Благодарность Безумного

«Любой из вариантов подойдет» — по-видимому, означало, что у них был выбор между гостиницей и борделем, где тоже сдавались комнаты. Хотя в борделе можно было заплатить немного больше и получить девушку, которая будет в вашем полном распоряжении на всю ночь. Но шлюхи болтали и сплетничали. Поэтому они выбрали гостиницу. Учитывая то, что там их ждала ванна с горячей водой, которая наполнялась благодаря хитроумно устроенным колам и трубам, разочарование им не грозило. После такой длинной дороги Эйгон был рад возможности вымыться. — Ты их видел? Никогда раньше не слышал о синих драконах. Зелёные. Красные. Чёрные. Но синие — никогда. — Видел, — Коннингтон точил бритву о ремень. У Эйгона не было полноценной бороды, но отрастающая щетина была белой, как у старика. Поэтому он старался бриться как можно глаже. Дак постучал в дверь, попросив, чтобы его впустили. Эйгон зашнуровывал штаны, а Коннингтон следил за ним. — И эти мамонты. Они кажутся крупнее слонов, или ты думаешь, это из-за шерсти? Дак покачал головой. — Они крупнее. Держу пари, пахнут так же ужасно, но на холоде трудно сказать. Ты уже срал? — Ещё нет. Почему? Дак кивнул на необычный ночной горшок в углу рядом с ванной и подошёл к нему. Он потянул за шнур необычного бачка наверху, и они услышали, как вода зашумела в трубе, соединяющей его с горшком. Эйгон, из любопытства, подошёл и посмотрел, как вода стекает вниз. — Вода смывает дерьмо, чтобы оно не воняло тут. — А я ещё думал, почему он выглядит так, будто прикреплён к стене и полу. Но куда оно девается? — Я спросил девушку, которая принесла постельное белё. Она говорит, что лорд Вайтвульф спланировал подключение всех зданий к канализации. Все отходы сливаются в огромные котлы, где кипятят воду, а затем прогоняют её через фильтрующие слои. В этой гостинице и в зданиях по соседству после кипячения вода сбрасывается обратно в озеро. — И это работает? — Пока что да. Все признают, что нужно посмотреть, что произойдёт, когда зима окончательно вступит в свои права. Бывает и холоднее. — Холоднее?! — возможно, ему удастся убедить брата переехать с семьёй на юг, как только он вернёт себе трон. Драконий Камень традиционно служит резиденцией наследника но, возможно, им удастся восстановить Летний Замок. Джон Коннингтон усмехнулся и протянул ему бритву. — В нём течёт кровь его матери, а не только отца. Как там Старк сказал? У северян лёд в крови? — Становится холоднее, — он взял бритву и принялся за работу.

***

— Откуда, черт возьми, у тебя драконы, Джон? — О, точно. Талия не сказала тебе, что нашла их. — Нашла что? Джон поставил три кружки свежего яблочного сидра к блюду с маленькими мясными пирогами и кусками сыра. — Кладка Вермакса. Она была в Богороще. Не в склепах. На дне горячих источников. Теон потянулся за сидром и пирогом. — Эти рассказы были правдой? — Да. Она спрятала их в ящиках, которые мне привезли из Винтерфелла. Я какое-то время ломал над ними голову, а потом мне пришла в голову одна мысль. — Было больно? Джон несильно пнул стул Теона, но кальмар лишь хихикнул. — У меня осталась немного огненной соли, которая мне больше ни для чего не нужна. Робб нахмурился. — Огненная соль? — Время от времени мне приходилось сражаться с некими существами. Огненные атронахи. Это существа огня. Некоторые маги могут призывать их как