Благодарность Безумного

Турелл хорошо справился со своими обязанностями по строительству Шахтерского городка. Поначалу он нервничал, но по мере продвижения вперёд обрёл уверенность. И было видно, что молодой человек изменился под её действием, по сравнению с тем, каким стеснительным он был при их первой встрече. Они обсудили новости о Шахтерском городке. Общие покои для неженатых мужчин, как и казармы для стражи, были уже готовы. Сейчас там почти никого не было, но когда там построят монетный двор, понадобятся охранники, которые будут заниматься только им. Со временем, если город достаточно разрастётся, он станет вторым оплотом, который можно будет передать в управление одному из их детей. Скорее всего, тому, кто проявит смекалку в отношении цифр и отчетов, ведении дел и решении любых проблем, которые возникнут у шахтёров по мере их роста. Кстати о шахтёрах — недавно к ним приехал Боррум. Он был родом из Западных Земель, но приехал на Север в поисках работы после ссоры с Тайвином Ланнистером. Эта ссора, по-видимому, заключалась в том, что ему не удалось найти ещё одну прибыльную жилу. Отчаявшись, он отправился к ним работать каменотесом, добывая камень со склонов холмов. Но у него хватило амбиций использовать свой единственный выходной день в неделю, чтобы оттачивать свои навыки геодезиста. Боррум нашёл залежи железной руды. Медной руды. Золото, серебро и электрум. Теперь он был их главным землемером. Ланнистер уволил его, заявив, что он утратил хватку. То, что они видели говорило об обратном. И он улыбался. — Ты похож на амбарного кота, которому удалось забраться в ведро с молоком. Хорошие новости? Он полез в кожаную сумку, которую принёс с собой, и вытащил что-то чёрное, слегка блестящее. Он протянул это ей. Талия моргнула и выхватила камень из его руки. Она поднесла его к свету, льющемуся из окна. — Насколько велика жила? — Я ещё не уверен, миледи, но выглядит очень многообещающе. Уголь. Он горел жарче и эффективнее древесины. Если бы у них был доступ к углю, они могли бы сократить количество заготавливаемой древесины для сжигания. Им не всегда хватало кривых деревьев, которые нельзя было использовать для строительства, и приходилось сжигать деревья, которые можно было использовать для других целей. Кузницы и котлы потребляли много топлива, поэтому уголь был прекрасной находкой. — Отличная находка. Как далеко от Шахтерского городка? — Настолько далеко, что придется посылать туда людей отдельно. Она подбросила уголь. — А это значит, что людей будет больше, а значит, и припасов понадобится больше. А зима всё ближе. Сколько времени пройдёт до того, как монетный двор будет готов, и мы начнем выпускать драконов и оленей? Турелл покачал головой. — Мы всё ещё ждём разрешения от короны. После этого пройдут месяцы. Но плавильные печи уже работают и перерабатывают металл. — Но у нас всё ещё есть слитки для торговли. Что ж, это уже кое-что. Обсудим это с Джоном, когда он вернётся. Что ещё примечательного? Боррум снова полез в сумку. — Мы нашли ещё кое-что, но я не знаю, что с этим делать. Талия посмотрела на новый предмет. Её брови поднялись. — Я никогда раньше не видела камень такого цвета, — она взяла камень и поднесла его к свету. Улыбка расплылась по её лицу. — Великолепно. Я видела в основном только белые и синие. Слышала о чёрных, но… никогда не слышала, что они могут быть и такого оттенка. — Вы… знаете, что это? — Опал. Ну, так мы называли их в Тамриэле. У вас, возможно, есть другое название, — это был определённо опал, но вместо белого или синего, он был окрашен в оранжево-розовый цвет, а внутри него танцевала радуга. — Я не знаю, как их назвать, миледи. Я никогда не слышал о таком камне. Талия опустила камень и нахмурилась. — Правда? — геодезист покачал головой. Она посмотрела на Турелла. — Я ничего не понимаю в драгоценных камнях, миледи. Я строитель. Она подошла к двери и жестом подозвала одного из пажей. — Пойди и скажи мейстеру Эббену, что мне нужно его увидеть, — она уже собиралась вернуться, но вспомнила кое-что ещё. — А, и ещё пойди к Маленькому Джону Амберу. Когда найдёшь мейстера, попробуй найти его и спроси, сможет ли он прийти ко мне. Мальчик убежал, а она повернулась к мужчинам. — Насколько хорошо вы разбираетесь в драгоценных камнях Вестероса и Эссоса? — Это было частью моего обучения, миледи. В Западных землях иногда встречались небольшие месторождения