Оруженосица

Ронн поверить не могла внезапному свалившемуся на неё счастью. Казалось, все её мечты разрушены, всё кончено, и тут — такая удача! Она боялась излишне радоваться, опасаясь, что на самом деле произошла какая-то ошибка. Что дама Эррайнт её на самом деле с кем-то перепутала. Ну ведь странно, что рыцарка королевы раз — и предлагает такую роль неизвестно кому! Или она почему-то представляет Ронн более умелой, или всё-таки дядя как-то её упросил, просто никто не признаётся. Или зачем-то хочет использовать… но это странно! Разве в чужих глазах не слишком большой риск, что Ронн её нечаянно опозорит, с такой-то историей? А ещё дама Эррайнт первым же делом дала ей выходные, отчего эти сомнения затягивались. Сказала, что у неё есть какие-то дела, поэтому, пока она с ними разбирается и не может полноценно заняться с Ронн, ей можно отдохнуть. И что на оплате это в итоге не скажется. Она спорить не стала. Да и даже если и жалование за эти дни не выплатят — хуже уж точно не будет! Матери Ронн рассказывать подробности не стала, побоялась сглазить. Сказала, что разобралась и у неё скоро появится новая работа, всё ещё в замке, но чуть позже, а пока от радости переделала все дела по дому. Всё перемыла, починила, перешила — от радостного предвкушения сил как будто стало втрое больше! Матушка глазела на её внезапную прыть почти с опаской, но лишних вопросов задавать не стала. Кажется, побоялась расстроить. Она ещё не знает!.. В таких метаниях, от счастья к ожиданию подвоха, прошло дней десять. Девять, если не считать сам день падения и поднятия. То есть, предложения. А на десятый ранним утром Ронн, подметавшую крыльцо, окликнула девчонка-посыльная, торжественно вручила ей записку и убежала. Ронн прочитала записку, бросила метлу и убежала во дворец ничуть не менее прытко, одеваясь чуть ли не на ходу, только одной из сестёр крикнула, чтоб её сегодня рано не ждали. Даже если её никто не задержит — она сама явно сегодня торопиться домой не будет! Причём, если её вдруг расстроят, то, кажется, тем более… Нужно будет время, чтобы похоронить ещё одну едва вспыхнувшую надежду. (И поплакать.) Дама Эррайнт ждала её на пустом тренировочном плаце. — Сегодня тут никого не будет, — пояснила она, вставая при появлении запыхавшейся Ронн. — Подумала, что так будет лучше. Чтобы тебя не смущать. Ронн смутилась. Да не так уж она и боится… Дама Эррайнт огляделась по сторонам: — Можешь называть меня просто Хэрвен. Без посторонних, — отрывисто уточнила она, сама как будто бы немного замявшись. — Я не против, и, по-моему, это… более доверительно. — Как скажете, — пробормотала Ронн. Подумав, добавила: — Меня все называют Ронн. Не Ронвен… Раз уж та первая начала, наверное, уместно уточнить. — Хорошо, Ронн, — повторила Хэрвен. — Твой дядя упоминал, но я подумала, что это домашнее имя. Я хотела оценить сегодня твой уровень, чтобы понять, куда надо двигаться. Ронн неловко шаркнула ногой, понимая, что он у неё такой, что и показывать-то нечего, но стесняясь в этом сразу признаться вслух. Поэтому она, конечно же, не призналась, пока минут через пятнадцать у Хэрвен не кончились варианты и та прямо не спросила, учила ли её госпожа Эдрис чему-то, и Ронн скромно сообщила, что чистить меч, доспехи и лошадь. Уборка и стирка в полученные на службе навыки не входили, а были у неё до дворца, поэтому про них она так же скромно умолчала, решив, что ещё ниже падать в чужих глазах не хочется. Может, хоть какие-то крупицы достоинства этим сохранит. — Хорошо, — протянула Хэрвен в ответ на признание, потерев переносицу. — Я поняла. Тогда мне нужен, видимо, ещё денёк, чтобы вспомнить, с чего обычно начинают. Мои ученические годы были давненько. Что бы тогда сегодня… Ронн неловко переступила с ноги на ногу, надеясь, что её всё-таки не отошлют так сразу прочь, и постаралась прикинуть мысленно, что же она может предложить, чтобы быть полезной сейчас. У дамы Эррайнт ведь не было других оруженосцев? Вроде бы нет в последние годы, ну, или она не видела… Хэрвен скользнула взглядом по сторонам: — Территорию замка тебя явно не нужно показывать, это я знаю. Но я сегодня весь день под тебя освободить попросилась, так что, как-то так заканчивать сегодня… жалко. А что ты первым делом хотела бы узнать? Её голос прозвучал так, будто это она перед Ронн как-то виновата. — Как сражаться, — не моргнув и глазом, на