Для чего нужна семья

Проклятье. Проклятье, проклятье. Стэн был зол. Нет, не так. Стэн был взбешён. Он знал, о, он знал, что его братец что-то скрывает. Но это... Почему Форд это скрывал!? Стэн бежал по коридорам Хижины, самым отчаянным образом намереваясь отыскать Форда, где бы он ни прятался. Несмотря на то, что дом сам по себе был не очень большим, теперь, когда Стэну в спешке приходилось осматривать каждую комнату, хижина казалась огромной. Как только его брат выбежал из комнаты, Гидеон рассказал им, в чём дело. Форда пытали. Форда пытал Билл. Черт возьми. Билл. Равносторонний желтый ублюдок. Стэн почти не помнил Билла. Его память была восстановлена не полностью, и многие моменты его жизни до сих пор были ему неизвестны. Единственное, что Стэнли помнил — синий электрический огонь да мерзкий смех, и, судя по рассказам его семьи, это был какой-то треугольный демон, который пытался захватить весь мир. Звучит безумно. Стэн в жизни бы не поверил, если бы не видел лица детей, которые содрогались и обхватывали плечи руками, рассказывая об этих сумасшедших событиях. Он бы ни за что не поверил, если бы не увидел пару раз, как его брат испуганно шарахается в сторону от жёлтых вещей. Ах, да. Ещё этот Билл терроризировал его близнеца на протяжении как минимум тридцати двух лет. И пытал. О, теперь всё объяснялось. Рассеянность, вялость Форда, его нетвёрдая походка, скованные движения — Стэн не мог не признать, что лгать и притворяться Форд стал лучше, гораздо лучше, чем в молодости. И всё же Стэн был его братом, и не просто братом, а близнецом, и даже спустя многие десятилетия и стирание памяти его братская проницательность учуяла неладное. То, как лицо Форда искажала мимолётная тень боли, его усталые, покрасневшие и запавшие глаза, эмоции, которые он, казалось, выдавливал из себя силой — всё это Стэн, конечно, замечал. Но он никогда не задумывался об этом всерьёз. Почему-то он решил, что его близнец в полном порядке. Он даже не задумывался, что всё так ужасно... Сердце Стэна нестерпимо ныло от ужасного, тошнотворного чувства вины. Все эти эфемерные дни Странногеддона Форд был во власти Билла и, со слов Гидеона, висел в цепях и кричал от боли. А он, Стэн, не хотел его спасать. Какой же он человек после этого? Какой же он брат!? ...заслуживает ли он вообще называться братом? Стэну нужно было извиниться. И осмотреть Форда, оценить, насколько серьёзный ущерб был нанесён его здоровью, и вызвать скорую, если понадобится... О, каким же он был глупцом!.. Стэн решительно распахнул следующую дверь. С его губ сорвался резкий выдох. Все мысли в голове Стэна замерли. Они словно заледенели, как капли воды на цепком холоде, испуганно звякнули и застыли, когда Стэнли, похолодев, уставился на фигуру Форда. Оцепенение прошло так же быстро, как и наступило, и Стэн подскочил к брату. Он опустился на колени рядом с лицом Форда, откидывая дрожащей рукой прядь слипшихся волос брата. Боже мой, его волосы были совершенно мокрыми от пота, и это явно не было хорошим признаком. — Форд? — Стэнли требовательно заглянул в полузакрытые глаза брата. Он невольно отшатнулся, когда поймал взгляд этих остекленелых, затуманенных зрачков, и по его спине пробежала дрожь. Боже, он не думал, что всё так плохо. — Форд, ты здесь? Ты со мной, ты слышишь меня? Скажи что-нибудь, — лихорадочно забормотал Стэн, бездумно тряся брата. Вот теперь он был напуган, чертовски напуган. — Если сейчас же не ответишь, я... я.. Форд дёрнулся, и Стэн услышал, как у него перехватило дыхание. Стэн глубоко вдохнул и выдохнул, сжимая и разжимая пальцы. Ему нужно было успокоиться. Форд был жив, и прямо сейчас ему, Стэну, стоило побеспокоиться о том, чтобы Форд был жив ещё долгое время. Вспоминая все те справочники и таблицы правил оказания первой