Благодарность Безумного

— Он все видит? — Только те места, где есть чардрева. И им не нужны лица. Он видел тебя, когда ты ныряла в горячие источники и нашла яйца. Было бы неплохо, если бы он предупредил меня, что ты хочешь прислать их мне. — Как же ты позволил ему уговорить тебя вывести их? — Я скучаю по ним. И я никогда не видел маленьких дракончиков. Все драконы, с которыми мы сталкивались в прошлом, были взрослыми, даже древними. Талия положила голову ему на плечо, ее волосы у линии роста волос были слегка влажными, а щеки раскраснелись от их занятий любовью. — Это не те драконы, Джон. У них не будет вековых знаний и мудрости, чтобы они могли бы сидеть и говорить с тобой обо всём на свете. Ни одна из ваших легенд не утверждает, что они вообще умеют говорить. — Я знаю. — Что мы будем делать, если они вырастут? — Почти уверен, что правильнее «когда». Я обсуждал это с Эйемоном на Стене. Он напомнил мне, что Север большой, а драконы летают высоко. — Все здесь их видели. Я не понимаю, почему они не боятся. — Потому что драконы мои, а я их. Или, может быть, они считают, что драконы, охраняющие наши земли, будут означать, что налетчики и одичалые дважды подумают, прежде чем нападать. — У вас были какие-то проблемы? — Несколько. Мы потеряли семью фермеров из-за набега одичалых, и я предал их мечу. Ещё одних мы захватили прежде, чем они успели нанести какой-либо ущерб. Я собирался сослать их обратно через стену, но они взмолились о помиловании. — Что ты сделал? — Отправил их работать в шахтах. Это три взрослых мужчины. Нам нужны все, кого мы сможем найти. Они останутся пленными до тех пор, пока я не удостоверюсь, что им можно доверять, и тогда они могут попросить разрешения остаться, при условии, что согласятся следовать нашим законам. Не все этому рады, но я не могу позволить себе избавляться от рабочих рук. — Что мы будем делать, когда весть о них дойдет до короля? Джон втянул воздух и выдохнул. — А это те проблемы, которые мы будем решать по мере их наступления. Я позабочусь об этом, — он провел пальцами по ее позвоночнику, — Я всегда могу сказать, что пытался пробовать разводить их для зелий или работы в кузне. Она подняла голову и озадаченно нахмурилась. — Разведение драконов? — Это даже не самый безумный поступок, который я когда-либо совершал. Даже близко нет. Талия хихикнула и уткнулась лицом ему в плечо. — Разведение драконов, — она тихонько фыркнула от смеха, — По крайней мере, у нас не будет конкурентов. Мы вобще можем понять, кто из них самец, а кто самка? И можно ли их разводить, если они из одного выводка? — Мейстер Эйемон говорит, что драконы не похожи на других существ. Они одновременно и то, и другое. Им даже не нужна пара. Звучит грустно, — он быстро перевернул их обоих так, чтобы нависнуть над ней, — И скучно. Мне больше нравится традиционный вариант. — О, ну конечно. — Ага, — он пошевелил бровями, прежде чем опустить голову, чтобы покрыть поцелуями ее кожу, — Этот способ гораздо интереснее.

***

Еда в таверне была сытной и ароматной. В большом пиршественном зале в центре города дважды в день подавали еду, и многие неженатые мужчины приходили сюда ради неё. Обычно это были сытные рагу на ночь и густая каша с сухофруктами, орехами и медом, или с гарнирами из толстого бекона и сосисок с утра. Женатые же пары обычно предпочитали проводить трапезы со своими супругами. Хойл Желтые Руки мог присоединиться к другим неженатым людям в большом зале, но он приходил в таверну по крайней мере три ночи в неделю. Торговля здесь только налаживалась. Значительная часть его работы заключалась в покраске тканей в черный цвет для десятины Дозору и для людей, служивших Лорду Вайтвульф, чьими цветами были черный и белый. Но его просили и о других цветах. В отличие от Юга, где были востребованы яркие оттенки, такие как красный, зелёный и жёлтый, Север предпочитал насыщенные, землистые оттенки. Цены здесь были справедливыми, а мясо узнаваемым, в отличие от того, что часто подавали в тавернах Королевской Гавани. Тут даже можно было купить фруктовые пироги, а два пивовара, которые переехали в город, вели бойкую торговлю элем, сидром и медовухой. — Есть ли в этом городе место, где можно найти хорошее вино? Хойл посмотрел на невзрачного незнакомца. — Здесь не любят тратить ягоды на вино. Ближайшее, что