Я выбираю любить

— Да замолчишь ты когда-нибудь или нет?! — не выдержав назойливого бубнежа под ухом, прошипела Ханыль. — Лучше бы с таким рвением искал себе новую квартиру. Хëнджин оторвался от своего мобильника и удивлённо моргнул, словно не такой реакции добивался. Изо всех сил сдерживал рвущийся смешок от вида своего менеджера. Ким несколько раз вдохнула-выдохнула, стараясь успокоиться. Только что вошедшие Феликс и Сынмин обернулись на её крик, не понимая, что уже успело произойти, а у самой Ханыль едва глаз не начал дëргаться. Хëнджин последние пятнадцать минут кружил над ней, как стервятник, не давая сосредоточиться на работе. Или хотя бы на спокойствии и тишине. С довольным видом сидел рядом и издавал одному ему известные звуки, пялясь в телефон. Она успокаивала себя тем, что до записи оставалось ждать не так много. Вряд ли он будет ставить под угрозу своё положение перед остальными мемберами, лишь бы её довести до ручки. Минхо и Бан Чан уже и так пялились на них, перестав обсуждать дальнейшие репетиции и записи на неделе. Из-за этого хотелось стать ещё меньше и забиться в дальний угол, лишь бы спокойно доработать расписание и не привлекать к себе лишнее внимание. Ханыль, достав из сумки кейс с наушниками, вставила один в ухо, включая музыку, чтобы отвлечься. Из-за полного беспорядка в документах, который ей любезно оставил по наследству бывший менеджер Хвана, она спала в лучшем случае часа два. От желания заснуть прямо на диванчике её спасал уже третий самый большой стакан с латте, который только был у них в кафетерии, и, как ни странно, крики Хёнджина под ухом. Пусть последнее ещё и невероятно выводило из себя. Их новый японский альбом, который выйдет только летом, Ким за ночь уже успела и возненавидеть, и ждать его выхода, когда Ли Ноу, под крики Джисона на фоне, прямо в голосовое сообщение включил ей часть демо версии их заглавной песни. Она понимала, что им двоим могло нехило влететь за такой поступок, но песню она оценила, пусть и некоторые слова пришлось переводить через переводчик. — Гуд морнинг, — Феликс присел на подлокотник дивана, заглядывая в бумаги на ногах девушки, пусть и понимал в них примерно ничего. Посмотрел на Хвана, махнувшего ему рукой. — Ты чего сообщения не читаешь? — Не видел, — Хёнджин включил телефон, тут же забывая о существовании своего менеджера, за что Ханыль благодарно улыбнулась Ли. И чем он только занимался, раз не заметил сообщение от друга, пялясь последние полчаса в мобильник? — Неплохо. Это какой район? — Апгуджон. И в их разговор о районах и какой жилой комплекс лучше Ханыль даже не вникала. Достала второй наушник и, полностью абстрагировавшись от постороннего шума, погрузилась в оставшуюся работу, с которой не успела разобраться ночью. Минхо и Сынмин опять репетировали свой юнит, пока ждали очередь на запись. Кристофер ушёл практически сразу, а Феликс, обсудив с Хёджином всё, что собирался, пошёл на физиотерапию. Сам Хван больше не вёл себя словно пятилетний ребёнок, всё время посвящая Ханыль. На какое-то время он вообще выпал из реальности, заснув с наушниками, что едва не завалился на свободную часть дивана — спасибо, что не на неё навалился всем весом. Несколько раз к ним заходил Бёнхо вместе с менеджером Минни. Пак звал подругу вместе с ними в кафетерий перекусить, но она вежливо отказалась, кивая на стопку бумаги у себя на коленях. Благодаря всевышние силы за относительную тишину, Ким переписала последний пункт в заметки телефона и, сверив всё ещё несколько раз, вернула наушники в кейс, отчего в уши сразу непривычно громко ударила музыка Cinema. Откинулась на спинку дивана, устало проведя руками по лицу, и старалась адаптироваться к происходящему