Я выбираю любить

Ханыль несколько раз мотнула головой, изо всех сил стараясь вновь не заснуть прямо перед посадкой самолёта. Удобно устроившись на плече Минхо, она листала расписание Хвана и иногда смотрела на самого айдола, сосредоточенно печатающего сообщение в Bubble. Он словно сидел в своей вселенной, нацепив наушники, которые она же ему и вернула, вовремя заметив перед уходом из компании. Услышав только сухое «Спасибо», запуталась в себе ещё сильнее, ведь думала, что такой Хван Хёнджин ей нравится больше. Меньше раздражает своими идиотскими шуточками. Три дня старалась себя в этом убедить и насладиться такой непривычной тишиной, но уже словно и не могла представить себе их общение без колкостей в сторону друг друга и вечных препирательств. Ставших такими привычными. — Ещё даже восьми нет, я сейчас вырублюсь, — слышала она недовольное бурчание Джисона перед собой. Минхо усмехнулся и заглянул в айпад подруги, пытаясь понять что-то среди выделенных цветом заметок. — У вас после репетиции на стадионе будет свободно где-то часа четыре перед эфиром, — заметив ничего непонимающий взгляд, она пальцем показала на нужные пункты и посмотрела на время. Спать хотелось сильнее, чем быстрее выйти из самолёта. — Постарайся отдохнуть, а не провести их в спортзале. С самого утра опять будут репетиции. — Конечно, — Ли Ноу закатил глаза и потянулся к планшету, выключая его. — Ещё что-то надо? Могу салфеток одолжить, думаю, тебе пригодятся. От хохота Хана проснулся дремавший Феликс, не сдерживаясь дав тому подзатыльник. Ким даже не заметила, как Хван стянул наушники и слушал весь шум стаффа и остальных парней. — С огнём играешь, Джин, — крикнул Минхо, когда мимо лица Ханыль пролетела кепка, попав чётко ему на колени. — Бессмертие заказал? — Ага, — Хëнджин фыркнул, не поддерживая веселья остальных. — По акции взял, могу одолжить. — Язва, — самодовольно хмыкнул Джисон, натянув на лицо Ликса маску для сна, а сверху и шапку до носа. Даже на несколько пинков в живот не обратил внимания, хохоча на весь самолёт. — Свет выключен, приятных снов, Ëнбок-а, — рассмеялся Хван от вида недовольно скорчившегося Ли. Минхо, глядя на младших, только усмехнулся, из-за чего дернулись его плечо и голова девушки. И пока Сынмин, даже не скрывая смеха, снимал уже привычный им всем цирк и оставлял комментарии, Ханыль обречённо покачала головой, понимая, что Хёнджин всё тот же раздражающий балбес. Просто именно с ней он вёл себя словно они незнакомцы, что не так и далеко от правды, как бы сильно ни хотелось это отрицать. И сказать что-то на это она не могла. Сама ведь кричала, чтобы тот лишний раз с ней не разговаривал. Получи и распишись, Ким Ханыль. Хван первым не подойдёт к ней даже под угрозой своей карьеры. Это единственное, в чём Ханыль была уверена в последнее время. А она первой извиняться не собиралась — особенно перед самовлюблённым айдолом с самооценкой, выше которой только космос — не могла перешагнуть через свою гордость. Он первым всё это начал, но окончательно всё испортила она. Как и всегда. Прав был Сынмин, когда однажды стал невольным свидетелем их спора — из-за какой-то незначительной мелочи — и сказал, что они вдвоём слишком упрямые и гордые бараны. Только вот она привыкла всегда стоять на своём, не пересекая границы и не переходя на хамство, даже когда безумно хотелось высказать всё, что она думала о бывшем менеджере Хвана, оставившем ей только составленные словно пятилетним ребёнком документы и одну такую большую занозу в заднице с именем Хван Хёнджин. — Ты когда в последний раз нормально спала? — от неожиданного вопроса Минхо, Ким не сразу нашла, что ответить. — Полчаса назад, едва не свалившись на плечо твоего друга, — кивнула в сторону Хёнджина, опять уткнувшегося в