Яд и жасмин

Тёмный коридор Хогвартса пах сыростью и старым камнем, но Айлин чувствовала только его — Драко Малфоя. Он прижал её к стене — плотно, всем телом, и её сердце тут же подскочило в груди. Его губы касались её шеи, горячие и влажные, оставляя за собой след мяты и сандала. Он знал, куда целовать. Он знал, как довести её до дрожи. Её пальцы вцепились в его платиновые волосы, затылок покалывало от возбуждения. Его бедро упиралось между её ног. Она ощущала его эрекцию — твёрдую, напряжённую, пульсирующую в унисон с её собственным жаром. Он сдавленно застонал, чувствуя, как её тело откликается. Айлин закрыла глаза. Всё тело будто горело изнутри. Он накрыл её руки своими, прижимая к каменной стене. Они не могли остановиться. Она чувствовала — если он сейчас войдёт в неё прямо здесь, на этой холодной стене, она не скажет ни слова против. — Дракоша… — прошептала она, язык заплетался от желания. — Позже, — хрипло отозвался он, с трудом отрываясь от неё. Его дыхание было сбивчивым, глаза затуманенными. — Вечером.

***

Мерцающий Лондон раскинулся за окном её пентхауса в Мейфэре, но Айлин не видела огней. Она сидела за письменным столом, дневник раскрыт перед ней, страница пуста, но воспоминания были громче любых слов. Они возвращали её в Хогвартс, в шестой курс, в тот самый первый урок Защиты от Тёмных Искусств, где всё началось.