можно найти, это медовуха, если ее правильно выдержать. Хотя эль хорош. И он не так быстро валит с ног. Незнакомец сел за его столик. — Ты так быстро влился в новое место, Джессел? Мне приятно это слышать. Хойл, которого когда-то звали Джессел, замер и пристальнее посмотрел на мужчину. Он был пухлым, так что явно мог позволить себе хорошо питаться, но над морщинами он увидел знакомые глаза. Он подозревал, что волосы тоже были накладными. — Вы проделали долгий путь из Королевских Земель. Паук слегка улыбнулся. — Мне пришлось. Это поселение отдаленное, последний оплот перед Стеной, но Амберы, похоже, не собираются менять название Последнего Очага. Здесь нет сирот или беспризорников, отчаянно нуждающихся в нескольких медных звездах или других способах набить животы. У каждого ребенка здесь есть крыша над головой и еда, — мужчина вздохнул, — Возможно этот город станет довольно большим. Гниль такого места, как Королевская Гавань, еще не пустила здесь корни. Вот почему я помог тебе выбраться из твоей маленькой… ситуации. Предложил тебе шанс начать все сначала. У него было новое имя. Новый дом. — Чего ты хочешь? — Я просто хочу узнать, что ты увидел с тех пор, как приехал сюда. И что узнал. Желторукий осушил свой эль и подал знак, чтобы принесли еще. — Они много работают. Людям нравится их новый господин. Хотя порой они не понимают, что он делает, — он замолчал, когда жена трактирщика подошла, чтобы снова наполнить его кружку, и предложила вторую «незнакомцу», который согласился. Его гость заплатил за них обе по паре медных звезд. Они подождали, пока снова не остались одни, прежде чем Паук заговорил. — Чего они не понимают? Красильщик фыркнул в кружку. — Значит, ты их не видел. — Кого не видел? — Драконы, — он сделал большой глоток эля. — Я слышал рассказы о том, что этот человек пропал в детстве. Я помню, как слух об этом достиг Столицы. И я слышал, как дом неизвестной конструкции появился прямо за стенами Винтерфелла, принеся его и двух женщин неизвестной расы с собой. Я видел этот дом, когда проезжал мимо Винтерфелла по пути сюда. Я узнал, что человек, присматривающий за садами и посадкой полей, сейчас живет там. Я обратил внимание на украшения, венчающие крышу. Мне особенно понравилось, как они соединены с очагами, так что кажется, что они выдыхают дым. Приятный штрих. — Я имею в виду четырех маленьких дракончиков, порхающих, где им вздумается. Тех, которых разбудил человек. Паук выгнул одну из фальшивых бровей под своими такими же фальшивыми волосами. — Ты, верно, шутишь. — Проживите здесь несколько дней, и вы, скорее всего, увидите их. Он отпускает их свободно летать где захотят. Они невелики, может быть, размером с большую бездомную кошку без крыльев, и так же хорошо справляются с грызунами. Ты стоишь, занимаешься своими делами, а потом один из этих ублюдков подлетает и хватает какую-нибудь крысу или белку, которую ты даже не замечал, и уносит ее, прежде чем подбросить и поджарить. Похоже, именно поэтому они и дышат огнем. Чтобы готовить себе еду. — У бастарда лорда Старка есть…драконы? — красильщик кивнул, — Где он их взял? — Я стоял рядом с его женой, когда та странная женщина, которая является капитаном его стражи, отругала ее за это. Кажется, есть какая-то старая история о том, как один из старых лордов драконов однажды посетил Винтерфелл, и его дракон оставил там кладку яиц. Мол, эту историю северяне рассказывают детям в качестве байки. Только она нашла кладку и прислала их сюда. Не думала, что они ещё живы, — он ухмыльнулся, — Она была не совсем довольна своим лордом-мужем, когда поняла, что ему удалось высидеть некоторых из них. Его сосед по столику купил им еще пару напитков. — Он позволяет им улетать и прилетать, когда им вздумается, говоришь? — Да. Я бы не стал пытаться поймать их. Они все равно дышат огнем. — Нет. Конечно, нет. Но… увидеть их, — он покачал головой, — Я собирался остаться на несколько дней в любом случае. — Город еще маленький. Чужака легко заметить. — Да, но купец, путешествующий, чтобы посмотреть, стоит ли привозить товары в новый город, несмотря на его отдаленность, не выходит за рамки нормального. Сомневаюсь, что я такой один. Учитывая слухи о том, как хорошо тут идут дела. Я уже забронировал здесь комнату на неделю. Если повезет, я сам увижу этих существ.