мобильник. Тот практически весь полёт даже и не обращал на неё внимания, пока не захотел поменяться местами с Минхо, не удержавшись от колкости в сторону их дружбы. — Думаю, тогда летела бы я на крыле самолёта в лучшем случае. Ханыль натянула улыбку на лицо и вернулась к работе, чтобы не встречаться с пытливым взглядом Ли. Она пыталась шутить, пока всеми силами напрягала уставший мозг, чтобы придумать, как отвлечь Ли Ноу от своего состояния. Ханыль была слишком счастлива тому, насколько близко она подобралась к своей мечте. Видеть закулисье мирового тура одной из самых популярных групп не по снятому ими шоу, а воочию, так ещё и участвовать в организации — когда-то о таком и мечтать боялась. Теперь она сидела рядом со своим другом, которого думала, что больше никогда не увидит, кроме как на экране телефона; занималась договором о будущей фотосессии и мероприятии, на которых должен будет появиться айдол, чьим менеджером она работает уже почти два месяца. Мама могла бы ей гордиться. Ханыль почему-то в этом практически уверена. Она могла бы разблокировать единственный контакт, занесённый в черную книжку, и уверенно сказать, что он был не прав все двадцать три года. Только вот знала, что не сможет это сделать. Она всегда будет слабой и никчёмной трусихой. Ким всегда боялась пойти против отца, боялась сказать ему "нет" и отстоять своё мнение, пусть пользы это приносило ровно ноль. Только окончив школу, она набралась смелости и поступила туда, куда мечтала на протяжении нескольких лет. — Вы либо убьёте друг друга в ближайшее время, — Ли Ноу молчал некоторое время и всё-таки продолжил только когда Ханыль приподняла брови и легко пихнула локтем в бок, не желая разгадывать сейчас его шарады. — Либо начнёте встречаться раньше, чем закончится тур. Чёрт. Он зашипел и согнулся пополам, получив уже уверенный удар под рёбра. Но на лице довольного Минхо ни тени от сожаления или вины перед подругой от сказанного. — Моя месть будет тихой, аджосси. Вспоминая, какие они со стаффом приготовили им образы для эфира в честь годовщины дебюта группы, не помогало скрыть довольной ухмылки. Ли на это только скептически закатил глаза и фыркнул, не скрывая веселья. — Ну, удачи.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

— Блять. И ещё несколько матов сорвались с губ Минхо, пока Ханыль звонко смеялась, предусмотрительно держась подальше. С самым недовольным видом, на который он только был способен, смотрел на себя в отельное зеркало. Он был похож на грёбанного миньона. Можно было смело отправляться участвовать в кастинге на роль жёлтой непонятной хрени, с которой ржёт весь мир. Только заменить белую футболку на жёлтую. — Как по мне, это определённо твой стиль, — съехидничала Ханыль и натянула на лицо серьезную маску. Сдавали её только подрагивающие уголки губ. — Клоуна? — У меня дежавю, — Мин возник рядом как раз в тот момент, когда Ли Ноу сорвалсяс места, и встал между ними. И Ханыль не сразу поняла, что он про тот случай, когда они с Хваном едва не кинулись друг на друга при этих двоих. Сейчас она вспоминала это с неожиданной для себя едва заметной тёплой улыбкой. — Миленько выглядишь, — быстро ляпнула первое, что пришло в голову. Она смотрела на Сынмина в таком же джинсовом комбинезоне, в которые одеты все парни, только он ещё и кепку где-то выцепил. — А ты всё недовольно ворчишь, лучше бери пример с нас и улыбайся, — Ким открыто смеялся над хёном, не боясь последствий рядом с Ханыль и перед эфиром. От того, как Минхо посмотрел на их парочку горе-шутников, они моментально притихли, стараясь перейти на беззвучный режим. Ли только раздражённо фыркнул, приподняв верхнюю губу, чем только позабавил Ханыль. Она его бояться и не собиралась, пусть на несколько секунд стало не