Я выбираю любить

В комнате для танцевальных практик было шумно, даже несмотря на то, что собрались еще не все. Ханыль, продолжая читать расписание, стянула с запястья резинку, собираясь собрать волосы в хвост. Янчхоль быстро познакомил её с той частью стаффа, которая уже ждала их в зале. И любезно предоставил общее расписание группы, чтобы она могла потихоньку вливаться в рабочий темп. А потом ещё откуда-то притащил блокнот бывшего менеджера Хван Хёнджина с последними заметками и мероприятиями, на которых должен будет присутствовать айдол. Хёнджин стоял в другом конце зала, что-то увлечённо обсуждая с хореографом. И Ким была рада, что он забыл о её существовании, предоставив возможность спокойно сосредоточиться на работе. Которой было для нового человека более чем достаточно, чтобы утонуть. Предстоящий выход Mixtape: DominATE, к которому всё уже было практически готово, но им ещё нужно было отточить до идеала хореографии к своим юнитам. И прогнать ещё бесконечное количество раз. Репетиции к предстоящим концертам, съёмки новых кодов, и это только на ближайшую половину месяца. Зарывшись с головой в бумагах, она хотела успеть разобраться хотя бы с предстоящими мероприятиями и съёмками на этой неделе. С остальным успеет ознакомиться уже дома. Записывая нужную часть расписания в заметках телефона, Ханыль даже не замечала, как людей становилось больше. — Ханыль?! — от крика в дверях вздрогнули буквально все в студии и шокировано посмотрели на парня в дверях. Бёнхо, не ожидавший такого внимания, быстро извинился и поклонился. Он прошмыгнул в её сторону и уселся рядом на диванчик, откидывая разбросанные на нём листы. Ханыль оторопело смотрела на него, не зная, что сказать. Только лишь чувствовала спиной взгляды и даже догадывалась, кому принадлежит один из них. Покосившись в угол студии, она встретилась взглядом с Хёнджином, всё так же со смесью надменности и раздражения в одном флаконе. Ей стало до жути некомфортно. Она ненавидела такое пристальное внимание. В такие моменты хотелось нырнуть с головой в одеяло, наслаждаясь тишиной и одиночеством. — Ты что тут забыла, красотка? — Бёнхо осмотрел её и несколько блокнотов, лежащих перед ней рядом со звуковой панелью. — По тебе соскучилась, — коротко бросила Ким. Возьми себя в руки и не обращай внимание. Бёнхо усмехнулся. Ханыль вернулась к расписанию Хвана, не собираясь тратить время. Но внезапное прикосновение к руке заставило её едва не подпрыгнуть на месте. Она во все глаза уставилась на Минхо с самой довольной ухмылкой, которую она только видела. За его спиной ей весело махнул рукой Джисон. — Привет! — крикнул Хан, чтобы она услышала его за всем шумом в студии. Ханыль улыбнулась и кивнула ему. Повернулась в сторону Ли и вовремя вспомнила, что они сейчас не одни и за подзатыльник другу может вылететь в первый же рабочий день. — С ума сошёл так живых людей пугать? — Ханыль недовольно смотрела на друга, пусть и была рада, что они теперь смогут чаще видеться. Осмотрела его довольное лицо и не заметила ни одного отёка после их ночного жора с Ханом. — Острую курочку мы вроде вчера вместе ели, а опухшая сегодня только я. Какую чёрную магию ты используешь, Ли Минхо? Айдол рассмеялся, а Ким покачала головой и отвернулась, тут же встречаясь с вопросительным взглядом Пака. Чёрт. Она совсем забыла, что тот сидел и пялился на них. Ли Ноу заметил своего нового менеджера и кивнул ему. — Вы знакомы? — он кинул рюкзак в кучу других вещей рядом с диваном и плюхнулся на него. Бёнхо только лишь кивнул, не отрывая пытливого взгляда от Ханыль. — Я тебе о нём рассказывала, мы знакомы ещё со времен стажировки. И Минхо действительно