***

Раздраженный профессор Снейп метался по классу, пока Айлин выполняла задание. Драко сидел за ней, и как всегда, не удержался: — У тебя палочка на шпильку похожа. Она тоже теряет фокус под давлением? Она метнула на него взгляд — изумрудно-зелёный, острый как клинок. — Лучше палочка, чем мозг, Малфой. Но в его усмешке было нечто иное. Нечто тёплое. Игривое. И когда урок закончился, он догнал её в коридоре, перехватил запястье и притянул к себе. — Ты правда думаешь, что можешь меня переспорить, Блэкторн? Она не ответила. Она поцеловала его. Без раздумий. Голодно. Страстно. Его тело прижалось к её, и весь мир исчез. Его мята слилась с её розой и жасмином. С этого момента они не могли насытиться друг другом. Выручай-комната стала их убежищем. Айлин, держа палочку, произносила: — Оккультумсонус. Её палочка описывала круг над головой, воздух уплотнялся, скрывая их от мира. Магия обволакивала пространство — звуки больше не покидали комнату. Там, среди мягких подушек, свечей и каминного тепла, он впервые увидел её — всю. Не просто тело. Он увидел дрожь. Волнение. Страх. — Это первый раз? — прошептал он, остановившись. Она кивнула. — Только с тобой. Айлин дрожала под его прикосновениями, её стоны эхом растворялись в Выручай-комнате, укрытой заклинанием Оккультумсонус. Драко, с глазами, горящими от желания, замедлил движения пальцев, вырывая у неё тихий всхлип протеста. Его губы скользнули по её шее, оставляя влажный след, пока он шептал, его голос хриплый от сдерживаемой страсти: — Не торопись, Блэкторн... Я хочу чувствовать тебя. Её аромат ванили и жасмина смешивался с его мятой и сандалом, заполняя воздух пьянящей смесью. Айлин вцепилась в его рубашку, сминая ткань, её бёдра двигались навстречу его руке, умоляя о большем. Драко, с лёгкой ухмылкой, убрал пальцы, и она застонала от пустоты, но тут же почувствовала, как он расстёгивает её мантию, стягивая её с плеч. Его руки прошлись по её обнажённой коже, лаская грудь, и Айлин выгнулась, её соски затвердели под его прикосновениями. Он сбросил собственную рубашку, и их тела прижались друг к другу, кожа к коже, горячие и жаждущие. Драко снова поцеловал её, глубоко, почти яростно, его язык сплетался с её, пока его рука скользнула вниз, возвращаясь к её влажному теплу. Он вошёл в неё тремя пальцами, и Айлин громко вскрикнула, её тело задрожало от интенсивности. Его движения были ритмичными, уверенными, каждый толчок вырывал у неё стон, который она уже не могла сдержать. — Драко... пожалуйста... — её голос был хриплым, она цеплялась за него, её ногти оставляли следы на его спине. Он ускорил темп, его пальцы находили самые чувствительные точки, а другой рукой он сжал её бедро, удерживая её на месте. Айлин чувствовала, как жар нарастает внутри, её бёдра дрожали, дыхание сбивалось, и она знала, что близка к краю. Драко смотрел на неё, его серо-голубые глаза темнели от желания, и это зрелище подтолкнуло её ещё ближе. — Давай, Ай, — прошептал он, его голос был почти приказом, и его пальцы сделали последний, глубокий толчок. Её тело напряглось, и оргазм накрыл её волной, заставив выкрикнуть его имя. Она задрожала, её стоны заполнили комнату, а Драко продолжал двигать пальцами, продлевая её наслаждение, пока она не обмякла в его руках, тяжело дыша. Но он не остановился. Его губы нашли её, и он прижал её ближе, его собственное желание было очевидным в напряжении его тела. Айлин, всё ещё дрожа от первого оргазма, потянулась к его брюкам, её пальцы дрожали, но были решительны. Она расстегнула их, и Драко издал низкий стон, когда её рука обхватила его. Она начала двигать рукой, медленно, дразняще, чувствуя, как он твердеет под её прикосновениями. — Айлин... — его голос был почти рычанием, и он поймал её запястье, останавливая. — Не так быстро. Он прижал её к дивану, его тело нависло над ней, и их взгляды встретились. Она кивнула, её зелёные глаза сияли от желания, и Драко медленно вошёл в неё, дюйм за дюймом, давая ей время привыкнуть. Айлин застонала, её ноги обхватили его талию, втягивая его глубже. Он начал двигаться, сначала медленно, каждый толчок был глубоким и размеренным, их тела нашли ритм, идеальный, как заклинание. Её стоны становились громче, она шептала его имя, её пальцы впивались в его спину. Драко ускорил темп, его дыхание стало прерывистым, его мята смешивалась с её ванилью, и комната, казалось, пульсировала вместе с ними. Айлин чувствовала, как второй оргазм нарастает, её тело напряглось, и она выгнулась, выкрикивая его имя. Волна наслаждения захлестнула её, и она задрожала, её мышцы сжались вокруг него. Драко издал хриплый стон, его движения стали резче, и через несколько мгновений он достиг своего пика, его тело напряглось, а имя Айлин сорвалось с его губ. Он рухнул на неё, их тела всё ещё дрожали, их дыхание смешалось, пока они лежали, сплетённые в объятиях, в мягком свете Шармеду.

***

Они прятались повсюду. За гобеленами. В пустых классах. В библиотеке, между полок. Их тела сливались, как магия. Его руки на её талии, её губы на его шее. Всё было трепетным, голодным, запретным. — Дракоша… — смеялась она. — Не называй меня так, — ворчал он, целуя её в ответ. Но в его улыбке была любовь.

