Для чего нужна семья

Этот день был отнесён к числу самых ужасных в жизни. Это Мэйбл твёрдо решила с того момента, когда увидела дядю Форда на руках у дяди Стэна. А как всё хорошо начиналось! Весь день состоял из болтовни, смеха и планов на будущее. Вместе с братом они позавтракали наивкуснейшими блинчиками — сегодня дядя Стэн раздобрился. Потом они полистали альбом Мэйбл. Стэн уже с уверенностью отвечал на вопросы, которые задавали ему близнецы, и Мэйбл осталась довольна его словами, и по этому поводу на стол был поставлен черничный пирог, приготовленный накануне. Жаль было только, что дядя Форд опять ушёл с утра пораньше. Он и раньше-то нечасто появлялся в доме, а после странногеддона... Он как будто совсем пропал. Теперь, когда Мэйбл знала, каково это — сидеть со вторым дядей и болтать о пустяках, слушать его странные, абсурдные, но очень смешные анекдоты из других измерений, слышать его глубокий голос, произносящий непонятные научные слова и просто сидеть в тишине — ей катастрофически не хватало его в семейном кругу. Мэйбл почти совсем не знала дядю Форда, и это её ужасно расстраивало. После того, как вся семья помирилась, дядя присутствовал на паре семейных разговоров, полных воспоминаний, болтовни и планов на будущее, внимательно слушал и даже сам кое-что рассказывал, но потом просто пропал. Последние дни Мэйбл почти его не видела. Это было так ужасно — теперь, когда наконец-то всё хорошо, дядя Форд их избегал. Не то чтобы Мэйбл могла его винить. Учитывая, через что он прошёл. То, что рассказал Гидеон, надолго врежется в её память. Когда домой пришёл дядя Форд — бледный, с тёмным, пристальным взглядом — она забеспокоилась. Когда дядя Форд закричал, она испугалась. Когда дядю Форда вынес на руках дядя Стэн, она была в ужасе. У дяди Форда было сильное и выносливое тело, больше похожее на идеально слаженный механизм, чем на тело пятидесятивосьмилетнего мужчины. Мэйбл однажды видела своими глазами, как он, словно кошка, выпрыгнул из окна второго этажа и, эффектно приземлившись, умчался куда-то в лес. Дядя Форд был полон живой энергии, и Мэйбл никогда не сомневалась, что его здоровье находится в превосходном состоянии. Тело дяди было неподвижным и безвольным. В руках дяди Стэна оно было каким-то хрупким, фарфоровым, словно могло разбиться в любую минуту. Его голова была запрокинута назад, как у марионетки без верёвок — Мэйбл видела таких на школьном спектакле. На его сером лице, всего лишь несколько минут назад живом и подвижном, застыла какая-то гримаса боли. Это было ужасно. Непонятно. Страшно. Неправильно. Совсем неправильно. Дядя Стэн был по-настоящему напуган. Он кричал и огрызался, но он был напуган. Мэйбл видела, как подрагивают его пальцы. Когда дядя Стэн боялся, у него всегда дрожали пальцы. Совсем неправильно. Гидеон рассказал о том, что видел собственными глазами. Они сбились в гостиной в тесный круг и сидели в полной тишине. Никто не двигался. Гидеон рассказывал тихо, но слышно было каждое слово. Его голос подрагивал, срываясь. МакГакет ушёл. Это был не дядя Форд. Это не мог быть дядя Форд! Только не он! Дядя Форд был здоров... Мэйбл вспомнилось лицо дяди, бледное, мрачное и уставшее. Она вспомнила, как быстро дядя Форд всегда проходил мимо и запирался у себя в комнате. Внезапно ей пришло в голову, что ни на одном приёме пищи она его не видела. Дядя Форд был, но в то же время его как будто не было. Он был как тень, — появлялся и исчезал. Совсем неправильно. Билл пытал его. Это было правдой. Сомневаться не приходилось. Мэйбл не могла поверить. Девочке хотелось плакать. Они сидели в полной тишине. Они не договаривались, просто пришли к какому-то молчаливому согласию. От прежней непринуждённой и весёлой атмосферы не осталось и следа — над гостиной повисло ужасное гнетущее чувство, которое действовало на каждого. — Я пойду к Стэну, — резко поднялась Венди, — спрошу, чем могу помочь. Я не могу больше сидеть. Мэйбл проводила подругу взглядом. Диппер рядом с ней дёрнулся, но остался на месте. Мэйбл, не в силах больше сидеть одна, неловко придвинулась к Дипперу и обняла его, уткнувшись лицом в его жилетку. Так было гораздо лучше ворошить мучительные мысли. — Можно к вам..? — тихонько спросила Кэнди. Она была бледной и