вокруг. — Что такое, принцесса? Вздрогнув от неожиданности, Ханыль медленно повернулась, всё ещё не отнимая рук от лица, только слегка опустила их, чтобы хоть что-то видеть. Ошарашенно смотрела на Хвана, совсем забыв о том, что тот был всё это время рядом, а потом испуганно осмотрела студию, удостоверившись, что никто не слышал айдола. Ещё этого ей не хватало. — Устала? — Хёнджин, оторвавшись от своего мобильника, смотрел только на неё, наплевав даже на то, что они сейчас не одни в студии. Ханыль закатила глаза и наконец опустила руки на колени, сжимая ткань брюк. В такую странную и неожиданную заботу она не верила — особенно в то, что он искренне беспокоился о её состоянии. — Только если от твоей персоны, Хван Хёнджин, — прошипела она, не собираясь давать ему чувствовать себя победителем ещё и сегодня. Вчера просто сыграл эффект неожиданности, вот она и мямлила тогда первое, что взбредёт в голову. По крайней мере ночью получалось себя так успокоить. — Какие мы грозные, — фыркнув, усмехнулся Хёнджин, видя, как Ханыль недовольно закатывала глаза, чуть ли не после каждого его слова. Потянулся и потрепал по макушке, создавая из укладки гнездо на голове. — Тебе так лучше, к образу больше подходит. — К образу кого?! — моментально вскочила с места Ким, отбросив его руки от своей головы. — Мудан?! — она рявкнула на всю студию и хотела треснуть айдола по голове со всей силы, чтобы стереть эту самодовольную ухмылку. — Ребят?! — Минхо и Сынмин, выключив музыку, подбежали к друзьям. — Всё нормально? — Ли Ноу быстро осмотрел двоих на предмет повреждений, но из этого была только ещё несколько минут назад аккуратная укладка Ким. — Вам пять лет? Сынмин тихо посмеивался в кулак. Картина маслом. Минхо стоял недовольный, словно отец над провинившимся ребёнком, нависая тенью над Хёнджином, который только закатил глаза. Ханыль, которая была приветлива с вокалистом, сейчас стояла красная и смотрела куда угодно, только не в их сторону. — Сейчас в моде естественность и лёгкая небрежность, — ничуть не смутившись, парировал Хван. — Но не образ бомжа из подворотни, придурок! — не стесняясь в выражениях, кричала Ханыль, пытаясь распутать пальцами каштановые пряди, которые сейчас были одним большим колтуном. Слава богу в студии не было больше никого из стаффа или группы, кроме них. Но из-за присутствия Сынмина, Ханыль хотела провалиться сквозь землю. Минхо видел её и не такой, и знал, что у неё не идеальные взаимоотношения с Хёнджином — хоть и не догадывался, насколько они натянутые. Но Ким был настроен к ней дружелюбно с первых минут, и она не хотела в его глазах казаться истеричкой. Девушка хотела подружиться с парнями, а не нажить себе врагов. — Я же не виноват, что принцесса не понимает шуток. Минхо на это только вопросительно вскинул бровь, без тени улыбки. Не так он представлял себе «Просто немного не поладили, но всё будет нормально. Не волнуйся.», когда они расходились у реки с Ханыль. — Это будет интересно, — Сынмин усмехнулся, осматривая донельзя довольного Хёнджина и готовую расцарапать его лицо Ханыль. — Пойдём ещё раз отрепетируем, — он хлопнул Ли Ноу по плечу и кивнул головой назад. — Они и без нас разберутся. Не маленькие уже. Минхо кивнул, и вскоре в зале снова заиграла музыка. Ханыль, даже не взглянув на Хвана, подошла к сумке и, присев на корточки, попыталась найти в ней расчёску. Хотелось оказаться сейчас где-нибудь далеко за городом и закричать до сорванных связок, до осипшего голоса. Что он о себе возомнил? Что она ему сделала, заслужив эти насмешки? Они знакомы только второй день, так что его Величеству уже не так?! Оставшись без клока волос, Ханыль, пыхтя как паровоз, кинула Хёнджину на колени папку