вспомнил. Конечно. Как он сразу не понял, что это тот паренёк, который за два года не смог запомнить, что у его «подруги» аллергия на бананы, и всё время таскал ей банановое молоко. Ханыль, только взглянув на Ли Ноу, поняла, о чём тот сейчас подумал, и молилась, чтобы молчал. — Точно, — кивнул Бёнхо и, вытянув из рюкзака тонкую папку, протянул её айдолу. — Там копия контракта и официальное заявление с извинениями от твоего прошлого менеджера. — Спасибо. Минхо без какого-либо интереса посмотрел на папку и кинул к своему рюкзаку. Посмотрев на время, поднялся с диванчика и, улыбнувшись Ханыль, ушёл к Джисону и Хёнджину. Она так же решила вернуться к расписанию айдола, жалея, что собиралась впопыхах и не взяла даже наушники. Она была благодарна Минхо, что тот не начал её расспрашивать о том, что она забыла у них в танцевальной студии. По его взгляду Ким поняла, что допрос со всеми пристрастиями ждёт её после репетиции ребят. Так даже лучше. Не нужно ей лишнее внимание и сплетни. Вдобавок к гулу из голосов, Минхо включил музыку на панели и вернулся к хореографу и мемберам, собираясь начать разминку раньше. Не музыка из её плей-листа, но лучше, чем слушать перешёптывания остальной команды. — Если он спалит общагу, то это будет только на твоей совести, хён, — Ханыль повернулась в сторону выхода, где стояли Ким Сынмин и Бан Чан. — Ой, аннёнхасэё, — вокалист поклонился, заметив незнакомого человека в студии. За ними вошли и их менеджеры. Янчхоль остановился между Ким и парнями, Минхо, Хёнджин и Хан, не прекращая разминаться, посмотрели в их сторону. — С Пак Бёнхо вы уже успели познакомиться вчера, — менеджер лидера группы проходит дальше и показывает рукой в сторону Ханыль. Интроверт внутри неё сейчас хочет провалиться сквозь подземные этажи компании, чтобы не чувствовать себя настолько неловко. Она боковым зрением глянула на друга и, встретив только едва различимую улыбку, постаралась успокоиться. Ей просто нужно со всеми познакомиться и влиться в коллектив, потом будет проще. Бан Чан и Ким Сынмин смотрели на неё, приветливо улыбаясь. Правда улыбка у лидера была скорее просто натянутой ради вежливости. Ханыль надеялась, что он так смотрел только лишь потому, что был насторожен после того, как сразу двум младшим участникам его группы пришлось сменить менеджеров. Не хотелось в копилку к Хёнджину добавлять ещё и его лидера, так же недовольного её нахождением в их кругу. — А это Ким Ханыль, новый менеджер Джина, — Янчхоль кивнул в сторону айдола, повернувшегося на девяносто градусов. Она склонилась в вежливом поклоне, а Джисон удивлённо покосился на Ли Ноу, днём ранее видя совсем другую версию девушки. — Приятно познакомиться, — сложила руки за спиной, не зная, куда себя деть. — Нам тоже, — её однофамилец улыбнулся ещё шире и толкнул плечом Кристофера. — Это наш лидер Кристофер Бан Чан, — тот кивнул ей и позволил себе наконец-то слегка расслабиться. — Но для всех Чан или Крис. — Спасибо, что представил меня, Мин, — Чан покосился на вокалиста, на что тот только пожал плечами. — Надеюсь, что сработаемся и никаких недоразумений не будет. Ханыль облегчённо выдохнула, понимая, что пока её невзлюбил только артист, чьим менеджером она стала. И для её же карьеры будет лучше, если она это исправит как можно быстрее. Или хотя бы сделает так, чтобы никто этого не заметил. — Я Сынмин, вокалист, — парень подошёл к девушке и глянул в её заметки. — Эй, Ким Сынмин! — мимо них пролетела кепка и упала в ноги айдолу. Минхо стоял в середине зала, уперевшись руками в бока и недовольно смотря на младшего. — Тебя ещё долго ждать? Или мне Cinema петь, по-твоему, одному? Быстро извинившись, Сынмин кинул свой рюкзак на диванчик рядом с всё это время молчавшим Бёнхо и побежал к ожидающим его ребятам и хореографу.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

