Я выбираю любить

— Аннëн, — подойдя к нужному столику, Ханыль коротко поклонилась и села напротив парней, с облегчённым выдохом плюхнув пакет с папками на стул рядом с собой. Она всё ещё не была уверена, что это была хорошая идея. Когда Ханыль выползала из общежития Хëнджина и Чанбина, время уже перевалило за 17:20. Этот хорёк нагло пользовался своим положением и даже не старался этого скрыть. Поэтому, когда она освободилась, предложение Минхо присоединиться к нему и Феликсу в ресторанчике недалеко от общаги и заодно всё обсудить казалось настоящим спасением. Присутствие Ли Феликса её напрягало сильнее, чем она думала, когда отправляла «Да.». Точнее то, что она могла им помешать. Да и за эти несколько дней выслушала она уже достаточно только за то, что дружит с Ли Ноу. Тогда почему-то это не казалось такой паршивой затеей. — В последний раз я видел тебя такой надутой лет десять назад, — Минхо с нескрываемым интересом смотрел на подругу. Он догадывался, из-за чего, точнее кого, она была без настроения. — Ты тогда тест едва не завалила, а трагедию устроила такую, что остальные думали, что у тебя кто-то умер. Ханыль закатила глаза, сдерживая все ругательства уже не только в сторону Хвана, но и Ли. Минхо, конечно, её друг, но она очень сомневается, что они с Феликсом оценят её честное и не совсем профессиональное мнение об айдоле, чьим менеджером она теперь является — за такое просто уволят, и шуруй Ханыль на все четыре стороны. — Смешно, Хо, — посмотрела на Ликса, с интересом наблюдающего за ними. — Я Ханыль, подруга этого кота, а теперь ещё новый менеджер Хван Хёнджина. — Ли Феликс, — он протянул ей руку, дружелюбно улыбаясь. — Добро пожаловать в нашу шумную семью. — Я бы сказал чокнутую, — усмехнулся Минхо, а Ликс, немного задумавшись, согласно кивнул. Ким не смогла сдержать слабой улыбки, пусть на душе всё ещё неприятно скребли кошки после их стычки с Хваном. Она так старательно последние несколько лет хоронила часть своей жизни, но Хёнджин влез в неё, даже глазом не моргнув, с ноги снося все выстроенные замки и двери. Ханыль понимала, что далеко не все айдолы — милые и приветливые, какими могут казаться на первый взгляд. До Гëн рассказывала ей истории из своего опыта, и Ким искренне надеялась, что удача будет на её стороне. Но нет. Судьба подарила ей Хван Хёнджина, который за один день смог её вывести из себя и вскрыть старые раны, штормом пройдясь по всей девушке. Потом ещё довольный ходил и не отпускал, пока она не помогла ему справиться с переездом в общагу и поменять номер. Настроения встречаться с Минхо у Ханыль тогда не было никакого. Но и оставить всё, как есть — плохой вариант. Нужно было отвлечься от навязчивых воспоминаний, что опять начинали лезть в голову, разрушая то шаткое спокойствие, которое старательно выстраивал её психолог два года. — Эй, — Ли Ноу махнул рукой перед лицом подруги, вытаскивая её из кокона мыслей, когда она не отвечала ему уже на третье повторение вопроса. Когда он сказал, что не видел её такую уже давно, Минхо не шутил. В последний раз он наблюдал за такой погруженной в себя Ханыль ещё когда они вместе ходили в школу. Даже когда она только оказалась в JYP и случайно столкнулась с Ли, она улыбалась, находясь не в самом лучшем моральном состоянии. Она была тогда скорее похожа на маленького котёнка, вышвырнутого за шкирку на улицу. В какой-то из их разговоров лишь коротко упомянула, что оборвала все связи с отцом. И единственное, о чём он сейчас мог думать, что господин Ким смог достать дочь даже за все тридцать четыре километра, которые она бежала, не оглядываясь назад. — Что случилось? — Что ты спрашивал? Спросив одновременно, они уставились друг на друга. Ханыль смотрела на него большими распахнутыми глазами, стараясь судорожно вспомнить, зачем она вообще сюда пришла. Минхо откинулся на спинку стула и сложил руки на груди, недовольно осматривая менеджера. Только Феликс ничего не понимал и бегал взглядом от