***

— Кэт! Кейтилин Старк скользнула в объятия брата, твердо ответив на них. — Как он, Эдмар? — Держится. Он, кажется, немного оживился, когда прилетел ворон и принес весть, что ты едешь в гости. Он будет рад тебя видеть. Они оставили слуг присматривать за их багажом. Люди Талли, казалось, нервничали, когда она сказала Сансе и Рикону позволить их волкам побегать за стенами, но она заверила их, что все будет в порядке. Они не выглядели такими уж убежденными. Рикон не был уверен, что делать с прикованным к постели человеком, хоть ему и сказали, что это его дедушка. Рикард Старк умер задолго до его рождения, поэтому он в лучшем случае имел лишь смутное представление о том, кто такой дедушка. Санса чуть лучше понимала ситуацию, но явно не знала, как ей следует себя вести. Ожидалось ли, что она обнимет его или просто сделает реверанс? Называть ли его «дедушкой» или обращаться к нему «мой лорд»? Хостер Талли был рад видеть своих внуков, даже если тут были только двое из шести. Он общался с ними, пока не пришло время готовиться к скромному приветственному пиру, который Эдмар приказал готовить. Он не смог присутствовать, он редко выходил из своих покоев, но Санса обещала прийти и почитать ему завтра. После вечернего пира, когда детей отправили спать, Кэт и Эдмур пошли пожелать отцу спокойной ночи. Хостер сидел в большом кресле у очага в своей комнате, удобно обложившись с одеялами и подушками, чтобы было комфортнее, хотя большую часть времени он сидел прямо. — Я могу позаботиться о его чае, мейстер Виман. Пожалуйста, отдохните, — Кейтилин нежно улыбнулась мейстеру, вешая чайник на очаг. Эдмар закрыл за мужчиной дверь, оставив Хостера с двумя детьми наедине. — Они прекрасные дети, Кэт. Нед должен гордиться. — Так и есть, отец. Мы очень счастливы. — А твоя дочь будет королевой. Вот это сюрприз, — она чуть не выронила чайник, но всё же удержала его, — Кэт? Леди Кейтилин тряслась, плечи ее были напряжены. — Она не выйдет замуж за это чудовище! Я этого не допущу! Эдмар вздрогнул. — Кэт? Хостер поднял одну руку. Он заметил тяжелый, задумчивый взгляд его дочери, сразу когда она приехала, но предположил, что что бы это ни было, об этом не стоило говорить при детях. — Что тебя беспокоит? Она поставила травы завариваться, полностью сосредоточившись на задаче, пока собиралась с мыслями. Эдмар хотел спросить ее о чем-то, но Хостер заставил его замолчать, подняв еще одну руку, и подождал. — У короля нет законных наследников по рождению, — слова тяжело повисли в воздухе, — Ни один из детей королевы не является его ребенком. Хостер нахмурился. — Ты уверены? Она судорожно вздохнула и кивнула. — Да. Лиза прислала всадника в Винтерфелл. Он прибыл, когда король и его свита были с нами. Она сказала, что Ланнистеры убили Джона Аррена. Яд. Эдмар покачал головой. — Кэт, Лиза не всегда была самой стабильной личностью. Каждый выкидыш только подталкивал ее дальше… — Я знаю. Ты прав. Вот почему Нед не хотел верить ей поначалу. Но сам Роберт Баратеон сказал, что лихорадка, которая его одолела, началась внезапно. Он был здоров, а потом внезапно заболел, и лихорадка сожгла его с пугающей быстротой. Если есть хоть какой-то шанс, что она права, то король тоже может оказаться в опасности. Нед собирался отказать ему в просьбе принять должность десницы до того, как узнал об этом. Вот почему он согласился. Чтобы самому разобраться в этом вопросе. Хостер покачал головой, его плечи опустились. — И что он нашел? Моего хорошего сына убили? — Мы не можем этого доказать, но, учитывая то, что мы раскрыли, мы и не можем это отрицать, — Кэт села в кресло напротив отца, сложив руки на коленях, — Как бы это ни противоречило тому, чему меня учили, я бы не стала в полной мере осуждать Серсею Ланнистер, если бы она завела любовника. Я наблюдала, как Роберт пил и распутничал под нашей крышей, оказывая знаки внимания нашим служанкам. По крайней мере одна из них понесла бастарда, и это только та о которой я знаю, хотя девушке давали лунный чай, чтобы избежать этого. Он вел себя так, пока его жена сидела прямо там, за высоким столом! — она покачала головой, — Нед никогда бы не опозорил меня таким образом. Эдмар нахмурился. — Ты забыл, что он уже это сделал? Тебе пришлось терпеть этот позор и под собственной крышей, Кэт. — Это… не то же самое. Это было в начале нашего брака, когда он меня не знал. Он был молод и воевал. С тех пор он вел себя как хороший лорд-муж. — И я даже не могу сравнивать Джона и Джоффри. Я, возможно, плохо относилась к мальчику в молодости, но я также хотела бы думать, что я выросла и повзрослела. Чтобы понять, что я не должна винить