одном духе выпалила Ронн. Потом немного подумала и чуть скромнее добавила: — И верхом ездить. — Верхом, — повторила Хэрвен, и Ронн невольно снова забеспокоилась, не выглядит ли слишком бесполезной. Хотя она всё ещё ничего не теряет, поэтому, возможно, даже лучше выглядеть бойкой и немного самоуверенной, учитывая то, какой плаксой выглядела вчера. — Точно, Томмек ведь тоже не очень хорошо ездит… Дядя-то? Ронн не знала, так как об этом не задумывалась, но вполне возможно. Он ведь и за пределы столицы не так уж часто уезжал, а если уезжал, то вместе с королём. А король, очевидно, не верхом путешествует. Так что весьма вероятно, что он особо и не учился ездить на лошади. У бабушки с дедушкой, кажется, тоже своих лошадей не было… — Отлично, давай с этого и начнём, — чуть приободрилась Хэрвен. — Тем более, через месяц запланирована охота, на которую я, скорее всего, поеду, так что тебе надо будет тоже как-то туда добираться. Охота? Кажется, Ронн что-то слышала от других оруженосцев об этом, но краем уха, в чужом разговоре, поэтому не знала подробностей. С ней никто особо-то не разговаривал. Но на всякий случай она с серьёзном видом кивнула — мол, да, вот именно. — Тогда давай на конюшню, — махнула рукой Хэрвен. — Выберем тебе какую-нибудь смирную лошадь на первое время из свободных, а потом подумаем, как быть. Ронн снова кивнула и послушно засеменила следом за ней, надеясь, что эти самые свободные лошади действительно есть. А то тут ведь всё строго. Но рыцарке королевы, наверное, не отказывают? — Я племянницу учила ездить, — внезапно добавила Хэрвен, обернувшись на Ронн. — На лошади. Лет… двенадцать назад, наверное. Ронн не сразу поняла, к чему это внезапное дополнение, поэтому послушно угукнула в знак того, что внимательно слушает. — Давно, конечно, но всё-таки опыт, — дополнила та туманно. Племянница — это сама графиня Эррайнт? У неё же, наверное, и так наставниц много. Хотя Ронн тоже предпочла бы, чтобы её учила кто-то, кому не всё равно на неё… — Поняла, — отозвалась Ронн, решив, что надо всё-таки как-то вслух ответить, чтобы не выглядеть грубой или невоспитанной. А потом действительно поняла, к чему дама Эррайнт это сказала. Она как будто сама… старается понравиться и оправдывается за то, что может не отвечать чужим ожиданиям. Ронн от недоумения даже немного замедлилась, на мгновение почти остановившись. Так странно! — А… А вы… А у вас совсем других оруженосиц не было? — чуть осмелев, выпалила Ронн. И, кажется, покраснела. Щекам стало жарко. Хэрвен вновь обернулась и тоже сбавила шаг. Чуть нахмурилась, но не сердито, а как-то задумчиво. Ронн невольно обратила внимание, что на стороне ожога мимика у неё менее выражена, но как-то уже не такой уж и страшной она казалась, на самом деле. Невольно стыдно стало за то, что издалека её так обозначала, когда раньше видела. И вообще, боевые шрамы — это ведь внушительно. — Не было. Да и желающих тоже не было, с моей историей-то… Я племяннице обещала как раз когда-то, но не сложилось, — всё-таки ответила она, когда Ронн уже решила, что ответа не последует и, наверное, надо извиниться. Ронн не поняла насчёт истории, но решила уже не спрашивать. А графиня довольно молодая, кажется — наверное, предшественник или предшественница рано умер… Брат или сестра дамы Эррайнт, получается. Тоже спрашивать некрасиво. Поэтому Ронн без лишних вопросов кивнула с некоторой неловкостью. Всё равно понятнее не стало, чем она внезапную доброту заслужила от такой особы… К госпоже Эдрис она-то случайно попала. Та, неосторожно для неё самой, искала оруженосицу как раз в момент, когда дядя пытался её пристроить, и явно не сразу соотнесла, что его семья по меркам знати довольно простая, ведь аристократ-то тот в первом поколении, пусть и камердинер короля. А брать слово назад было уже не по-рыцарски. — Ты не волнуйся, вместе разберёмся, — заверила Хэрвен, вновь как будто смущённая её молчанием. — Я не волнуюсь, — пробормотала Ронн. Разговор получался каким-то странным и очень неловким. Возможно, лучше всё-таки оставаться в рамках этикета. Пока не поймёт, что к чему. Хотя, кажется, женщина действительно была… просто хорошей? К счастью, идти им осталось меньше минуты. — Пришли, — вслух подытожила Хэрвен у конюшни, потирая тыльную сторону ладони. — Ну что ж, пойдём, посмотрим, что тут можно найти для тебя. Ронн, конечно же, кивнула.