хёна до девушки. — Может, сделаем заказ? — неловко кашлянув, Ликс протянул Ким меню. — Ребят? — Да, конечно, — Ханыль ухватилась за возможность отсрочить допрос и с вниманием ресторанного критика начала рассматривать блюда. Ли Ноу даже не взглянул на их с Феликсом меню, продолжая сверлить её взглядом. — Мясо скоро принесут, — он переключил своё внимание на часы на запястье. — С чем будешь? С привкусом горечи, пожалуйста. Ещё сверху можно приправить одиночеством, превращая всё в кашу боли и безысходности. И прокипятить. Для лучшего эффекта. — Токпокки, кимчи, — Ханыль, натянуто улыбнувшись своим мыслям, протянула меню ближе к краю стола. — И латте. — А не поздновато для кофе? — Минхо кивнул головой в сторону окон, где уже давно стемнело. — Хён, ты буквально минут двадцать назад заказал айс-американо. Ликс положил ему руку на плечо и кивнул головой вглубь ресторанчика. Минхо только скривился, глядя на донсэна, но потом быстро вновь вернул своё внимание Ким. — Ханна, можешь молчать, не рассказывать, что произошло за один день, но ты уже пять минут пялишься в одну точку на столе. Что ответить на это, Ханыль не знала. Не знала, как объяснить своё состояние и при этом не заставлять волноваться ещё сильнее. До зубного скрежета было невыносимо видеть, как на дне зрачков Хо плещется ничем неприкрытое искреннее беспокойство. Такое непривычное, забытое ещё в детстве, в ничем неприметном райончике Кимпхо. Лгать Минхо казалось дерьмовой идеей. На душе скребли кошки и, наверное, лучше бы они так и продолжали оставаться мелькающими лицами в JYP со статусом «бывшие друзья». Давно мёртвое цветочное поле с каждым днём покрывалось пеплом разбитой веры в людей. Тянуть за собой в эту пучину ещё и Минхо Ханыль просто не могла себе позволить. Феликс, чувствуя, как обстановка с каждой секундой становилась всё более неловкой, пытался придумать, как незаметно улизнуть, давая им время обсудить свои проблемы только вдвоём. Это, казалось, было бы правильно. Парень был уверен, что из-за него Ким не могла делиться своими проблемами с Минхо, то ли стесняясь своей слабости, то ли стесняясь раскрываться при постороннем человеке. А Ханыль хотела провалиться сквозь землю, лишь бы они перестали смотреть на неё, как на уличного котёнка, вышвырнутого из тёплого дома пинком под мягкое место. Они втроём вздрогнули от громкого звонка телефона, и Ликс, извинившись, быстро вышел из кафе, накинув на плечи куртку. Ханыль тяжело вздохнула, ведь понимала, что теперь Ли от неё не отстанет точно. — Отец? — проводив его взглядом, спросил Минхо, а его брови лишь сильнее сдвинулись к переносице. Он даже вспоминать не хотел господина Кима. Пусть тот и был старше, но никакого уважения он в нём не вызывал. — Нет. И тут же мысленно ударила рукой по лбу, проклиная себя за то, что не согласилась. Вряд ли Ли Ноу стал выпытывать у неё, что опять требует от неё отец. По её же просьбе никогда не лез с расспросами про семью, Минхо только лишь старался всегда отвлечь Ханыль от происходящего: тащил в парк после уроков или их любимый ресторанчик пожилой пары, недалеко от дома; успокаивал после особо тяжёлых дней. И самой стало бы легче — ведь лжи таковой бы и не было бы, верно? Хотелось перемотать время назад. Лет на восемь. Снова оказаться в доме, где, несмотря на всю безразличность отца, было гораздо теплее, чем после того, как Минхо переехал в Сеул. Ханыль никогда даже и подумать не могла, чтобы обвинить его в том, что он бросил её. Нет. Она видела, как в его глазах горела искра надежды. Она просто не имела права всё разрушить ради себя. Не хотела быть похожей на отца, готового ради себя любимого уничтожить жизни всех, кто мешает. Ханыль верила в Минхо, наверное, даже больше, чем его семья. Не пропустила ни одного «Шоу на выживание», а когда его исключили, то больше всего переживала, что он перестанет верить в себя. И пусть она и была младше Ли почти на четыре года, она так гордилась, когда он смог дебютировать. Грела