драгоценных камней, но их было немного. Но благодаря золотым рудникам и торговле, проходящей через Ланниспорт, в этом районе было много драгоценных камней. Близость к золотым рудникам позволяем семье Ланнситеров нанимать искусных ювелиров. Это имело смысл. Она открыла одну из карт и разложила её на столе Джона. — Где находятся ресурсы, которые вы уже обнаружили? Боррум изучал карту, на которой уже был обозначен Шахтерский городок. — Золото, серебро и медь, которые мы нашли, находятся здесь, чуть западнее того места, где мы нашли железо. Уголь здесь — дальше на юг, но всё ещё в пределах ваших земель. Драгоценные камни… опалы были здесь. К северу и почти у подножия гор, — он постучал по нескольким другим местам. — Я всё ещё хочу провести несколько разведочных работ здесь, здесь и здесь. Камни, растительность и рельеф местности таковы, что найти ресурсы не составит труда. И нам ещё предстоит подняться на вершины холмов, чтобы изучить другую сторону хребта. — Давайте не будем слишком напрягаться. Нам всё равно нужны люди, чтобы добраться до ресурсов, — нахмурилась она. — Насколько негостеприимны эти холмы? Легко ли будет солдатам незаметно пробраться сквозь них? — Я не солдат, но солдат — не шахтёр. У них будет столько же проблем с местностью, сколько и у нас, если не больше. Думаете, есть какая-то угроза? — Угроза всегда есть. Вопрос в том, намёк ли это на угрозу или реальная угроза. К ним послышались торопливые шаги, и мейстер Эббен подошёл к двери. Его щёки слегка пылали, и он тяжело дышал. Она не подумала о том, что он решит, что следует бежать к ней. — Мейстер, вы знаете, что это? — она протянула опал. Мужчина взял его в руки и повертел, разглядывая. — Нет, нет, миледи. Никогда не видел ничего подобного, — он подошёл к одной из свечей и повернул её, — Он… прекрасен. Как радуга на закате. Язык мейстера часто был таким же витиеватым, как и его имя. — Мне это нравится. Закатные опалы. Так мы их и назовём. Но вы уверены, что никогда не слышали о похожем камне? Может быть, просто другого оттенка? — Нет, миледи. Я могу написать в Цитадель и спросить. Возможно, вы пришлёте образец, если у вас есть кусочек поменьше, который может унести ворон, но я никогда о таком не слышал. Талия посмотрела на Боррума. — Ты принёс ещё образцы? Он выудил из сумки мешочек поменьше и развязал его, чтобы высыпать на ладонь несколько камней. Видимо, он показал ей самый большой из принесённых. Эти были поменьше. Эббен их внимательно изучил. — Этот достаточно маленький. И этот. Да, я мог бы отправить эти два вместе с письмом. Если в архивах есть записи о таких драгоценностях, нам дадут знать. — Сделай это. Посмотрим, наткнулись ли мы на что-то, чего больше никто не может предложить. Боррум выглядел воодушевлённым. — Я не нашёл в этом районе других видов драгоценных камней, но местность в чём-то похожа. Вполне вероятно, что в этом районе найдутся ещё эти опалы. — Я бы не ждала многого. Опалы формируются не так, как другие драгоценные камни. Они формируются скорее как окаменевшее дерево. Эббен оторвал взгляд от камней. — Окаменевшее дерево? — Да, поэтому я и удивляюсь, что вы о них не слышали. В некоторых случаях опалы и окаменелое дерево образуются вместе, и можно даже найти кусочки опалового дерева. Окаменелое дерево с примесью опала. У меня есть три таких кусочка. Джон превратил два из них в комплект из браслета и ожерелья для меня. Правда, они белые. Мейстер кивнул, слушая. — Да, у Лорда Вайтвульфа дар к созданию удивительных вещей. Я видел несколько изделий, которые он сделал для Великих лордов по просьбе своего лорда-отца. Позвольте дать вам совет? Если он сделает несколько изделий в подарок некоторым могущественным домам, это может повысить спрос на них. Если Корона Королевы — единственное место, где можно найти эти камни, то это позволит вам устанавливать собственную цену. Это определённо могло компенсировать потерю контроля над фокусирующими стеклянными кристаллами, чертежи которых они, по сути, отдали задаром. Конечно, Мир был готов продавать им кристаллы по смехотворно низкой цене, но с других желающих они явно брали втридорога. — Давайте сначала проведём исследование. Отправьте запрос в Цитадель. — Да, миледи, — он поспешил из комнаты взволнованным шагом, ловко обойдя Маленткого Джона и вежливо кивнув. Её гость вошёл в комнату, с любопытством нахмурившись. — Вы хотели меня видеть? — Да, спасибо. Лорд