Благодарность Безумного

Тайвин Ланнистер прибыл в Королевскую Гавань на корабле из Ланниспорта. Его сопровождал лишь небольшой отряд гвардейцев, в который входил и сир Григор Клиган. — Надеюсь, вы достаточно умны, чтобы не верить в это. Нед обернулся и увидел приближающегося принца Оберина Мартелла. — Принц Оберин, я не знал, что вы прибыли в город. — Я здесь уже полдня. Мы с моей любовницей наслаждаемся гостеприимством одного из городских борделей. Но я услышал, что Старый Лев наконец-то явился. Надеюсь, что вы не верите, что это все солдаты, которых он привел? Нет. Нет, он так не считал. — Мне это кажется маловероятным. — Мне тоже, — Оберин подошел и встал рядом с ним у ограждения, откуда открывался вид на тронный зал внизу. Слуги устанавливали сиденья для лордов. Впереди — места для верховных лордов, а для любопытных — ряды позади. — На моём месте я бы воспользовался тем, что очень много людей въезжает и выезжает из города, чтобы разместить верных моему дому людей внутри городских стен. Оттуда они могли бы нанести целенаправленный удар или открыть ворота, чтобы обеспечить вход более крупным силам, если бы я хотел атаковать город. — Но где бы он спрятал такое большое количество людей? Королевский лес кажется мне достаточно логичным местом. По крайней мере деревья могут скрыть их от посторонних глаз. — И достаточно близко, чтобы нанести удар. Лучше, чем пытаться спрятать их на кораблях. Он понятия не имеет, как долго им придётся ждать, — Оберин кивнул скорее себе, чем чему-либо ещё. — Тайвин Ланнистер не сдастся легко. Он хочет видеть своего внука на Железном Троне. Он не признает, что мальчик не наследник Роберта. Нед опасался, что слова принца верны. Ланнистер, переступив через тело его сестры, посадил Серсею на трон рядом с Робертом. Вероятно, он предлагал её в качестве невесты Рейгару ещё до этого. Он не собирался так просто отказываться от власти. — Посмотрим, чем всё закончится на суде. Могу ли я вам чем-нибудь помочь, принц Оберин? — Я решил выразить своё почтение Хранителю Севера. Дорн в последнее время неплохо заработал на ваших землях. Ваш бастард закупил немало дорнийского стекла и песка. Насколько я понимаю, это стекло лучше подходит для стеклянных садов Севера. Оно может быть не таким прозрачным, как-то, что создаёт Мир, но оно толще и прочнее. — Да. Оно подходит для строительства стеклянных садов. — Я не понимаю, зачем нужен песок. — Признаюсь, я тоже. Мой сын вернулся к нам с несколькими новыми идеями о том, как можно планировать строительство. Вероятно, это как-то связано с тем или иным проектом. Или это может быть чем-то, чем занимается его жена. Она — учёный человек. — Похоже, он удачно женился. Хотя я слышал кое-какие интересные новости с севера. В животе у Неда поселилось чувство тревоги. Он сдержал бесстрастное выражение лица, прежде чем ответить: — О? — Да. Кое-кто в Цитадели, кому я безоговорочно доверяю, сказал, что мейстер, посланный в Корону Королевы, прислал им ворона с двумя маленькими драгоценными камнями, чтобы проверить, есть ли какие-либо свидетельства о существовании подобных им. По-видимому, им не удалось найти ничего подобного. Похоже, что земли вашего сына хранят в себе то, чего нет ни одного лорда Вестероса. Он почувствовал такое облегчение, что едва осознал сказанное. — Драгоценные камни? — Ах, вы, должно быть, еще об этом не слышали. Мне сказали, что они красно-оранжевого цвета, но кажется, что внутри них танцует радуга. В письме говорится, что их называют закатными