только лишь одна мысль, что хотя бы он был счастлив. Забавно, как повернулись события. Несмотря на всё, Ким сейчас сидит в ресторанчике напротив друга, которого, как она думала, потеряла. Стала менеджером Хёнджина — его донсэна, пусть тот и не шибко рад этому. Но не успел Минхо и рот открыть, как к ним подошла женщина лет пятидесяти с подносом в руках, разряжая накалённую обстановку и давая передышку. — Ваше мясо, — мило улыбаясь, поставила перед ними тарелку со свининой. И, посмотрев на пустующий стул младшего Ли, нахмурилась. — А где Ёнбок-а? Только не говори, что этот парниша опять решил пропускать приёмы пищи? — Тётушка Юн, — Минхо тихо посмеялся и тут же словил на себе строгий взгляд. — Он просто вышел поговорить по телефону, не волнуйтесь, — и махнул рукой в сторону окон, где можно было увидеть активно жестикулирующего айдола. — Какая я тебе тётушка, негодник? — потрепала Хо по макушке, вызывая смущённую улыбку и краснеющие кончики ушей. Покачав головой, женщина отошла от их столика, перед этим записав их заказ. Тихо причитала о том, что совсем парни себя не берегут. Ханыль только хлопала глазами, не зная, что говорить. Да и нужно было ли? — Не обращай внимания, — отмахнулся Ли, заметив невысказанный вопрос в её глазах, и взял щипцы, собираясь жарить мясо. — Госпожа Юн просто слишком любит Ëнбока и Чанбина. Ханыль только кивнула. Она не хотела срываться на Минхо, не хотела навалить на него сейчас свои проблемы, которые сама же и раздула по своей глупости. У парня вообще-то тоже есть свои трудности, зачем ещё и своих добавлять? — Помнишь, как меня называли нетизены? — «Принцесса», вроде? — не отрываясь от нарезания свиной грудинки, спросил Ли Ноу, не уверенный, что правильно помнит. А Ханыль опять как будто током ударило. Она дёрнулась, уже который раз за день слыша трёклятое прозвище. Для неё оно было самым настоящим клеймом, оставленным шрамом где-то под рёбрами. Не верила она в принцесс и прекрасных принцев, а сказки про них и вовсе возненавидела ещё в детстве. Хотя из-за учёбы видела и не так уж много. — Один человек нарыл в интернете про меня информацию, — Ким не хотела жаловаться на Хёнджина и сразу раскрывать его имя, но объяснить, что с ней происходит, нужно было. — Называл меня принцессой и просто получал неимоверное удовольствие от хамства в мою сторону. Минхо задумался, замерев с ножницами в руках и куском мяса, зажатым щипцами. Теперь в его голове всё встало по местам. Он прекрасно помнил, как всегда бесилась Ханыль, когда её так называли, и неважно: в плохом или хорошем ключе. — И этот человек — это? — Хёнджин, — Феликс плюхнулся на свой стул, до чёртиков напугав Ханыль и своим появлением, и озвученным именем. — Ты с ума сошёл! — она прижала руку к грудной клетке, где бешено колотилось сердце, и кинула в него скомканную салфетку. Феликс, смеясь, поймал её и извинился. Откуда он вообще знает? — Наш Джин? Ты с чего это взял? — Ли Ноу смотрел на него так, как будто тот предложил ему рэп на английском записать. Посмотрел на подругу, которая зажмурилась с виноватым видом, словно заранее принимая поражение. — Он прав? — Да, — себе под нос буркнула Ким, но парни её услышали. Феликс не удивился. Он не наугад ткнул в Хвана. Именно он сейчас на протяжении пятнадцати минут выслушивал рассказы друга о своём новом менеджере. Правда, у Ли сложилось о девушке совершенно другое мнение, нежели у Хёнджина. Да, ничего плохого в её адрес он не услышал, но айдол абсолютно точно не был доволен решением Ук Чжона. И Ханыль, судя по её сжавшейся фигуре, тоже не была в восторге от Джина. — Именно поэтому я и не хотела рассказывать, — закатила глаза Ким и отвернулась от них в сторону окна. Не проработала ещё суток, а уже жалуется. Причём их общему знакомому. Если бы от неё хоть что-то зависело, то она вообще ничего не сказала бы — это только её проблемы, ей и разбираться. Какая же она дура. Насколько жалкой она сейчас выглядит? В глубине души