Джон Амбер, это Турелл, сын и протеже нашего архитектора. Он наблюдает за строительством Шахтерского городка. А это Боррум, наш землемер. Именно он нашёл ресурсы, которые сделали необходимым строительство Шахтерского городка. Мужчины обменялись любезностями. — Лорд Джон. Насколько ваш отец уверен, что Тайвин Ланнистер способен созвать знамена и пойти на столицу? — Почти уверен. Он говорит, что старый лев слишком чертовски горд, чтобы оставить всё как есть. Маленький Джон фыркнул. — Его близнецов застукали за сексом за спиной короля. И за попыткой выдать своих бастардов за Баратеонов. Турелл поперхнулся воздухом, пока Боррум хлопал его по спине. — Лорд Амбер прав. Ланнистер слишком горд, чтобы просто принять это. Он не захочет в это поверить. Все в Ланниспорте знают, что этот человек одержим своим наследием. И все знают, что он ненавидит своего младшего сына. Он не смирится с таким скандалом. У Талии было дурное предчувствие. — У Стены есть мейстер, который прожил очень много лет. Мейстер Эйемон Таргариен. — Таргариен? — удивился Маленький Джон. — У Стены? Она пожала плечами. — Он отпраздновал сотые именины, старость лишила его зрения много лет назад, и он принял обеты мейстера и брата Дозора. Он никому не нужен. Но он провёл юность, погрязнув в политике и всех связанных с ней грязных делах. Когда Джон упомянул, что к нам приходит много опытных шахтёров из Западных Земель, потому что стало до смешного легко быть уволенным с шахт Ланнистеров — он сказал, что это звучит так, будто он сокращает расходы, не признавая, что шахты, возможно, истощаются. Боррум прищурился и улыбнулся. — Так и есть. Я заподозрил это, когда он так расстроился из-за моей неспособности найти новые жилы. Но с тех пор, как я приехал сюда, мне удалось поговорить с другими шахтёрами, которые работали в шахтах, а не искали новые жилы. Все они говорят одно и то же. Настоящей руды из шахт практически не добывают. Брови Маленького Джона поползли вверх. — Ланнистеры обеднели? Талия покачала головой. — Вряд ли. Ланниспорт — оживлённый торговый порт и не забывайте про десятину, которую им должны были платить их знаменосцы. И если они были умны, то мудро вложили своё богатство, когда шахты были полны. Однако это означает, что они больше не располагают надёжным источником богатства, который никто не может отнять. — Вот почему вы спрашивали, насколько легко военным силам будет добраться до нас. — Ага, — Талия провела пальцем вдоль западного побережья. — Им придётся подойти, обойти Медвежий остров и войти в Ледяной залив. Айсберги и замёрзшие воды дают нам там преимущество, но всё возможно, если они достаточно отчаянны. Тогда они могли бы либо пересечь горы, либо просто попытаться установить собственные силы на другой стороне, где их никто не увидит. Маленький Джон нахмурился. — Но откуда им знать? Добраться до Королевской Гавани — даже на вороньих крыльях — путь неблизкий. Скорее уж, они по-прежнему считают нас кучкой пастухов да землепашцев. Кто-то, может, и слыхал про железную руду, но одного слуха мало, чтобы решиться на нас пойти. Талия вздохнула. — Потому что мы сделали другой ход. Мы подали прошение на имя Короны попросив разрешения основать здесь собственный монетный двор. Этот вопрос будет решать либо сам король, либо Малый совет. А Ланнистеры в Королевской Гавани слишком долго, чтобы не завести себе шпионов. Они узнают о нашей просьбе и поймут: раз мы хотим чеканить монету, значит, у нас есть для этого металл. Её гость тут же всё уловил. — Значит, Красный Замок будет наводнён людьми Ланнистеров. Ни король, ни лорд Старк не смогут вышвырнуть их всех. Золото Тайвина, похоже, купило уже слишком многих. — он взглянул на карту. — Но, к нашему счастью, его люди не готовы к нашим морозам. У них нет таких славных котлов, как те, что ты поставила, чтобы греть людей. — Всё равно. Мы, возможно, слишком далеко, чтобы игра стоила свеч, а война — дорогое удовольствие, — Талия покачала головой. — Мне придётся обсудить это с Джоном, когда он вернётся. — Согласен. И я поговорю с отцом. Если ты права, и их шахты действительно иссякли — нам нужно это знать. Это может изменить все наши военные планы. — Маленький Джон постучал пальцем по Медвежьему острову. — И укрепляйте связи с Мормонтами. Если Ланнистеры отчаются настолько, что попытаются добраться до ваших шахт с моря, Мормонты будут первыми, кто их встретит.

