Благодарность Безумного

— Когда Кэт вернется в Красный Замок? Нед изо всех сил сдерживал раздражение. Ему не нравилось то, как фамильярно этот мужчина отзывался о его жене. — Леди Старк решила пока остаться с отцом. Она пишет, что ему хуже, чем она опасалась. Бейлиш сочувственно посмотрел на него. — Мне грустно это слышать. Мы все должны молиться, чтобы он поскорее поправился. — Я обязательно передам ей ваши слова. Ренли быстро стало скучно, и это было заметно. — Есть ли ещё какие-нибудь дела, которые нужно обсудить? — Ещё одно, — Нед развернул принесённый с собой пергамент, — Прошение о разрешении построить монетный двор в Шахтерском городке на Севере. Бейлиш нахмурился. — Шахтёрский город? Я не знаю ни одного места с таким названием. — Сейчас это скорее поселок, но мы ожидаем, что вскоре оно сильно вырастет. Оно находится в Даре. Изначально это был карьер по добыче строительного камня, но недавно там были обнаружены залежи руды. Сначала это была железная руда, но затем они наткнулись на жилы золота, серебра и меди. Геодезисты, работавшие над находками, определили их значительные размеры. Лорд Вайтвульф просит разрешения построить монетный двор рядом с самими шахтами, чтобы снизить риск кражи или потери руды при её отправке на переработку в другое место. Они уже построили всё необходимое для плавки руды и извлечения металлов, но им требуется разрешение на чеканку монет в больших количествах, поскольку только Верховные Лорды могут чеканить монеты без именного разрешения короля. — Лорд Вайтвульф. Это ваш бастард, не так ли? И если мне не изменяет память, все, кто живёт в Дарах, платят налоги не короне или Северу, а Стене. Не вижу никакой выгоды от монетного двора в Дарах. — Разве вы не являетесь Мастером над Монетой, лорд Бейлиш? Я думал, что вы более прозорливы. Все подняли головы и увидели Станниса, стоящего в дверях Малого зала Совета. Нед сдержал вздох облегчения. — Лорд Баратеон. — Лорд Старк, — он кивнул в сторону Мастера над Законом, — Ренли. — Станнис. Мастер над Кораблями снова посмотрел на лорда Бейлиша. — Лорд Вайтвульф не платит налоги Короне, это правда, но это не значит, что богатство, накопленное Дарами, не покинет Севера, — он перевёл взгляд на Неда, — Я слышал не всё, но если он просит разрешения построить монетный двор, то, полагаю, у него есть металл для чеканки. — Да. Крупные залежи золота и серебра. Есть и медь, хотя он планирует найти ей применение не только в монетах. Небольшое количество электрума, но он понимает, что это непривычный металл для монет, и хочет использовать его в других целях. — Жилы оценивали опытные мастера? — Люди из Западных земель, перебравшиеся на север в поисках богатства. Опытные шахтёры и старатели. Станнис кивнул и снова посмотрел на Бейлиша. — У Ланнистеров самый большой монетный двор, и он находится рядом с их рудниками. Так меньше вероятность, что руда или золотые слитки будут украдены по пути для перечеканки в другом месте. Лорд Вайтвульф находится далеко от этого монетного двора. У него есть выбор: либо перевозить золото по суше, делая его целью для разбойников и воров, либо на корабле, рискуя потерять его в штормах или при налете приатов. — Золотая руда и слитки тяжёлые и громоздкие. Золотые монеты легче распределять и перевозить. Разрешение на строительство монетного двора позволит ему чеканить монеты по королевским стандартам. И люди будут тратить эти деньги. Либо где-то на Севере, либо на закупку припасов и товаров на Юге. В любом случае, часть этих богатств попадёт в казну Короны. Думаю, Мастер над Монетой должен знать такие вещи, — Бейлиш натянуто улыбнулся в ответ на слова Станниса, — Не вижу проблем с новым монетным двором на Севере. В целом, это может пойти и на благо. У нас слишком много всего сосредоточено в одном месте. Нед заметил, как Пицель слегка поерзал на стуле. У него возникли подозрения относительно его лояльности. Если Ланнистеры убили Джона, чтобы сохранить свою тайну, то, скорее всего, это был яд. Будь Пицель человеком Ланнистеров, он бы скорее всего списал это на болезнь, нежели на убийство. А будь он человеком Ланнистеров, он бы не одобрил ничего, что