помощи, которые он успел прочитать за свою долгую жизнь (краем сознания он был сильно удивлён тем, что такие, казалось бы, мимолётные и неважные воспоминания вернулись к нему в память), Стэн быстро переложил Форда на бок в устойчивое положение, попутно прислушиваясь к его пульсу. Он оттянул высокий ворот свитера брата в надежде, что свежее поступление кислорода в его лёгкие приведёт его в чувство. — О боже, — пробормотал он на одном дыхании, — о боже, о боже. Шею Форда закрывали бинты. Толстый слой белой марли, опоясывающий шею его брата. Быстрая, словно вспышка молнии, догадка прорезала его разум. Стэн осторожно закатал рукава свитера брата и едва сдержался, чтобы не сделать какую-нибудь глупость, когда увидел бинты на его запястьях. Что происходило за эти дни? Почему Форд скрывал свои травмы? Почему он, Стэн, ничего не предпринял!? Стэн не был глупцом, конечно, он заметил, как вёл себя Форд. Его брат всегда был тихим и отстранённым, но после всего этого кошмара он стал невидимым. Стэнли почти его не встречал: Форд всё время был где-то за гранью его зрения, появляясь лишь по утрам и всего на пару минут. Мог ли Форд нарочно избегать его? Не говорить никому о своих травмах — это так по-Фордовски. Конечно, их отношения не идеальны. Конечно, он, Стэн, ещё не до конца понял, как относится к нему Форд. Но он даже не пытался это выяснить. Он сам даже не пытался поговорить с братом. Стэнли схватился за волосы, в ужасе понимая, что за все эти дни даже не попытался осмотреть Форда на наличие увечий. Они пережили конец света, черт возьми! Почему он решил, что Форд вышел сухим из всей этой передряги!? Стэн как можно осторожней подхватил брата. Он поднял его и медленно, боясь сделать ещё хуже, понёс Форда в сторону его комнаты, стараясь не обращать внимания на то, каким лёгким и хрупким в его руках казался его брат. Выйдя за дверь, Стэн столкнулся с детьми, высыпавшими в коридор. Их обеспокоенные лица устремились к нему, и он почувствовал на себе их тревожно-испуганные взгляды. Он увидел, как побледнел Диппер, который с ужасом переводил взгляд с Форда на него. Как вскрикнула Мэйбл, прижав ладонь ко рту. — Пошли вон, все, — грубо приказал Стэн, встретившись взглядом с племянником. Он надеялся, что мальчуган поймёт. Диппер, хоть и был явно потрясён, едва заметно кивнул ему. Он тут же выпроводил всех из коридора, позволив Стэну беспрепятственно пройти в другую комнату. Мысленно он сделал себе пометку не забыть потом извиниться за грубость. Крикнув в коридор, чтобы никто не заходил, Стэнли осторожно положил Форда на его кровать. Его брат посмотрел на него затуманенным, пустым взором, и едва заметно вздрогнул. Через мгновение он окончательно потерял сознание, и теперь единственным признаком его жизни было неровное, поверхностное дыхание, лишь слегка приподнимавшее его грудь. Стэн осторожно приложил ладонь ко лбу брата. Форд горел. Это было ужасно. Только сейчас Стэнли осознал, что не имеет ни малейшего понятия, что ему нужно делать. Он никогда не сталкивался с такими серьёзными увечьями, и был бы счастлив, если бы ему и не пришлось с ними сталкиваться, но прямо сейчас перед ним лежал его брат, израненный и больной, и Стэн действительно подумал, не ужасный ли это кошмар. О, если бы это действительно был сон. Как много Стэн дал бы за это. — Я помогу. Стэнли вскрикнул и отскочил в сторону, когда обнаружил справа от себя этого странного старика Макгакета. Тот подошёл совершенно бесшумно и стоял теперь в полуметре от него. — Я же сказал не заходить! — зарычал Стэн, развернувшись к нему всей своей внушительный фигурой. Старик окинул Стэна странным взглядом своих светлых водянистых глаз. Странная серьёзность, с которой он теперь стоял перед ним и его братом, совершенно на сочеталась с его