Шлейф розы и вины
14 июня 2025 г., 15:12
Паб The Phoenix & Serpent был из тех заведений, где огонь в камине шепчет на древних языках, а стены слушают.
Тёмная древесина столов блестела от старого лака и пролитого огневиски. Светильники качались в воздухе, будто лампады в храме, заливая пространство тусклым янтарным светом. В воздухе витали корица, перегоревшее заклинание и что-то ещё — едва уловимое, как призрак.
Айлин Честерфилд вошла без улыбки.
На ней было тёмно-зелёное платье — в обтяжку, с высокими манжетами, будто бы сшитое из теней. Волосы собраны в небрежный пучок: «я не старалась», — лгала укладка.
В руке — бокал красного вина. На губах — тишина.
Осторожная роза, мягкий жасмин и цепкий, как пальцы на запястье, мускус.
Многие взгляды обернулись. Некоторые — с любопытством. Некоторые — с завистью. Один — с болью. Но об этом позже.
Зал гудел. Золотое трио держалось вместе: Рон жевал солёные орешки, Гарри пил сливочное пиво, Джинни смеялась громко и звонко, как в старые добрые времена. Гермиона — Министр Магии в серьёзных очках — беседовала с Дафной Гринграсс у стойки.
Время скрутилось в петлю. Было ощущение, что коридоры Хогвартса где-то рядом — стоит лишь распахнуть нужную дверь.
Айлин сделала глоток. Вино было терпким, почти жестоким.
— Айлин. — голос Блейза Забини скользнул, как шелк.
Он стоял рядом, в тёмном пиджаке и с ухмылкой, как всегда.
— Вечность, — произнес он, наклоняясь для лёгкого поцелуя в щёку. — Или почти. Рад видеть тебя вне строительных чертежей.
— Забини. — Айлин чуть улыбнулась. — А ты, как всегда, выглядишь лучше всех.
— Привычка. Я её холю, как мантию ручной работы.
Она уже хотела ответить — остро, чуть ядовито, как умела — когда в дверях паба вспыхнул холодный ветер.
Первое, что она почувствовала запах холодной мяты. Его нельзя было ни с чем перепутать...
И вошёл он.
Драко Малфой.
В тёмно-синем костюме в тонкую полоску, с алым шёлковым платком в нагрудном кармане — намёк или вызов? — он двигался плавно, как пантера, уверенно, как тот, кто знает: весь зал заметил.
Волосы — чуть растрёпанные, платиновые.
Взгляд — стальной.
Он встал у стойки, будто там и родился, и Айлин… застыла.
Сердце сбилось.
Мята.
***
Тот самый коридор в Хогвартсе, глухой и тёмный. Его рука на её талии. Его дыхание у шеи. Она дрожит и смеётся. Его губы — холоднее огня, горячее заклинания.***
Она моргнула. Мир вернулся — слишком яркий, слишком настоящий. — Малфой, — протянул Блейз, с полуулыбкой, — опять сбежал из-под Алого занавеса? — Заткнись, Забини. — Драко даже не повернул головы. Голос — сдержанный, ровный. Но Айлин почувствовала, как воздух стал плотнее. Она сделала глоток вина. Лицо — ледяное. Плечи — прямые. Но её аромат — роза, жасмин, и теперь резкая ваниль — стал тревожнее. Как будто тело знало больше, чем разум. — Господи, — прошептала Джинни, подходя ближе. — Ты видела, как он смотрит? — Нет, — соврала Айлин. — Он всё ещё… ну… красив. — Джинни усмехнулась. Айлин молча кивнула и отвернулась. Она болтала с Гермионой, соглашалась, даже смеялась. Но сердце билось как под Imperio. Она чувствовала — он смотрит. Он пьёт что-то крепкое, сидит у дальней стены, в полумраке, но его глаза… Они помнили. Когда-то он называл её Ай. Когда-то он стирал её слёзы губами. Он ушёл первым. Почти не попрощался. Осталась тишина. И запах мяты. Айлин стояла у окна, бокал в руке, кольцо — холодное, как лезвие. Она дотронулась до него пальцем. — Почему, — подумала она, — его запах всё ещё под моей кожей?...
