Благодарность Безумного

Они поднялись с рассветом. Джон снова попытался заставить великанов согнать своих мамонтов и уйти, но они упрямились. Они оставались, но не сбегали. Джон и его люди ушли из лагеря. Бенджен всё ещё чувствовал себя некомфортно, пропуская племянника вперед, но Риверс сказал, что твари идут, прикрываясь бурей. Он мог справиться с бурей, но ему нужно было быть впереди, чтобы расчистить путь. Орелл, шедший в конце, закатил глаза. Призрак был приставлен к нему в качестве охраны. Его орёл позволит ему осматривать поле с высоты, высматривая цель Джона. Ветер начал усиливаться, а горизонт затянуло метелью. Позади них великаны складывали импровизированные баррикады. При необходимости его люди могли отступить и укрыться за ними, а твари вынуждены были бы подходить по узким проходам по одному. Джон надеялся уладить ситуацию прежде, чем всё зайдет так далеко. Ревущее облако льда и снега приближалось. — Джон! — Бенджен стоял в нескольких футах от него, — Мы ничего не увидим. Джен рассмеялась: — Уверуй же, Бенджен Старк. Шторм не будет проблемой. Джон не любил сражаться. Он был хорош в этом, потому что ему нужно было выживать. Он узнал всё, что ему нужно было знать. Если же не получалось, он находил союзников с необходимыми навыками. В Скайриме его враги знали его и пытались найти способы дать ему отпор. Но эти твари не знали его. Не знали Дженассу. Не знали, с чем им предстоит столкнуться. Джон наполнил лёгкие холодным воздухом Севера, крепче сжимая два посоха. Сияние Рассвета покоился у него на поясе, но он начнёт этот бой огнём и молниями. Однако сначала нужно было решить небольшую проблему со штормом, который Иные использовали, чтобы спрятаться. Лок Ва Кор! Слова вырвались из его уст потоком силы. Раздался треск, подобный грому, и буря улеглась. Небо прояснилось, словно и не было ни облачка. Орда волочащихся мертвецов, теперь уже видимых, остановилась. На их гниющих лицах не было никакого выражения, но Джон почти чувствовал смятение, которое, должно быть, испытывали их хозяева. Он оскалил зубы, поднял посохи и дал волю. У посоха молний было пятнадцать зарядов. У посоха пламени — девятнадцать. В правой руке он держал молнию, а в левой — огонь. Посох пламени послал поток огня, который поглотил группу тварей, поджигая их. Молния выискивала кусочки металла на рваных остатках одежды и снаряжения, перескакивая с одной цели на другую, пока не теряла силу, оставляя после себя обугленные кости и горелую плоть. От некоторых, кто находился в наибольшей степени разложения, не оставалось почти ничего. Его атака послужила сигналом для остальных. Тем, у кого нервы были крепче, выдали посохи. Они вышли вперёд, чтобы извергать на враговь молнии и пламя. Их лучшие лучники стреляли из арьергарда, пока остальные ждали. Пусть мёртвые сами придут к ним. Магия должна была значительно сократить их число. Джон, однако, бросился вперёд. Часть тварей пришла в движение. Тот, кто ими управлял, должно быть, пришёл в себя, и они начали собираться в рой. Фус Ро Да! Их попытки собраться провалились, и он бросил вслед за ними поток пламени. Когда твари приблизились, его люди были готовы. Битва обрушилась на них шумом и хаосом. Как бы хорошо ни планировалось, всё скатывалось в полнейший бардак, как только доходило до рукопашной схватки. Посохи, которые у них были, в конце концов закончились, но у каждого, кто их держал, было оружие, способное справиться с этими существами. Ему просто нужно было время, чтобы найти этого Короля Ночи. Над ним раздался пронзительный крик, за которым последовало прикосновение когтей к макушке и стук крыльев. Орёл быстро взмыл вперёд и вправо. Джон проследил за его полётом и увидел скопление существ, наблюдавших за ним. Иные были похожи друг на друга. Их одежда была похожа на обледенелый панцырь, а длинные волосы казались серебристо-белыми, как лунный свет на снегу. Среди них стоял ещё один, тот, у кого не было длинных волос, и кто носил тёмные скрадывающие свет доспехи. Вот он. Один из самых быстрых способов разрушить армию — устранить их лидеров. Именно поэтому Джон научился использовать дары и хитрости, приобретённые во время испытаний в Скайриме, чтобы проложить себе путь к этим лидерам. Чем быстрее он их прикончит, тем меньше