ребенка в грехах отца. И Джон… когда он потерялся, то ища способ вернуться домой, он держал свою семью и Север в своих мыслях. Он вернулся к нам с богатством и знаниями, которые даже сейчас помогают Северу становиться сильнее. Если бы Джоффри был на его месте… мальчик слишком тщеславен и эгоистичен, чтобы думать о ком-либо, кроме себя. — И он… жесток. Ходят слухи, что служанки пропадают, когда попадаются ему на глаза или вызывают его недовольство. Я видела синяки на его младших брате и сестре и видела, как они отшатываются от него. Видела страх в их глазах. С этим мальчиком что-то… не так. Всё не так! Хостер нахмурился. Это были нехорошие новости. — Нед послал тебя сюда, чтобы вытащить вас из города. — Мне жаль, что нам пришлось использовать твою болезнь для оправдания, отец. Нам нужно было что-то, в чем они не усомнятся. — Нет. Извинения не нужны, Кэт. Ты была права. Если Ланнистеры убили Джона, чтобы скрыть свою измену, они могут следить за тобой. Но кто может винить тебя за то, что ты хочешь увидеть своего отца в последний раз? И таким образом они не смогут взять в плен тебя или детей, чтобы использовать против Неда или нас. — Отец, это… Старк наверняка расскажет королю. Он должен знать! — Нед пытается заставить Станниса вернуться в город. Он хотел поговорить с Серсеей, но я отговорила его. Мне пришлось провести слишком много времени рядом с этой женщиной. Она гораздо более проницательна, чем люди думают. И в замке слишком много людей Ланнистеров. Если она почувствует угрозу, все может закончиться плохо. Лорд Талли нахмурился. — Какой смысл в том, чтобы поговорить с Серсеей, прежде чем рассказать королю? Кэт вздохнула. — Из-за того, что случилось в конце войны. С Элией Мартелл и ее детьми. Нед боится, что Роберт разозлится и убьет детей. И несмотря на то, что Джоффри — извращенный маленький зверь, остальные двое невиновны. Томмен милый, хотя и немного простоватый, а Мирцелла… она милая девушка. И довольно умная. Мой муж не хотел бы, чтобы их убили за грехи их родителей. Он мог бы с этим согласиться. — Не говоря уже о том, что это приведет Старого Льва на тропу войны. Он бы этого не потерпел. — Кто отец? Если дети Серсеи не от короля, то кто их зачал? Лицо Кейтилин помрачнело. — Мы подозреваем… мы считаем, что это был сир Джейме. Ее брат. Оба мужчины лишились дара речи от ужаса этого заявления. Эдмар первым заговорил. — Должно быть, произошла какая-то ошибка! Хостер нахмурился. — Это вина драконов. Они трахали своих сестер поколениями. Все знают, что Тайвин обещал Серсее брак с Рейегаром, а Эйерис этому помешал. Шлюха, вероятно, была так очарована идеей их правления, что не видит в этом ничего плохого. Кэт покачала головой. — Я знаю, что Вера не согласится, но если бы это был кто-то другой, я бы почти сочувствовала бы ей. То, как король относится к ней… было бы легко закрыть глаза на королеву, ищущую утешение в другом месте. Но выдавать бастардов, рожденных в результате инцеста, за законных наследников… это уже слишком. — Когда это всплывет наружу, начнется война. — Вот почему Нед хочет, чтобы Станнис был с ним, когда они расскажут королю. Он надеется, что они вдвоем смогут смягчить его реакцию. — А как же Санса? — Она еще не знает. Я не смела ей сказать, пока мы не уехали на безопасное расстояние. Она все еще думает, что Джоффри — ее прекрасный, золотой принц! — она покачала головой, — Это моя вина. Я подвела ее в этом. Я позволила ей вырасти на песнях и историях, и я не смогла научить ее самым отвратительным сторонам жизни. Я не смогла подготовить ее к таким вещам. Я просто… я просто хотела, чтобы она была моей маленькой девочкой немного дольше. — Она сможет научиться этому здесь, в безопасности Риверрана, а не в Королевской Гавани в пасти львов. Она научится и пойдет дальше. Хостер откинулся на спинку стула. — Ни слова за пределами этой комнаты, Эдмар. Мы не можем сказать ничего, что могло бы дойти до Ланнистеров, пока Нед один в городе. Неправильное слово может означать его смерть. Мы ждем, пока он не скажет. Эдмар кивнул. Он был потрясен, но он признавал мудрость отца. — Конечно. Лорд Талли вздохнул. — Это кошмар. И не за это мы боролись. Тайвин не откажется от мысли, что его внук станет королем без борьбы. Он не захочет верить, что его дети сделали это. Человек обречен на гибель из-за своей гордыни. — Это также означает, что у короля нет наследника. Что с этим делать? — Это вопрос, который мы рассмотрим позднее. И не одни мы. Сегодня вечером мы мало что можем об этом сказать. Мы ничего не можем сделать, кроме как ждать новостей от Неда и быть готовыми созвать знамена, если понадобится.