Музыка гремела на весь зал, и Ханыль была уверена, что их было слышно и за пределами комнаты. Джисон ушёл в студию ещё в самом начале, приехав в компанию, чтобы завершить работу над треком. Хёнджин и Бан Чан сидели на диване, пока Сынмин и Минхо готовились снимать финальную на сегодня репетицию их юнита. Хван что-то увлечённо листал в мобильнике, пока Кристофер внимательно следил за всем процессом. Ханыль даже и не подозревала, что голоса Ли Ноу и Сынмина так идеально звучат вместе. Она не слышала ещё остальные песни, даже Чана и Хёнджина, но Cinema зацепила её за душу, поселилась там, свернувшись клубочком. И, глядя на их репетицию и планы, как это всё будет выглядеть на стадионах, Ким, наверное, хотела увидеть выступление с этой песней не меньше, чем сами парни. Она отложила все документы и устроилась на корточках недалеко от диванчика, чтобы не попасть в кадр TALKER GO! или на саму запись парней. Бан Чан, как и она, тоже схватился за свой телефон, когда Сынмин и Минхо встали на свои позиции. Даже Хёнджин убрал свой мобильник в карман джинсов и внимательно смотрел на них. Этот дуэт был самым неожиданным и одновременно самым желаемым. Два абсолютно разных человека, но так идеально гармонирующих на фоне друг друга. Их хотелось слушать и слушать, поставить песню на повтор и не выключать. И только когда Минхо и Сынмин опустили микрофоны, Ханыль выдохнула, поняв, что всё это время практически не дышала. Эта история не была её. В её жизни не происходило ничего, о чём они пели, но почему-то она откликалась изнутри, создавая иллюзию спокойствия. Все её переживания, неловкость и волнение словно поутихли. Ким видела, как Минхо буквально проживает каждое слово, для него это было больше, чем просто песня, это его история, надёжно спрятанная ото всех глубоко внутри. Холодного с виду, скрывающего под маской отстранённости большое любящее сердце, которое ранили слишком много. — Отлично, парни, вы свободны, — пересмотрев запись и убедившись, что всё нормально, Минхо и Сынмин поплелись в сторону диванчика. Крис и Хёнджин поднялись, уступая место уставшим парням, и заняли их место в центре. Ханыль только прошмыгнула в сторону Минхо, как её телефон неприятно завибрировал в руках, перебивая её планы высказать весь свой восторг от песни. Ханыль вылетела из студии, слыша, как тренер обсуждает с Хёнджином и Чаном их хореографию. Но проигнорировать звонок от Ук Чжона она не могла, как бы ей ни хотелось увидеть и их юнит. Они до этого уже репетировали несколько раз, в отличие от Ли Ноу и Мина, судя по расписанию Хвана от прошлого менеджера. За последние несколько часов Ханыль побывала в отделе юристов больше, чем за последний год. И как бы Хёнджин ни взбесил её своей язвительностью, разобраться в ситуации слива информации она должна была. Чхве Санха — бывший менеджер айдола — успел оставить ей проблем ещё на несколько месяцев вперёд, а самому Хвану опасность и сумасшедших фанатов, караулящих его теперь за каждым углом. И, скорее всего, обрывающих телефоны его семьи, если они не успели ещё сменить номера. За проведённое время в офисе юристов группы Ханыль успела сдружиться почти со всеми. Они смогли добиться удаления многих постов и подали жалобу на аккаунт, с которого и началось распространение. За все эти часы все старались выжать максимум. Санха был занесён в чёрный список всех агентств и оштрафован ещё утром — к сожалению Ханыль, привлечь его к уголовной ответственности было невозможно. Поднимаясь на нужный этаж, Ким надеялась, что Минхо ещё остался хотя бы в компании. 