Общая цель

      — Если кто-нибудь из вас, ублюдков, откажется от Матча всех звёзд, я лично его прикончу, — заявил в раздевалке Картер. Они готовились к первому за две недели домашнему матчу.       — С какой стати? — удивился Скотт.       — Потому что мы с Глорией забронировали неделю на Каймановых островах, и если кто-то из вас откажется, его заменят мной.       — Картер, — спокойно заметил Эрик. — Я вратарь.       — Ладно, ладно, тогда пусть Скотти едет.       — Я и поеду, — сказал Скотт. — Я люблю Матчи всех звёзд.       — Ты единственный, — проворчал Картер. — У меня длинный список вещей, которыми я предпочёл бы заняться в свой законный отпуск, вместо того чтобы тащиться на дерьмовую игру в грёбаном Буффало.       — Эй, — возразил Скотт. — Я родом из тех мест.       — А я из Северной Дакоты, но я и там не горю желанием проводить свой отпуск, — парировал Картер.       Эрик и не думал пропускать Матч всех звёзд. Составы объявили вчера, и он был удивлён и тронут, что его включили в этом году, — ведь было несколько по-настоящему сильных молодых вратарей, которые заслуживали этого не меньше. Он видел в этом последний шанс блеснуть в соревнованиях и втайне попрощаться с коллегами и был за него благодарен.       Рождество прошло, а Эрик так никому и не сказал, что в конце сезона уходит в отставку. Он просто не мог заставить себя произнести эти слова вслух. Каждую неделю находилась новая причина отложить разговор. Теперь он решил подождать до февраля, до после Матча всех звёзд. Ему не хотелось привлекать к себе внимание СМИ и других игроков, которые непременно начнут говорить, что это его последнее подобное мероприятие.       С Кайлом он не виделся и не разговаривал уже две недели. Длительный выезд он использовал как возможность прояснить мысли и, возможно, трезво оценить свои отношения с ним. Он надеялся, что дистанция поможет ему избавиться от этой навязчивой тяги.       Но ничего не вышло.       Эрик по-прежнему загорался при одном воспоминании об их последней встрече. А вспоминал он о ней часто. По правде говоря, Кайл в основном и занимал его мысли. Он думал о нём, когда был в дороге — в самолётах и автобусах, на тренировках и, конечно же, в гостиничных номерах. Он думал о нём дома, в кругу семьи. Он удивительно много думал о нём даже рождественским утром, с тревожной ясностью представляя, как Кайл мог бы быть рядом, знакомиться с его родителями, братьями и сёстрами.       Вчера, вернувшись в город, Эрик хотел ему написать. Может, предложить встретиться. Но не хотел казаться слишком навязчивым, да и сама неуправляемость этих чувств пугала. Кайл врывался в его сердце, как шайба в верхний угол ворот, пока сам Эрик беспомощно валялся на льду. Он не контролировал то, что происходило, а он ненавидел то, что не мог контролировать.       Обычно.       — Вы, ребята, наслаждайтесь обществом Далласа Кента на снегу, — поддразнил Картер. — А я буду на пляже с любовью всей моей жизни.       — С ромом? — сухо уточнил Скотт.       Картер швырнул в него рулон скотча.

