Благодарность Безумного

— Доброго дня! Небольшая группа мужчин с опаской наблюдала за ними. Они не несли знамен и не носили никаких заметных символов, но их одежда и снаряжение были в хорошем состоянии, и по большей части выглядели новыми. Как будто они приобрели его недавно для похода на Север. Красивый, чисто выбритый мужчина, который выглядел немного старше отца, когда он видел его в последний раз, вежливо, но сдержанно кивнул. Его волосы были выкрашены в яркий синий цвет, но брови над глазами были явно более рыжими, чем у него самого. — Приветствую, — он настороженно посмотрел на Серого Ветра. — Не хочу показаться грубым, но что это, чёрт возьми, такое? Робб даже не старался скрыть улыбку. — Мой лютоволк, Серый Ветер. Не волнуйся. Он привык к лошадям. Рыжие брови поднялись. — Настоящий лютоволк. Я думал, это всего лишь сказки. — Не на Севере. Я Робб Старк из дома Старков. Это Теон Грейджой из дома Грейджоев с Железных островов. — Я Грифф. Я не принадлежу ни одному дому. Я слышал о Старках. Они правят Севером. — Ага. Уже тысячи лет. Ты не похож на северянина. — Мы приехали из Эссоса. — Да ладно? — фыркнул Теон. — Неужели жара становится настолько сильной, что ты решил рискнуть замёрзнуть насмерть? — Нет. Я наёмник. Я родился в Штормовых землях и решил вернуться, чтобы посмотреть, не найдётся ли там какая-нибудь работа. Мы слышали о новом поселении на севере, и подумали, что лорду могут понадобиться опытные бойцы. Робб обвел взглядом небольшой лагерь. Они выглядели воинами, хотя среди них был один юнец, который, наверное, видел мало сражений. Он привлекал внимание, потому что его волосы были выкрашены в тот же ярко-синий цвет, что и у этого Гриффа, и взгляд, которым он наблюдал за ними, напомнил ему кого-то. — Тогда, очень приятно познакомиться. Мы тоже направляемся в Корону Королевы. Я не видел лорда Вайтвульфа с тех пор, как он ушёл туда, и мне любопытно узнать, чем занимался мой брат. Не хотите присоединиться к нам? Путешествовать вместе всегда безопаснее. Они, конечно, согласились. Они были чужаками на Севере, и отказ исполняющему обязанности Хранителя не пошел бы им на пользу. К тому же, так Робб мог убедиться в честности их намерений. В конце концов, они шли в одном направлении. Робб действительно хотел снова увидеть Джона, но при обычных обстоятельствах он не мог покинуть Винтерфелл. Однако неделей ранее прилетел ворон от отца с одним-единственным поручением: «Проведай брата». В записке, которую принес ворон не было места для подробностей. Всего одна просьба. Этого было достаточно, чтобы Робб оставил Винтерфелл Брану, взял Теона и дюжину людей и отправился на север. Арья умоляла его взять её с собой, но он отказался. Он считал неправильным везти одну девочку с целой толпой мужчин. Она искренне хотела поехать в корону Королевы, говоря, что хочет учиться у Дженассы и Талии. Роббу нравилась его добрая сестра. Возможно, он даже любил её так же, как Сансу и Арью. Она была умной и трудолюбивой. И весёлой. Но он почему-то сомневался, что именно такой леди хотела видеть Арью их мать. Что ж, по правде говоря, Арья никогда не станет той леди, какой хотела видеть её мать. Она была леди, как Мейдж Мормонт, и её дочери. Северными леди. Леди, которая более походила бы на их бабушку или тётю — леди Лианну. А ещё был Джон. Как бы снисходительны они с отцом не были к Арье, Джон был ещё хуже. Если они отправили Арью на воспитание в Корону Королевы, то с тем же успехом могли позволить ей продолжить путь на север, к одичалым. Путешествие из Винтерфелла в Корону Королевы заняло почти три недели от момента встречи с наёмниками. Их импровизированные спутники умело разбивали и сворачивали лагерь, чего он и ожидал от опытных солдат. У Теона возникло ощущение, что этот Грифф не вполне доверяет им, но он старался не принимать это на свой счёт. Теон хорошо ладил с тем, кого они звали Даком, вероятно, потому, что оба любили похвастаться и поболтать. Сын Гиффа, синеволосый мальчик по имени Юный Грифф, не сразу начал общаться с ним, но в конце концов они разговорились. — Каково это было — расти здесь, в холоде? Ему почти стало жаль этих незнакомцев. Их меха и пальто были новыми и, вероятно, тёплыми, но они не привыкли к тому, как северный ветер может обжигать щёки и нос. Как он может лишить влаги губы, заставив их трескаться и лопаться. — Весьма хорошо. Говорят, у нас, северян, лёд в крови, так что нам не так уж и тяжело. Они были уже в нескольких днях пути от Короны Королевы. Молодой Грифф присоединился к нему у одного из костров, чтобы отведать густого рагу, которое его люди приготовили из взятых с собой дорожных пайков. Консервированные бруски из вяленого мяса, смешанного с твердым жиром, сушеными ягодами и травами, можно было добавить в кипящую воду из растопленного снега, чтобы получилась густая похлёбка, которая выглядела гораздо менее аппетитно, чем была на вкус, но