Благодарность Безумного

— Тебе нужно научиться перестать вздрагивать каждый раз, когда ты сюда входишь. Мейстер Эббен кивнул и собрался с мыслями, чтобы не показывать страха. — Могу я спросить, что вы делаете? — Зачаровываю посохи. Не самое моё любимое занятие. Создание артефактов меня не так воодушевляет, как зелья. — Создание артефактов? — Хм. Магия похожа на любое иное ремесло. У кого-то есть к ней талант, а у кого-то нет. Но даже те, у кого есть талант, как правило лучше всего разбираются в двух-трёх областях. Но все ученики Винтерхолда должны были учиться создавать артефакты. Это была пытка, но это важное умение. Она закончила с посохом, который держала в руке, и отложила его в сторону, чтобы взять новую заготовку. — Если ты умеешь колдовать, ты можешь научиться прикреплять известное заклинание к свитку или посоху. Свитки лёгкие, но в разгар битвы неудобно вытаскивать его, ломать печать, разворачивать и читать. К тому же, они одноразовые. После прочтения свиток перестаёт работать. Посохи весят больше и занимают больше места, но ими можно быстро пользоваться, их можно использовать многократно, а прочный посох можно использовать и как обычное оружие, если понадобится. Они более полезны в бою. Мейстер Эббен кивнул. — Я, кажется понимаю, что вы имеете в виду. Но разве вы не останетесь здесь? Какая от этого польза лорду Вайтвульфу? — Научиться пользоваться посохом может каждый. Разница между магом с посохом и немагом в том, что маг, скорее всего, сможет… сам восстановить израсходованный посох. При условии, что он знает заклинание, к которому был привязан посох. И он почуствует, когда посох исчерпает заложенную силу, и сможет вовремя его пополнить. Она закончила работу над новым посохом и повернула его к мейстеру, показав сторону, где с одной стороны шёл ряд делений. — Сколько здесь делений? — Пятнадцать. Талия подошла к окну и высунулась наружу с посохом в руке. Она подняла глаза, взглянула на небо, а затем выпустила из посоха бело-голубую молнию. Воздух внезапно нагрелся, раздался громкий треск, и со стороны озера послышались удивленные крики. Она вернулась и снова показала ему посох. — Сколько теперь? Он сосчитал: — Четырнадцать. — Простая идея, не так ли? Но именно благодаря ей я заняла второе место по Зачарованию из четырнадцати учеников. Дж’зарго всё равно обошёл меня, и мне пришлось столкнуться с его невыносимым самодовольством, но в целом я был довольна. Видите ли, я выросла в Фолкрите среди множества старых солдат. Если у них и была какая-то претензия к посохам, которые им приходилось использовать в критической ситуации или если они находили их во время путешествий, так это то, что они не могли предугадать, когда он закончится, и не случится ли это прямо посреди боя. Они не могли определить, сколько заклинаний осталось. Как ни странно, никто даже не подумал добавить простой счётчик. Вероятно, потому что магам он был нужен реже, и поэтому им это не приходило в голову. Простая идея, но она заслужила похвалу от моих учителей. — Логично. Это не колчан со стрелами, которые легко увидеть. И они смогут использовать посохи? Талия взяла ещё одну заготовку и положила её на стол. — Да. Так они смогут колдовать, даже если я буду здесь. То же самое и с лечебными зельями. Я делаю несколько посохов, заряженных именно на лечение. Эббен помолчал немного, прежде чем осмелиться продолжить: — Лорд Вайтвульф, он ведь не поверил этим дикарям, не так ли? Она вздохнула и поднялась. — Легенды, особенно те, что живут долго, часто основаны на какой-то доле правды. Джон слышал истории о полчищах нежити ещё до того, как его забросило в Скайрим, и он столкнулся с первым драугром. Многие северные легенды говорят об одном и том же. Мы не можем рисковать, игнорируя их, чтобы потом обнаружить, что в них есть доля правды. Даже если это не нежить, всё же что-то их пугает. Вольные, которых мы схватили и которым было даровано снисхождение, до глубины души боятся одной мысли о возвращении. Там, за Стеной, что-то происходит. — Но Стена простояла столько лет! Она нас защитит. — А когда зима наступит по-настоящему? Когда заливы и реки замерзнут? Дозор уже не тот, что прежде. У него не хватает людей, чтобы охранять всю Стену. Большинство замков пустуют. Что произойдёт, когда вода по берегам замерзнет, и то, что там, севернее, сможет просто обойти её по льду? Чёрных Братьев может не хватить, чтобы остановить это. Эббену это не приходило в голову. Мейстер сглотнул. — Сможете ли вы… сможете ли вы прислать достаточно…? — Я сделаю столько, сколько смогу. У Джона есть свои козыри в рукаве. Я же говорила, что для магии нужен талант. Я хороша в сфере Разрушения. Я могу