живых пострадает. Он повернул свои посохи в том направлении и выпустил их, прокладывая путь сквозь тварей перед собой. Одновременно с этим он сделал глубокий вдох. Тид Кло Уль! Он спросил Дженассу, как он выглядит, когда делает это. Она сказала, что он движется словно в тумане, слишком быстро, чтобы за ним уследить. Для него всё было наоборот. Все вокруг словно замедлились, люди словно ползли, а то и вовсе застыли на месте. Он бросился в созданную им пустоту. Приблизившись к следующей группе тварей, он выпустил ещё один залп. Поскольку магия исходила от него, она шла в его темпе. Он понятия не имел, как это выглядит с их точки зрения, но тела резко разбросало в стороны. Это был последний заряд посоха молний, ​​поэтому он бросил его и потянулся, чтобы вытащить Сияние Рассвета как раз в тот момент, когда сила его крика начала ослабевать, и всё снова начало ускоряться. Его горло уже начало болеть от трёх криков за относительно короткий промежуток времени, но он этого ожидал. Тид Кло Уль! Ещё один всплеск силы. Всё снова замедлилось. Он послал ещё один поток пламени влево, затем вправо. Как бы ни были хороши его согревающие чары, они не могли полностью защитить от холодного воздуха, всасываемого в лёгкие, и от того, как он обжигал его израненное горло. Ещё два выстрела огнем, и второй посох тоже иссяк. Он выронил его и теперь использовал левую руку для равновесия. Он не спускал глаз с цели. Когда крик снова затих, ему показалось, что глаза существа начали расширяться, и он понял, что тот догадался, что Джон идет за ним. Тид Кло Уль! Теперь его горло начало гореть. Сияние Рассвета был клинком, созданным для борьбы с нежитью. Благодаря сочетанию его невероятной скорости и зачарованного клинка, удары, которые он наносил по тварям, всё ещё стоявшим на его пути, были сокрушительными. Он приблизился к Ходоку, преграждавшему ему путь, и сияющий меч на огромной скорости прорезал его, словно существо состояло из воды, а не плоти. Крик затих, но зрелище твари, распадающейся на кусочки льда, было прекрасным. Тид Кло Уль! У Джона было такое чувство, будто его горло режут тысячей ножей. Он чувствовал привкус крови во рту. Рука Короля Ночи застыла на полпути к его странному ледяному копью, его неестественно голубые глаза широко раскрылись. Джон разрубил ещё одного Ходока и перепрыгнул через падающее тело, развернув руку с мечом и взмахнув Сиянием Рассвета, разрубил его предплечье, не давая тому взять оружие в руки. Когда крик снова стих, Король Ночи обнаружил, что смотрит прямо в лицо Джону, в то время как его собственная рука отделилась от тела. Джон одарил существо, должно быть, кровавой, кровожадной ухмылкой, прежде чем опуститься и вонзить меч под красивую кожаную броню, направляя зачарованную сталь туда, где у всех людей находится сердце. Он почувствовал, как клинок наткнулся на что-то твёрдое, но магия клинка оказалась сильнее, чем что бы то ни было, и проложила свой путь к цели. Король Ночи смотрел ему в глаза с недоверием и удивлением. Джон выдерживал этот взгляд, даже когда кашель начал рваться из горящих легких, брызнув собственной кровью в лицо твари. Даже сквозь грохот крови в ушах до него доносился звук, подобный тому, который издает капля жидкого металла, попадающая на лёд. Этот звук был силен настолько, что буквально царапал его нервы. Ему потребовалась вся его воля, чтобы не выпустить меч и не заткнуть уши. Этот звук, казалось, становился всё громче и громче, пока внезапно не оборвался серией резких тресков. Король Ночи распался на части, погибнув на острие волшебного клинка. И его армия погибла вместе с ним. Внезапная потеря веса и давления заставила Джона накрениться вперед. Он упал на одно колено, поддерживая себя руками, чтобы не упасть ничком. Следующий приступ кашля закончился новой порцией крови на его губах. Чёрт, как же это было больно. — ДЖОН! — в ушах у него всё ещё звенело от визга и пульсации, ударившей по барабанным перепонкам, но он был почти уверен, что это дядя Бенджен. Он опустился на колени и поднял голову, чтобы осмотреться. И действительно, тот бежал к нему. Черт, как же у него болело горло. Бенджен присел рядом с ним. — Джон, где ты ранен? — Я не… — он собирался сказать, что нет, но снова закашлялся, от чего, конечно