14:48 на экране телефона не успокаивали, но она была довольна тем, что скандал со всей слитой информацией был практически решён. Твиттер не разрывался от фотографий жилого комплекса, где ещё недавно жил Хёнджин, толпу разогнала полиция, а множество аккаунтов было заблокировано. От звонка, оповещающего о прибытии лифта на нужный этаж, Ханыль казалось, что скоро начнет дёргаться глаз. Она надеялась, что не ворвётся в студию во время финальной репетиции, прервав запись, поэтому остановилась перед дверями, стараясь услышать, что происходит с другой стороны. После тихого «тш-ш», музыка затихла, и она уже думала открывать дверь как… — I can't let you go, 'cause the world's 'bout to break, — Ханыль вздрогнула от неожиданности, едва не выронив папку из рук. Это была запись сто процентов, но голос Хёнджина и резкое начало заставили её замереть с протянутой рукой. Она догадывалась, что от дуэта Бан Чана и Хёнджина ждать чего-то милого или грустного не стоит. Но чёрт… Эти голоса и слова эхом звучали в голове, пуская россыпь мурашек по коже. Она стояла под студией и слушала запись песни, не понимая, что делать. Судьба в лице Ким Сынмина, с силой распахнувшего дверь, решила всё за неё. Ханыль едва успела отскочить, чтобы не получить дверью по носу. — Прошу прощения! — айдол, не ожидавший задеть кого-то, тут же быстро осмотрел Ханыль, проверяя, не зацепил ли её случайно. — Я не ударил? — Всё в порядке, — она слегка улыбнулась, заметив, что Ким испугался не меньше неё. Не зашиб дверью — уже хорошо. Ханыль была уверена, что увидь это Минхо, то сдерживать смех не стал бы точно. Но теперь она могла хотя бы спокойно зайти, не боясь прервать репетицию и словить ещё один недовольный взгляд Хвана. — Минхо уже ушёл? — Не, — Сынмин усмехнулся, что-то вспоминая, — Над парнями смеется, а то как они без его ценных советов? — Спасибо. Ханыль, слегка поклонившись, прошмыгнула в зал, не собираясь задерживать айдола. Заметив Минхо вместе с Бёнхо на диванчике, что-то увлечённо обсуждающих, подошла к ним. Остальные даже не взглянули в её сторону, не отвлекаясь от обсуждения хореографии. Устало завалившись рядом с Ли Ноу, скривилась, чувствуя, как неприятно гудят ноги от беготни по офису. — Устала? — Бёнхо посмотрел в её сторону и, потянувшись в сторону, кинул бутылку с водой. — Сегодня все какие-то нервные. Нервные — это мягко сказано. Ханыль хотелось собственноручно прибить Чхве Санха и добить на том свете. Правда, что больше её удивило, так это то, что Пак, похоже, даже и не знал, что произошло, раз вся компания с самого утра стояла на ушах. — Удалось что-то решить? — Минхо кивнул в сторону Хёнджина, стараясь казаться безразличным. Но его взгляд выдавал беспокойство за друга. Ким кивнула, не горя желанием обсуждать эту тему при Бёнхо. Тот ей до сих пор припоминает о том, что она не рассказала ему о своей дружбе с айдолом. — Окей, — Минхо, кряхтя, встал, опираясь руками на колени, а Ханыль проводила его скептическим взглядом. — Чего тебе, мелкая? — Тебе всего двадцать шесть, — она сдержала смешок. И не удержалась от комментария за его любимую «мелкую». — Старость подступила нежданно? Ли Ноу покачал головой, довольно ухмыляясь, и поплёлся к куче из вещей. Ханыль откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза. Ей, наверное, стоило поговорить с Бёнхо, объяснив свою точку зрения и почему она не кричала налево и направо о дружбе с Минхо. Да и с самим Ли тоже неплохо было бы встретиться где-то вне агентства. Но открыв глаза, она не увидела рядом с собой Бёнхо, а Ли Ноу уже был у выхода и, перехватив