***

Он взял с собой пятьдесят человек, не считая Джен. Он возвращался домой с сорока тремя. Джон понимал, что его потери могли быть гораздо больше, но потеря каждой из этих семи жизней была горькой. У троих из них были семьи. Он, конечно же, позаботится о них. Это был его долг. Если они захотят вернуться к другим членам семьи, он поможет им доехать. Если же они решат остаться, он позаботится о том, чтобы им нашлось место среди его народа. Вольный народ потерял двоих. Оба были среди тех, кто пошёл с ними после встречи с Мансом Налётчиком. Великаны потеряли одного. Старейшину из их числа, который бросился на приближающуюся группу тварей, пытавшихся обойти их стороной. Один из Ходоков, должно быть, оказался умнее остальных. Впрочем, в итоге это им не помогло. С помощью великанов они сложили уже окоченевшие тела в погребальные костры и подожгли их. Столбы дыма поднимались два дня, они дождались, когда огонь полностью потухнет, чтобы не опасаться лесного пожара, попрощались с великанами и повернули обратно к тому месту, где в последний раз видели Манса Налётчика и его лагерь. Им потребовалось шесть дней, чтобы вернуться. Джон ушел от сплетен и разговоров, найдя тихое место, где, по словам одного из вольных, он мог найти чардрево. Он выпил остатки зелья видений и обратился к Риверсу с просьбой. Тот сказал, что это не займёт много времени. Видимо, следил за Джоном. — Он не ожидал, что все произойдет именно так. Джон поднял взгляд и увидел Лист. — О? — Он видит видения будущего. Или каким оно может быть, исходя из того, что произошло в прошлом. Но когда ты вернулся из изгнания, всё начало меняться. Будущее перестало быть для него ясным. Что ж, когда даэдрический принц безумия решает перетасовать карты, произойти может всё что угодно. — А что должно было произойти? — Слишком много королей разорвут Семь Королевств на части. Они не будут готовы. Мальчик, которого ты зовёшь своим братом Брандоном, будет сломлен и придёт на Север, чтобы заменить его в обличьи Трёхглазого Ворона. Север попытается предупредить их о грядущем, но никто не станет слушать. Стена падёт. Никогда не было ясно, что произойдёт. Когда ты был мальчишкой, он видел твою значимость. Что с тобой живые победят, но лишь с трудом. Потом тебя забрали, и он понял, что без тебя они падут. Потом тебя вернули, но ты сильно изменился, и он не мог видеть ни того, ни другого. Ты принёс с собой хаос, когда вернулся. — Я подозреваю, что многие из тех, кто меня знает, сказали бы то же самое. — Ты хотел меня видеть. — Ага, — он подошел ближе и опустил кожаный свёрток, который держал в руке. Развернул его, показав два обсидиановых куска — всё, что осталось от Короля Ночи. Лист взглянула на них, и в её взгляде он увидел что-то похожее на сожаление. — Мне потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, что мне это напоминает. Если собрать все части вместе, то получится что-то вроде ваших ножей. Больше. Толще. Но качество изготовления то же. Она кивнула. — Это наша работа. Он был нашей работой. — Почему? — он старался говорить мягко. Он не желал начинать с обвинений. Это случилось тысячи лет назад. — Ваши люди пришли сюда. Они сожгли наши леса и священные рощи. Они охотились на нас и убивали нас. Мы умирали. Мы были в отчаянии. Нам нужно было оружие, чтобы сражаться с ними. Поэтому мы схватили одного из них и применили нашу магию. Мы сделали его … Кажется, Джон знал, чем всё закончилось. — Но вы потеряли контроль над своим творением. Он сорвался с поводка и обернулся против вас. — Он возненавидел всё живое. Он хотел, чтобы всё было холодным и