – он фыркнул, – пожалуй, согласен. Только шут тут – он сам. Стив рассмеялся, неожиданно и громко. Напряжение разрядилось как проколотый мячик. - Справедливо. Так что... Безумный Макс в следующую пятницу? Я принесу кассету с... с Битлз. Для контраста. - Битлз?! – Эдди изобразил ужас, хватаясь за сердце. - Харрингтон, ты пытаешься меня добить? Ладно. Но только если после них будет что-то тяжелое. Обещаешь? - Обещаю, – Стив улыбнулся. - Держись, Мансон. - Пока, король, – Эдди повернулся и зашагал к своему фургону. Но на полпути обернулся. - И, Стив... спасибо. За слова. И... за то, что поймал ту малышку. - Он быстро сел в машину и уехал, оставив Стива стоять со смятым листком в руке и теплым медовым чувством где-то под грудью. Он развернул рисунок, разгладил. Глядя на карикатуру, он вдруг понял, что злость ушла. Осталось только презрение к тупости Карвера и... странная уверенность. Он посмотрел на свою машину. На грязный, но надежный гараж Уэйна. На смятый листок. - Нет, Джейсон, – тихо сказал он карикатурному королю на бумаге. - Не шут. Не игрушка. Союзник. - Он сунул листок в карман. Не как напоминание о гадости. Как трофей. Начало их войны с тупостью. И пятница с Битлз и чем-то тяжелым светила впереди, как маяк.