Я выбираю любить

Хëнджин ввёл пароль и устало ввалился в квартиру, бросая сумку у двери. Листая расписание, которое скинула Ханыль, прошёл на кухню, собираясь оставить в холодильнике подобие ужина, купленного в круглосуточном. — Твою мать! — Хван шарахнулся от прохода в кухню, когда заметил чей-то силуэт на стуле. Прищурившись, постарался разглядеть в темноте незваного гостя, по-хозяйски развалившегося на его месте. — Навигатор сломался или соскучился, хён? Минхо скептически выгнул бровь, откладывая мобильник в сторону. Осмотрел замершего в дверном проёме парня с ног до головы и кивнул своим мыслям. Выглядел он не шибко довольным, а залегшие тени под глазами от усталости в полумраке и вовсе делали весь его вид болезненным. Хёнджин, не дожидаясь ответа, поплёлся в сторону холодильника, оставляя в нём кимчхи и несколько банок колы. Мысленно уже прощался со спокойно проведённой ночью за холстом, а после и в кровати с отключенным будильником. Минхо в их с Бином общаге был редким гостем, пусть сам Хван нередко бывал у самого Ли. Лицо старшего не внушало надежды на простые посиделки ночью за бутылочкой соджу, как они любили раньше встречаться, рассказывая друг другу всё, что накопилось на душе. Хёнджин с сожалением понимал, что в последние месяцы они с Минхо отдалились из-за проблем с менеджерами, загруженные расписанием и своими личными проблемами, которыми не хотели грузить других. — Будешь рамён? — он потряс двумя пачками с лапшой, что купил в магазинчике, решив не париться с доставкой. — Больше ничего нет, как бы странно это ни звучало в нашей общаге. Ли Ноу рассмеялся и кивнул, ведь уже сам знал, что холодильник почти пустой. Встал и, подойдя к Хвану, забрал пачки, показательно скривившись. Напряжение между ними было слишком ощутимым, и ни Минхо, ни Хёнджину это не нравилось. — Вали в душ, Джин, — полез за кастрюлей, легко толкнув плечом застывшего парня. Старался сгладить углы между ними, которые, казалось, не давали нормально смотреть друг другу в глаза. — От тебя потом за километр тянет. — О, ну простите, что не цветочками благоухаю после тренировки, — фыркнул Хёнджин. — Не знал, что меня ждут такие важные люди, — и, стащив кусочек сыра, скрылся за дверями спальни. Стоя под горячими струями душа, Хёнджин запрокинул голову, подставляя лицо. Сил с каждой секундой становилось меньше, а желание делать что-либо и вовсе осталось где-то в две тысячи двадцать четвёртом году. Он устал. Устал озираться по сторонам, не зная, когда на него налетит какая-нибудь неадекватная фанатка, как это было уже несколько раз; устал от того, что в этот раз из-за него под удар попала и семья, пусть он всегда старался ограждать их как только мог. Предательства с каждой стороны, от людей, от которых больнее всего получить нож в спину — стали уже настолько привычным делом, что можно было отмечать в календаре дни, когда всё было спокойно. Хотя были ли такие вообще? Тот юный мальчик, пришедший в компанию за мечтой, даже не подозревал, что столкнётся со всеми прелестями жизни айдола спустя какой-то жалкий год после дебюта. Хёнджин опустил голову, лбом несколько раз стукнувшись о влажную плитку на стене. Старался ровно дышать, сжимая руки в кулаки, даже не обращая внимания на простреливающую боль в запястье. Что бы ни происходило в его жизни — он не жалел. У него есть ребята, карьера, которая на самом пике. О его жизни мечтают многие, хотят быть на его месте. Его хотят многие. В качестве гостя шоу, модели для рекламы или нового амбассадора бренда. Хотят в качестве парня, мужа, личной игрушки и красивой картинки. Он ведь вещь, а не человек. Так думают все? Он бесчувственный робот, который обязан делиться каждой секундой своей жизни с фанатами. Радоваться каждой девке, поджидающей его на каждом углу, в аэропортах и перед жилым комплексом, в