по себе, но в этом джинсовом комбинезоне воспринимать его угрозы всерьёз было провальной миссией. Но полностью расслабиться и веселиться со всеми она просто не могла. Ким не могла выкинуть из головы ту девчонку, которая буквально пялилась на неё и Бёнхо, когда они все только заселялись в отель. Оставшиеся менеджеры и парни тогда уже поднялись в номера, но Ханыль видела, как та девчонка продолжала возвращать взгляд в ту сторону, куда они все ушли. Бёнхо тогда только назвал её параноиком и поплёлся спать до эфира. Но то ли действительно последние дни на неё так повлияли, что ей мерещился какой-то подвох, то ли им всем стоит ждать эту девушку под номерами айдолов. Тревожные мысли словно лавиной расползались, мешая нормально сосредоточиться на работе. — Через пять минут начнём, — голос Кристофера Бана напугал девушку, и она испуганно осмотрела номер, замечая, что уже все парни сидели в украшенной зоне. Ханыль даже не заметила, как они все смеясь собрались в кучу. Хотелось провалиться как можно ниже. И записаться к психологу — иначе скоро окончательно изведёт себя своими же мыслями. За эти несколько дней страх словно впаяли в неё, и он липкой паутиной расползся по телу. Она чувствовала себя такой дурой, когда прошлым вечером забежала в круглосуточный магазинчик, заметив за собой чей-то силуэт. Только потом этот силуэт оказался её соседом этажом выше. Приветливым аджосси, который всегда с улыбкой спрашивал, как прошёл её день, если они пересекались. — Всё нормально? — Янчхоль тихо подошёл к ней, и, стараясь не издавать лишних звуков, наклонился чуть ниже. Быстро осмотрев ещё раз парней, активно обсуждающих концерт, Ким посмотрела на менеджера. Беспокойство плескалось в глазах, и Ханыль устало улыбнулась. Ей было так непривычно, что за столь короткий срок она стала частью такой большой семьи, что её приняли с распростёртыми объятиям. Что о ней беспокоятся. — Если не считать того, что я не успела нормально поужинать, то всё отлично, — прошептала практически одними губами Ханыль. — На подготовке сцены печенье пожуёшь, — тихо рассмеялся Чхве и с готовностью принял лёгкий толчок в бок. — Я думал, он нас убьёт. Ханыль проследила за взглядом менеджера и не смогла скрыть довольной ухмылки. Минхо всё так же сидел между Джисоном и Чанбином и старательно делал увлечённый вид, рассматривая результаты тестирования, которое они все прошли перед эфиром. Только вот на лице айдола можно было видеть всё, кроме счастья. И пусть она была уверена в друге, и весь этот цирк был устроен ради эфира и фанатов, Ким всё же немного волновалась за реакцию Минхо. Но судя по тому, как кривились его губы в кривоватую ухмылку, он всё равно уже знал, как отплатить за косплей миньона. Их дружба была странной, но не менее ценной для каждого. — Поверь, с каждым можно поладить, если этого захотят обе стороны, — Ханыль посмотрела на Хвана, который со смехом принимал последнее место. Едва заметная, грустная улыбка коснулась её губ, неправильно расценённая Янчхолем. — Так и не поладили? Вопрос совершенно неожиданно разрезал пространство, заставляя её задуматься. Ханыль не хотела, чтобы слишком много людей знало о их разногласиях, кроме тех споров, свидетелями которых могли случайно стать. Она не понимала себя, но не хотела сдавать Хёнджина, который первые недели только и делал, что специально провоцировал, получая какое-то извращённое удовольствие от её срывов. Вызывал настолько противоречивые чувства, что Ханыль уже не была уверена в себе же. Не хотела слухов, которые мог пустить стафф, с которым она не в таких хороших и близких отношениях, как с самыми приближёнными к парням. Не хотела из-за них лишиться работы. — Нет, — всё же ответила Ханыль, даже не моргнув глазом. — Я сомневаюсь, что у нас хоть когда-нибудь будут такие же доверительные отношения, как у тебя с Бан Чаном. Хотелось рассмеяться от своих же слов. Доверие между ними могло быть возможным только в какой-то параллельной вселенной. Или только если они сами захотят, переступив собственную гордость.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