опалами. Мой источник в Староместе говорит, что они довольно красивые и очень хорошо бы дополнили дорнийские наряды. Но я понимаю, что ваш сын весьма осторожен в выборе заказчиков. — Это не попытка принизить его заслуги. Он строит новое поселение. Его обязанности как лорда требуют много времени, тогда как преданный своему делу ювелир или ремесленник мог бы сосредоточиться исключительно на своем ремесле. — Вполне понятно. И я уверяю вас, что не почувствовал никакого оскорбления. Но я был бы благодарен, если бы в следующий раз, когда вы ему напишете, то отправили бы ему послание от моего имени. Меня очень интересует возможность стать одним из первых обладателей этих опалов. Что-нибудь достаточно впечатляющее, с парным украшением для моей возлюбленной, если он будет так любезен. Уверен, мы сможем договориться о цене. Если он про это вспомнит. Если то, что сказала ему леди Оленна, окажется правдой, ему придётся изрядно потрудиться, чтобы написать Джону выговор. — Я обязательно ему это передам Он попрощался с принцем Оберином и направился обратно в Башню Десницы. Ответ от Робба может прийти ещё не скоро. Он доверял ему и надеялся, что тот сообщит ему, если Джон попадёт в беду или совершит что-то, что может привести к неприятностям. Он также доверял Роббу, надеясь, что тот будет заботиться о благе брата и встанет на его сторону против других лордов, если до этого дойдёт. И всё же он молился, чтобы Оленна Тирелл ошибалась. — Лорд Старк, я надеялся, что вы сможете уделить мне немного времени. Это был совсем не тот голос, который он ожидал услышать. Нед остановился, чтобы увидеть, как из одного из коридоров неуклюже выходит невысокая фигура Тириона Ланнистера. — Лорд Тирион. Я не знал, что вы приехали вместе со своим отцом. — Нет. Мой уважаемый отец даже не знает, что я здесь. И я был бы признателен, если бы он не узнал об этом как можно дольше. Нед услышал боль в голосе карлика. Она соответствовала печали в его разноцветных глазах. — Я не буду ему ничего говорить. Что привело тебя ко мне? — Я надеялся поговорить с вами. О моем брате. — Я не имею власти над тем, что произойдет дальше. Ваши брат и сестра предстанут перед судом за государственную измену. — Да, но вы будете сидеть вместе с другими верховными лордами, чтобы вынести решение на суде. Решение о том, что с ними произойдет не только ваше, но вы пользуетесь уважением среди всех лордов. Вы известны своей честью и справедливостью. Это все, о чем я прошу. Вашей справедливости. — Лорд Тирион, я был с королем, когда мы вместе наткнулись на ваших брата и сестру. Я свидетель. — Я знаю. Я не могу оправдать или объяснить то, что они сделали, кроме того, что я уверен, что виновата Серсея. — Ни один из них не выглядел принужденным. — Не сомневаюсь. Я не это имел в виду, — вздохнул карлик. — Возможно, мне нравятся не все члены моей семьи, но они — моя семья. И, вероятно, моя сестра — единственный человек, который ненавидит меня больше, чем мой собственный отец. Но Джейме… он всегда любил меня. Хорошо ко мне относился. Но Серсея всегда могла заставить его делать все, что хотела. Уверяю вас, лорд Старк, что бы они ни делали вместе, Серсея всегда была причиной. — Как бы то ни было, это не оправдывает его действий. Он продолжал встречаться с ней. — Да. Я понимаю. Но Джейме не такой, каким его все считают, — разноцветные глаза смотрели на него с мольбой. — Есть кое-что, что я хочу вам рассказать, лорд Старк, кое-что о моем брате, кое-что, что может… помочь вам понять.

