Оруженосица

Ронн всё никак не могла перестать плакать, хотя уже раз пять себе пообещала, что вот-вот успокоится, встанет и пойдёт домой. Или сначала на рынок. Мама ведь говорила, что нужно продукты докупить… Но вряд ли она вспомнит в таком состоянии, что вообще надо взять. Больно, грустно и обидно так, будто весь мир рухнул. Будто она правда верила, что у неё всё получится. Ведь на самом деле всегда понимала… Но так обидно и нечестно, что её подставили, что дело не в отсутствии способностей, что она даже не свою честь защищала! Можно… можно рассказать принцу Ивейну. Он её и правда послушает, может, восстановит. Но нужно ли ей — так? За знакомство… Она же правда сглупила. Так что её личный маленький мир сегодня и впрямь рухнул. И непонятно, есть ли хоть какой-то, хотя бы самый крошечный шанс его восстановить. — У-у!.. — Ронн стукнула кулаком по пыльной земле, поскольку слёзы всё никак не заканчивались, но почти ничего не почувствовала, разве что взметнувшаяся пыль чуть защекотала нос, и она невольно чихнула. Обидно, обидно, обидно! — Ронвен? Незнакомый женский голос раздался откуда-то сверху, прямо над ней, как будто с неба. Ронн вздрогнула и вскинула голову. Не с неба — но очень даже свысока. Очутившаяся рядом женщина была такой высокой и крепкой, что возникал вопрос, как она сумела подобраться незаметно. Крупная, мускулистая, с мечом на поясе, в форме в гербовых цветах (пусть и приглушённых) королевской семьи — не так много людей могли их носить, что уже сокращало круг людей, к которым могла принадлежать эта женщина. Но покрывавшие правую половину лица и уходившие вниз, под ворот, ожоги давали однозначный ответ. Дама Хэрвен Эррайнт, рыцарка королевы, которую Ронн часто видела издалека. Из графской семьи Эррайнт с северо-запада. Ронн помнила, потому что, ну… ей было интересно, как можно занять такую должность, и история этой женщины вызывала любопытство. — Откуда вы знаете, как меня зовут? — вместо уважительного приветствия глупо поинтересовалась Ронн. И неловко попыталась вытереть заплаканные глаза тыльной стороной ладони. Надо, вообще-то, встать, поклониться хотя бы… Она же теперь совсем никто. Как стыдно-то. Женщина потёрла тыльную сторону правой ладони — там тоже были шрамы от ожогов. У неё они на всё тело, что ли? — У господина Хена спросила, — сообщила она как-то неловко. У дяди. — Типа, как зовут самую бедовую его племяницу? — пробормотала Ронн. Дядя-то, очевидно, её имя знал, несмотря на то, сколько у него этих племянниц. А зачем его знать рыцарке королевы? Зачем она могла ей понадобиться? — Ну, я немного не так спросила… А надо было так, ответ точно был бы самый однозначный. Рыцарка королевы, рыцарка королевы… Ронн наконец вскочила на ноги и низко поклонилась, затараторив: — Мне очень жаль! С учётом того, в каких обстоятельствах она видела королеву в последний раз — лучше ей будет жаль заранее! Несмотря на то, что не было каких-то случаев на ее памяти, чтобы наказывали за неуважение к королевской особе или вроде того, но лучше перебдеть, чем делать своё положение ещё хуже! Она маме и сёстрам с братьями ещё целой нужна. Работать-то кому-то надо. — Небеса, ты чего… Я не по службе, — быстро сообразила рыцарка. — То есть, не совсем. Я поговорить. Она примирительно подняла ладони, Ронн неуверенно подняла голову, заодно скользнув взглядом по мечу (тяжёлый, наверное — по длине почти как половина невысокой Ронн! она такой небось и не поднимет). — Извините? — Поговорить, — повторила женщина. — Меня никто не присылал. И тебя не обвиняют в каком-нибудь оскорблении… Или что ты там подумала?.. Если ты не собираешься в ближайшее время по-настоящему кого-то оскорблять, конечно. Судя по её выражению лица, это была неловкая шутка. Ронн всё-таки медленно выпрямилась, а то она и так рядом чувствовала себя совсем крошечной. Какой же, интересно, у неё рост? Ронн ей ниже плеча достаёт. — Я просто увидела, как ты плачешь, и… — А имя тогда когда узнали? — всё ещё подозрительно перебила Ронн. Ещё и полное имя. Её «Ронвен» почти никто и не называл-то. Она как будто бы была слишком маленькая для такого большого имени. Ещё и звучащего как-то… благородно, что ли. Женщина закатила глаза, пряча улыбку: — Ладно, подловила. Сейчас признаюсь. Я знала о тебе с момента… драки, — Как старательно она подбирала такое простое слово! Будто боялась Ронн обидеть. — Только тебе надо, наверное… отряхнуться и умыться? Ронн несколько смутилась и шмыгнула носом. Вот сейчас-то она точно выглядит как обычная заплаканная девчонка, а с ней ещё и разговаривает довольно важная особа… — Извините, — пробубнила она, неловко скользнув взглядом из стороны в сторону. А где умыться-то можно поближе? Пока она ходить будет, рыцарка уже уйдёт. — Пойдём ко мне, — внезапно предложила та. — А мне можно?.. — ещё больше смутилась Ронн. Поскольку дама Хэрвен входила в личную охрану королевы, то казалось наиболее правдоподобным предположение, что живёт она где-то рядом с королевой. А в ту часть замка Ронн был ход закрыт. Ни в жилое крыло, ни в башню слуг с малым опытом, вроде неё, без особой нужды не отправляли. — Я бы не предлагала, если бы было