могло бы отдалить его от Тайвина. Станнис сел на отведённое ему место. — Где Варис? Бейлиш подавил раздраженную гримасу и ответил. — У Мастера над Шептунами обширные возможности, но ему всё равно приходится иногда путешествовать, чтобы покормить своих пташек. Или свить гнёзда для новых. Он реквизировал немного карманных денег и теперь собирает слухи. — Как долго его нет в столице? — По-моему, прошло чуть больше трёх лун. Это необычно долго для его вылазок. Нед нахмурился. — Его давно не видели. Как мы можем быть уверены, что он не попал в немилость к тому, кому он мог помешать? — Полагаю, мы дадим ему немного больше времени, чтобы вернуться или хотя бы послать весточку. Если же пройдет слишком много времени, то Его Милости придётся найти другого Мастера. Варис же предупреждал, что его может не быть до шести лун. Станнис нахмурился. — Это слишком долгий срок для члена Малого совета. Он хоть как-то дал понять, что именно собирается искать? — Я всего лишь Мастер над Монетой, мой господин. Паук не делится со мной своими секретами. Это не успокоило мужчину. — Тогда мы продолжим без него. Я считаю, что нам стоит поддержать Лорда Вайтвульфа. Ренли кивнул, соглашаясь с братом. — Я тоже считаю, что нам стоит одобрить его просьбу. — Я тоже говорю «да». Лорд Бейлиш? — Рассуждения лорда Станниса о всеобщем притоке богатств убедили меня. Я говорю «да». — Сир Барристан? — Я говорю «да», лорд Десница. Пицель выглядел не слишком довольным, но, учитывая численное превосходство противника, у него, вероятно, не было веских аргументов против. — Да, лорд Десница. Нед кивнул и написал подтверждающее письмо. Он подписал его и пообещал отправить в Винтерфелл с королевской печатью тем же вечером. Других дел на сегодня не было, и Малый Совет разошелся. Нед встал и подошёл к Станнису. — Рад снова видеть вас в городе, милорд. Они пожали руки. — Твой человек был убедителен, — Ренли уже собирался уходить, — Останься, Ренли. Нам нужно обсудить дела. Но не здесь. У стен есть уши, даже учитывая отсутствие Паука.

***

Из-за этого дурака Тормунда их схватили. Она много раз предупреждала его. Орелл отослал своего орла, чтобы не позволить коленопреклоненным его сбить. Птица всё ещё следовала за ними, и варг продолжал смотреть её глазами, с тех пор как их схватили. Их похитители уводили их всё дальше от Стены. Всё дальше от Чёрного Замка. — Эй! Ты! Странного вида женщина на лошади даже не повернула к ней головы. — Ты что-то хотела? — Кто ты вообще такая? Ты что, одна из Детей Леса? — Я похожа на босмера? Я данмер. Тёмный эльф. — Никогда не слышала о таком племени. Откуда ты? — Далеко отсюда. — И все они похожи на тебя? — Ага. Хвала даэдра. Не хотела бы я быть такой бледной и уродливой, как ты, — она пустила лошадь вперёд, оставив Игритт смотреть на неё обиженным взглядом. Следя за этой сукой, она увидела первые постройки. Они шли уже какое-то время, минуя поля и стада животных, изредка встречая жилища, даже небольшую группу единорогов, о которых она раньше только слышала. Но это были первые признаки настоящего поселения. Игритт продолжала идти, у неё не было выбора, но она повернула голову и спросила Тормунда: — Ты знаешь это место? — Когда я был здесь в прошлый раз, всего этого не было. Только башня у озере и руины. Видимо, поклонщики решили их занять. Они всё ещё продолжали идти. Вокруг них люди работали, каждый над своим делом. Некоторые замечали, как их ведут, скованных по рукам и ногам, и останавливались, чтобы посмотреть, но они не задерживались надолго. Данмерша спешилась, когда они приблизились к большому зданию с чёрными знаменами, свисающими с кровельных ферм. На нём был изображён рычащий волк с белой шерстью и красными глазами, запрокинувший голову вверх. Стройная, высокая женщина с огненно-красными волосами стояла среди куч собранных трав и растений, прищурившись, разглядывая их. Сучка замедлила шаг, когда они приблизились к ней. — Что случилось? — Я потеряла одного. Подойдя ближе, Игритт увидела, что уши женщины заострённые, как у данмерши, но не такие длинные. Черты лица тоже не такие острые, а кожа бледная, как у женщин из Вольного народа, а не цвета