котором он жил ещё меньше недели назад. Этим ведь руководствуются те придурки, пустившие по всему миру информацию о нём и родителях? Хёнджин прикрыл глаза, сделав глубокий вдох. Это всё пройдёт. Номер сменил, квартиру почти нашёл с помощью Ёнбока и Чана, а родители в безопасности. Только почему-то легче не становилось. Удушливый ком в глотке только рос, застревая так и не вырвавшимся криком отчаяния, а перед глазами плясали белые мушки. Всё так же хотелось опустить руки, позвонить Крису и сказать, что его не будет ни на записях нового альбома, ни на съёмках клипа и на репетициях тура. Просто раствориться. Не приносить проблем своим состоянием, не волновать мемберов. Не тянуть на дно комментариями, ведь наверняка самые внимательные заметят, что с их «идеальным Хёнджини» что-то не так и сочтут нужным писать это по сотне раз под каждым видео. Может, так выглядит выгорание? — Да к чёрту, — выключив воду, Хёнджин схватил полотенце, понимая, что ещё несколько минут — и сам себя до депрессии доведёт. Чувствуя запах готовой лапши, Хёнджин только сейчас понял, насколько проголодался за день, выпив только несколько чашек кофе и перекусив сэндвичем, принесённым Ханыль. На ходу натягивая домашнюю футболку, он плюхнулся на стул у окна и кинул мобильник рядом. — Я думал, ты там заснул, — Ли поставил две тарелки с дымящимся рамёном на стол и вернулся за токпокки и кимчхи, переложенными из магазинных упаковок в посуду. — Выпьем? — держа одной рукой жестяную банку с пивом, а другой дверцу холодильника, обернулся к удивлённому Хвану. — Откуда? — он старался вспомнить, покупали ли они с Чанбином пиво и было ли оно, когда он оставлял капусту, прежде чем застрять в душе. Но кивнул. Впереди было несколько дней выходных, которые казались подарком свыше. Так почему и нет? Они раньше умудрялись и из отелей тихо линять, чтобы зайти в первый попавшийся магазинчик за выпивкой и какой-нибудь вредной едой, а потом почти всю ночь сидели в безлюдном месте, наслаждаясь свежим воздухом и созданной ими же иллюзией свободы. — Внимательнее будь, — довольно ухмыльнулся Минхо и поставил на стол несколько банок. — Хотя кому я это говорю? — сам у себя спросил, вспоминая, как младший раз десять терял наушники только за начало года. Сейчас был конец февраля. Хёнджин только кивнул, принимая свою участь. Лунный свет практически не освещал комнату из-за туч. Недавно купленная подсветка для гарнитура была единственным источником света на кухне. Тарелки с рамёном опустели, и теперь стояли отодвинутыми на дальний край стола. На лицах играла лёгкая полуулыбка, воспоминания сами по себе всплывали, стоило только Минхо сказать: «Помнишь ULTRA Сынмина?». Хёнджин рассмеялся, чувствуя, как груз последних дней спадал с плеч. Ему не хватало таких простых вечеров с Минхо после изнурительных репетиций. — Как родители? — спросил Минхо, отправляя в рот новую порцию кимчхи. — Нормально, — пожал плечами Хван и откинулся на спинку стула. Смотрел в окно, с высоты город казался таким маленьким и красивым — хотелось запечатлеть не только в воспоминаниях, но и на бумаге. Найти акварель и впервые за долгое время попробовать нарисовать что-то красками, а не серый, быстрый скетч простыми карандашами. Но такие вечера были гораздо ценнее, он не мог просто встать и уйти. — Насколько это возможно. По крайней мере, никто не ломится в дом. Как новый менеджер? Не спорите на каждом шагу, как… — Как вы с Ханыль? — перебил его Ли, не скрывая ухмылки, заметив, как сразу же помрачнел Хёнджин. — Да ладно тебе, не смотри на меня так, со мной это не работает. Хёнджин закатил глаза, недовольно кривя губы, и потянулся за новой банкой. Ну конечно, как он мог думать, что всё будет так просто? Правда, был действительно удивлён, что Минхо не начал эту тему с самого начала. Почему-то был уверен, что он