нельзя, — философски заметила женщина в ответ на её слова, снова потерев ладонь. Ну да, весомо. Ронн неловко отряхнула штаны от пыли и потёрла нос. Она столько плакала, что, наверное, вся распухла, так что предложение дельное. — Было бы очень кстати, — смущённо пробормотала она. Ей одновременно было любопытно, что могло понадобиться от неё рыцарке королевы, и в то же время ужасно хотелось убежать, забиться в какой-нибудь тёмный уголок и продолжить дальше плакать. Ну и здоровую опаску она тоже чувствовала. Женщина махнула ей рукой и развернулась, направившись через двор к одному из входов, и Ронн поспешила за ней. Шаги у неё оказались значительно мельче, так что пришлось ускориться, чтобы не отставать. «Дама Эррайнт, наверное», — решила Ронн, пытаясь осознать, как к той правильно обращаться. С одной стороны, рыцарка, с другой — из графской семьи… Но своего титула у неё вроде бы нет, насколько помнилось, так что опираться на рыцарское звание казалось наиболее подходящим. То есть дама, а не госпожа. — Сюда, — коротко заметила женщина, проведя её через внутренний двор к одной из башен. Между прочим, не какой-то башне, а именно той, которая и была занята королевской семьёй. Кроме принца Ивейна — он с подросткового возраста жил в основной части замка. То есть, недавно начал. Ему же тоже четырнадцать, как Ронн… — Мне кажется, мне сюда всё-таки нельзя, — глупо пошутила Ронн, послушно следуя, куда сказали. Впрочем, наверх они подниматься не стали. Комната дамы Эрррайнт, как выяснилось, располагалась внизу. Дядя вроде бы тоже здесь живёт. Кажется, Ронн тут когда-то даже была, но детские воспоминания казались слишком смутными, чтобы утверждать наверняка. — Это так… дама Лавхир настояла? — внезапно поинтересовалась женщина. — Нет, я же знаю… Что нельзя. Комната была небольшой и полукруглой… или четверть круглой? Ронн не могла найти подходящего слова. И немного темноватой. Окно выходило не во двор, а прямо в сад, и солнечный свет застревал в кронах деревьев. Дама Эррайнт опомнилась первой. — Воду сейчас принесу, — заявила она и пропала. Даже дверь почти не скрипнула. Ронн невольно засмотрелась по сторонам, изучая обстановку. Как-то скромно. Она думала, обстановка будет более напыщенная. Но ведь дама Эррайнт сама по себе немного… необычная, мягко говоря. Она старалась сильно не глазеть на её лицо, но шрамы от ожогов покрывали почти половину её лица, и впечатление оставалось немного пугающее. И она так легко оставила её одну в собственной комнате? Ронн, конечно, не собиралась ничего красть, но вдруг что-то потеряется невовремя, а на неё потом подумают? От этой мысли она побоялась отходить далеко от двери. Пусть видят, что она честно стоит и ждёт. Правда, надо признаться, если бы рыцарка меч сначала хотя бы отцепила, тогда бы любопытство наверняка перевесило… Она действительно вернулась с полным кувшином воды. Даже не служанку позвала. Ронн почувствовала себя ещё более робко, не зная, как реагировать. — Не стесняйся, — женщина наполнила водой таз для умывания, приглашающе махнула Ронн рукой и даже отвернулась. Ронн смущённо прошмыгнула мимо неё к воде, ещё раз посмотрела в спину женщины — да вроде не шутит, — и послушно принялась старательно умываться. Даже пятно на тунике замыла — в какую-то грязь уселась, видимо, пока плакала. — Извините, — пробормотала Ронн вместо благодарности, закончив. Она немного пригладила волосы — наверное, она ещё и встрёпанная, но зеркал в комнате не было. — Так вы хотели… сказать что-то, да? — голос сорвался почти на писк. Дама Эррайнт деликатно не обратила на это внимания. — Если коротко — я хотела предложить тебе роль моей оруженосицы. — Чего? — ляпнула опешившая Ронн и сама зажала себе рот ладошкой. Ой, вот думать, прежде чем рот раскрывать, ей и вправду ещё учиться и учиться! Но дама Эррайнт только хмыкнула: — Я… видела сцену на балу и, зная Эдрис, предполагала, что она не захочет… эм. Вступаться за тебя? — она стушевалась так, будто боялась Ронн обидеть. Как будто после такого предложения можно обидеться! — А когда увидела тебя там, во дворе, поняла, что, наверное, угадала… Или у тебя что-то другое случилось? — встревоженно уточнила она. Ронн поспешно замотала головой и сцепила пальцы. — Нет, так и есть. Но ведь вы… а я… Я же прямо у всех на глазах оплошала! И я… — она хотела сказать, что она не из знатной семьи, но сообразила, что дама Эррайнт явно постоянно пересекалась с дядей, и будет странно звучать, если она скажет, что семья камердинера короля — не особо-то выдающаяся. — Вас дядя попросил? — смутилась она, внезапно сложив два и два. Если это так, то он перебарщивает. Он и в первый раз не обязан был искать для неё место, а уж второй, и сразу после её оплошности… Неловко! И странно! — Нет, он меня не просил, — покачала головой женщина. — Я просто знаю, как сложно может быть выкарабкаться, когда испорчена репутация. Но ты… не хочешь? — она вновь потёрла тыльную сторону ладони. Как будто переживает. Ронн не могла поверить своим ушам и глазам. Неужто небеса и впрямь дают ей ещё один шанс — и какой?! — Я, я хочу, конечно! — выпалила она поспешно, сжимая взбудоражено кулаки. Вот это чудо!