управлять огнём, молнией, силой, способной убивать, и могу делать это против нескольких противников. Но моя главная сила — в Восстановлении. Я могу исцелять и призвать защиту, которая защитит меня и моих союзников от ран. Но Восстановление — это сила жизни. Нежить — противоположность жизни, и в моём распоряжении есть заклинания, специально предназначенные для уничтожения нежити и её уничтожения. — Джон не маг. Конечно, он научился вызывать столько огня, что никогда не останется без костра или без возможности зажечь факел, но это под силу практически любому. У каждого есть магия. Сама жизнь это почти магия. Но у него нет врождённого таланта, который есть у меня. Однако, как ни парадоксально, он может зачаровывать предметы, которые я не могу. Он может наделить оружие способностью поджигать или сжигать всё, по чему им ударят. У него даже есть чары, которые делают оружие более эффективным против нежити. Он также может зачаровывать доспехи и снаряжение, накладывая защитные заклинания. Вы, наверное, заметили, что холод его, похоже, не беспокоит? Это чары. Они на серебряном кольце, которое он носит на указательном пальце. Джон может не владеть магией так, как я, но он может наделять предметы подобными способностями, которыми не могу я. — В чем же разница? — Не уверена. У меня есть догадки, но это всего лишь теории. Думаю, всё дело в том, что Джон умеет ковать оружие и доспехи. Он умеет создавать замысловатые украшения. Он знает их. Чтобы изучить чары, ему приходилось… расколдовывать уже зачарованный предмет. Во время наших странствий мы забирали предметы, которые враги использовали против нас, или находили предметы в пещерах, убежищах или логовах. Когда он находил что-то с неизвестным ему зачарованием, и оно ему не было нужно для чего-то конкретного, он разбирал его, чтобы изучить его самостоятельно. Разобравшись, он мог наложить его на другие предметы. Я не умею ковать мечи или делать доспехи. Каждый из нас поодиночке может стать настоящей головной болью для врага, но вдвоем… вместе мы — сильная команда. Талия закончила работу с посохом и перешла к следующему. — Я не могу пойти с ними. Возможно, им и нужна я, но один из нас должен остаться, чтобы руководить нашим делом здесь. Я не могу быть там лично, поэтому я должна сделать всё возможное, чтобы отправить с ним как можно больше того, что им поможет. Мейстер некоторое время молча наблюдал за её работой. Через некоторое время он деликатно прочистил горло. — Могу ли я чем-то помочь, миледи?

***

Подготовка заняла четыре дня. Нужно было решить, кого взять. Убедиться, что у них есть припасы. Талии нужно было дать достаточно времени, чтобы сварить целебные зелья и лекарства, а также подготовить различные посохи. Джону нужно было время, чтобы раздать оружие и снаряжение, уже обладающее полезными свойствами, и зачаровать его по мере необходимости. Он взял с собой свой небольшой переносной стол для зачарования. Он представлял собой всего лишь плоскую доску с выжженными на ней рунами и символами. И, хотя он не такой прочный, как тот, что стоял в углу кузницы или в арсенале, но он работал. — Он вспомнил про ботинки? — Да. И у каждого есть что-то, что защищает от холода и способствует заживлению ран. Он даже добавил дыхание под водой на случай, если кто-то провалится под лёд, хотя об этом он не распространялся. Это нужно испытать, чтобы по-настоящему понять. Талия поморщилась. — Надеюсь, никому из них не придётся учиться, — она действительно ненавидела дышать под водой. — Ты ему сказала? — Талия недоумённо нахмурилась, — На прошлой неделе ты убрала все циновки и заменила их. А когда укладывала свежие, вместо лаванды ты смешала камыш с мятой и мелиссой. Ты говорила, что от лаванды у тебя голова болит. — Так? — Тебе нравится лаванда. Я могу вспомнить только один случай, когда она тебе не нравилась. Талия вздохнула. — Нет. А ты? — Конечно, нет. Я была с вами в тот раз. Скажи ему сейчас, и он будет волноваться и бояться. Это его отвлечет. — Верно. Вот почему я ему тоже ничего не сказала, — обе женщины посмотрели туда, где Джон явно пытался дать понять гостям с Севера от Стены, что если они устроят беспорядки в Черном Замке, то снова окажутся в кандалах. — Обязательно верни его мне. Если это снова тройняшки, я бы хотела голыми руками оторвать ему яйца. И обязательно береги себя. — Обещаю. Талия не стала обнимать данмершу. Дженасса не принимала явных проявлений чувств. Если ты был ей дорог, она могла дать тебе хороший кинжал для самообороны, а если ты хотел показать ей свою заботу, то лучше подложить ей в рюкзак пару дополнительных зелий исцеления. Талия ушла от подруги и пошла прощаться с мужем.