Яркое солнце непривычно слепило глаза, пока Ханыль, хмурясь, второй раз обходила сцену. Янчхоль вместе с менеджером Чонина что-то обсуждали в первых рядах, пока Бёнхо ругался с кем-то по телефону. Она была рада сменить прохладную погоду Кореи на радующий тёплыми деньками Сантьяго, но сейчас казалось, что ещё немного, и она превратится в жаренного цыплёнка. Многие боялись, чтобы не попасть под дожди в дни концертов, но, кажется, что удача была на их стороне. Дождь не планировался в ближайшие дни, а потом они уже будут в Рио, так что о том, что парни промокнут на саундчеке или на самом концерте, пока можно было не волноваться. Ханыль ещё раз осмотрелась по сторонам, убеждаясь, что со сценой и трибуной всё в порядке, и потянулась за телефоном в карман брюк. Скоро должны будут приехать визажисты и группа танцоров, а потом и сами парни. Она на ходу стянула с себя пиджак, оставаясь в лёгкой хлопковой рубашке, и кивнула Янчхолю в сторону Backstage зоны. С самого утра юристы и пиар отдел занимались человеком из твиттера, который по счастливой воле судьбы когда-то тоже останавливался в том же отеле, где расположилась вся группа со стаффом, и теперь считал своим долгом рассказать об этом всему миру, прибавляя работы. Понять, что руководит такими людьми, Ким уже давно перестала пытаться. Это было бесполезно. Даже от Хвана что-то требовать было бы более реальным, чем разобраться, что творится в головах таких идиотов. — Да мне плевать, ищи, как хочешь! — от резкого крика Бёнхо, неожиданно оказавшегося в нескольких метрах, Ханыль вздрогнула, едва не подвернув ногу, и чудом не сломала каблук на любимой паре туфель. Она прищурилась, чтобы рассмотреть лицо парня, но яркие лучи бликами скрывали его. И сразу же замерла. Его силуэт — единственное, что можно было разглядеть, был так похож на те, что она видела в Корее. Всё тело словно парализовало, а внутренности сжались в маленький комочек, что трудно было сделать вдох. Нет… Нет. Нет! Ханыль резко мотнула головой, чувствуя, как ноги вот-вот подкосятся. Это её друг. Это всё тот же моментами легкомысленный и веселый Бёнхо. Он не мог следить за ней. Всё это просто её разыгравшаяся фантазия. Недосып, усталость или ещё что-то, но точно не её друг. Не он. Дрожащей рукой она вцепилась в шею, стараясь сделать вдох, но грудную клетку лишь сильнее сдавило. Ей казалось, что кто-то стоял прямо за ней, огромной рукой безжалостно сжимая её горло. Где-то на задворках сознания она понимала, что это бред, но сделать ничего не могла. Страшно. Ей так страшно. Ханыль боялась своего состояния, боялась своего друга. Второй раз в жизни она боялась близкого ей человека. Чувствовала, как по шее стекали капельки пота уже вовсе не из-за жары. Сердце бешено стучало в висках. Ей так хотелось сейчас оказаться в чьих-нибудь крепких, тёплых объятиях, свернуться калачиком и перестать бояться собственной тени. Она чувствовала себя запуганным, загнанным в угол маленьким оленёнком, на которого вот-вот нападёт хищник. Не зная как, она нашла в себе силы сделать шаткий шаг назад, ещё один. И развернулась, спотыкаясь на дрожащих ногах, побежала в специально отведённую зону, куда уже должны были приехать Stray Kids. Чуть не упала на лестнице из-за едва держащих её в вертикальном положении ног — туфли на шпильке только придали звёздочку задаче не переломать себе ничего. — Ты меня слышишь вообще?! — за запястье резко схватили, и знакомый голос