её взгляд, махнул телефоном. Девушка только кивнула и повернулась в сторону, боковым зрением заметив движение. — Снимешь? — Хёнджин стоял перед ней, что Ханыль пришлось задрать голову, и протягивал свой любезно распароленный телефон. — Что? — до Ким не сразу дошло, что от неё хотели. Смотрела снизу вверх на айдола и растерянно хлопала ресницами. — Сможешь снять, спрашиваю? — Хван склонил голову вбок, хотя по его виду было понятно, что сказать он хотел бы совершенно другое. И Ханыль стало интересно, почему он вдруг решил промолчать? Из-за их стаффа? Но ведь в кабинете у Ук Чжона его ничего не смущало. Из-за Бан Чана, всё это время внимательно наблюдающего за ними? — Конечно, — все же ответила Ким и забрала мобильник, включая на нём камеру. Хёнджин, скинув худи рядом с ней, отправился к Кристоферу. Забрав по дороге импровизированный микрофон у хореографа, остановился рядом с хёном в самом конце зала. Ханыль могла признать, что никакие колкости в её сторону от Хвана не могли отнять его профессионализма. То, как он двигался, поражая всё живое в радиусе ближайших ста километров, как он передавал эмоции... Она могла только поражаться его контролю тела, безумному океану чувств в тёмных глазах. Пухлые губы растянулись в ухмылке, и Ханыль мысленно прокляла его и дала себе пару оплеух. Плавные, практически невозможные в исполнении мужчин, движения переходили в резкие, контрастирующие с музыкой. И их с Чаном вокал. От их дуэта можно было ждать только такую песню. Идеально подходящую обоим. Когда эти двое, не прекращая петь, приподняли майки, Ким едва не выронила телефон от неожиданности. Она встретилась взглядом с Хёнджином, неосознанно попадаясь в ловушку, клетка которой захлопнулась с таким же грохотом, как упало её чувство достоинства под ноги айдолу. Он ухмыльнулся своим мыслям и обошёл Бан Чана, продолжая делать вид, что поёт свою партию. И Ханыль могла поклясться, что если бы он сейчас не тихо подпевал записи песни, а пел своим слегка хрипловатым, мягким, словно дорогой шёлк, голосом, то она так и осталась бы сидеть с приоткрытым ртом, полностью теряя здравый рассудок. «Самовлюблённый индюк» — хотелось ей выплюнуть, но сдержалась. Вторая «Red lights»? Нет, Escape была гораздо глубже и осознаннее. И ни капли не уступала в сексуальности, наоборот, переполняла ею пространство. Они словно до отказа заполняли собой студию, не испытывая за это ни капли стыда. И Кристофер, и Хëнджин знали, какой эффект производили на других — гипнотизировали, соблазняли своими голосами и внешностью. Как бы Хван ни раздражал её утром своими хамоватыми фразочками, то, насколько он красив, отрицать было бессмысленно. Даже в широких спортивных штанах и белой майке, безобразно обтягивающей широкую спину, выглядел словно сам Дьявол, искушая Ханыль. Они замерли в середине зала, Хëнджин крепко обхватил запястье Криса, склонившись к полу. От взгляда лидера Stray Kids становилось не по себе. Это точно тот человек, который был готов стоять до последнего за своих ребят. — Так куда бежим-то? — спросил Хëнджин, выпрямившись, и потянул майку вниз, задранную после их танцев на волнах. — В сердца Stay? — Чан положил руку ему на плечо и усмехнулся от закатанных глаз айдола. — В твоём случае, к Джисону, который ждёт тебя уже пятнадцать минут, — Хёнджин кивнул в сторону часов на стене и пошёл к кулеру с водой. — Чёрт, — Кристофер трусцой подбежал к своему менеджеру, уже ждущего его с бутылкой воды в руках. — Напишешь потом, — даже не сложил нормально вещи, а просто схватил сумку с кофтой, и они с Янчхолем буквально испарились из студии. Выкинув одноразовый стаканчик, Хван лениво поплёлся в сторону