наполняла желудок, поддерживая силы. Если не было времени разогреть её с водой, можно было есть её прямо на ходу. Пусть южане смеются и насмехаются над их пайками сколько угодно, но северяне могли унести гораздо больше, и хотя их еда была не такой аппетитной, как молочный поросенок, зажаренный на вертеле, она придавала им сил и сытости. — Ты сказал, что лорд Королевской Короны твой брат? — Да. Родной сын нашего отца. Джон. — Значит, вы выросли вместе. Робб кивнул. — Ага. По крайней мере, в детстве. Джон… потерялся. Его забрали. Мы так и не узнали, кто именно. Молодой Грифф нахмурился. — Забрали? Робб смотрел на пламя костра, и он снова почувствовал себя маленьким мальчиком в Винтерфелле. — Да. Это случилось, когда мы были мальчишками. Мне было одиннадцать. Джону скоро должно было исполниться столько же. Я помню, потому что моя леди-мать не хотела, чтобы он оставался с нами. Немногие женщины приняли бы в свой дом бастарда своего мужа, но отец хотел, чтобы Джон рос с нами. Его именины никогда по-настоящему не праздновались. Не так, как наши. Но я отдал немного своих монет одному из охотников, чтобы тот добыл зайцев, и попросил нашего повара испечь Джону один из его сладких пирогов с зайчатиной на именины. То, что у него не было такого же пира, как у всех нас, не означало, что я не мог отпраздновать с ним по-своему. Гейдж делал лучшие пироги. А Арья и Санса нашли кислые ягоды, чтобы добавить их в пирог. Брандон был слишком мал, чтобы помогать. — Однажды ночью раздался… звук. Как будто шторм, но не было ни туч, ни дождя, и он доносился из комнаты моего брата. Он разбудил нас всех. Я помню, как стоял в коридоре, когда отец пытался выломать дверь. Когда он всё-таки смог её открыть, комната Джона выглядела так, будто по ней прошла целая армия. Вещи были разбросаны, мебель перевернута, некоторые вещи сломаны. Отец искал и звал его, но его там не было. Как будто что-то или кто-то проникло в его комнату и просто забрало моего брата из закрытой комнаты. — Мы, конечно, искали его. Отец разослал людей по всему Вестеросу. Были посланы вороны. Он обещал награду за его благополучное возвращение. Люди пытались получить награду, приводя темноволосых мальчиков в Винтерфелл и выдавая их за Джона. Как будто я не знаю своего брата. Как будто отец не знает своего сына. — Но вы его нашли. Он вернулся. — Да, он вернулся. Молодой Грифф тыкал палкой у края костра, рисуя на пепле какие-то странные узоры. — А твой отец, лорд Старк, сделал его лордом и пожаловал ему земли. — Он так и сделал. Хотя земли ему не принадлежали, и он не мог их даровать. — Но они ведь на Севере, не так ли? — Верно, но это были Брандонов Дар и Новый Дар. Земли, пожалованные Ночному Дозору. Они предназначались для того, чтобы обеспечивать Дозор, хотя это было непросто. Одичалые нападают на эти земли чаще, чем на большинство других мест, поэтому людям сложно с этим справляться. Им нужен был настоящий лорд, чтобы всем управлять и помогать. Лорд Старк послал лорду-командующему Мормонту предложение о назначении Джона и назвал его лордом с согласия Мормонта. — Что это значит? — Хороший вопрос, — Робб почесал лёгкую щетину на подбородке. Ему следовало бы побриться. Его борода была ярче волос на макушке. Когда он не брился, его челюсть и щёки выглядели так, будто горели. — Это значит, что Джон — лорд Севера, но его налоги платятся Дозору, а не Винтерфеллу или Короне. Другой мужчина издал горловой звук, продолжая рисовать странные фигуры. — Отец отдал меня учиться к септе, чтобы я знал учения Семерых. Мне сказали, что некоторые люди не доверяют бастардам. Что они боятся, что бастарды по своей природе стремятся лгать, обманывать и красть то, что принадлежит их законным сыновьям. Разве ты не боишься того же самого? Робб подавил гнев, который всегда пытался вспыхнуть, когда кто-то говорил подобное о Джоне. Молодой Грифф просто задавал вопросы. — Мой отец поклоняется Древним Богам. Большинство северян так делают. Но моя мать из Речных Земель и воспитывалась в вере в Семерых. Я слышал эту чушь. Но все сыновья лордов учат и историю. Истории о том, как законнорождённые вторые и третьи сыновья предают старших братьев и крадут права первородства, встречались гораздо чаще, чем истории о незаконнорождённых сыновьях. А Семиконечная Звезда ещё гласит, что все дети рождаются невинными в глазах Матери. Этому тебя учила твоя септа? — Да. — Я спрашивал об этом. Спрашивал мейстера Лювина. Спрашивал септона в Винтерфелле. Спрашивал сира Родрика, нашего мастера над оружием. Знаешь, что я думаю? — Что? — Думаю, вера начала проповедовать о пороках бастардов примерно во времена первого восстания Блэкфайров. Потому что им нужно было, чтобы люди им не доверяли. Не думаю, что Семеро станут винить ребёнка в том, над чем не имеют власти, например, над тем, кем были его родители или в обстоятельствах его рождения. На это способны только сами люди.