с расписанием, над которым корпела всю ночь. Могла ведь просто переписать всё, что оставил его бывший менеджер, и скинуть ему в Какао, но решила сделать доброе дело и нормально организовать всё, распределив так, чтобы тому было удобно ориентироваться во всём. Чтобы не пришлось тратить время на разборки всего, и так загруженный, казалось, больше, чем президент. Чёрт бы побрал её перфекционизм и альтруизм. Сделала доброе дело, называется. — Дай свой номер, — она нехотя протянула застывшему парню свой телефон. Хёнджин, приподняв брови, смотрел на неё, как на сумасшедшую. — Прости, принцесса, но планы на ночь у меня другие, — легко оттолкнув рукой чужой мобильник, потянулся к папке на ногах. — И ты в эти планы точно не входишь. Если так сильно хочешь, то жди свою очередь, как хорошая девочка. Противно. Ханыль ещё никогда не чувствовала себя настолько униженной и одновременно так мерзко. Хотелось пойти и вымыть руки с мылом. — Мне нужен твой номер, чтобы скинуть тебе расписание в Какао, — проглотив рвущееся «идиот», процедила Ханыль, а самой стало противно лишь от одной мысли, что ей могло стукнуть в голову попросить у него номер для свидания. Или ещё чего, что он там уже успел нафантазировать в своей больной голове. — А ночь у тебя и вправду бурная выйдет, согласна. Сначала записи для нового альбома, потом репетиция хоряги для него же, а после ещё и твои индивидуальные занятия по танцам. Не повезло тебе, бедняжка, кроватку только под утро увидишь. И не сдержала самодовольной ухмылки. Хёнджин, не найдя, что сказать, закатил глаза и выхватил у неё из руки телефон, вводя свой номер.

New chat

Kim Haneul, 16:47

*1 вложение.

Расписание март–апрель.

2:1, павлин Версаче.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

В наушниках играла Lana Del Rey, настроение ближе к концу дня поднялось до отметки солнышко с грозовой тучи с лицом Хвана. Особенно после того, как Ханыль перекусила вместе с Минхо, Сынмином и Феликсом. Ужин они бы все равно пропустили из-за общего расписания всей группы. Слушая их шуточные перепалки, глядя на недовольное лицо старшего, она даже не сразу заметила направляющегося к ним Бёнхо. После того, как в жизни Ким появился демон Хван Хёнджин, Бёнхо перестал ей казаться такой занозой в заднице, как она думала раньше. Теперь она отчётливо видела разницу между ними и понимала, что никогда нельзя думать, что хуже быть не может. Отлично проведя время в их компании, она даже ничего не сказала на то, что Сынмин не прекращал подшучивать над ней из-за ситуации в студии. Только рассмеялась громче всех, когда он получил хороший подзатыльник от Ли Ноу, и дала тому пять. С ними было легко, она не чувствовала себя так напряжённо, как целый день. Не было уже никакого стеснения, они шутили, смеялись и им было не важно, что подумают другие. Хотелось просто ненадолго отвлечься, провести хотя бы несколько минут в компании друзей, новых знакомых. Там, где тебе действительно рады. Сейчас Ханыль, устроившись на уже полюбившемся диванчике, сидела и пила тёплый чай, согревая замёрзшие пальцы о горячий стаканчик. На часах скоро будет 01:27, поэтому от любимого кофе пришлось отказаться. Все ребята со своими менеджерами ещё несколько часов назад уехали по общагам. Кроме неё и Хёнджина. Тот уже второй час, не отвлекаясь даже на пять минут, чистил новую хореографию для тура. Обновлëнный сет-лист во второй части мирового тура должен порадовать многих Stay. Больше всего Ким ждала «Cover Me» и «Cinema». Как бы Хван её не бесил, но песня была действительно прекрасной, одной из избранных в плейлисте. Услышав сквозь наушники громкий смех, она подняла голову. Хёнджин стоял в центре зала с поднятой рукой и смеялся