пришёл именно из-за их с госпожой менеджером стычки сегодня утром, свидетелем которой стал вместе с Мином. — Ты не ответил на мой вопрос, — айдол попытался отсрочить лекцию о том, какой он плохой мальчик. Пусть вероятность того, что Ли Ноу забудет, была до смешного маленькой. — Бёнхо хоть и казался мне рассеянным... — Минхо потянулся палочками за оставшимися токпокки и так и замер с клёцками у рта, задумавшись. — Сейчас вроде бы неплохо справляется со своими обязанностями. Да и легко влился в коллектив. Дожёвывая тток, Ли смотрел, как парень рылся в шкафчиках в поисках чипсов. При упоминании их новых менеджеров у того настроение скатилось, и это было заметно по недовольному взгляду. Тихо ругался себе под нос, не найдя в выдвижном ящике пачку, и полез в навесные шкафы. — Что у вас с ней случилось? Хёнджин, не ожидая такого вопроса, стукнулся головой о дверцу, держа в руке заветную пачку снеков. И что ему ответить? Он и сам не понимал себя. Сначала просто был не уверен в девчонке, а потом она уже раздражала своим характером. И свалилась на его голову не в то время, вот и вышло то, что они имеют. — Не понимаю, о чём ты, хён, — вернулся на своё место айдол и зашуршал пачкой, открывая и кидая между ними. — Можно конкретнее, что, по-твоему, не так? — Не в твоих принципах цепляться к людям, Джинни, — убийственно-ласково пролепетал Минхо, не заметив, как парень резко вздрогнул и отвернулся к окну. Он не хотел лезть в их разборки до последнего, но переживал за подругу, которая раньше слишком резко воспринимала всё, что касалось её семьи. — Вы сегодня поцапались два раза, и это только те, которые я застал. На это ведь должна быть причина? — Защищаешь подружку? — хмыкнул Хван и скривился, словно не чипсами с сыром хрустел, а лимон жевал. — Ты тоже мой друг, придурок, — усмехается Минхо и делает несколько глотков пива, внимательно рассматривая профиль напротив. — Не знал, что у хорьков так рано склероз развивается. — Вы стоите друг друга, — буркнул Хёнджин, явно не оценив шутку, как и «придурка», которого слышал от Ханыль за день ровно столько же, сколько сам называл её принцессой. 2:2, Принцесса. — Что ты хочешь услышать, Хо? — закатывая глаза, устало привалился к холодному стеклу Хёнджин, чувствуя на себе прожигающий взгляд миндальных глаз. — Она слишком уверена в себе. Потенциал — это, конечно, хорошо, но она всего чуть больше недели назад была простым ассистентом менеджера группы, которая только готовится к дебюту. Я в тот день был мягко говоря без настроения, а её самоуверенность меня довела до точки. Ей палец в рот не клади — откусит. — Разве это плохо? Минхо хмыкнул. Прекрасно помнил это самое «без настроения» и то, сколько криков слышал от него по телефону. И в этом прекрасно понимал Хёнджина, сам был не лучше — решил не мелочиться, а сразу полез с кулаками, за что потом ещё и выговор получил. Но и Ханыль понять тоже можно было. Какой человек мямлил бы о своей неспособности перед руководителем, когда от каждого слова зависела карьера? — Её личико мне показалось слишком знакомым, вот и решил глянуть, кто она такая, — так и не ответив, продолжал Хёнджин, глядя куда-то в окно и вертя в руке банку с алкоголем. — Наследница богатого бизнесмена, Принцесса, которая в последние годы пропала из-под объективов. И вдруг становится обслуживающим персоналом? Я, конечно, понимаю, что у нас компания не пряничный домик, но согласись — не выглядит профессия няньки айдола как мечта богатой девочки, родившейся с золотой ложкой во рту. — Бриллиантовой, — без особого оптимизма исправил Ли. Хëнджин тогда так взбесился, читая статьи о Ким Ханыль. Он далеко не бедный, но он был артистом, чья жизнь была в руках компании, пока действует контракт. Не раз Stray Kids плясали перед дочками известных бизнесменов, и ничем хорошим это не