***

      Эрик: «Чем занимаешься?»       Сердце Кайла недопустимо ёкнуло при виде сообщения от Эрика. Реакция совершенно неуместная и чрезмерная.       Кайл: «Выхожу из кампуса».       Он смотрел на три точки на экране, которые мигали, кажется, целую вечность, пока Эрик набирал ответ. Кайл не мог представить, о чём пойдёт речь. Две недели никаких вестей. Он почти потерял надежду.       Эрик: «Подумал, не хочешь ли ты выпить кофе?»       Что ж, это мило.       Кайл: «Конечно. Где?»       Они договорились встретиться в кафе возле Колумбийского университета, которое нравилось Кайлу. Перед тем как выйти из кампуса, он зашёл в туалет. После трёхчасового семинара он вряд ли выглядел свежо. Посмотрев на себя в зеркало, он провёл пальцами по волосам, убирая их с лица. В конце концов, сдавшись, достал из рюкзака чёрную зимнюю шапку. По крайней мере, сегодня на нём были его любимые очки.       Может, это и грустно — так радоваться простому кофе с приятелем, — но в последнее время ему было трудно выбросить Эрика Беннета из головы. Каждую смену в «Кингфишере» он втайне надеялся, что тот войдёт в дверь, хотя и знал, что его нет в городе. Кайл смотрел почти все выездные матчи «Адмиралов» — некоторые по телевизору на работе, некоторые дома. Его сердце трепетало каждый раз, когда в кадре появлялось лицо Эрика, даже скрытое маской.       Кайл мог бы написать первым. Он знал это и даже собирался несколько раз. В рождественское утро он набрал «С Рождеством», но стёр сообщение. Почему-то он решил для себя, что первый шаг должен сделать Эрик. А если нет… ну что ж, так тому и быть. Кайлу не впервой.       Эрик ничего ему не обещал.       Поэтому получить сейчас, после долгого и утомительного семинара, сообщение — приглашение — от Эрика было невероятно приятно.       Эрик вошёл в кафе, и у Кайла в животе запорхали бабочки. Он как-то умудрился забыть, насколько этот мужчина красив вживую: высокий, в элегантном длинном пальто, усыпанном снежинками. Увидев Кайла, Эрик тепло улыбнулся, и Кайл мысленно приказал себе сохранять спокойствие.       — Привет, — сказал Эрик.       — Привет. — Они стояли у стойки, лицом к лицу. Кайл почувствовал, как рука сама по себе дёрнулась, желая прикоснуться к нему, но он сдержался. Отсюда было видно, как снежинки тают на волосах Эрика, заставляя их блестеть.       — Я… рад тебя видеть, — сказал Эрик. — Давно не виделись.       Неужели Эрик тоже считал время? Неужели он тоже скучал?       — Да. Как провёл Рождество?       — Коротко, но хорошо. Всегда приятно вернуться домой. — Улыбка Эрика померкла. — Я имею в виду...       — Всё в порядке, — поспешно сказал Кайл. — Мама позвонила мне на Рождество. Мы проговорили целых десять минут. Было очень празднично. Судя по всему, мои старшие братья занимаются чем-то замечательным, и родители очень ими гордятся.       Боже, зачем он это сказал? В глазах Эрика он увидел нежелательное сочувствие и поспешил сменить тему.       — Давай закажем. Мне после пар нужен кофеин.       Через несколько минут им принесли кофе, и они устроились за небольшим столиком в углу.       — Я слышал, ты попал в команду всех звёзд. Поздравляю.       — Спасибо. Честно говоря, для меня стало неожиданностью.       — Почему? Ты же прекрасно играешь в этом сезоне, разве нет?       Эрик аккуратно снял крышку со стакана и положил её на стол.       — Другие вратари были лучше. Моложе.       А... Вот оно что.       — Эрик, — осторожно начал Кайл, — ты написал мне, потому что чувствуешь себя старым?       Эрик распахнул глаза.       — Что? Нет, конечно нет. — Но его нахмуренные брови выдавали, что он всерьёз задумался над этим.       — Мне нравилось всё, что происходило между нами, честно. Но если ты здесь только потому, что я заставляю тебя чувствовать себя моложе...       — Это не так, — поспешно перебил Эрик. — Ты и правда молод, но когда мы вместе, я... — Он замолчал. Кайл жаждал, чтобы он договорил.       — Что?       — Я не думаю о нашей разнице в возрасте. Иногда я вспоминаю о ней, когда мы врозь, но когда я с тобой, я просто... забываю.       В этом признании определенно было что-то романтическое, но Кайл постарался не обращать на это внимания. Скорее всего, оно вырвалось случайно.       — Наверное, я не так хорошо ухаживаю за кожей, как думал, — сухо сказал он.       Эрик усмехнулся.       — Я не это имел в виду. И я здесь не для того, чтобы подпитываться твоей молодостью. На работе я и так окружён молодыми людьми.       — Тогда нас таких двое. — Кайл отпил латте. — Что тебя беспокоит?       Эрик покрутил в руках стаканчик.       — Я до сих пор никому не сказал, что ухожу. А в этих поездках было... тяжело, наверное. На каждой арене я думал, что играю здесь, возможно, в последний раз. Что это мой последний перелёт из Сан-Хосе в Колорадо с этими ребятами. — Он покачал головой. — Не знаю, почему это так на меня давит. Это глупо.       — Нет, не глупо. Ты завершаешь огромный этап своей жизни.       — Я знаю. — Эрик выдохнул. — В общем, я пригласил тебя сюда не для того, чтобы вываливать на тебя свои проблемы.       Кайл многозначительно подмигнул. Эрик это заметил и опустил взгляд, пряча смущённую улыбку.       — Так зачем же ты меня пригласил? — спросил Кайл.       Эрик поднял глаза.       — Я понял, что... скучаю по тебе.       Кайл приоткрыл рот, а затем расплылся в улыбке, безуспешно пытаясь сдержать восторг.       — Думаю, я тоже по тебе скучал. — Он понизил голос: — Я много думал о нашей последней ночи.       Взгляд Эрика стал пристальным, и в его глазах вспыхнул знакомый огонь.       — Я тоже.       Кайл прикусил губу, раздумывая, стоит ли произносить то, что он собирался сказать. Вероятно, не стоило, но…       — Мария только что ушла на вечернюю смену в «Старбакс».       Эрик замер на секунду.       — То есть твоя квартира свободна, хочешь ты сказать?       — Она вся в моём распоряжении. Если ты, конечно, не занят...       — Я не занят. — Эрик уже закрывал крышку кофейного стакана, готовый уходить. — Пойдём.       Кайл рассмеялся над его нетерпением.       — Знаешь, если тебе был нужен только секс, можно было и сразу сказать. Необязательно было устраивать свидание за кофе.       — Я хотел увидеться с тобой, а не просто... Я имею в виду, мне нравится с тобой разговаривать.       Эрику следовало остановиться. Если он не остановится, Кайл начнёт строить опасные предположения. Он решил сохранить игривый тон.       — Как насчет того, чтобы поговорить после того, как я покажу тебе, что мечтал сделать с тобой все эти две недели?