союзников, но чаще всего я сталкивался с дикими тварями, пытавшимися меня убить. Однако, когда он умирает, с его останков можно собрать соль. Добавь её в огонь, и он будет гореть жарче. В Скайриме были металлы, для работы с которыми требовался этот жар. Здесь такого металла нет, а соль у меня осталась. Я задумался — жарче всего горит драконий огонь, так? Поэтому я поместил яйца в кузницу и добавил соли. — И они вылупились, — Робб всё ещё пытался прийти в себя. — Проверь своего брата. Сердце отца может не выдержать, когда он услышит об этом. — Большинство из них. Пять из семи, но один не выжил. Теон нахмурился: — Мы видели только двоих. — Это драконы. Они летают, где им вздумается, хотя всё ещё не улетают далеко от города. Мне пришлось немного повозиться, чтобы отучить их от желания пробраться внутрь. Они продолжают расти. Сейчас они примерно размером с Призрака, но размах крыльев у них значительный, и они не очень хорошо понимают, где находится их хвост. Если они взволнованы, то начинают сбивать вещи и могут поранить людей. Его брат сошёл с ума. — Джон, некоторые драконы Таргариенов были огромными. Говорят, Чёрный Ужас мог проглотить целую карету с лошадьми. Как ты собираешься их кормить? — Мы увеличиваем поголовье скота, ориентируясь на это. Наш план — перекормить, чтобы им хватило. Грейджой допил сидр и потянулся за кувшином, чтобы налить ещё. — Если они станут слишком большими, то у вас уже есть мамонты. — О, только не мамонты. Гигантам это не понравится. Теон рассмеялся, но Робб продолжал смотреть на брата. Как он мог быть таким беспечным? Джон, должно быть, увидел что-то в его глазах, потому что тот посмотрел на Теона с лёгкой улыбкой. — Скучал по Рос? — Чёрт возьми, да, я скучаю по Рос. Не могу поверить, что она просто взяла и ушла. Наверное, уехала в Речные Земли или в Королевские Земли. Куда-нибудь, где потеплее. — Теплее, но это потому, что у нее такая же система труб и котлов, как и у всех остальных. — Что? Джон указал большим пальцем в сторону, казалось бы, случайного места. — Бордель. Они с Джен его открыли. Не знаю, принимает ли она клиентов сама, но мужчины говорят, что её девушки милые и симпатичные, — он пожал плечами. — Мне не нужны их услуги. Я женат. — Рос? Рос здесь? В Короне Королевы? — Ага. И она открыла свой бордель. И комнаты сдаёт. Теон с изумлением посмотрел на них обоих, прежде чем осушить свою новую кружку. — Увидимся с вами утром. Робб проводил его взглядом, а затем снова посмотрел на Джона. — Рос действительно переехала сюда? — Да, но я знаю, что она сама теперь редко принимает клиентов. Возможно, она сделает для него исключение, как в старые добрые времена, но сомневаюсь. Если нет, то найдёт ему девушку, которая смягчит боль отказа. Робб покачал головой от удивления, когда Джон встал и подошёл к двери солярия. Он услышал, как брат приказал охранникам отойти в дальний конец коридора, прежде чем вернуться в комнату. Он потянулся за одним из мясных пирогов, пока Джон открывал шкафчик возле стола, рылся в нём, а затем достал бутылку и поставил её на стол. — Что это такое? — Мед. Выдержанный мед с добавлением ягод можжевельника. Крепче сидра или эля. — Не хотел тратить хорошую выпивку на Теона? Джон слегка ухмыльнулся. — Ну, и это тоже. Но, в общем, мне кажется, нам стоит кое о чём поговорить. Тебе понадобится кое-что покрепче.