Ханыль, всё так же сидящей на корточках с его телефоном. — Понравилось? — испытующе смотрел в глаза, хотя ей казалось, что в саму душу. — Что именно? — неловко прокашлявшись, сглатывает вязкую слюну и вновь обретает возможность говорить Ким. Вопросительно гнёт бровь, стараясь не пялиться на Хвана. — Твоё показательное шоу? Или телефон? Знаешь, не понравился, я бы другую модель посмотрела. И этот ответ он мог принимать и на свой счёт, и за телефон. Пусть думает, что хочет, но на его откровенные провокации Ханыль вести не собиралась. Протянула ему мобильник и отряхнула руки. — Да что ты говоришь, — Хёнджин оглянулся по сторонам и навис над ней, упираясь рукой о стену. — Может, тебя ещё что-то не устраивает, принцесса? Ханыль нахмурилась, из-за чего на гладкой коже лба расползлись лучики морщинок. С детства ненавидит, когда её так называют. Она резко выпрямилась, заставив этим Хёнджина убрать руку и отойти на шаг. — Что-то не так? — он театрально удивился, но довольную ухмылку с лица не стёр. И это хотелось уже сделать Ханыль. — Знаешь, всё то время в кабинете Чжона я пытался понять: кого ты мне напоминаешь? — И как? Мыслительный процесс принёс какие-то успехи? — Ким сжала кулаки до побелевших костяшек. — Или это не для таких личностей, как ты, и пришлось в интернете искать информацию обо мне? Молчи. Терпи. Побесится и забудет о твоём существовании. — Да больно надо, — плевался ядом Хван, даже не собираясь останавливаться. — Ким Ханыль, — он сделал к ней шаг, заставляя упереться лопатками в стену. — Сначала я думал, что ты просто моя очередная фанатка, просто сумевшая втереться в близкий круг Минхо. Настроение от этого упало ещё сильнее — ненавижу таких людей. — Так наклонился бы и поднял, — огрызнулась Ханыль и посмотрела в сторону, где ещё недавно была часть оставшегося стаффа. Пусто. Они остались вдвоём. Когда все успели уйти? И впервые за долгое время ей стало страшно. Не за себя — не станет же он ей ничего делать? За свою работу, за место, которое она так старалась получить. И теперь могла потерять из-за какого-то высокомерного айдола. — Я уже говорил, что ты не первая, кто хочет на это место, — сделал вид, что не услышал её. Лишь сильнее склонился над ней, тем самым отрезая любой путь к побегу. — Но всё оказалось куда интереснее. Ким Ханыль — дочь достаточно известного и неплохого бизнесмена в Инчхоне. Принцесса и единственная наследница. И вот, что мне интересно: что дочь Ким Юджона забыла в JYP Entertainment в качестве обслуживающего персонала? Так ещё и мило воркует с Ли Минхо то тут, то там. — Я тебе не голубь, чтобы ворковать с кем-то, — толкнула его в плечо Ханыль, но толку ноль. Да и чего она ожидала? Что сдвинет парня выше неё на голову и явно сильнее? — Какого чёрта ты рыл информацию на меня?! Думаешь, мне заняться больше нечем, кроме как бегать хвостиком за неизвестным мне парнем со звёздной болезнью? Ханыль прикрыла глаза, больше не выдерживая пронзительного взгляда кофейных глаз напротив. Не так она себе представляла работу с Хван Хёнджином. Старалась списать его гадкие слова на плохой день, но всё было гораздо проще. Он просто скрывал свой отвратительный характер за маской милого и доброго айдола, открывая рот только когда нужно. — То есть смутило тебя только это? — Хёнджин усмехнулся, и Ким была готова поклясться, что ещё немного — и его красивое лицо встретится с её кулаком. — Мы с Минхо друзья с детства! — не выдерживая незаслуженных нападок в свою сторону, уже кричала Ханыль, не сдерживая эмоций. — Доволен?! И пусть сам Минхо может считать иначе, для Ханыль он всегда был и будет единственным другом, который был всегда рядом. И только