напуганной, — так ужасно сидеть в одиночестве... К их импровизированному клубку из тел присоединились почти все, тихо подползая и прижимаясь к другим. — Бедный брат Стэна! — разревелась Гренда, сжимая близстоящих в богатырских объятиях, — Он мне так понравился! Он такой классный! Робби рядом угрюмо отвернулся. Мэйбл показалось, что он пытался незаметно вытереть глаза. — Он спас нас от того монстра... Помнишь, Диппер? — прошептала Пасифика. Мэйбл слушала тихий гул голосов, скорбно вспоминавших что-то о дяде, и изо всех сил пыталась не заплакать. — Замолчите! — рявкнул кто-то. Гренда тут же прекратила свои громкие стенания. За пару секунд стало тихо. — Говорите так, словно он умер! — воскликнула Венди, возвышаясь над обнимашковым клубком. — Заткнитесь все и отдайте мне близнецов! Венди, с бледным лицом и встревоженным взглядом, выудила их из общей кучи. — Стэн просил, чтобы ты всех разогнал по домам, — сказала она, серьёзно глядя на Диппера, а затем повернулась к Мэйбл и кивнула назад, — ему что-то от тебя нужно. Девушка развернулась и стрелой помчалась к выходу, сжимая в руках телефон. Мэйбл поймала испуганный взгляд Диппера. Брат ободряюще сжал её руку. Выходя из гостиной, Мэйбл чувствовала, как всё внутри неё испуганно переворачивается. Она подошла к двери комнаты дяди Форда, помедлила секунду. Ей было страшно. По-настоящему страшно. Мэйбл не была пугливой девочкой — это знали все, в том числе и она сама. Мэйбл и страх не сочетались. За это лето они с Диппером попали в такое множество передряг, столько всего повидали — и монстров, и радужную блевоту, и кровь, — но прямо сейчас девочка чувствовала, как мурашки бегут по спине. Дядя Форд ранен. Очень серьёзно ранен. Её добрый, милый, классный дядя. Гидеон сказал, что дядя Форд так и не раскололся, не выдал это непонятное уравнение, что бы это ни значило. У неё мурашки бежали по коже от одной мысли о том, что Билл делал с её двоюродным дедушкой. То, что описывал Гидеон, больше проходило на рассказ-ужастик, какими обычно пичкали сверстники, и, если бы Мэйбл услышала такую историю в детском лагере, она бы точно включила её в топ своих любимых страшилок. Это не было страшилкой. Это было реальным событием, случившемся с дядей Фордом. Девочка вздохнула. Выдохнула. Подняла руку и постучала. Ответа не последовало, и она уже собиралась самостоятельно открыть дверь, но та с громким шумом распахнулась. — Это ты, милая? — Стэн посмотрел на неё сверху вниз оценивающим взглядом. — Венди дозвонилась? Всего за какие-то пятнадцать минут дядя Стэн как будто постарел на лет десять. Он выглядел усталым, ужасно усталым. — По всей видимости, ещё нет. Ты поможешь нам. Возьми таз из ванной, налей кипячёной воды и принеси чистые тряпки. Внушительная фигура Стэна загораживала весь дверной проём. Мэйбл была рада и не рада одновременно. Ей очень хотелось крепко-крепко обнять дядю Форда, не сильно, потому что дядя Форд не любит сильные обнимашки, а потом извиниться перед ним тысячу раз за то, что она злилась на него. И заставить его выпить лечебный компот, и обложить его самыми тёплыми одеялами. Но каждый раз, как она вспоминала серое, безжизненное лицо дяди, когда дядя Стэн уносил его, у неё сводило судорогой живот. — Тряпки?.. — Где-то завалялись одноразовые. Возьми рулон из кладовки. И поторопи Венди, если встретишь. Дядя Стэн захлопнул дверь. Мэйбл в замешательстве уставилась на дверную ручку. Медленно, почти нехотя она сделала шаг в сторону, затем другой, а через мгновение мчалась по коридору с бешеной скоростью. Несмотря на то, что девочка старалась двигаться как можно быстрее, ей казалось, что каждое действие занимает мучительно долгое количество времени. Она очень старалась — никак не могла подвести свою семью ещё раз. Найти таз было задачей несложной. Гораздо труднее было отыскать в кладовке тряпки, но с этим она тоже справилась. Таз был тяжёлым, а вода едва не выплёскивалась, но девочка сумела добежать обратно, ничего не расплескав. Она с трудом открыла дверь, даже не удосужившись постучать, и влетела в комнату. Сделав несколько неуклюжих шагов, она остановилась посередине комнаты. Её пальцы начали разжиматься. Вся вода оказалась бы на полу, если бы Макгакет не успел ловко выхватить таз из её