мёртвым. Как он сам. И все они пострадали из-за этого. Джон набрал полную грудь воздуха, задержал дыхание и медленно выдохнул. — Если бы здесь была моя жена, она бы прочитала тебе громкую, долгую и пламенную лекцию о том, почему тебе никогда не следует заниматься некромантией. Даже школы магии, которые изучают эту тему, делают это лишь для того, чтобы их ученики были лучше подготовлены к борьбе с некромантией. Она никогда не приводит к чему-то хорошему. Эта магия либо развращает и превращает мага в монстра, либо происходит что-то подобное. Лист встретила его взгляд и кивнула. Она не стала оправдываться. Она не стала возражать. Он полагал, что столетия попыток противостоять собственному творению, вероятно, уже доказали то, что он им говорил. Джон снова накрыл обсидиановые осколки кожей, чтобы они не разлетелись. Он поднял с земли камень, поднял его и обрушил на кожаный свёрток. Он бил его снова и снова, с тем же ритмом, с каким ковал металл в кузнице. Под кожей обсидиан крошился и трескался, распадаясь на всё более мелкие осколки, пока те не стали достаточно маленькими, чтобы не принести никому вреда, и осколки просто перемещались от ударов. Удовлетворённый, он резко взмахнул кожей, и теперь уже измельчённый обсидиан разлетелся по ветру. В конце концов, никогда не следует оставлять целым потенциально проклятый предмет. Он вырыл ямку и закопал в ней кусок кожи, положив сверху камень, прежде чем снова подняться. — Если ты решишь прийти к югу от Стены, мой дом и очаг открыты для тебя. И для всего вашего народа тоже, — его слова, должно быть, удивили её, судя по выражению её лица. — Если мы продолжим цепляться за прошлое, то никому из нас хорошо от этого не станет. Это произошло столетия назад. Первые Люди, которые пришли сюда и подожгли ваши леса, умерли настолько давно, что их кости уже обратились в пыль. Если мы все будем цепляться за то, что было сделано тогда, и откажемся учиться на ошибках прошлого, то все мы закостенеем и сгниём в собственной ненависти. Я выбираю другую жизнь. — То, что ты так говоришь, Джон Вайтвульф, вселяет в меня надежду, хотя, боюсь, не все люди готовы к такой мудрости. — Я не могу контролировать других людей. Я могу жить только так, как хочу, и подавать пример своим детям и тем, кто приходит ко мне за защитой и советом. Возможно, я смогу лишь послужить примером для остальных. Лист слегка улыбнулась ему. — Возможно, боги будут к тебе благосклонны, и так и будет. Спасибо тебе за то, что ты сделал, Джон Вайтвульф. Надеюсь, мы ещё увидимся. Хотелось бы посмотреть, что ты сделаешь с этим миром. Она оставила его одного. По крайней мере он так подумал. — Так это была одна из Детей Леса, да? Теперь понятно, почему их называют детьми. Крохотное создание. Джон повернулся к Королю за Стеной. — Я думал, ты празднуешь со своим народом. — Они заняты едой и выпивкой. Утром они начнут сворачивать палатки и разъезжаться по местам, откуда пришли. Джон нахмурился. — Так просто? — Вот так. Мы так обычно и живём. Мы собрались вместе лишь от отчаяния. Теперь, когда нам больше не нужно спасаться бегством, они разойдутся по домам, — он нахмурился. — Кроме той странной женщины, с которой ты пришел. Кажется, она и некоторые мои сородичи планируют навестить старика Крастера. — Да, я знаю. Она мне рассказала. Тебя это не устраивает? — Нет. Есть люди, без которых миру станет лучше. Многие из нас давно хотят смерти Крастера. Твой дядя говорит, что уладит всё со Старым Медведем, если понадобится, учитывая, что этот человек помогал этим тварям. Джон всё равно не остановил бы Джен. — Если его женщинам