Ханыль всё ещё надеялась, что Хёнджин был таким сегодня из-за предательства прошлого менеджера и усталости после графика. Пусть ей и было неприятно от того, что он рылся в её прошлом и не прекращал называть принцессой, несмотря на все просьбы в течении дня, хотелось верить, что он не такой отвратительный человек. Первое впечатление ведь часто бывает обманчивым? — У тебя мясо сейчас сгорит, шеф, — Ханыль, почувствовав запах жареного мяса, потянулась к Минхо, чтобы забрать щипчики. — Эй, Минхо, я угли грызть не собираюсь. — У тебя будет кофе, — ухмыльнулся Ли, за что получил пинок по ноге. — Я тебя когда-нибудь придушу, — прошипела Ханыль, переворачивая мясо на гриле. — Только сначала поем.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

Подцепив палочками кимчи, Ханыль отправила капусту в рот, слушая Феликса. Легко найдя с айдолом общий язык, они втроём обсуждали буквально всё, что происходило в их жизни за последние годы. Минхо больше молчал, изредка кидал саркастичные комментарии, слушая друзей. Только один раз отвлёкся, когда Бёнхо скинул расписание. — И вот записываем мы с Ханом последний прогон, — Феликс не переставал улыбаться, вспоминая о недавней тренировке, а Ли Ноу тихо посмеивался, зная, чем всё закончилось. — Всё вроде окей, Сони даже не перепутал движения, но буквально в самом конце у меня слетел кроссовок и полетел в оператора, чудом не попав ему по голове. Ханыль едва не давится кофе, представляя эту картину, и потянулась за любезно протянутыми Минхо салфетками. Ей, конечно, иногда попадались в Тик-Токе видео, как у них на сцене что-то случалось с костюмами или спецэффектами, но теперь она поняла, почему сегодня на репетиции Хёнджина и Бан Чана оператор иногда посматривал на их ноги. — Записывать, я так понимаю, пришлось ещё раз? — прокашлявшись, уточнила Ким, понимая, что с этой группой ей скучно точно не будет. — Нас Минхо с Сынмином тогда так затроллили, — закрыв глаза, продолжал Ли, всё ещё широко ухмыляясь. — Мин мне ещё неделю в общаге напоминал об этом. В итоге решили изменить хорягу в конце. — Этим людям доверили дымовые шашки, — жуя кимчи, вставил Ли Ноу с таким видом, как будто детям спички в руки сунули и сказали поиграть на сцене. — Не забывай, что из всех присутствующих здесь в PaboRache состоишь только ты, — фыркнула Ханыль, показывая на него палочками. Айдол подавился капустой и потянулся за стаканом с американо, делая несколько больших глотков. Феликс усмехнулся, но, поймав на себе взгляд Минхо, отвернулся к окну, кашляя. Получив легкий подзатыльник от хёна, Ли не переставал смеяться, только потёр затылок. — Ты ведь уже слышала остальные юниты? — Ликс слегка наклонился ближе, сложив руки в замок и опираясь локтями о стол, с интересом смотря на менеджера. Ему безумно хотелось узнать, какая песня ей больше понравилась. Особенно, учитывая, что при упоминании одного из исполнителей она кривится так, словно лимонов переела. Историю одной он знал лучше некоторых парней, а с Минхо даже несколько раз спорил, что для него это не просто игра на публику. Ёнбоку было интересно, заметно это кому-то постороннему, пусть и не был уверен, что Ханыль не в курсе случившегося. — Только два, — Ханыль устало откинулась на спинку стула и обняла себя за плечи, чувствуя, что такими темпами скоро начнёт клевать носом. — А можно вопрос? — Валяй, — кивнул Минхо, глянув на время. Пора бы уже расходиться. — Кто написал лирику для «Cinema»? Чёрт. Кто её только за язык дёрнул? Минхо, уже понимая к чему ведёт Ким, недовольно простонал. Значит, ему не показалось, что Ханыль после их репетиции смотрела на него, словно впервые видела. Может, Феликс действительно был прав, когда впервые увидел полностью дописанный текст? — Мы с Мином, — вздыхая, всё же ответил Минхо, принимая неизбежное. — Но большую часть писал я ещё года два назад. Ханыль ничего не ответила. О чём-то таком она и думала. Ещё днём, сразу после записи их с Сынмином песни, она хотела