рук. В оцепенении она перевела взгляд на дядю Стэна, который, заметив её, тут же загородил ей комнату. Девочку вытолкали в коридор, и она осталась стоять одна. В доме было тихо. Мимо пробежала Венди, бросила на неё взгляд и скрылась за дверью. Мэйбл прошла по опустевшей гостинице, поднялась по скрипучей лестнице и зашла в комнату на чердаке. Её брат нервно ходил по комнате. — Как хорошо, что ты пришла! — воскликнул Диппер, едва увидев её, — я уже начал волноваться. Как там дядя Форд? — обеспокоенно спросил он, вставая. — Может, я чем-то могу... Он замолчал. В два прыжка он оказался перед ней, а затем неловко протянул руку к её лицу. — Что случилось? — обеспокоенно спросил он, — почему ты плачешь!? Мэйбл всхлипнула. Потом ещё раз. Она подняла помутневшие глаза на брата и почувствовала, как Диппер нежно обнял её за плечи, и сама потянулась к нему. — Это ужасно, — выдохнула она тихим, дрожащим голосом, — он... я... Девочка зажмурилась, и слёзы брызнули из её глаз. — Я зашла, а он лежал там, — прошептала Мэйбл дрожащим голосом, вцепившись в брата. — У него весь живот в синяках, и его руки... Господи, его руки... — Не вспоминай, — быстро сказал побледневший Диппер, крепко обняв её, — если всё так плохо, лучше не рассказывай. Я уже понял. — Это я во всём виновата! — выпалила Мэйбл и, рыдая, повалилась на кровать. Диппер сел рядом. Девочка не видела его, но почувствовала его присутствие. Она зарылась лицом в подушку и отодвинулась от брата. — Эй, совсем нет! С чего ты это взяла... — Ты и сам знаешь, что я виновата! Это я, это я убежала с этим дурацким разломом! Это я отдала его Биллу! Из-за меня дядя Форд пострадал! — Ты не знала, что схватила не тот рюкзак, не забывай! Ты не хотела, чтобы случилось всё то, что случилось! Послушай, сестрёнка, в конце концов, это по моей вине ты убежала. — Я продала его за лето!... — Потому что я обидел тебя. Я очень, очень сожалею, что обидел тебя, правда. Я не должен был уходить с дядей Фордом и бросать тебя. Диппер вздохнул и опустил голову. — Я Бросил тебя, Мэйбл. Мне очень нравится дядя Форд, но я не должен был забывать о тебе. — Но дядя Форд... Ты хотел... — Если бы дядя Форд знал, что ты расстроишься, он бы ни за что не предложил мне стать его учеником. Пойми, сестрёнка! В том, что начался Странногеддон, виноват только Билл Шифр! Мэйбл перестала реветь. Она немножко приподняла заплаканное лицо над подушкой-котиком. — Я серьёзно, — Диппер тепло смотрел на неё. Он почувствовал себя уверенней, — ты не виновата. И никто не посмеет сказать тебе это. Иначе я надеру ему задницу. Девочка шмыгнула носом и улыбнулась сквозь слёзы. — Я бы посмотрела на это, — пробормотала она, успокаиваясь. — Правда? — Да. У тебя ужасные руки-макаронины, и я хочу посмотреть, как бы они надирали задницу. Как руки или как макаронины? Диппер расхохотался. Смех Диппера — восхитительное явление, подумала Мэйбл. Она вытерла рукавом свитера мокрые глаза. — Эй! Сёстры не должны такое говорить!— мальчик драматичным жестом схватился за грудь, всё ещё посмеиваясь. — Знаешь ли, мои руки-макаронины на многое способны! — Оу! Тогда тебе придётся... — Слышишь? Диппер как-то сразу выпрямился и вытянулся. Он замер, напряжённо вслушиваясь. В воздухе разносился тихий гул. Противный и пронзительный, он медленно и незаметно нарастал. Несколько секунд они просидели, не двигаясь, а потом, словно кто-то перерубил верёвку, удерживающую их на месте, рванулись к окну. Мэйбл сдавленно вскрикнула. Диппер побледнел. — Это к дяде Форду...? — прошептал мальчик. — Неужели всё настолько плохо? Он бросил взгляд на Мэйбл, готовую вновь расплакаться, и смутился. Близнецы из окна следили за людьми, пока те не скрылись за дверьми Хижины, а потом бесшумно выбежали на лестницу. — Как думаешь, они его увезут? — Наверное, — прошептала Мэйбл, — в больнице ему будет лучше. Там его вылечат. Они проводили взглядом врачей. — Честно говоря, я всё ещё не могу поверить, — произнёс Диппер, тяжело вздохнув. — Так всё быстро произошло. И Странногеддон, и Билл, и дядя Форд, который был изранен всё это время... — А мы ничего не знали. Почему дядя Форд никому ничего не сказал? — почти умоляющим тоном спросила Мэйбл. Девочка молча смотрела под ноги. Всё это было так странно, так