***

Они прибыли в Чёрный Замок вместе с тремя пленными из Вольного народа. Дозор был удивлён, увидев Вайтвульфа с отрядом из пятидесяти человек, капитаном его стражи и тремя одичалыми. Возможно, их отвлёк молодой дракон, спустившийся к нему на плечо. Белая чешуя резко контрастировала с его чёрным одеянием. К тому же, рядом стоял лютоволк, которого они видели раньше. Сир Аллистер с изумлением смотрел на дракона, пока он прихорашивался. — Что это, чёрт возьми, такое? — Гость мейстера Эйемона. Я подумал, что ему понравится такая компания, пускай и на время, — Джон спешился и передал поводья. — Лорд Вайтвульф! Мы не ждали вас ещё целую луну. Джон поднял взгляд и встретился взглядом со Старым Медведем. — Прошу прощения за неожиданное появление, Лорд-командующий, но кое-что привлекло мое внимание. Можно поговорить с вами? Джиор кивнул и жестом пригласил их подняться. Джон повел за собой Тормунда, Орелла и Игритт, а также Джен, Призрака и маленького дракона. — Почему эти трое не в цепях? — Аллистер сердито посмотрел на одичалых. — Потому что они безоружны и следуют правилам, о которых мы договорились. Давайте зайдём внутрь, и я всё объясню. Ни Джиор, ни сир Аллистер не были в восторге от этой идеи, но все остальные были вооружены. Они ждали, пока к ним присоединится мейстер Эйемон, а Джон ждал, пока тот сядет, чтобы подойти к нему. — Я привёл кое-кого для встречи с вами, мейстер, — он снял дракона с плеча и осторожно посадил его на колени старцу, прежде чем подвести его руки к нему. Эйемон легко провёл по нему пальцами, пока дракон с любопытством обнюхивал его, — Он самый приветливый и общительный из всех четверых. Я подумал, что вы могли бы немного присмотреть за ним, пока я займусь кое-чем на Севере. Лицо мейстера расплылось в улыбке. — Ты их разбудил! Как? — Я использовал остатки огненной соли. Больше её у меня нет, так что если кто-то из них в будущем отложит кладку, ему самому придётся высиживать новых. — Какого он цвета? — Белый, с золотисто-кремовым оттенком. Не альбинос, глаза зелёные. Зовут Сотгрохиквиинг. Эймон нахмурился. — Странное имя. Из какого оно языка? — Язык дова. Язык, на котором говорили драконы Скайрима. Он означает «белокрылый волк». Джен фыркнула: — Спросите его про остальных трёх. Джон закатил глаза. — Я не бард и не поэт, как мне всегда спешат напомнить Дженасса и моя жена. Они белого, синего, красного и зелёного цветов, и их имена отражают это. Сотгрохииквиинг, Бийгрохииквиинг, Сахкогрохииквиинг и Граагрохииквиинг. — Он назвал четырёх драконов «волками». — Я всё ещё дитя дома Старков. — Прекрасные имена, — Сот устроился у него на коленях и наслаждался вниманием мейстера. — Я захватил ему побольше еды на всякий случай. Оказывается, они не просто так дышат огнём. Они едят только приготовленное мясо. Он охотится, хотя пока может одолеть только всяких вредителей. Джиор нахмурился. — Я не хочу, чтобы Чёрный Замок сгорел дотла. — Этого не случится. Они подбрасывают свою добычу высоко в воздух и сжигают её в полёте. Это, плюс падение на землю, убивают животное, — Джон заметил, что сир Аллистер всё ещё смотрит на дракона, — Он не сожжёт замок, сир Аллистер. И уж точно не расплавит Стену. Рыцарь обратил на него взгляд, и Джон увидел в его глазах замешательство и тревогу. Это его нервировало. Он подумал, что предпочёл бы услышать от этого человека едва сдерживаемое презрение. Но с этим ему придётся разобраться позже. Он был почти уверен, что тот не попытается причинить вред дракону. Особенно когда тот находится на попечении мейстера, и Мормонт прекрасно об этом знает. Джиор окинул взглядом