расспросить Минхо о его состоянии во время репетиции. Но сейчас энтузиазм поубавился. Она смотрела на Минхо и не узнавала своего друга. В нём не осталось и следа от былого веселья, и чувство вины начинало подниматься с каждой секундой всё больше. Ликс тоже поник, не зная куда деть взгляд, и нервно заламывал пальцы, думая о чём-то своём. — Может будем закругляться? — виновато поджав губы, Ким отложила палочки и посмотрела на парней. — У меня впереди ещё весёлая ночь. — Кино, попкорн и салфетки для соплей? — дёрнув уголком губ, не смог не съехидничать в уже привычной манере Минхо. Не покажет, но Ханыль была уверена, что он благодарен ей за то, что не продолжила развивать неприятную для него тему. — Сопливая драма или триллер? — Скорее документалка: расписание, мои глаза, которые скоро откажут, и бессонная ночь, — устало пробурчала менеджер. Они громко рассмеялись, привлекая к себе ненужное для парней внимание других посетителей. Оплатив ужин и собрав свои вещи, не переставая подкалывать друг друга, вместе вышли из ресторанчика. Ханыль не жалела ни на секунду, что согласилась на предложение Минхо присоединиться к ним. Феликс оказался таким же добрым и разговорчивым, как все и говорили. С ними было легко, она смогла откинуть на задний план свои загоны и спокойно наслаждаться оставшимся вечером. — Я пройдусь до компании. Мы с Сынмином вместе в общагу поедем, — Феликс натянул большой капюшон на светлую макушку, и маску, оставив её пока под подбородком. — Был рад познакомиться, Ханыль. — Это взаимно, Ликс, — они, улыбнувшись друг другу, коротко обнялись. — Будь аккуратнее, — Минхо легко хлопнул донсэна по плечу, помня про его больную спину. Проводив парня взглядом, Минхо и Ханыль, не говоря ни слова, развернулись в другую сторону. Холодный ветер обдувал лицо, заставляя её сильнее вжимать шею в плечи. Ещё на выходе из ресторанчика Ли выхватил у неё из рук бумажный пакет, который одному богу известно, как выдерживал папки с документами. Поэтому она могла сейчас обхватить себя двумя руками, жалея, что утром из-за спешки оделась так легко. Несмотря на начало марта, поздно вечером всё ещё было прохладно, а вечно замерзающая Ханыль не отказалась бы и от куртки, которую уже убрала подальше. — Тебе куда? — Минхо первым решил прервать тишину, начиная чувствовать себя непривычно неловко. — Тут недалеко, так что можешь не переживать и ехать в общагу, — рассматривая звëзды, выдохнула Ким. — Я всё равно хотела пройтись, а если что — вызову такси. Но никто даже не задумался остановиться. Прохожие куда-то спешили, мимо них проходили компании друзей, о чём-то громко переговариваясь. Кто-то старался быстрее вернуться домой к семье, кто-то, наоборот, бежал скорее из дома, школьники и студенты, весело переговариваясь, слонялись по городу. Ханыль чувствовала себя спокойно. Наверное, даже свободно. Давно она просто так не ходила по вечернему Сеулу. Но чувство вины продолжало неприятно скрести на подкорке. — Минхо, — тихо позвала Ханыль, сворачивая на дорогу к реке, чтобы присесть на лавочку. Ноги неприятно ныли после беготни целый день. — М-м-м? Им обоим нужно было выговориться. Каждому было что сказать. И прояснить нужно было многие моменты, если они хотели вернуть прежнее доверие. Слишком много утекло воды с того времени, когда единственные секреты, которые у них были — это общие, что они скрывали от родителей. Ханыль плюхнулась на первую свободную лавочку и простонала от боли в напряжённых мышцах. Давно она не устраивала себе такой марафон. Ли Ноу опустился рядом и первый раз за всё это время посмотрел на подругу. — Прости, если я тогда влезла не в своё дело, — она опустила взгляд, рассматривая собственные кеды, лишь бы не смотреть в глаза Минхо, которые словно видели её насквозь. — Я не хотела сделать тебе больно или заставить вспоминать плохие времена. Просто, когда ты пел, мне показалось… Ты словно погрузился в самого себя, в свои воспоминания и только на автомате