вместе с хореографом, глядя на то, как правая ладонь немного дрожит. И она посмеялась бы тоже, если бы не понимала, что это из-за прошлых травм и перелома. Ханыль не была бесчувственной стервой, чтобы смеяться, когда видит, как он морщится во время движений, стараясь не показывать боль. Она потянулась за телефоном, зная, что ещё полчаса, если не больше, проведёт в компании. Не могла сказать, что такая перспектива её не устраивала — наоборот. Ханыль ещё со средней школы приучила себя не спать по ночам из-за учëбы, а потом и подработок. Ненормированный график её не пугал и не отталкивал. Ночь всегда привлекала больше. Ким чувствовала себя спокойнее, когда никто не отвлекал её от работы, как это бывает иногда днём. — Передохни минут десять, — она краем глаза заметила, как хореограф вышел из студии, отвечая на звонок. Хëнджин развалился прямо на полу в позе звезды, стараясь привести дыхание в норму. Стянул кепку и зажмурился. Ханыль даже стало почти жаль его. Почти. Пока не вспомнила полюбившуюся ему «Принцессу», которая от него звучала словно на неё повесили ярлык вместо товара в магазине. Да, ей было жалко их всех — адский график, тренировки, в следствии которых все получали травмы, и нескончаемые съёмки. Так ещё и мило улыбайтесь, пожалуйста, и выглядите как модели, словно это не вы не спите уже вторые сутки, а визажистка, которая просто физически не всегда может скрыть следы усталости с лиц айдолов. Но к Хвану никакого сострадания Ханыль не испытывает — просто ничего. За эти два дня она уже поняла, насколько «весёлой» у неё будет жизнь, учитывая, что его уже на дух не переносила. Если они останутся одни в одном помещении больше чем на пять минут, то разнесут его к чёртовой матери и даже не заметят. Между ними пространство искрилось от переполняющего напряжения, Ханыль могла бы смело поспорить, что можно просто кинуть спичку — и всё воспламенится адским пламенем, осыпаясь на легкие пеплом их ненависти. Он для неё чужой человек и должно быть плевать на его слова. Ханыль всё время, что жила с отцом, только и слышала, что ведёт себя как избалованная принцесса, когда дело касалось семьи — никогда и никто не пытался понять её или узнать причины, почему она была такой. Конечно, ведь гораздо проще повесить клеймо на человека, не волнуясь о том, что он тоже живой. Плевать им всем было, что теперь она не могла воспринимать даже простое, казалось бы, слово «принцесса». Хотела бы Ханыль наплевать на откровенные провокации Хёнджина, которому словно доставляло удовольствие действовать ей на нервы, проверяя их на прочность. Но чёрт. Не могла она спокойно реагировать, когда всё, от чего так бежала, начинало всплывать, как только жизнь наладилась. — Водичку не подашь? — Ким удивлённо вскинула брови, глядя на всё ещё хватающего ртом воздух айдола. Он повернулся к ней и смотрел таким жалостливым взглядом, что хотелось отправить его сниматься в какую-нибудь дораму с самым жалким клишированным героем, который своим нытьём достанет за первые минуты появления. — Что такое, принцесса? Бутылки лежат рядом с тобой, неужто не поможешь своему подопечному? — Лежи и засыхай, может в мире на одного придурка станет меньше, — мечтательно протянула Ханыль и приложила руки к груди, прикрыв глаза, но тут же распахнула, от неожиданности выронив телефон из рук, когда на колени прилетела кепка. — Совсем охренела? — Хёнджин, несмотря на усталость, вскочил на ноги, рявкнув на всю студию. — Тебе не кажется ли, что для простого менеджера, который и года тут не проработал, ты ведёшь себя слишком смело, принцесса? Где нормальное отношение к артисту? — Не я первая это начала, господин Хван, — специально выделив последние слова, потянулась