заканчивалось. Те думали, что они принадлежат им, что айдолов можно купить и поставить себе на полочку, что будут петь по их желанию. И не только петь. Проходили уже такое, не понравилось. Всей душой он ненавидел случай, когда одна такая богатенькая девочка буквально слетела с катушек, кидаясь на Хана. Плевать ей было на остальных мемберов, охрану и состояние самого Джисона. Вся её комната была обклеена его плакатами, обрисованными сердечками, отфотошопленными фотографиями, вплоть до подставления лица айдола на чужое практически обнажённое тело. Когда это всё показывали во время разбирательств хотелось блевать и выколоть себе глаза, чтобы больше не видеть ту мерзость. Ещё лучше обнулить память. Состояние Хана тогда их всех чертовски напугало — никогда Хёнджин не видел его таким замкнутым в себе, ловящим панические атаки едва не каждый день. — Твои последние отношения не пошли тебе на пользу, — всё же прервал молчание Минхо, вынося вердикт, и поймал кинутую в него пустую банку. — Язва в тебе с каждым днём только прогрессирует. — Странно это слышать от тебя, хëн, — криво усмехнулся Хëнджин, смотря на непроницаемого Ли. — Да ладно тебе. Не трогал я твою подружку, — выставил руки, капитулируя. — У меня других проблем хватает. И как вообще объяснить его неприязнь к девчонке Хёнджин не знал. Ещё с того самого их разговора у лифта она вызывала в нём только раздражение. И, возможно, интерес. От таких, как Ханыль, никогда не знаешь, чего ждать. И Хван, впервые за столько лет, почувствовал, насколько сильно он может выводить из себя конкретного человека одним лишь своим существованием. Черту не переступит, до буллинга не опустится никогда, до оскорблений девушки тем более. Но ему, как оказалось, слишком нравилась ответная реакция Ким на подколы. Пусть в девяносто девяти процентах случаев они перерастали в споры и попытку перевести несуществующий счёт в свою сторону. Да и плевать. Хоть чем-то сможет развлекаться в перерывах между тренировками и записями, а вот во время тура им уже будет не до этого. — Я и раньше всей ситуации не знал, сейчас тем более, — Минхо был серьëзным, шутки всегда успеет пошутить — это он любит. Но ещё он ненавидел, когда близким было плохо. — Но, поверь, она не рада своей родословной. Из всех детей во дворе, она дружила только со мной. Ханыль всегда была замкнутой и не видела ничего дальше учебников. И я уверен, что на то у неё были причины, некоторые я раскрывать не имею права. Тебя, оболтуса, я знаю дольше, но и Ханну обижать не позволю. Ты меня знаешь, Джин. — Я тебя услышал, — улыбнулся уголками губ Хëнджин, принимая нотацию — был согласен, что в первый день перегнул. — Чувствую, нас ждут весёлые деньки, — он прекрасно помнил, что ещё ни один тур, со времён Maniac, не проходил гладко и без происшествий. — Как и всегда, — хмыкнул Ли Ноу, полностью соглашаясь с ним.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

Весна на удивление радовала солнечными лучами, пробирающимися через окна, и выходными, которые Ханыль с радостью провела в компании кровати и прогулки с Бëнхо и Минхо на премьеру фильма. Но всё хорошее всегда рано или поздно заканчивалось. Выходным тоже подошёл конец, и сейчас Ханыль лениво жевала кимбап, наблюдая через окна кафетерия компании за прохожими. В наушниках музыка не играла, надела лишь для вида — впервые хотелось одиночества и тишины в офисе. Ким старалась придумать, как можно было впихнуть несколько дополнительных сеансов физиотерапии для Хвана в его переполненный доверху график. Увидев сегодня утром айдола, выходящего из машины, Ханыль едва сдержала себя, чтобы не подойти и не проверить, точно ли это живой человек. Казалось, проведешь рукой — всё равно что воздуха коснëшься. Пусть и создавалось впечатление, что с каждым днём этот раздражающий её хорëк становился только