***

Рождество 1996 года стало их самым ярким воспоминанием. Он настоял: — Поехали в Малфой-мэнор. — Ты с ума сошёл, — пробормотала она, но всё равно согласилась. Люциус встретил её ледяным взглядом. Нарцисса — вежливым безразличием. Но под столом Драко держал её руку. Крепко. Уверенно. В комнате Драко было холодно, несмотря на пылающий камин. Зелёные шторы колыхались от сквозняка, мраморный пол блестел в лунном свете, льющемся через высокие окна. Айлин стояла у двери, её мантия слегка сбилась с плеч, а сердце колотилось от смеси нервозности и предвкушения. Драко закрыл дверь, шепнув “Оккультумсонус”, и воздух уплотнился, отрезая их от мира. Её палочка сделала плавный взмах, и она произнесла “Шармеду” — свет в комнате стал мягким, тёплым, а его аромат мяты и сандала смешался с её розой и ванилью, создавая пьянящую атмосферу. Он подошёл к ней, его серо-голубые глаза горели, и притянул её к себе. Их губы встретились в жадном поцелуе, но Айлин отстранилась, в её глазах сверкнул зеленый огонек озорства. Она медленно опустилась на колени, её руки скользнули по его груди, расстёгивая рубашку, затем брюки. Драко издал низкий стон, когда её пальцы обхватили его, твёрдого и горячего. Айлин посмотрела на него снизу вверх, её губы изогнулись в лёгкой улыбке, и она наклонилась, беря его в рот. Её движения были медленными, глубокими, она заглатывала его всё глубже, чувствуя, как он напрягается. Его рука запуталась в её волосах, направляя, но не заставляя, его дыхание стало прерывистым. — Айлин... — его голос был хриплым, почти мольбой. Она ускорила темп, её язык скользил по его длине, а стоны Драко становились громче, заглушённые только заклинанием. Он сжал её волосы сильнее, его бёдра слегка двинулись навстречу, но она остановилась, отстраняясь с лукавой улыбкой, оставив его на грани. Драко, с горящим взглядом, подхватил её и бросил на шёлковые простыни своей кровати. Он стянул её мантию, затем бельё, обнажая её тело, и его губы нашли её кожу. Он целовал её грудь, живот, спускаясь ниже, пока не оказался между её бёдер. Айлин задрожала, когда его язык коснулся её, мягко, дразняще, лаская клитор. Она застонала, её пальцы вцепились в простыни, а бёдра двинулись навстречу его рту. Драко был неспешен, его язык двигался то медленно, то быстрее, исследуя её, пока её стоны не заполнили комнату. — Драко... пожалуйста... — её голос дрожал, она была на грани. Он усилил натиск, его руки сжали её бёдра, удерживая на месте, и Айлин выгнулась, её оргазм накрыл её волной, заставив выкрикнуть его имя. Её тело дрожало, но Драко не остановился, продлевая её наслаждение, пока она не обмякла, тяжело дыша. Он поднялся, его губы блестели, и перевернул её, поставив на колени. Айлин опёрлась на локти, её волосы разметались по спине, а сердце билось в ожидании. Драко провёл рукой по её бедру, его пальцы сжали её ягодицы, и он вошёл в неё одним плавным движением. Айлин громко застонала, её тело приняло его, и он начал двигаться, сначала медленно, каждый толчок глубокий и размеренный. Его руки держали её бёдра, задавая ритм, а её стоны смешивались с его хриплым дыханием. — Ты моя, Блэкторн, — прошептал он, его голос был низким, почти рычанием. Айлин выгнулась, толкаясь навстречу, её пальцы сжимали простыни. Драко ускорил темп, его движения стали резче, яростнее, и комната, казалось, пульсировала вместе с ними. Её второй оргазм нарастал, жар захлёстывал её, и она выкрикнула его имя, её тело содрогнулось от наслаждения. Драко последовал за ней, его стон был хриплым, он сжал её бёдра сильнее, достигая своего пика. Они рухнули на кровать, их тела всё ещё дрожали, сплетённые в объятиях. Его мята и её ваниль смешались, заполняя комнату, а мягкий свет Шармеду окутывал их, как кокон. Наутро он сидел у окна, глядя в белое поле. — Что не так? — спросила она. Он вздрогнул. — Ты какой-то меланхоличный... — Ничего, — коротко ответил. Её сердце замерло. Но она промолчала. Она хотела верить, что всё будет хорошо.

***

К весне всё изменилось. Он стал холоднее. Тише. Закрывался от неё. Айлин пыталась достучаться — обнимала его ночью, целовала, гладила. Но он отстранялся. И когда Пэнси Паркинсон начала крутиться рядом, с её ядовитым взглядом и липкой ухмылкой, Айлин взорвалась. — Ты спишь с ней?! — шикнула она в библиотеке — Нет! — отвечал он. — Я люблю тебя. Айлин захлопнула дневник. Её пальцы дрожали. Лондон за окном сиял, но сердце стучало в прошлом. — Он был моим… — прошептала она. — Но уже тогда ускользал. Она провела палочкой по ящику: — Скриптумкустодиа. Ящик защёлкнулся. В воздухе остался её запах — жасмин и роза. Но под ним — мята и сандал, тень того, кого она потеряла.