пробился сквозь шум в ушах. Ханыль вскрикнула и от неожиданности ударилась спиной о стену, чувствуя резкую боль в лопатке. — Принцесса? — забытое на несколько дней прозвище ласкало слух обоих, сладким привкусом оставаясь на кончике язык и встречаясь с неподдельным ужасом в больших ореховых глазах. Ханыль смотрела на Хёнджина несколько секунд и поняла, что начинает терять равновесие и опускаться вниз по стене, не в силах держать даже глаза открытыми. Отдалённо услышала, как парень выругался, и почувствовала, как её подхватили надёжные руки. Ей даже не нужно поднимать голову и пытаться сфокусировать взгляд, ведь она знала, что это Хван сейчас держит её. Только лишь благодаря его сильным рукам она не лежала на полу, устраивая персоналу новые проблемы и сплетни. Ханыль постаралась сильнее сжать дрожащими пальцами ткань его кофты, но лишь слегка смогла ими пошевелить, разгоняя необъяснимый страх в каменном сердце Джина где-то под рёбрами. — Х-хёнджин, — едва слышный шёпот слетел с побледневших, дрожащих губ. — Помоги, пож…пож-жалуйста. Хотелось кричать, срывая связки: Уведи меня отсюда! Но вышел лишь хриплый вдох. Хван словно мысли прочитал. Быстро осмотрелся по сторонам, пытаясь придумать, куда сейчас лучше отвести девчонку. Ким не пыталась возражать, когда он, вздохнув, самостоятельно обвил её руки вокруг своей шеи и легко подхватил на руки. Ханыль не видела беспокойства на всегда равнодушном к ней лице, не видела, как он сильнее сжал челюсть, как бегал его взгляд по бледному лицу. Он чувствовал, как дрожит всё её тело, как она пыталась взять себя в руки, но могла лишь обессиленно повиснуть у него на руках, утыкаясь аккуратным носиком ему в ключицы. Хёнджин отогнал неизвестно откуда взявшееся желание прислониться щекой к девичьей макушке, убедиться, что она в порядке, что не растворится в его руках, неожиданно оказавшись слишком хрупкой. Комната ожидания была всё ещё пустующей, Хван приехал раньше всех, планируя немного осмотреть стадион и пройтись по нему без камер и бегающей по пятам охраны и, возможно, немного помозолить глаза Ким. Но и представить не мог, что упрямая до чёртиков девчонка окажется на его руках едва в сознании. Он аккуратно опустил Ханыль на кожаный диванчик, специально дойдя до самого дальнего. Придержал её голову, чтобы не ударилась о стену, и опустился на корточки перед ней. — Эй-эй, — постарался поймать взгляд, но увидел лишь одинокую слезу, бегущую к дрожащим губам. Ханыль никак не отреагировала, даже когда он подушечкой большого пальца, едва касаясь, провёл по девичьей щеке, смахивая солёную влагу и успокаивающе поглаживая острую скулу. — Ханыль, посмотри на меня. Хёнджин видел, как она попыталась сделать нормальный вдох, но лишь жадно хватала его приоткрытыми губами в попытке вдохнуть полные лёгкие. Ким лишь вздрогнула, когда её ледяные ладони обхватили большие и тёплые. Она боялась поднять голову и столкнуться с безразличием в кофейных глазах, когда в каждом движении чувствовала заботу, бережность. Понимала, что всё это может быть лишь плодом её воспаленного сознания, что вероятнее и является правдой, но до леденящего душу ужаса боялась потерять то тепло, которое дарил Хёнджин своими прикосновениями. Боялась остаться вновь одной, понимая, что сама не справится. Не могла ни на чём сосредоточить взгляд, чувствуя, как с каждой секундой невидимая рука только лишь сильнее сдавливала горло. — Дышать… — вырвала руку, хватаясь за шею, и почувствовала, как начинает щипать глаза от вновь подступающих слёз. — Не могу… Дышать… — Хван почти не мог разобрать тихий, едва слышный шёпот, слетевший с её губ. — Ханыль, посмотри на меня, — уже более настойчиво попросил Хёнджин и мягко перехватил её руку, держа две одной своей, чтобы она случайно