здесь нет места, они могут пойти на юг вместе с Джен. Я договорюсь с Лордом-командующим. Похоже, они уже достаточно настрадались. — Да. Им не помешает немного доброты, — Налётчик подошёл ближе, и они сели рядом на большой камень. — Когда я спросил тебя, что случилось, ты сказал, что тебе повезло. — Я не соврал. Нам повезло, что все они были связаны. Как шаткая башня. Убери нужную опору, и всё рухнет. — Тормунд так не считает. И Игритт. И никто из тех, кто был с тобой. Они говорят о вещах, которые под силу только богам. Он закатил глаза. — Я уже говорил об этом с Тормундом. Я не бог. Я всего лишь человек. Может быть я и знаю и умею то, что не могут другие, но я всё же человек. — Зачем ты всё это сделал, Белый Волк? Зачем рисковать жизнью ради нас? — Потому что, как только бы они закончили с вами, то пришли бы и за остальными. И вы стали бы частью их армии. Я предпочитаю серые глаза и тёплую кожу. И остальные тоже предпочитаю таких же. Так лучше. Мы остановили их прежде, чем они смогли убить вас. Прежде, чем они попытались убить нас всех. — Ты мыслишь практично. Так чего же ты хочешь от Вольного народа? Ты хочешь, чтобы мы встали на колени? — Что за одержимость желанием встать на колени? Нет. Просто… может теперь вы перестанете на нас грабить. Я пытаюсь кое-что построить на Дарах. Люди приходят к нам в надежде на возможность построить лучшую жизнь для себя и своих семей. Хотелось бы меньше беспокоиться о грабителях, которые могут перелезть через Стену и убить их. — Это будет непростая задача. Они совершают набеги, потому что иногда охота становится невыгодной, хотя без Иных и их тварей, которые маячат на горизонте, ситуация, вероятно, изменится. Людям нужно есть. — Вы когда-нибудь думали о торговле? — Торговле? Что у нас есть, что ты хотел бы у нас купить? — Первое, что приходит на ум, это древесина. На нашей земле не много деревьев, их часто не хватает на строительство и топку. Если вам нужна еда, я могу её добыть и обменять на качественную древесину. Большинство моих соседей продают свою на юг или в Эссос. Это ещё одна отличная возможность для вас, если вы захотите попробовать её выращивать. В Эссосе хорошо платят за северную древесину. За меха и шкуры тоже, но у них там мало деревьев. Качественная древесина стоит дорого. — У нас нет возможности вести переговоры по таким сделкам. Это было правдой. — Позволь мне обдумать это. Если это приведёт к более мирным отношениям между вашим народом и остальными, я уверен, мы сможем заставить всех согласиться на это. — Ты просишь всех нас отказаться от столетий вражды. — Ага. Мы враждовали поколениями, и руки у обеих сторон в крови. Вопрос в том, кто из вас окажется достаточно взрослым, чтобы первым протянуть руку? — он позволил Мансу на мгновение задуматься. — И мне не помешает древесина. И, наверное, моя жена захочет посмотреть, что у вас тут есть. Она любит экспериментировать и изучать растения и цветы. Уверен, здесь есть вещи, с которыми она раньше не сталкивалась. — Мудрый мужчина, который помнит о жене во время переговоров. Мужчина, который этого не делает, может оказаться в холодной постели. — Мне это нравится. Нужно будет это запомнить и сказать брату, когда тот женится. Уверен, я смогу использовать это против него хотя бы раз. Налётчик усмехнулся. — Вполне вероятно. А ещё у тебя гости. Джон нахмурился. — Гости? Кто? — Те гиганты, которых ты встретил. — Великаны? Те самые, которых я буквально умолял собрать стадо мамонтов и бежать от армии тварей, нападавших на них. Эти великаны? — Да. Они всё-таки решили переехать. И хотят поговорить с тобой.