***

Пиршественный зал был странным зданием. Он был очень похож на перевёрнутый корабль, но никому из них не была знакома эта конструкция. Направляясь к нему, они увидели, что горожане тоже идут в том же направлении. Целые семьи шли по освещённой факелами дороге, и повсюду царили лёгкие улыбки и смех. Их беспрепятственно впустили внутрь. На столах в корзинах, устланных тканью, лежали тра́нши — круглые лепешки, вырезанные из вчерашнего хлеба. Они служили тарелками, впитывая мясной сок и подливу. От того, как к ним относились, зависела их дальнейшая судьба. Кто-то съедал размокшую лепешку в конце трапезы. В городах их часто отдавали нищим. Или скармливали скоту. Взгляд Эйгона привлёк высокий стол. Джон уже был там вместе с Роббом Старком. Что-то изменилось, и ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что именно. Лицо Старка утратило своё обычное непринуждённое выражение. Он выглядел… встревоженным. Как будто ему сообщили тревожные вести. Коннингтон тронул его за локоть, привлекая внимание, и указал на свободный столик в стороне, откуда был хорошо виден высокий стол. Рядом с Джоном сидела рыжеволосая женщина с тонкими чертами и раскосыми глазами — невиданная прежде черта, которая, впрочем, только придавала ей особую красоту. Должно быть, это его добрая сестра, леди Талия Вайтвульф. Странно было об этом думать. Он был почти на целый год старше Джона, а у того уже была жена и трое сыновей. Эйгон разглядел их рядом с родителями и Старком. Один из них уже требовал, чтобы его взяли на руки и посадили на колени Робба Старка, что тот с радостью сделал. У всех были рыжие локоны матери, но Варис сказал, что глаза у них цвета валирийского индиго. — Как вы думаете, лорд Старк уже подталкивает своего наследника к свадьбе? Он сейчас занимает место отца. От него ждут, что он вскоре женится. — Эддард Старк, вероятно, уже выбрал ему невесту. Ту, что укрепит Север. Эйгону тоже предстояло жениться. Он подумывал жениться на своей тёте, но Визерис уже продал её этому дотракийцу, а потом сам погиб. Пока они искали корабль в Белую Гавань, чтобы не разоблачать Робкую Деву слишком рано, они узнали, что она родила сына. Она назвала его Рейего в память о брате. Теперь кхал Дрого и его орда будут охранять её ещё яростнее. Оставались ещё варианты. Его кузина, принцесса Арианна Дорнийская. Другой вариант — девица Тирелл, которая принесла бы ему деньги, связи и, конечно же, Простор. В отличие от Джона, Эйгон знал, что не может жениться по любви. Будь о Джоне известно раньше — и его участь была бы той же. Его брак стал бы политическим ходом, направленным на укрепление их семьи. Так или иначе, младшему брату повезло больше. Ужин оказался сытным и обильным. Ни острых эссосских блюд, ни привычных ему даров моря. Вместо них — жареная дичь и баранина, луковицы, фаршированные зерном со свининой, тушеный лук-порей, сыры, мясные пироги и мягкие темные булочки, политые маслом, от которого их верхушки блестели. Эйгон не смог съесть всего — здешняя еда была тяжелее той, к которой он привык. Они задержались в зале, чтобы Дак мог наболтаться в свое удовольствие. — Это полная чушь! — Вовсе нет! — человек, которого Дак сумел вовлечь в разговор, был одним из охранников. — Я ходил туда с ним. Говорю тебе, именно это и заставило Одичалых бежать. Иные из старых сказок пытались убить их всех. — Иные? Эйгон нахмурился. — Какие такие «Иные»? Старжник тревожно усмехнулся. — Враг, пришедший из Долгой Ночи. Та Зима длилась больше сорока лет. Когда высокие лорды замерзали в своих замках, а матери душили младенцев, чтобы те не умерли с голоду. А с севера явились Иные со своими армиями мертвецов на мертвых конях. Вот с ними мы и сражались за Стеной. Он отпил эля, а Дак обменялся с Эйгоном и Коннингтоном скептическим взглядом. Стражник с грохотом поставил кружку, освобождая руки, чтобы жестами подкрепить свой рассказ. — Мы бились с этими покойниками. У всех глаза горели синим, и многие едва могли ходить — настолько были разложившимися. Я думал всё, конец. Один прижал меня к земле, и я чуть не задохнулся от вони. Еле удерживал его топором. А потом… — он ударил кулаком о кулак и резко развел руки в стороны. — Они просто рассыпались. — Рассыпались? — переспросил Эйгон. — Что ты имеешь в виду? Солдат