***

Эйгон незаметно выскользнул из гостиницы, пока Джон Коннингтон и Дак еще спали. Наверное, ему стоило остаться в постели подольше, они допоздна болтали с людьми в коридоре, пытаясь узнать хоть какие-то новости. Корона Королевы находилась так далеко на севере, что они одними из последних получали новости и сплетни. Все постоянно работали. Это было трудно не заметить. Это был не большой, переполненный город, где люди толкались локтями, чтобы занять место, но и не крохотная, живописная, сонная деревушка. Всегда нужно было что-то делать. Мужчины и женщины выходили из своих домов сразу после завтрака, а неженатые направлялись в пиршественный зал, чтобы поесть там. Он проскользнул к ним и наелся горячей каши с медом и кусочками кислого свежего яблока. Насытившись, он вышел на улицу и продолжил осматривать поселение своего брата. Сначала его удивляли усилия, которые тот прилагал для обеспечения канализацией такого маленького городка, но, если задуматься, он понял причину. Джон надеялся, что маленькая деревня вырастет в большой город. Корона Королевы не стояла на берегу моря или реки, как большинство крупных населенных пунктов, поэтому у них не было естественного места, куда можно было бы отводить грязь, накапливающуюся при большом населении. Озеро в конце концов загрязнилось бы, если бы не были приняты соответствующие меры. Джон строил планы на будущее, надеясь предотвратить превращение Короны Королевы в подобие Королевской Гавани, описанной Коннингтоном, или в нечто, что он видел и чувствовал в больших городах Эссоса. Сейчас это может показаться слишком усложненным, но со временем это может иметь огромное значение. Он шел по аккуратной улице. Рядом с одним из просторных стеклянных садов он увидел повозки, запряженные странными, незнакомыми ему существами, и решил пойти туда. Погонщики подвозили повозки к дверям и что-то бормотали зверям. — Извините, а что это такое? Один из мужчин поднял взгляд от проверки упряжи. — Единороги. — Единороги? — Да. Совсем не то, что вы себе представляете, правда? Совсем не то, что рисуют лорды на своих знаменах. Это совсем не лошади! Капитан Дженасса привезла их из Скагоса. Они больше похожи на коз Она говорит, что они взбираются на скалы, которые настолько ровные, что похожи на стены. Из-за этого они почти ничего не боятся и гораздо увереннее держатся на ногах, чем лошади. Вряд ли они наступят в яму и сломают ногу. Сначала я сомневался, потому что они упрямые и так ужасно пахнут, что хочется отрезать нос, когда у них начинается гон, но они чертовски полезны. Чёртовы единороги! И они совсем не были похожи на изображения на гобеленах или в книгах, которые он видел. Те были похожи на лошадей. Изящные и прекрасные. А эти были почти уродливыми. Он больше никогда не сможет смотреть на знамя с единорогом, не вспоминая об этих созданиях. — Бий! — его внимание привлекло широкое открытое пространство между главным зданием, служившим домом его брату, и стеклянными садами. Мальчик с копной рыжих кудрей, подняв руки над головой и подняв лицо к небу, подпрыгивал на месте. — Бий! Бий! Раздался крик, и синий дракон стремительно спустился и приземлился рядом с мальчиком. Тот побежал к нему, широко раскинув руки, когда вышла его мать с братьями. — Не волнуйся слишком сильно, Вилкас. Эйгон сглотнул, у него внезапно пересохло во рту. Он оставил повозку с козами-единорогами и направился к ним, не отрывая глаз от синего дракона и маленького мальчика, который теперь гладил его рогатую голову. — Он прекрасен. — Да, он красивый. Но постарайся не говорить об этом слишком громко. Он достаточно умен, чтобы понимать, что люди считают его красивым, и он становится вредным и заносчивым. Дракон затрепетал под ласками ребёнка. — Я никогда не слышал о синих драконах ни в одной из сказок или исторических трудов. — Вероятно, потому что они синие. Что? — Я не понимаю, — рядом с первым приземлился ещё один дракон. Этот был белым с кремовыми и почти золотыми пятнами. — Остальные три — белый, зелёный и красный. Так что, когда придёт зима, первый почти полностью сольётся со снегом и льдом. Зелёный сливается с травой и деревьями. А что касается красного, то его цвет схож с красной глинистой почвой или красноватыми камнями. У всех них есть способы слиться с окружающей средой. А вот Бий просто… синий. Я не видела такого оттенка нигде, кроме порошка лазурита, используемого для окрашивания. — И какой в этом смысл? — Потому что мир природы жесток. Этот оттенок синего выделяется. Вероятно, его никогда раньше не описывали, потому что в дикой природе он бы не