больше, лицо выдавало. Тени сильнее залегли, синяки под глазами даже не старался скрывать косметикой. И ни одной эмоции. Полный ноль. Пустой взгляд. Даже принцессой не назвал, когда мимо проходил. Свались он на очередной тренировке, Ханыль не удивилась бы. Отвечать за смерть айдола от истощения не собиралась. Да и жалко ей как-то стало Хвана, когда видела того в последние дни. После того, как она подвозила его до общаги, прошло не так много времени, но становился он только мрачнее и всё больше витал где-то в своих мыслях. — Красотка, — Ханыль усмехнулась и повернулась к Бëнхо. — Не возражаешь? — кивнул на свободное место напротив девушки и довольный плюхнулся, услышав короткое «валяй». — Скоро продолжения тура, — Ханыль едва заметно улыбалась, откинувшись на спинку стула. — Готов? Она ждала продолжения концертов. Её не пугала ответственность, она сделает всё, что от неё зависит. Ким хотела увидеть, как всё проходит, стать частью этого. За это время она успела неплохо подружиться с большей частью стаффа Stray Kids, пусть и понимала, что не все рады ей. За помощь в моментах, в которых не до конца разбиралась, была искренне благодарна, когда приходили менеджеры других парней. Ханыль в самом начале боялась, что не вольëтся в уже устоявшийся коллектив, который был одной большой семьёй. Но всё было даже лучше, чем она могла мечтать. Только Хëнджин не отставал от неё, не упуская возможности язвить, и его дружок и по совместительству лидер группы — Кристофер Бан, тоже не был в восторге от новых менеджеров друзей. Но он хотя бы просто тихо недовольно посматривал в их сторону время от времени. — Это будет весело, — мечтательно тянул Пак, не отрывая взгляда от подруги. — Новые города, так ещё и в компании айдолов. Считай, что на бесплатных концертах потусим. — Тебе только это интересно? — искренне удивилась Ханыль, забывая и о кимбапе, и о Хёнджине — ещё полдня глаза мозолить будет. — А как же закулисье? Тебе не интересно, что нас ждёт как менеджеров айдолов, а не людей, которые параллельно ещё и песенки послушают? Бёнхо растерялся. Чего ему ещё ждать-то? Повеселиться на концертах популярной группы, так за это ещё и заплатят. Бэкстейдж он воспринимал, скорее, как проблемы, которые с немалой вероятностью возникнут в процессе. Так чему тут радоваться-то? — Зануда, — недовольно скривился менеджер под насмешливый взгляд Ханыль. — Работа работой, но отдыхать тоже нужно. Кстати, ты должна мне прогулку, не забыла, красотка? — Ещё раз так меня назовёшь и вместо парка будешь торчать в неотложке, — мило прощебетала Ханыль и невинно хлопнула пушистыми ресницами. — Давай лучше угощу тебя ужином? Честно, парк после рабочего дня я просто не потяну. — Как скажешь, — Бёнхо несколько раз кивнул головой и, чему-то ухмыльнувшись, потянулся за лежащим кимбапом. — Как раз провожу потом тебя, а то опасно такой красотке по ночному городу шататься. И, с громким смехом, вскочил со стула, уворачиваясь от палочек, которые летели ему в лоб. Ханыль только обречённо качала головой и хотела прибить Бёнхо. С чего он вообще взял, что её нужно будет провожать? Жила же как-то всё это время, может она вообще не планировала после ужина сразу домой тащиться? Да и не собиралась раскидываться направо и налево своим адресом. Бёнхо, конечно, её иногда любил подразнить и временами был тем ещё балбесом, но Ханыль была рада их знакомству. И даже тому, что они работают с одной группой — не чувствовала себя совершенно лишней, даже несколько раз высказывала ему всё, что думает о Хёнджине, когда менеджер замечал её пассивную агрессию на всё, что окружало Ким в радиусе ста километров. Вспомнив, что пришла она в кафетерий не только живот набивать, но ещё и работать, потянулась за мобильником. Ханыль твёрдо для себя решила, что должна разобраться с изменениями расписания