фелаи как родители

ая заболела. причём очень сильно. температура 39, кашель, такой будто лёгкие выплюнуть можно, насморк и всё дальше по списку. сначала девочка просто пришла со школы вялой и уставшей, но николай посчитал это обычным делом и отправил её в комнату, отдыхать. в комнате ая просто скинула портфель на пол, после чего упала на кровать и заснула. проснулась она уже с жуткой болью в голове, и ощущением как будто её замораживают изнутри. к этому моменту достоевский уже вернулся домой и заметил, что как-то слишком тихо. он решил спросить своего парня, где их дочь. — она в комнате. слишком уставшая пришла какая-то, ну я сказал ей отдохнуть. три часа уже не слышно её, — ответил гоголь, зависая в телефоне, — может спит. сходи проверь. — господи, отец года. поесть хотя бы приготовь, а то скоро голодать начнём, — ответил фёдор и направился в комнату дочери. воздух в комнате был спёртый, дышалось тяжело. взгляд брюнета сразу упал на кровать, где было какое-то непонятное месиво из одеял, простыней, подушек и девочки. — ая, всё хорошо? может болит что-то? — не слишком громко спросил фёдор подходя к окну, после чего открывая его. — мм… голова болит. и морозит сильно, закрой окно обратно, пожалуйста. -морозит, говоришь? дай сюда свой лоб, — достоевский подошёл к девочке и прислонил сначала ладонь к её лбу, а потом дотронулся и губами. — милая моя, да ты вся горишь. тебе нельзя под одеялом лежать вообще. раскрывайся давай. я сейчас принесу градусник. девочка ничего не ответила, поскольку сил просто не было. фёдор вышел из комнаты и направился прямиком на кухню, где в ящике хранилась аптечка и готовил еду гоголь. брюнет молча подошёл к парню сзади и влепил ему подзатыльник. да такой, что блондин стукнулся лбом о висящий впереди него шкаф. — эй, за что?! — возмутился парень, потирая свой лоб. он вообще-то мог порезаться, надо же смотреть, что делает твой партнёр перед тем как ебашить его со всей дури. — за ребёнка, — спокойно ответил фёдор ища в ящике аптечку, — у неё по ощущениям температура 38, если не больше, а ты даже не соизволил проверить её. — 38?! я даже предположить не мог, мне казалось, что она просто устала… — казалось ему… врача вызывай на дом. а я пойду температуру померю ребёнку. — хорошо, феденька. *** — давай градусник, ая, — девочка молча отдала отцу градусник. — 39.9… ты где ж так умудрилась, ая? лежи, но не смей укрываться. сейчас я таблетки принесу, и полотенце с уксусом, а потом врач приедет. девочка просто лежала на спине, с закрытыми глазами. было так холодно, будто внутри тебя поставили огромную снежную пушку, что с каждым новым вздохом, стреляет с всё болшей силой. её отец был поклонником традиционного лечения всех болячек. то уксусом обмажет, то чеснок в коробочку от киндера положит и на верёвочке на шею повесит. даже красная ниточка у аи была, чтоб не сглазили. папа тоже не отличался. то подорожник приложит, если колено разодрала, то йодиком что-то прижгёт (ту же коленку), или же вообще отрезать ногу предложить, как на руси раньше было. а я больше любила таблетки. выпьешь и всё. всё прошло. а колени разбитые, она предпочитала перекисью обрабатывать. от неё и следов не остаётся, как от йода или зелёнки, да и щиплет меньше. а папа ещё так долго это ватку с йодом держит у коленки, что кажется, можно было уже дыру там прожечь. — ая, я не успел тебе таблетку дать. врач приехал, — сказал достоевский, пропустив внутрь комнаты врача, а после зайдя и сам. — здравствуй, ая. меня зовут минако, я постараюсь тебе помочь. врачом была достаточно молодая девушка. чёрные, длинные волосы, убранные в косу, карие глаза, нормальное телосложение и светло-зеленый костюм — униформа поликлиники, к которой они привязаны. *** — так, я не хочу вас пугать, но возможно у вас ангина. причём гнойная, — глаза фёдора расширились. он знал, что такое гнойная ангина и как она лечится. и это мягко говоря, отвратительно. — господи… а лечить её именно так, как я думаю? — да, к сожалению именно так. конечно, сейчас есть и другие препараты, но способ о котором вы думаете, самый эффективный и быстрый из лечений. — ладно… хорошо, спасибо. выпишите лекарства? — да, конечно. пишу вам люголь, таблетки от горла, антибиотики… *** — ая-я! иди сюда! — прокричал николай. ае уже немного полегчало, после таблеток, что выписал врач, но сейчас… самая противная часть гнойной ангины. — зачем я вам? — выходя из комнаты, шёпотом спросила ая. -лечится, — растягивая гласные сказал фёдор. рядом с ним стоял поднос, а на подносе люголь, йод, вата и пинцет. — зачем тебе это всё? — спросила опять же шепотом, потому что говорить было больно, девочка, когда достоевский оторвал кусочек ваты, закрепив его в пинцете, после чего обманул по очереди, сначала в йод, потом в люголь. — коля, держи её. не успела ая опомнится, как её крепко схватили, пропихивая в рот, что был открыт от шока, палец, чтобы не закрылся. — ая, сейчас будет очень неприятно, но потерпи пожалуйста, ладно? — ласково сказал фёдор, после чего поднёс ко рту девочки ватку в пинцете, что была смочена в йоде и люголе, — коль, открой ей рот пошире, пожалуйста. девочка только что-то хотела сказать, как ей в горло пропихнули ту самую ватку, после чего показали с одной стороны, потом с другой. хоть и сделали это довольно быстро, ая успела прочувствовать на себе все перейти этой штуки. ощущение были ужасными, всё внутри щипало и жгло, как будто вырезали что-то изнутри. гоголь отпустил девочку и она тут же провалилась на пол на колени, глаза заслезились против воли, а девочка стала часто дышать с открытым ртом и высунутым языком. — ну тише, милая, — фёдор присел рядом с ней на колени, — я тоже это проходил. просто закрой рот и глубоко дыши. давай — вдох, — фёдор показывал движениями рук, и ая послушно сделала глубокий вдох, — и выдох, — опять же показал руками брюнет, — через пару минут станет легче. ая делала глубокие вдохи и выдохи, пока достоевский сидел рядом с ней на коленях, и смотрел на дочь. николай же сидел в кресле и молча переводил взгляд от девочки к парню. через пару минут, как и обещал брюнет, полегчало. дышать стало легче и горло уже не так жгло. — за что ты устраиваешь такие пытки над детьми, фёдор? — жалобно спросила ая, всё ещё сидя на полу, но уже в позе лотоса. — милая, я правда не хотел, но так надо, потому что иначе ты не вылечишься и из-за этого умрёшь, а я бы, как и николай, очень не хотел бы такого исхода, — пояснил фёдор гладя дочь по голове. — я надеюсь ты больше не будешь так делать? — опять же спросила ая. — я бы очень не хотел, но придётся. два раза в день, утром и вечером, около недели, — глаза девочки расширились, — но зато так ты быстрее вылечишься, чем какими-то таблетками. — а можно лучше таблетки…? — нет. вообще я там картошку отварил, так что иди подыши над ней. — нет! у меня всё волосы ей пропахнут, — возразила девочка. — ну тогда ты не вылечишься до конца умрёшь, — ответил ей брюнет. — ладно… но больше я не буду! — конечно-конечно, — с улыбкой сказал достоевский. блондин просто сидел в кресле и пытался не заржать. и это ая ещё не знает, что фёдор заварил для неё отвар из ёлки…