безумной внешностью, и от этого он выглядел жутко. — Стэнфорду нужна помощь, — тихим голосом сказал он, — я помогу. — Нет! — рявкнул Стэн. Кому-кому, а этому безумцу-пройдохе вверять жизнь своего брата он не станет. — Уходи, нет! Макгакет странно посмотрел на него. Он наклонил голову, сверля Стэна взглядом. — Хоть и сумасшедший я, но раны лечить-то умею. А вот ты глупость творишь. Спасать его надо, а ты тут артачишься. Как Стэнли ни настроен был против этого человека, его сердце болезненно сжалось. Старик был прав. Его брат, возможно, умирает, и главной задачей сейчас для Стэна было спасти его. Кажется, кто-то упоминал, что это бывший ассистент и старый друг Форда. — Хорошо. Только без глупостей, — наконец произнёс он. Стэн никогда бы в этом не признался, но иметь рядом с собой ещё одного человека было гораздо спокойнее. Он приподнял брата, и вместе они осторожно сняли с Форда его плащ и свитер. Стэн громко выругался. Рядом с ним Макгакет заметно побледнел. Вся грудь Форда была покрыта багровыми пятнами и уродливыми синяками, местами уже окрасившимися жёлтым. На его теле, похожем на пёстрое полотно, или на небрежно измазанную палитру, практически отсутствовали места, где под тонкой кожей не образовались кровоподтёки. Синяками были покрыты и его руки, и его спина. Кое-где застыла запёкшаяся кровь. — У него сломано ребро, — тихо сказал Макгакет, — посмотри. Стэн снова выругался. У его брата действительно было сломано ребро. Стэнли осторожно провёл пальцами по груди Форда, чувствуя, как неприятный холодок ужаса растекается по его внутренностям. Рёбра Форда не просто были видны, они выступали, и лишь тонкий слой кожи отделял пальцы Стэна от костей. Стэнли вновь окинул брата взглядом, останавливаясь на его впалом животе, на острых скулах, на ввалившихся щеках и выступающих ключицах. Когда в последний раз ел Форд? Стэн не помнил, чтобы его близнец приходил на кухню хоть раз после Странногеддона. Ел ли Форд за эти дни вообще? Его брат выглядил до крайней степени измождённым и истощённым. И просто уставшим, смертельно уставшим. Прежде, чем новая волна вины и страха захлестнула Стэна, он успел сосредоточить внимание на другой, не менее существенной проблеме. — Надо посмотреть, что под бинтами, — едва слышно пробормотал он. Макгакет быстрым движением достал карманный нож. Он осторожно поднял правую руку Форда и, прежде, чем Стэн успел вмешаться, перерезал узел на бинтах. Стэнли медленно начал распутывать слой марли. Стэн почувствовал, как его сердце пропустило удар. Ужасный ожог опоясывал руку Форда, словно страшный браслет. Кожа была потемневшей, местами совсем тёмной, но в то же время болезненно покрасневшей и опухшей. Его запястье покрылось белёсыми пузырями там, где не образовались воспалённые струпья. От запястья в стороны расходились странные, ломаные рубцы, будто вспоротые линии. Проклятье, ожог совсем не выглядел заживающим. Стэн почувствовал себя ужасно при мысли о том, насколько сильную боль испытал Форд, когда он схватил брата за запястье. На Лице Макгакета промелькнул ужас, и Стэн услышал, как он обеспокоенно что-то прошептал себе под нос. За считанные минуты были вскрыты остальные бинты, под которыми оказались такие же ужасные ожоги. Хуже всего выглядела кожа на его шее, где узловатые линии сплетались в страшный узор, который соединялся у Форда на затылке. — Что могло... — почти шёпотом начал Стэн, но потом осёкся. Он даже представить не мог, чем можно нанести такие ужасные ожоги. Однако Макгакет, похоже, понял, что имел в виду Стэн. Он раскрыл ладонь, и перевёл взгляд на Стэна. В центре его ладони виднелся шрам, явно старый, с белёсой точкой посередине, от которой в стороны расползались неровные линии. Стэн тихо охнул. Фиддлфорд кивнул. — Электричество, — произнёс он.