одичалых, а затем снова посмотрел на него. — Ты хочешь отправиться на Север? — Да. Ну, мне не особо хочется. У меня полно дел, но я чувствую, что мне надо там быть. Он представил одичалых остальным, прежде чем рассказать о том, что произошло с теми, кто перелез через Стену. Как они были слишком напуганы, чтобы вернуться и рассказать о причинах. Трое, сопровождавшие его, первыми согласились говорить об этом и рассказали ему, что за Стеной восстают мертвецы. Их было так много, что Вольный народ пытается перебраться на другую сторону, чтобы спастись от них. Лорд-командующий сердито посмотрел на Тормунда. — Ты ждешь, что мы этому поверим? — Мы не хотим покидать свои дома, мы не любим вас, поклонщиков, а вы хотите нас убить, но нам остаётся только бежать или умереть. Если Иных удастся остановить, нам не придётся уходить. Ваш лорд-поклонщик думает, что может что-то с ними сделать. Если он захочет пожертвовать своей жизнью, кто мы такие, чтобы его отговаривать. — Не стоит нас недооценивать, — Джен прислонилась к двери в обманчиво непринуждённой позе, — Мы уже сталкивались с, казалось бы, непреодолимыми трудностями. Эймон всё ещё гладил дракончика. — Ты должен ему сказать. Джон перевёл взгляд с мейстера на Лорда-командующего. — Сказать мне что? Джиор поморщился. — Твой дядя пропал. Он отправился на разведку вместе с несколькими разведчиками. Двух других рейнджеров обнаружил мёртвыми патруль. Бенджена Старка они не нашли. Тормунд нахмурился. — Твой дядя — Бенджен Старк? — Ага, — он не отрывал глаз от Джиора, — Что убило остальных двоих? — На них не было следов от ран. Их привезли для надлежащего захоронения, но мейстер хотел сначала осмотреть их, чтобы понять, простуда ли их поразила или что-то ещё. Знакомое хмурое выражение лица Торна вернулось. — Они встали ночью. И пошли за Лордом-командующим. Чуть не убили его. — И вы спрашиваете нас, верим ли мы, что вы поверите. Вы видели их, но всё равно хотите сосредоточиться на нас, вместо того чтобы думать о том, как противостоять настоящему врагу! Джон поднял руку в сторону Тормунда и сумел скрыть удивление, когда это сработало. — Как давно это было? — Три ночи назад. Мы запланировали большую вылазку. Выезжаем через два дня. — Позволь мне пойти. Мои люди со мной, и у нас всё готово. Мы можем выступить на рассвете. Эти трое говорят, что могут провести меня к этому Мансу-налетчику. Дай мне шанс увидеть, что там происходит, и что можно с этим сделать. Мормонт явно не хотел соглашаться. — Ты хочешь, чтобы я позволил сыну лорда Старка уйти за Стену и сдаться одичалым? — Бастарду лорда Старка. Какой бы красивый новый титул мне ни достался, я не его наследник. — Но ты же лорд. У тебя есть жена и три сына, а также люди, которые пришли к тебе, чтобы жить и работать на твоей земле — Талия — практичная и умная женщина. Она участвовала в большей части планирования и вполне способна продолжить работу, даже если мы не вернёмся. Корона королевы и другие наши поселения продолжат расти, и мы будем продолжать платить десятину Дозору. Она позаботится об этом. — Не то чтобы мы не собирались не вернуться. Его жена приказала мне вернуть его домой. Возможно, она сможет жить без него. Но это не значит, что она этого хочет. — Ты уверен, Джон? Он посмотрел на слепого мейстера. Тот даже не пытался скрыть своего беспокойства. В ответ он протянул руку и положил её на тёплую, сухую спину Сота. — Уверен, мейстер Эйемон. Это даже не самый безумный поступок, который я когда-либо совершал. Не знаю, Иные это или что-то ещё, но если что-то там, на Севере, угрожает нам всем, мы с этим разберёмся.