рукой за бутылкой, и со всей силой кинула айдолу. — Я, насколько помню, не раз и не два просила меня так не называть, но Вам было всё равно. Я не собираюсь относиться с добротой душевной и трепетом к человеку, которому плевать на мои слова. Которому нравится рыться в моём прошлом, спустя всего пятнадцать минут после знакомства, и пытаться меня им же попрекать. Прошу прощения, господин Хван, но если Вас что-то не устраивает, то я думаю руководитель Ук с радостью выслушает все ваши претензии. Я уверена, что менять менеджера второй раз за последние два дня — это именно то, чего Вам не хватает в и так забитом графике. — Тебя тогда уволят, — пожал плечами Хёнджин и, открыв крышку, сделал несколько жадных глотков. — И заметь, «принцесса» и «придурок» несколько разные вещи, тебе так не кажется? Господи, ну за что ей такое счастье досталось? Ханыль сверлила его недовольным взглядом, нервно кусая изнутри щеку. Для неё это будет в сто раз хуже, чем если бы он на всё здание её обматерил, написал заявление о её «плохой» работе, или назвал дурой в конце концов. Ей было неприятно. Неприятно сталкиваться вновь каждый день с этим и проглатывать ком воспоминаний, режущих больнее ножа. Хёнджину было плевать на то, наносит он новые раны или вспарывает шрамы от пережитых — Ким видела это по его равнодушному взгляду. Она смотрела прямо в кофейные радужки, в которых плескались раздражение и ненависть. — Ты от меня так легко не отделаешься, Хван Хёнджин, — прошептала Ханыль, встав и подойдя к нему, оставляя между ними несколько сантиметров. Смотрела снизу вверх, слишком явственно ощущая их разницу в росте. — Жди меня в кошмарах, принцесса, — опасно прищурившись, делает шаг ближе и шепчет ей на ухо, задевая губами мочку с аккуратной сережкой-гвоздиком. Заметив, как менеджер вздрогнула и отшатнулась, смотря на него широко распахнутыми растерянными глазами, самодовольно усмехнулся и отстранился, выпрямляясь. — Я не принц на белом коне, ваше высочество — посажу в самую высокую башню или сожгу, как ведьму. Ханыль впилась ногтями в ладони до белых полумесяцев, чтобы не сорваться, отвлекаясь на резкую боль. Хотелось придушить Хвана. Какое он вообще право имеет так делать, говорить такие вещи? Насколько он бесчувственная глыба, что способен так наплевательски относиться? — Только там тебе и место, — огрызнулась она. — Хорошо, что мне кошмары не снятся, не нужно будет видеть твою смазливую мордашку вне работы. Не похож ты на принца, и в сказки я не верю. Плевать. Он ей никто. Просто работа, не более. Просто плюй на его издёвки и не обращай внимания. Хватит принимать всё близко к сердцу. — Какая жалость. Дверь хлопнула. Они резко развернулись, глядя на вернувшегося хореографа, что-то печатающего в телефоне. Ханыль резко выхватила пустую бутылку из рук Хвана и пошла её выкинуть. Не хватало, чтобы ещё кто-то из персонала знал об их взаимной неприязни. Мужчина посмотрел на них, не понимая, как всего за несколько минут его отсутствия атмосфера в студии стала такой напряжённой. — Давай-ка на сегодня закругляться, — он подошёл к Хёнджину и ободряюще хлопнул по плечу. — С хореографиями всё хорошо, но что-то мы с тобой сегодня задержались дольше обычного. — Бьём рекорды, — усмехнулся айдол и поплёлся за спортивной сумкой. Ханыль коротко кивнула, когда тренер первым ушёл, забрав свои вещи. И сама хотела уже как можно быстрее слинять, чтобы не оставаться один на один с Хёнджином. А тот словно мысли читает. Нагоняет её уже около дверей, закинув руку себе на плечо с сумкой наперевес. — А ночь сегодня длинная, не думаешь, принцесса? Раздражённо закатывая глаза, Ким смахнула его вторую руку, которая оказалась уже на её плече, тормозя движения. — Мы