уже потом успешным айдолом. Воздух между ними искрился. Казалось, брось зажигалку — и всё сгорит к чертовой матери. Взгляд Хëнджина резал и выворачивал внутренности. Он, сам того не понимая, дотронулся до того, что она долго не показывала другим. До той Ханыль, которая осталась в Инчхоне. — Какое тебе, блин, дело до моей жизни?! — она со всей силой толкнула Хвана в грудь, и он отступил на пару шагов. — Не все могут быть счастливы своему наследству. Не все хотят быть просто «чьей-то дочерью», придурок! Неприятный ком встал в горле, мешая сделать даже нормальный вдох. Он вываливал всё это на неё, даже не задумываясь о том, что Ханыль может быть неприятно от его слов. Она ему совершенно чужой человек, но ведь хоть какая-то эмпатия к другим людям должна оставаться в нём? — Успокойся, принцесса, — Хëнджин закатил глаза, словно это ему было неприятно слушать её крики. — Не называй меня принцессой, — она шагнула ближе, уже не боясь переступить границу или сказать что-то не то. С презрением смотрела на него, не скрывая своего отношения. — Интересно, хоть одна твоя фанатка видела эту сторону идеального Хван Хëнджина? Самовлюблённого придурка, с хамством, выходящим изо рта, вместо тех милых фразочек, как на фанатских встречах. Но ответить айдолу не дал её телефон, и они оба от неожиданности вздрогнули и посмотрели в сторону дивана, на котором тот лежал. Ханыль, не глядя на Хëнджина, побежала к мобильнику, цепляясь за возможность взять перерыв от их обмена любезностями. Звонок от Минхо стал для неё полной неожиданностью, пусть и время уже близилось к вечеру. Но именно этот разговор Хван слышать не должен. Плевать, если это был бы кто-то из юристов или Бëнхо. — Я тебе перезвоню, — коротко бросила она другу и, дождавшись короткого «Окей», скинула звонок. Потянулась за сумкой, небрежно лежащей на полу, больше не собираясь задерживаться в этом помещении. У Хëнджина всё равно на сегодня в расписании больше ничего нет, вот пускай и идёт на всё четыре стороны. Не собиралась она продолжать терпеть его издёвки. Хотя это был только первый день, как она стала его менеджером. — Хочу жареную курочку, — Хван тут же плюхнулся перед ней на диванчик и вытянул ноги, мешая сделать шаг к выходу. — Мне-то какое дело? Возьми телефон и закажи, — закатила глаза Ханыль. Собиралась вообще с ним не разговаривать, пока дело не дойдёт до работы. — Ты серьёзно не понимаешь? — айдол посмотрел на неё так, как взрослые смотрят на детей, ничего не знающих в этом мире. — Я новую симку ещё не поставил. Да и сейчас мне лучше ничего не делать со своего телефона, чтобы ещё и адрес общаги не пронюхали. — Я очень рада за тебя, причём тут я? Попроси Со Чанбина, с которым тебе жить, чтобы он заказал тебе курицу в общагу, — всё ещё не видела проблемы Ким, но понимала, что её лимит терпения на день уверенно подбирается к краю. — Ты мой менеджер, принцесса, — давил самодовольную ухмылку Хëнджин. — Закажешь мне жареную курочку и пельмешки и езжай куда ты там хотела, — и кивнул безразлично в сторону выхода. — Не заставляй своего «друга» ждать. — Прекрасно, — прошипела Ханыль и потянулась за телефоном, который пихнула в задний карман джинсов. Как там его называли фанаты? Милым хорьком? Вот пусть и подавится этот хорь своей курицой с пельменями. У него явно было биполярное расстройство. Сначала пытался убить её взглядом, переходил рамки, но сейчас с довольной ухмылкой просит курицу. — Адрес скажи и давай забудем о существовании друг друга хотя бы до завтра? — Первое нормальное предложение от тебя за весь день, — Хëнджин встал с диванчика и, подхватив свои вещи, поплёлся к выходу из студии. — Тебя долго ждать?