не навредила себе в таком состоянии. Расстегнул две верхние пуговички рубашки и увидел уже знакомый кулон на цепочке. — Принцесса, посмотри мне в глаза, давай. Ему не раз уже приходилось сталкиваться с паническими атаками Джисона, но сейчас ему казалось, что с таким он столкнулся первый раз в жизни. Он проклинал себя за страх за эту девушку, приклинал её за то, что заставляла его сердце биться быстрее. Поразительно, но как же быстро она смогла поставить его перед собой на колени, сама того не добиваясь. Он встретился с растерянным взглядом, видел, как слезятся глаза и больше всего хотел, чтобы они светились только от счастья. Не успев до конца переварить, о чём только что думал, как сделал глубокий вдох и притянул их сплетённые руки к своей грудной клетке. — Вот так, дыши вместе со мной. Ханыль, что ты видишь вокруг? Говори всё, за что только цепляется взгляд. — Автомат… с напитками, — Ханыль бегала глазами по комнате, пытаясь хоть за что-то зацепиться расфокусированным взглядом. — Сумка, ручной вентилятор… — Молодец. Что ты ещё видишь? Фокусирует внимание на маленькой родинке под левым глазом. — Родинку… — смущённо выдохнув вместе с парнем, Ким почувствовала, как начинают краснеть щёки, ведь до последнего старалась не смотреть на его лицо. — Твои глаза. На секунду, всего на одну секунду, Хёнджин позволил себе почувствовать, как приятное тепло разливается в районе солнечного сплетения. — Что ты чувствуешь? Старая добрая схема «Пять-четыре-три-два-один» не раз помогала с Ханом, всегда оставаясь беспроигрышным вариантом. И самым быстрым и эффективным, что как раз сейчас и было необходимо. — Кулон… мамин, — приложив невероятные усилия, чтобы хоть что-то ответить, Ханыль едва не разрыдалась, вспоминая, откуда у неё этот кулон и как она не расставалась с ним. — Твои футболку и холодные кольца. Тёплые руки. И только когда услышал от неё три названных звука и два запаха, улыбнувшись на сладкой розе, Хёнджин аккуратно высвободил одну руку и потянулся в задний карман джинс, попросив Ханыль закрыть глаза. Развернул небольшую конфету и помог откусить небольшой кусочек, поднеся к приоткрытым губам. Дыхание постепенно выравнивалось, и Ким уже даже не замечала, как легко делает вдохи-выдохи вместе с айдолом. — Сникерс, — только спустя несколько секунд ответила Ханыль и открыла глаза, пусть и было очень тяжело это сделать. Кофейные глаза смотрели на неё, не упуская ни одной маленькой, незначительной детали, того, как румянец возвращал лицу более здоровый вид, смущения, из-за которого она сначала отвела взгляд. — Хёнджин… — Принцесса вернулась? — он слегка склонил голову, а лёгкая улыбка теперь была не только на его лице. — Как чувствуешь себя? Позвать врача? — Нет, не нужно, пожалуйста. Всё хорошо, спасибо тебе. Кое-как придя в себя, Ханыль видела, как с каждым ударом её сердца Хёнджин вновь воздвигал ледяные стены между ними, каждая из которых отзывалась болью и сожалением между рёбер. — Отлично, — Хёнджин поднялся на ноги, выпуская хрупкие ладошки, всё это время крепко сжимающие его руку. Его взгляд вмиг изменился на полностью безразличный, а холодный голос отправил рой мурашек по напряжённой спине Ханыль. — Скоро сюда должны будут подтянуться остальные. Приведи себя в порядок или хотя бы смой размазанную тушь. Последнее, что прилетело разбитым шёпотом ему в спину, заставило на мгновение остановиться возле шторки, разделяющей комнату от коридора. Последнее, что заставило его всего на долю секунды почувствовать себя ничтожеством, стоя спиной к хрупкой девчонке и сжимая кулаки до побелевших костяшек. Ханыль даже и не надеялась, что Хëнджин услышит её, уже практически покинув комнату. Как и надеялась, что не заметит, как сорвался голос под конец: — Спасибо, Хёнджин.