грустно и страшно. В её голове роились сотни вопросов, так и оставшиеся без ответа. — Мэйбл, — тихонько позвал её брат, — мне нужно кое-что сказать. — Какао. — Что? — Сначала какао. Ты сильно нервничаешь. А я тоже нервничаю. Сначала какао. Диппер, нервно перебиравший кепку, улыбнулся. Отработанным бесшумным движением они вместе проникли на кухню и прикрыли за собой дверь. Мэйбл достала две разноцветные кружки и какао. Когда она обернулась, её брат, одной рукой протягивая ей разноцветные зефирки, другой наполнял чайник водой. Они сели за стол и синхронно высыпали в кружки какао с зефирками. Всё это было таким привычным, почти уютным — если бы не гнетущие мысли в голове и неправильная тишина в доме. Чайник тихонько засвистел, и Диппер ловко снял его с плиты. — Теперь можешь говорить, — пробормотала Мэйбл, заливая кипяток в кружки. Её брат нахмурился и опустил взгляд в свою кружку. Он быстро сделал глоток, обжёгся, подул и снова отпил. Прокашлялся. — Я... Понимаешь, это не даёт мне покоя. Никто об этом не знает, кроме меня. И дяди Форда. Но дядя Форд без сознания, так что... — Не тараторь, — хмыкнула девочка. Она нежно щёлкнула брата по носу, — я слушаю. — В общем. Дело в том... что... Диппер вздохнул. Он ещё раз сделал глоток. — Мы с дядей Фордом... уходили на место крушения "Омега", помнишь? В тот день, когда всё... началось... Мэйбл вздрогнула. — Там на нас напали инопланетные штуки. Понимаешь, они реагировали на страх, и дядя Форд сказал не бояться, а я испугался, и штуки обнаружили нас, а дядя Форд бросился меня спасать, и штука схватила его и заперла в большой сфере! — Что..? — Она утащила дядю, вот что! — Что!? Диппер, путаясь, запинаясь и останавливаясь, рассказал о том, как дядю схватила гигантская инопланетная сфера и полетела с ним куда-то, и как он, Диппер, как-то сумел её остановить. Рассказ мальчика был странным и непонятным, но Мэйбл поняла самое главное, что пытался донести её брат. — Дядя Форд пострадал ещё до Странногеддона, — прошептала она. — Он едва мог идти, не говоря обо всём, что случилось позже! — закивал Диппер. — Я очень волнуюсь за него, понимаешь? Наверное, волновался всё это время. Но я думал, он в порядке! Мэйбл отвернулась. Как это всё было ужасно. Подумать только, прошла всего неделя, а сколько всего пришлось пережить бедному дяде Форду! И, что самое страшное — он никому не сказал, что ему больно. Ни одной живой душе! И никто даже ничего не заметил. Девочка подняла взгляд на брата. Тот сидел, угрюмо уставившись в пол. — Ты чего, винишь себя, что-ли? — А кого ж ещё! — вздохнул Диппер, не поднимая глаз. — Я, дурак, не послушал дядю Форда сразу, а он за это поплатился. Мэйбл поставила кружку на стол и встала. Она подошла к Дипперу сзади и обняла, крепко-крепко. — Ты же понимаешь, что ни в чём не виноват? Диппер невесело усмехнулся. — Кто мне это говорит? Ах, погодите-ка, не тот ли человек, который выслушивал то же самое от меня двадцать минут назад? — с иронией произнёс он. — Ты прав, — Мэйбл сразу помрачнела. —И я, кажется, всё ещё виню себя. Но ты-то другое дело! — Другое дело? — Да! Ты его всё-таки спас! А я – а я нет. Не я же остановила Странногеддон. А ты всё-таки спас дядю Форда и... — Нам пора заканчивать с этим, — категорично заявил Диппер. — С обвинением себя и оправданием друг друга. Мэйбл посмотрела на потолок, чтобы не встречаться взглядом с братом. — Думаешь, попытаться простить? — пробормотала она. — Надо будет рассказать обо всём дяде Форду, ну, когда он, конечно, поправится... Если он меня простит, то... Она замолчала. Всё мысли смешались в один большой клубок, и выудить оттуда что-то было практически невозможно. Девочка вздохнула и, отстранясь от брата, в изнеможении обхватила голову руками. Она не знала, сколько они так просидели. Может быть, минут десять. В доме стояла мёртвая тишина, слишком непривычная и неправильная. — Надеюсь, с ним всё будет в порядке, — почти неслышно прошептал Диппер. — Ну, дядя Форд очень сильный, — ободряюще ответила Мэйбл. Она не знала, кого из них двоих она пыталась убедить. Наверное, обоих. Диппер залпом допил уже остывший какао. — Знаешь что? Её брат поднял глаза. — Мне нужно связать ему свитер. Большой, очень мягкий и очень тёплый свитер. Срочно.