провели в компании в общей сложности часов семнадцать, — фыркнула она и толкнула ладонью дверь, выходя первой. — И если я не начала страдать склерозом, то у тебя на сегодня в расписании больше ничего нет. Следовательно, мы можем разойтись по домам и забыть друг о друге до съёмок через несколько дней. — Отличное предложение, — не отставал от неё Хван, продолжая капать ей на нервы своей ухмылкой. — Подбросишь до общаги? — Я на такси. — Я видел, как ты выходила из машины с водительского места, — отрезал пути к отступлению и спокойной дороге. — Кстати, тачка неплохая. Подарок для любимой наследницы? Ханыль была готова взвыть от безысходности. Выйдя на улицу из душного здания, она подставила лицо прохладному ветру и вдохнула полной грудью свежий воздух. Посмотрела на белую Ауди, стоящую недалеко от них на парковке. Единственный подарок отца, от которого она не отказалась. И ни разу не пожалела. Даже сейчас. Сняла её с сигнализации и пошла вперёд, застëгивая на ходу кожанку. — Советую пристегнуть ремень, если не хотите вылететь в окно, — мило улыбаясь, пролепетала Ханыль, когда Хёнджин расслабленно развалился на пассажирском сиденье, оставив сумку на заднем. — А то ночь длинная, господин Хван, в отделении неотложной помощи ночью у врачей много работы. Сомневаюсь, что это те самые планы на ночь, ради которых нужно занимать очередь, — припомнила она ему их разговор. — Пять звёзд за креативность, но не за сервис, — закатил глаза Хван, но, немного подумав, ремень всё же пристегнул и натянул на лицо маску. Ким едва сдержала смешок, заметив это. — Ты же отвечаешь за мою безопасность, принцесса. — Просто заткнись. Включив музыку, Ханыль выехала с парковки JYP, мысленно молясь не прибить незваного пассажира, удобно расположившегося на соседнем сиденье, сложив руки на груди. Тишина, не считая едва слышной музыки по радио, была для неё спасением. От их криков болела голова казалось, что социальная батарейка разрядилась и дошла до отметки минус. Хëнджин словно высосал из неё все силы, кидаясь словами, как ножами. Ханыль не видела его лицо за маской, а потом он и вовсе отвернулся, смотря на мелькающие в окне высотки, но была почему-то уверена, что сидел он недовольный. Было спокойнее, пока он молчал, не трогал её и не цеплялся со своей дебильной кличкой, как будто она не человек, а животное какое-то. Хëнджин словно воды в рот набрал, притих и даже не смотрел в её сторону. Ханыль, остановившись на светофоре, мельком глянула на айдола. Слишком непривычно для неё было такое молчание с его стороны. Но заметив синяки под покрасневшими глазами и то, каким невидящим взглядом он смотрел в одну точку, поджала губы. Им обоим не помешает отдых. — Хватит пялиться, — буркнул Хëнджин, но из-за маски она еле разобрала, что он бубнил себе под нос. — Останови возле круглосуточного. — Вы слишком высокого мнения о себе, — скривилась Ким и свернула в сторону дороги к общежитию. Высадив айдола перед нужным ему магазином, она хотела как можно скорее оказаться у себя дома. Отключить все будильники и не выходить весь день из квартиры. Ханыль поднималась в лифте, отвечая на сообщения Бëнхо, который предлагал ей прогуляться по парку, пока есть несколько выходных дней. Но у неё были чёткий план — восстановить свою социальную батарею, выходя максимум в круглосуточный под домом. Больше всего она не хотела как-то обидеть или задеть друга своим ответом, он был одним из последних людей, кто заслуживал этого. И она с удовольствием бы сходила с ним в парк или куда-нибудь ещё, меняя привычную картинку здания JYP на красивый город, продолжающий свою жизнь даже ночью. Но не в эти дни.

Kim Haneul, 02:22

Давай в следующий раз?

Beonho, 02:30 Ок.