тёмного пепла. — Зачем ты это сделала? — Я не нарочно, — из груд корзин и мешков донеслось что-то подозрительно похожее на детский смех. Её зелёные глаза сузились, — С ними сложно, — она двигалась медленно, словно боясь спугнуть добычу, — Почти четыре луны они не могли успокоиться, если не лежали в одной постели, а теперь, — она быстро наклонилась, протягивая руку вниз. Раздался визг и звонкий смех, когда она поднялась с улыбающимся ребёнком на руках, — А теперь мне тяжело удержать их в одной комнате, — она посадила ребёнка к себе на бедро и посмотрела на них. Мальчик был поцелован огнём, как и его мать, но его глаза были странного оттенка фиолетового, а не зелёного, — Кто это? — Налётчики из-за Стены. Мы поймали их прежде, чем они успели кого-нибудь убить, поэтому я привёла их к Джону. Где он сейчас? — В кузнице. — Своей или Джендри? — Его. Ты знаешь, где. Я бы пошла с вами, но мне ещё нужно со всем этим разобраться, — она кивнула на груды растений. — Думаю, мы сможем его найти, — женщина кивнула и отнесла ребёнка обратно в здание, пока они разворачивались и обходили его. Найти кузницу было несложно. Стук молота становился всё громче по мере их приближения. У одной из стен стоял горн. Двое мальчиков следили за огнём и мехами, а темноволосый мужчина обрабатывал раскалённый металлический лист. — Джон. Он поднял голову. Мужчина был красив настолько, что казался привлекательным. Серые глаза обвели его взглядом, и он принялся закалять металл, прежде чем отойти от наковальни. — Интересный был патруль, Джен? — Не сказала бы. Было довольно скучно, пока мы не нашли вот этих. Тормунд выпрямился во весь рост. — Ты здесь господин поклонщиков, коротышка? Этот человек, Джон, не выглядел особенно обеспокоенным. Возможно, потому, что они всё ещё были в кандалах, а может, потому, что его окружали его люди. — Да, я Джон Вайтвульф. Тебя привели сюда, значит, ты никого не убил, насколько нам известно. Таких я обычно предлагаю отправить обратно. Но пока все люди из ваших, которым я предлагаю, отказывались. Кажется, они боятся возвращаться, только не говорят почему. Ведут себя так, будто боятся об этом говорить. Один даже зашёл так далеко, что сказал мне, что было бы гуманнее с моей стороны просто перерезать ему горло, чем отправлять обратно. Игритт усмехнулась. — И что ты с ними сделал? Его серые глаза встретились с её взглядом. Он и вправду был красавчиком. — Я заставил их работать. У меня в этом деле недостатка нет, и хотя я мог бы оправдать их казнь, даже если бы у меня не было доказательств, что они совершили преступление, я всё же решил оставить их в живых, — он сократил расстояние между ними, но недостаточно близко, чтобы оказаться в пределах досягаемости, — Итак… вы трое наконец расскажете мне, что так напугало ваших людей? — Какое тебе дело до того, что будет с Свободным народом? — Мне кажется, если вы можете прийти сюда то, что бы это ни было, оно может последовать за вами. И тогда это станет моей проблемой. Сюда приезжает много людей, и моя работа — следить за ними. Хотелось бы знать, к чему мне готовиться. — Ты бы нам не поверил, если бы мы тебе рассказали, Маленький Поклонщик. — лорд перевёл взгляд на Тормунда. — И ты бы обделался, если бы я рассказал. — Ты так думаешь? — он оглядел каждого по очереди, — Кирн. Миша. Поддерживайте кузницу горячей, но не забывайте есть, — мальчики, наблюдавшие за ними из кузницы, коротко ответили: «Да, милорд». — Ведите их за мной. Он направился к зданию. Стражники подтолкнули их следовать за ним. Внутри дом был впечатляющим. Игритт изо всех сил старалась не выглядеть впечатлённой, но это было трудно. Стены не были задрапированы шёлком или расписаны золотом, хотя она именно так представляла себе дома лордов-поклонщиков, но они были крепкими и тёплыми. Они прошли через кухню, где люди возились с большими котлами тушёного мяса и выпекали буханки хлеба, затем прошли через коридор и большую комнату, где несколько женщин сидели за столами, обрабатывая травы, которые они видели снаружи. Что-то массивное и белое шевельнулось возле очага, и все трое замерли. — Это же чёртов лютоволк, — голос Орелла звучал почти