***

Джон сказал, что, возможно, неплохо было бы проехать остаток пути со Старком. Их пропустили бы через любые ворота охотнее, если бы они прибыли под знаменем Старков. Он был не совсем доволен этим, ему всё ещё было безразлично, почему Старки восстали против короны, но он не был из тех, кто упускает такую ​​возможность. И, по правде говоря, Эйгону было любопытно узнать об этом Роббе Старке. Человеке, который считал его брата своим. Он был довольно приятным человеком. Грейджой, который ехал рядом с ним, был незаслуженно высокомерен, но им с Даком, похоже, нравилось хвастаться друг перед другом, так что ему не приходилось часто с ним общаться напрямую. Лютоволк был великолепным. Зверь был немного диким, но, похоже, ему было вполне комфортно рядом с Роббом Старком. Старк же говорил, что у всех его братьев и сестёр был такой волк, включая Джона. Варис сказал, что у его брата были и драконы, так что у него был символ каждой из сторон его родословной. Драконы снова пришли в этот мир! Коннингтон не поверил Варису, когда тот сказал, что Эддард Старк обманул всё королевство, выдав ребёнка своей сестры от принца Рейегара за своего бастарда, пока тот не рассказал им о драконах. Почему Старк, рождённый вне закона, смог вывести драконов? Они бы не смогли. А вот семя дракона могло. Говорили, что Джон Вайтвульф был настолько похож на лорда Старка, что это не вызвало вопросов, когда тот заявил, что ребёнок от него, но Лианна Старк выглядела почти так же как её брат. Варис рассказал им, что Эддард Старк был в ярости из-за смерти Элии, Рейнис и младенца, которого все считали Эйгоном. Он требовал справедливости для них, но получил отказ. Он знал, что Баратеоны и Ланнистеры сделали бы с ребёнком его сестры, если бы знали правду. Единственное, что казалось неуместным во всей этой истории в конце войны, это то, что Эддард Старк опозорил свою жену, переспав с другой женщиной. Признание сделало эту историю ещё более правдоподобной, ведь этот человек был готов признать свои ошибки и проступки. Чем ближе они подходили к Короне Королевы, тем сильнее он нервничал. Он не мог сказать брату, кто он. Пока, по крайней мере. Но если один из его драконов выберет его своим всадником, это может сыграть огромную роль в грядущей войне. Коннингтон сказал, что он, вероятно, не захочет отворачиваться от Старков, но у Эйгона была надежда, которая, возможно, не понадобится. Старк явно любил своего племянника. В таком случае они могли бы использовать Джона для поддержания мира между Таргариенами и Старками благодаря кровной связи, которую они могли поддерживать и в дальнейшем. Подойдя ближе, они увидели деревянный частокол, но снаружи царило оживление. Эйгон взглянул на происходящее и сначала не поверил своим глазам. — Это что, … волосатые слоны? Грейджой тоже их заметил. — Это мамонты? Робб, откуда, чёрт возьми, у Джона мамонты?! — Не только мамонты, — Робб указал туда, где одно из чудовищ тянуло тяжело сани, нагруженные камнями, под руководством существа, похожего на человека, но вдвое превосходящего его ростом. — Гиганты. — Я думал, что все великаны вымерли. — Похоже, мы ошибались, — Старк посмотрел на одного из своих людей. — Подними знамя. Они приблизились к частоколу, и Эйгон услышал крики людей о прибытии всадников из Винтерфелла. Они легко проехали внутрь под знаменем лютоволка. За частоколом находилось скромное, но красивое поселение, с судя по всему, добротными домами из дерева и камня. Улицы были широкими и ухоженными. Похоже, для их выстилки использовали гравийную крошку, чтобы укрепить их. По пути к главному зданию Эйгон не сразу понял, что именно им нужно. Когда они остановили своих коней, несколько молодых