выжил. Хищник мог бы схватить его до того, как его пламя станет достаточно сильным. Или, возможно, один из родителей убил бы и съел его, чтобы он не привлекал внимания и не представлял опасности для остальных птенцов в гнезде. Но здесь деревня и люди отпугивают хищников, и он находится под защитой. Теперь он стал больше. Пламя разгорелось, и его зубы и когти достаточно остры. Хищнику теперь будет трудно с ним справиться. Может быть, в этом причина? — Ваш сын его не боится. — Нет, ни один из драконов не причинит им вреда. Эйгон облизнул губы. — Как думаете, они будут на них ездить? Как Таргариены? Двое других мальчиков подбежали к белому дракону, а красный и зелёный спустились к ним. Леди Вайтвульф закатила глаза. — Если они это сделают, Лианнас будет первым. Я ожидаю, что из-за этого ребёнка у меня все волосы на голове поседеют в течение следующих пяти лет. Если кто и решится забраться на дракона и полетать на нём, так это этот мальчик, — она оглянулась на поляну и зарычала, — Чёртовы самоисполняющиеся пророчества! Лианнас! Прекрати! Эйгон увидел, что один из мальчиков действительно пытался забраться на зелёного дракона, который стоял достаточно неподвижно, чтобы позволить ему это сделать. Он подумал, что драконы недостаточно большие, чтобы нести всадника, но уж точно достаточно большие, чтобы выдержать вес маленького ребёнка. Леди Вайтвульф подтянула юбку и поспешила к сыну, чтобы успокоить его. Громкий смех привлек его внимание обратно к зданию. Вышел его брат, явно находивший выходки сына забавными. Лорд Робб шел прямо за ним, качая головой. — Вы не боитесь, что они получат травмы? — Нет, они в безопасности. Им нравятся эти парни, — Белый дракон подошел, используя крылья как передние лапы, чтобы его почесали под челюстью, а затем наклонил голову и коротко прижался мордочкой к белому лютоволку. Волк Робба Старка, казалось, был более взволнован. Лорд Робб выглядел неуверенным. — Возможно, мне стоит взять мальчиков с собой, когда я вернусь в Винтерфелл. — Возьми себе жену и роди своих сыновей. Перестань пытаться украсть моих, — он заметил Эйгона, улыбнулся и кивнул. — Гриф, не так ли? — Молодой Гриф. Его отца зовут так же. — Это так. Я хотел размять ноги и посмотреть деревню. Вчера я слишком устал от поездки, чтобы оценить ее по достоинству. — Нашли ли вы подходящее жилье? — Да, спасибо. Мы выбрали гостиницу. Старк усмехнулся. — Я почти уверен, что Теон выбрал бордель. — Я оплачу счёт, если это отвлечет его хоть ненадолго, — он наклонился, чтобы поднять на руки наказанного сына, который подбежал к отцу после того, как мать остановила его попытки забраться на дракона. — Как тебе пока на Севере? Он решил сказать правду. — Холодно, — северяне рассмеялись. — И сурово, но в этом есть своя красота. Здесь больше зелени, чем во многих частях Эссоса, но и белого тоже больше. Он задумался. — Думаю, холод, пожалуй, лучше. — Ой ли? — Если тебе холодно, ты можешь развести костер или надеть плащ. Если тебе жарко, в конце концов, ты мало что можешь сделать, чтобы охладиться. Робб согласно покивал головой. — Возможно, он прав. У него больше опыта жизни в жаре, чем у нас обоих. — Это да. Эйгон наблюдал за тем, как легко они общались друг с другом, и не мог избавиться от чувства ревности, которое его терзало. — Мы вчера разговаривали с некоторыми из ваших гвардейцев и другими людьми. — Надеюсь, они были гостеприимны. — Вполне. Кажется, они довольны своей участью здесь. Но ходили слухи, что Лорд Старк может созвать знамена. Двое мужчин обменялись взглядами. — Надеюсь, что нет. Война никогда не бывает приятным делом. Она делает женщин вдовами, а детей сиротами. А шрамы, которые она оставляет на земле и людях, могут сохраняться на протяжении поколений. Робб кивнул. — На севере мало людей. Война может сильно нас истощить. Но если король призовет нас к мечу, мы откликнемся. — Если бы он собирался нас позвать, то он бы сделал это раньше. Северянам требуется больше времени в пути, чем кому бы то ни было. Лорд Робб кивнул. — Я тоже так считаю. Лорд Старк, по крайней мере, послал бы весточку. Тем не менее, мы не можем этого исключить, — он повернулся лицом в сторону стеклянных садов и нахмурился. — Джон, что это такое? — Единороги. Эйгон был почти уверен, что его лицо было не менее вытянутым. — Единороги? Что ты ещё тут у себя нашел? Признавайся, прячешь снарков на кухне? — Их я не видел. Грамкинов тоже. Зато ко мне заглянул один из Детей Леса. Эйгон нахмурился. — Что? — Джон. — Нет. Правда. Она вырезала для нас лица на чардревах, — они оба недоверчиво посмотрели на него. — Честно!