благоговейно, когда он смотрел на покрытое белой шерстью, красноглазое чудовище с толстой оленьей костью в передних лапах. — Да, это он. Призрак, ты что, весь день собираешься лежать тут? Волк не отреагировал, и продолжил грызть кость. — С ним всё в порядке, — Игритт оглянулась и увидела женщину, которая сидела за одним из столов и обрывала листья с трав, — Хотя за детьми смотреть он не помогает, — у её ног стоял тот же рыжеволосый мальчик, что и раньше, он жевал деревянную фигурку, похожую на ту, которую матери на Севере давали своим малышам на растерзание. Чуть в стороне от него стояли ещё два мальчика с такими же лицами и волосами, которые перетягивали между собой мягкую игрушку. — Трое? — она не выдержала. Она ошеломлённо посмотрела на женщину, — Неудивительно, что ты потеряла одного из них. — Ох, теперь мне стыдно, что я назвал тебя «маленьким». И весь обласкан огнём. Ты, может, и мягкотелый, но тебе повезло, — влез Тормунд. Женщина, которую он звал Джен, фыркнула: — Удача тут ни при чём. Хартбраеры плодятся, как кролики, — мать скорчила ей рожицу в ответ, не отрываясь от работы. — Сюда, — охранники снова подтолкнули их вперёд, и в конце концов они добрались до комнаты со странными платформами. На каждой из них стоял какой-нибудь зверь или… нечто. Игритт не могла назвать и половины из них. — И что же всё все это значит? — Это то, с чем я столкнулся. То, с чем мы столкнулись, — он указал жестом на себя и данмершу, — То, что пыталось нас убить, но потерпело неудачу. Так что не стесняйтесь рассказать нам, что скрывается там, к северу от Стены. Сомневаюсь, что вы сможете нас удивить. Вольные оглядели комнату с тварями. Лорд ждал. Тормунд указал на то, что тревожило их больше всего. — Ты с этим боролся? — Драугры. Да. В стране, где я оказался, говорили, что это мужчины и женщины, проклятые и не имеющие покоя в наказание за предательство своих собратьев. — В конце концов они всё же подыхают, — добавила данмерша, — Если нанести им достаточно ударов топором. — Не знаю на счет этого, но если ты видел ходячих мертвецов, то, может, ты все-таки не обделаешься.

***

Видите ли, Барристан не ожидал, что Десница позовет его, но у него не было причин отказывать. Эддард Старк не был человеком, способным разбрасываться своим политическим влиянием или тратить чьё-то время. Поэтому он закончил трапезу и спустился с башни. Он встретил Старка в одном из дворов и был удивлён, обнаружив его в компании лордов Станниса и Ренли. — Лорд Десница. — Спасибо, что присоединились к нам, сир Барристан. Мы подумали, что вам стоит присутствовать при нашей беседе с королём. Старк выглядел напряжённым, но решительным. Ренли выглядел так, будто не спал всю ночь, а Станнис был таким же мрачным, как всегда. — Что-то случилось? — Да, но лучше поговорим об этом за закрытыми дверями. — Его светлость редко бывает готов принимать кого-либо в такое время. — Он сделает исключение, — Станнис явно был уверен, — Это важнее его похмелья. Где сегодня сир Джейме? — У него сегодня выходной. — Кто сегодня охраняет Роберта? — Сир Окхарт. Похоже, это им понравилось. Они направились в крепость Мейегора и в личные покои короля. Оставшись в одиночестве, Роберт, вероятно, отказался бы принять кого-либо из них, кроме разве что Старка. Однако все четверо явно привлекли его внимание. Он встретил их, закутавшись в одеяло, с растрепанными после сна волосами и налитыми кровью и затуманенными глазами. — За каким хреном вы вытащили меня из постели? — он потянулся за кувшином вина, но Станнис тут же забрал его. — Для этого тебе понадобится ясная голова. Роберт нахмурился. — Когда ты вернулся? — Вчера. — Вернулся для того, чтобы осуждать меня каждый раз, когда я выпью вина или позову шлюху? Я твой чёртов король! — Он вернулся, потому что я просил его об этом, ваша милость. Потому что мы должны быть едины и честны перед вами, — Старк посмотрел на слуг в комнате, — Оставьте нас, — они колебались, пока король не махнул им рукой, чтобы те ушли. Двери захлопнулись с тяжелым стуком. — И что все это значит? Старк, казалось, собрался с духом, прежде чем заговорить. — Ваша светлость, у вас нет наследников.