хорька, как бы сильно ни хотелось отправить того в полёт с крыши здания. Пока она доедала оставшийся кимбап, Хёнджин уже в сотый раз за последние пять часов проклинал понедельник. С самого утра всё шло коту под хвост, будто ему и так не хватило проспать, благополучно отключив будильник и вырубившись через пять минут. Подорвавшись от криков Чанбина, ему на секунду даже показалось, что они всё ещё в их старой общаге, когда всегда будила 3Racha — чаще всего Со или Крис, если у них совпадали графики. Или же очередная запись песни, пришедшей им ночью в голову. Хёнджин потянулся за айс-американо, смачивая горло, и хотел быстрее завершить запись. Мышцы ныли так, словно он и не отдыхал в последние дни вовсе — плевать ему было, что сон по два-три часа в сутки не считался нормальным отдыхом в редкие выходные, для него это уже было в порядке вещей. — Когда-нибудь я доберусь до твоего ноута, — пообещал Чану, разминая шею, Хван и поднял руку с оттопыренным большим пальцем Бину, который смеялся в соседнем кресле. — Давай ещё раз запишем последнюю часть? Мне голос под конец не нравится. — Шевели ртом активнее, дядюшка. Тут тоже есть желающие красиво стоять с микрофоном. — Сынмин недовольно ворчал, развалившись на диване, явившись в студию звукозаписи раньше времени. И старательно игнорировал адресованный ему средний палец. — Давай резче. — Здесь живая очередь, — довольно парировал Хëнджин, для удобства открывая текст на телефоне. — Ожидайте. Чанбин, не выдержав, расхохотался, сгибаясь пополам, и отъехал в кресле от стола. Бан Чан стянул с лица маску и, не отпуская кнопку, чтобы Хван слышал всё происходящее, смеялся больше с реакции Сынмина и смеха Со рядом. Ким что-то бурчал себе под нос, пока на его плече сопел Джисон, даже не дëрнувшись от происходящего вокруг, а Чанбин, запрокинув голову, старался успокоиться. Звукорежиссёр, за семь лет привыкшая ко всему, со смешком смотрела на них. Хëнджин, не прекращая смеяться, залип в мобильнике и забыл про текст, увидев всплывающее уведомление Какао.

Princess Kim, 11:07

Сегодня после записи у тебя физиотерапия. Перед полëтом в Латинскую Америку ещё несколько дополнительных сеансов тоже будет.

Читая её сообщение, он даже не обратил внимания на закатанные глаза Сынмина и несколько лестных комментариев в его сторону, которые прекратились, когда Бан убрал руку с кнопки и обернулся к нему. Уголки губ незаметно ползли вверх, расплываясь в широкой ухмылке. — Если тебе не приехали очередные кисточки из шерсти хорька, белки или кем ты там рисуешь, и если ты наконец-то не начал встречаться и это не твоя девушка пишет, то стирай с лица эту дебильную улыбку и не задерживай очередь, — Чан, зажав кнопку, наклонился и проговорил это в динамик. Хëнджин, как ошпаренный, едва не выронив телефон, стянул наушники. Сынмин, до этого пытающийся успокоить Чанбина, сам расхохотался, примыкая к команде рэпера. Бедная девушка вздрогнула от неожиданности, закрывая рукой лицо, чудом не нажав на кнопку мыши и не удалив последнюю дорожку с записью. Ким вместе с Бином проорали «Карма», удостоверившись, что Хëнджин их слышит, а Крис от смеха склонился над столом, обречённо качая головой. Дверь тихо приоткрылась, и Ханыль вместе с Янчхолем вошли в комнату, ошарашенно застыв на пороге. Все резко замолчали, оборачиваясь на менеджеров, но улыбок не скрывали — понимали, что их было слышно и за пределами студии. Чанбин пытался отдышаться, вытирая проступившие от смеха слëзы. И вместе с Ханыль пришло ещё одно сообщение, которое, судя по всему, она отправила, прежде чем показаться в студии. Хотя про первое Хëнджин вообще забыл за приступом сумасшествия, происходящего каждый раз на записях.

Princess Kim, 11:08

Только попробуй не прийти, сама тебя к кушетке привяжу. Смотреть же страшно на тебя, а ещё лицо группы, блин.