же, пошло ещё больше крови. Джон прекрасно знал, что всё будет хорошо, но также понимал, что выглядит это устрашающе. Лицо дяди стало белее снегов вокруг. — С ним всё в порядке. Ему просто нужно перевести дух и выпить пару зелий. Идём, ты нам нужен. Нам нужно использовать лечебные посохи на раненых. — Он кашляет кровью! — Это язык драконов. Он не предназначен для человеческих уст. Если он будет использовать его слишком часто и слишком быстро, это может привести к разрывам. Вот откуда кровь. В остальном он в порядке Пока Джен говорила, Джон возился с мешочком на поясе и наконец открыл эту чёртову штуку. Он с трудом вытащил бутылочку с лечебным зельем и откупорил её зубами. Он выплюнул пробку и сделал глоток. Глотать было адски больно. — Язык драконов? — Уверен, он потом всё тебе расскажет. Сейчас у нас есть кое-кто, о ком нужно позаботиться. Если ты заботишься о своём племяннике, помоги мне присмотреть за его людьми. — Давай, Ворон, — к ним подошёл Тормунд. — Я не умею пользоваться этими чёртовыми палками. Я присмотрю за маленьким лордом, — Бенджен выглядел не слишком убеждённым. — Он просто сделал то, зачем, по его словам, пришёл сюда, и, вероятно, спас все наши шкуры. Я не собираюсь рисковать проклятием богов, предав его сейчас. Дядя позволил себя утащить, хотя ему это явно не понравилось. Тормунд присел рядом с ним. — Ты правда в порядке, малыш? Джон кивнул и с трудом сглотнул. Боль начала утихать. — Больно, — голос его звучал так, словно скрежет камня по стеклу. — Это и так понятно, — Тормунд пристально посмотрел на него. — Ты один из богов? Это вызвало у него удивленный смех, который всё ещё причинял ему боль. — Нет. Даже близко нет, — он заставил себя выпить остаток зелья, подержав его во рту несколько секунд, прежде чем проглотить. На этот раз оно лишь слегка обожгло, и дышать больше не было больно. — Просто человек, — о, это звучало гораздо лучше. Тормунд фыркнул. — Я человек. Я не могу управлять погодой или исчезать из виду. — Я не исчез. Я просто двигался очень быстро. И эти твари контролировали бурю. Я просто изгнал её. — Я всё ещё не могу делать того же. Ах, какое это имело значение? Джон поерзал, пока не сел на холодную землю, положив руки на колени. — Когда я был мальчиком, и мне оставалось всего несколько дней до одиннадцатых именин, меня… забрали. Я до сих пор не знаю, кто или что, но меня бросили в другую страну, далёкую от этой. В страну, где водились драконы. И другие твари. Ты видел кое-что из этого у меня дома. Дженасса любит делать трофеи из тех тварей, которые чуть меня не убили. Она говорит, что человеку полезно помнить о своей смертности, чтобы он знал, что никогда не следует терять бдительность или прекращать тренироваться. Но сейчас не об этом. Драконы Скайрима не похожи на тех, что были здесь раньше. Они умеют говорить. У них есть язык. И у них есть заклинания, которые они произносят на этом языке. И поскольку я часто сталкивался с ними, мне пришлось выучить этот язык, чтобы иметь шанс на победу. Именно это я и сделал сегодня. Я использовал драконий язык и заклинания. Я был уверен, что Король Ночи не будет к этому готов. Другой мужчина с любопытством посмотрел на него. — Я думал, ты просто сумасшедший ублюдок, раз пришёл сюда. — Тогда почему ты пошел со мной? Он пожал плечами. — Я хотел увидеть, что произойдёт. Джон невольно улыбнулся. — Тогда кто из нас настоящий безумец? — Всё ещё ты. Ты — тот сумасшедший ублюдок, который бросился прямо в сердце армии мертвецов, чтобы убить их короля. — Я выиграл. — Это не значит, что ты не сумасшедший ублюдок. Твоя женщина знала, что ты такой сумасшедший, когда ты её выкрал? — Талия? Я её не крал. И откуда ты знаешь, что она не такая же сумасшедшая, как я? — Полагаю, так оно и есть, раз она все еще с тобой. Оба усмехнулись, усталость от битвы начала давать о себе знать. Джон взглянул на обломки костей и льда, некогда бывшие Королём Ночи, и нахмурился. Он поднял Сияние Рассвета и ткнул в то, что осталось от кожаной экипировки. Кончик меча вытащил два куска чего-то чёрного и блестящего. Он не был уверен, из чего оно сделано, но что-то подсказывало ему, что именно на эту вещь он наткнулся, когда ударил существо. — Что это такое? — Я не уверен. Но, кажется, я знаю, кого можно спросить.