не забывал петь. Минхо молчал. Он не знал, что сказать Ханыль. Да, раньше, ещё когда они вместе бегали в школу, а после в круглосуточные магазинчики за всякой гадостью, он рассказывал ей практически всё, что беспокоило: от тягостей учёбы, до тяжёлых новых хореографий, которые нужно было выучить в кратчайшие сроки. Но сейчас он вырос. Минхо больше не тот девятнадцатилетний мальчик из Кимпхо, слепо веривший, что жизнь — штука лёгкая. Нет. К сожалению, это было далеко не так. Сейчас ему двадцать шесть, и он потерял те грëбаные розовые очки ещё много лет назад. Он теперь может сам решать свои проблемы и помогать другим. За это время он даже смог понять, почему Ханыль с самого детства не подпускала к себе людей. Никогда не знаешь, от кого прилетит нож в спину. А от близких его вытащить ещё сложнее. — Всё нормально, — после затяжной паузы, поспешил успокоить подругу Ли. — Просто не хотел обсуждать это при Ëнбоке. Мы с ним и так недавно из-за этого поссорились. Ким недоверчиво уставилась на айдола, шокировано хлопая ресницами. Она не могла представить, чтобы тот дружелюбный Ли Феликс, с которым она познакомилась, и Ли Минхо, которого она знала столько лет, могли поссориться. Но ведь они люди, а не бесчувственные роботы, и учитывая, насколько у них различались характеры, наверное, это было неизбежно. Сам Минхо рассказывал ей, как все мемберы передрались друг с другом во времена дебюта, пока они ещё не потеряли связь друг с другом. — Расскажешь? — боясь спугнуть, шепнула Ханыль. — Если не хочешь, то я пойму, правда. Минхо вздохнул и откинулся на спинку лавочки. Прикрыл глаза и провёл по лицу рукой, устало зажимая переносицу. Он видел беспокойство и вину в глазах девушки. И это последнее, что он хотел бы чувствовать по отношению к себе. По крайней мере, не от подруги детства. Он не сомневался, что Ханыль не будет выпытывать у него правду. Знал, что она всегда поймёт. Его осуждать можно было только за ненависть, а после и безразличие к одной конкретной девушке. Хотя, насчëт последнего он был всë еще не уверен. И, видимо, ещё и глуп. — Да тут и рассказывать особо нечего, — протяну Ли Ноу, глядя на чёрное небо, усыпанное звёздами. — Мы расстались после тура «Maniac», тогда я и написал «Limbo» и «Cinema», — воспоминания о тех временах, словно кто-то перематывал киноленту, отражались на небе, перекрывая созвездия. И Минхо был бы рад забыть их навсегда, но сейчас не мог даже глаза закрыть. — Она уволилась из компании и уехала куда-то, даже слова не сказав. За все эти годы я ни разу ничего о ней не слышал. Может, даже к лучшему это всë, — пожал плечами, задумавшись. — У меня сейчас безупречная карьера и друзья, которые всегда рядом. — Которые ещё и подкидывают дополнительных проблем? Поэтому и не хватает времени погрязнуть в депрессии из-за расставания? Да ты совсем уже старым стал, Ли — старалась развеять напряжение Ханыль, хитро сверкая глазами. Пусть и внутри всё сжалось от боли, она этого не покажет. Минхо не нужна жалость. — Мелкая пакостница, — Минхо фыркнул на еë слова, пусть и был согласен. — Так что можешь не переживать, мелкая, я давно отпустил эти отношения, — как можно безразличнее договорил и, потрепав девушку по голове, натянул на неё капюшон худи практически до самых глаз. — Вот ведь старый говнюк! — с размаху лупанула его рукой по плечу Ханыль. Стянула капюшон, вскочив на ноги, и постаралась распутать пальцами волосы, даже боясь представить, на что сейчас похожа отросшая чёлка. А Ли Ноу только смеялся, глядя на подругу. — Смешно тебе?! — она хотела отвесить ему ещё парочку оплеух. Как минимум за испорченную причёску, как максим за то, что нагло врал, глядя в глаза, и даже уши не краснели. — Так эта девушка работала в JYP? — Нашим PR-менеджером, — кивнул Минхо. — Нет ничего интересного, что я мог бы тебе рассказать. Просто прошлое, не более, — кряхтя, встал на ноги, упираясь руками в колени. Забрал пакет и повернулся к Ким. — Пошли по домам, Ханна.