людей, вероятно, конюхов, поспешили принять их поводья. Мужчина примерно его возраста, с тёмными волосами и серыми глазами на вытянутом лице, быстро спустился по ступеням. На нём был кузнечный фартук, и он вытирал руки на ходу. Его лицо расплылось в широкой улыбке, когда он увидел Робба Старка. — Лорд Робб, — он остановился и слегка поклонился. — Корона Королевы ваша, милорд. — К чёрту это дерьмо. Иди сюда! — рыжий лорд протянул руку и обнял другого мужчину, на что тот ответил ему всем сердцем. — Я думал, ты уже замёрз здесь насмерть. — Не ври. Ты слишком часто писал мне письма. Робб отпустил мужчину и отступил назад. — Да, но никто из них ничего не говорил о великанах или мамонтах. Откуда они вообще тут взялись? Эйгон наблюдал, как брови брата поползли вверх, словно он не понимал, зачем задавать этот вопрос. — Почему бы великанам не быть здесь? Ты же помнишь нашу историю, Робб. Брандон Строитель работал с ними, строя Стену и Винтерфелл. Если они предлагают мне помощь, кто я такой, чтобы говорить нет? И мамонты — их. Я вряд ли мог отказать крепким рукам, готовым работать. У нас слишком много дел. — Почему им не быть… Джон пожал плечами и отмахнулся. — Грейджой. — Вайтвульф. Где твоя красавица-жена? — Как можно дальше от твоей развратной задницы, — однако в их словах не было ни капли злости, и они обменялись рукопожатиями в знак приветствия. Он кивнул в знак узнавания и приветствия мужчинам Старка, видимо, помня их по пребыванию в Винтерфелле, до того, как переехал сюда. — Ты привёл друзей, Старк. — Да. Хотя я встретил их случайно по пути к тебе. Это Грифф и его сын, Молодой Грифф. Они и их спутники шли сюда, чтобы увидеть тебя. Коннингтон кивнул. — Мы наёмники, милорд. Мы слышали, что в этом поселении можно найти работу для всех желающих. — Здесь всегда есть работа. Обычно я бы попросил вас поговорить с капитаном моей стражи, но я отправил её в Скагос по одному делу. Я… прошу прощения, но я не видел брата почти четыре года. Пожалуйста, позвольте мне загладить свою грубость, оплатив первые три ночи вашего проживания. И добро пожаловать в пиршественный зал. Там подают горячую еду по утрам и вечерам для гостей и неженатых мужчин каждый день, хотя сегодня ужин, открытый для всех. Мы устраиваем его раз в неделю. И, как оказалось, у нас будет ещё больше поводов для праздника этим вечером. — Это было бы хорошо, милорд. — Спасибо за понимание. Дерринн, пожалуйста, позаботься о том, чтобы они нашли ночлег. Любой из вариантов подойдёт. Человек в одежде помощника лорда, вроде управляющего, кивнул и вышел вперёд, когда Джон снова обратил внимание на человека, которого считал братом. Эйгон пока не хотел уходить, но понимал, что пока не может настаивать на своём. Ему нужно было выждать время и найти возможность поговорить с братом наедине. Джон уже собирался проводить Старка и Грейджоя в главное здание, когда над головой раздался пронзительный крик. Все подняли глаза и увидели, как над ними пролетает стройный дракон с ярко-синей чешуёй, а за ним — ещё один, изумрудно-зелёный. Варис был прав. У его брата были драконы. — Джон? — Голос Робба Старка звучал так, словно он вот-вот упадет в обморок. — Это всего лишь Бий и Грааг. Всё в порядке. Они просто играют. Бий и Грааг? Что за странные имена для драконов? — Играют? — Да. Лучше дать им полетать, иначе они будут слишком возбудимы, чтобы успокоиться. Они ещё маленькие. Я познакомлю тебя с ними позже, когда они будут более спокойны. Пойдём. Мальчики легли спать, но няньки побежали их будить, когда пришёл паж сообщить о твоём прибытии. Подожди, увидишь, как они выросли. Эйгон забыл, что хотел получше разглядеть брата. Он был слишком занят, наблюдая за драконами, резвящимися наверху.