пустился в объяснения: мол, выяснили они, что все мертвецы связаны с тем, кто их поднял. Убьешь этого — падут и все остальные. Вот Джон и решил: если добраться до главного, до того, кто создавал этих упырей, можно уничтожить всю армию разом. — Так он и сделал. Прорубился через поле боя, забитое мертвецами, и добрался до того ублюдка. У Белого Волка особый меч, понимаешь? Он зовет его «Сияние рассвета». Весь он золотой, а в середине — будто вправлен осколок самого солнца, так ярко светится. Он пронзил им Короля Ночи, и тот со всей своей нежитью просто рухнул. Дак закатил глаза. — Свежо придание, да верится с трудом. — Это правда! — взвился стражник. — Потому великаны и пошли с нами. Иные охотились на них. С живым-то великаном я бы связываться не рискнул, но им хоть есть да спать надо. А упырям — ничего не нужно. Усталости не знают. Обрати они великанов с мамонтами — так и Стену бы снесли, и дошли бы до самых южных земель! Великаны видели, как мы бились, защищая их, вот и пошли за нашим лордом. Помогли им — теперь они помогают ему укреплять эти земли. Так вот почему здесь появились великаны? Эйгон взглянул на высокий стол — места Джона и Робба опустели. Он огляделся и заметил, как те выходят во двор мимо бочек с элем. Прихватив кружку, он двинулся за ними. Двери распахнули, чтобы впустить холодный воздух — в зале было душно от жары очагов и множества людей. Эйгон стал наполнять кружку из бочки у самого выхода. — …позови, и я приду, но я не могу взять с собой много людей. Возможно, ты можешь расчитывать только на меня, Джен и ещё нескольких человек. Нас пока не так много. У меня есть предварительная договорённость с Вольным народом, и набеги прекратились, но я не могу сказать, надолго ли это. Я пытаюсь найти способ доставить им всё необходимое, чтобы им не пришлось совершать набеги, но это непросто. Мормонт не в восторге от этой идеи. — Какой идеи? — Мне нужна их древесина, и я могу достать им еду. И я почти уверен, что мы сможем помочь им наладить торговлю их древесиной и мехами в Эссосе. Отчасти поэтому я и отправил Джен на Скагос. Если мы сможем превратить его в торговый центр, всё будет работать эффективнее. Небольшие суда смогут доставлять товары с побережья на Скагос, а там их можно будет перегрузить на более крупные корабли. Тогда они смогут обменивать их на свою еду и припасы, и им не придётся лезть через Стену. — Некоторые северные лорды не оценят конкуренцию. — Либо это, либо отчаянные люди их грабят. Они привыкнут. Эйгон слегка улыбнулся. Похоже, его младший брат вознамерился стать миротворцем и примирителем. — Не могу поверить, что ты вывел эти яйца, Джон. О чём ты думал? Он понял, что кружка вот-вот переполнится, и отпустил кран. Он отошёл в сторону и прислонился к стене по другую сторону двери, словно наблюдая за толпой. — Я скучал по ним. Есть что-то величественное в драконе, летящем по небу. — Люди начнут задавать вопросы! Боюсь, они уже начали. Ворон отца принес записку, что я должен приехать и проверить тебя. И ничего больше. Почему он так скрытен, если ему никто еще ничего не донес? — Я бы удивился, если бы люди молчали. Люди приходят сюда, Робб. Немногие, но и этого достаточно. И я был бы шокирован, если бы тот мейстер, которого они ко мне прислали, ещё не сообщил обо всём этом в Цитадель. — И это тебя не беспокоит? А что если они вспомнят конец войны и начнут собирать воедино все детали? — Тогда им придётся назвать отца лжецом, а мало кто на это решится. Король любит его как брата. — Тебя может оказаться достаточно, чтобы разрушить эту любовь. — Я не позволю им причинить вред отцу. Если понадобится, я поеду в Королевскую Гавань и сам с этим разберусь. — Ты собираешься в одиночку сразиться с королем и его королевской гвардией? — Это даже не четвёртый по безумству поступок, который я когда-либо совершал. К тому же, у короля сейчас есть дела поважнее. Думаю, его добрый отец, возможно, прибудет с армией, и это будет тревожнее, чем какой-нибудь мелкий лорд на дальнем Севере. Эйгон замер, приложив губы к краю кружки. Ланнистер, возможно, выступит против Баратеона со своей армией? Зачем? Что происходит в Королевской Гавани? Он отошёл от двери и начал пробираться сквозь столы и толпу к Коннингтону. Им нужно было знать, что происходит на Юге.