Hwang Hyunjin, 11:08 Волнуешься, принцесса? Это первый признак симпатии, знала? И, не дожидаясь ответа, вернул текст и кивнул Чану. Отчего-то ему казалось это забавным. Хëнджин понимал, что в её обязанности входило следить за состоянием артиста и его расписанием, но почему-то было неожиданно, что она вообще заметила его состояние. Ханыль проклинала себя за последнее сообщение, что отправила, не подумав. Янчхоль с лёгкой усмешкой косился на неё, не забыв их стычку ещё в самый первый день. Они тихо сидели в конце студии, обговаривая все нюансы, которые появились перед продолжением тура. Всë оказалось не так плохо, как думали, но с юристами провели не меньше часа, прежде чем прийти в студию звукозаписи. — Останавливаться — глупо, да. Продолжай дальше свой путь. Оторвавшись от документов, Ким смотрела на Хёнджина и пыталась понять, где тот айдол, играющий на её нервах. Он внимательно прослушивал запись, казалось, позабыв о своей привычной манере язвить на каждом шагу. — Хён, — Хёнджин на секунду задумался, перечитывая текст, и посмотрел на Криса. — Что если поменять на «Останавливаться — глупо, да. Действовать — вот, что нужно»? Повторил свою партию с предложенным изменением и ждал вердикт Бина и Чана. Они ещё несколько раз переслушали демо версию и уже записанную, соглашаясь с Хёнджином. А Ханыль почему-то подумала, что эти слова идеально описывают его самого. Как бы он её ни доводил и ни был неприятен как человек, она не могла отрицать того, насколько сильно он выкладывается на тренировках и насколько он профессионален как айдол. Чуть больше месяца она видела их тренировки, успела даже побывать на съёмках клипа. И то, как Хван менялся, как только дело касалось работы, её поражало и ещё раз подтверждало, что ему просто доставляло отдельное удовольствие бесить её в перерывах. Он постоянно доказывал, что их неприязнь была взаимной. Хотя, ей казалось, что ещё немного — и она перерастёт в ненависть. — Так что, даже если я упаду, — голос парня вывел её из мыслей, а на всю студию гремела уже другая музыка. — Все галактики будут знать моё имя. Ханыль, чувствуя, как на подкорке набатом гремела тревога, начинала понимать всех тех сумасшедше визжащих фанаток. Чёрт. Да что с ней сегодня не так? — Вали уже давай! Ким, погрязнув глубоко в себе, с удивлением смотрела на Сынмина, который кричал Хвану, встав с дивана. Хан, потеряв опору, едва не свалился на пол, резко вырванный из царства Морфея, и кинул в вокалиста кепку под общий смех. — Пожалуйста, проходите — Хëнджин, допивая кофе, устало плюхнулся на освободившееся место, не вылезая из мобильника. И Ханыль поняла, что возможно даже зря начинала бить тревогу о его состоянии. Он всё так же продолжал шутить, даже не скрывая потом довольной ухмылки. Да и выглядел он вполне нормально. Чанбина заменил Джисон. Со о чём-то очень увлечённо разговаривал с Хваном, стоя рядом и разминая шею. И когда тот не нашёл свои наушники, собираясь немного поспать в перерыве, то Сынмин, наблюдая через разделяющее их окно, как все находящиеся в студии теперь были увлечённо заняты поисками, не мог сдержаться от довольного комментария: — А пойди прогуляйся и в регистратуре глянь, там же возьми талончик на следующую запись. Теперь пропуск строго по записи, — припоминал его же слова Ким. — Если они всё-таки у тебя в рюкзаке, — бурчал себе под нос Чан, также помогая искать кейс, — я их тебе на верёвку к шее примотаю. — И затяни потуже — легкая асфиксия, редлайтс и все дела, — не сдержался Сынмин и рассмеялся вместе со всеми с ошеломленных лиц Бана и Джина. — Смешно, — фыркнул Хёнджин, в сотый раз проверяя все карманы рюкзака, и кинул его обратно на пол. — Забейте, лучше занимайтесь записью. Минни вон уже как заскучал. Крис с Джисоном переглянулись и, пожав плечами, вернулись к Киму. Ханыль вместе с Янчхолем и Бином продолжали поиски наушников, но спустя пять минут и они бросили эту затею, понимая, что это бесполезно. Она полезла в сумку, пытаясь вспомнить, кидала ли вторую пару сегодня, и, найдя запасные наушники, кинула их Хвану и села рядом на диван. От неожиданности он едва поймал их, удивлённо глядя на неё. — Хватит пялиться, — закатила глаза, уже жалея, что пересела — лучше бы посидела на стуле. — Потом вернёшь. — Да окей, — хмыкает Хёнджин и, подключив наушники к телефону, посмотрел на неё. — Спасибо, принцесса. — Чтоб тебя… — Ханыль запнулась, когда он, нагло глядя в глаза, включил музыку и поставил на полную громкость. Подмигнув, откинулся назад, закрывая глаза, и расплылся в широкой улыбке.