Благодарность Безумного

Изначально Джон рассчитывал отправить к Стене Дерринна, чтобы он привез документы и встретился с лордом-командующим, так как сам Джон был там всего полторы луны назад. Но с визитом Робба его план изменился. Он никогда не видел Стену, и прошло уже много времени с тех пор, когда он последний раз видел дядю Бенджена. — Рассказы к такому не готовят. Нет, на самом деле нет. Теон издал протяжный свист. — Как думаешь, сколько времени им потребовалось, чтобы её построить? Великаны большие, но не настолько. К сожалению, у них не было возможности узнать. Эти истории затерялись в веках. Черный замок был мрачным местом. Робб видел следы недавнего ремонта, но ему было ясно, что работы тут ещё много. Джон сказал, что Дозор сильно ослабел со времен своего расцвета, который был столетия назад. Слишком много лет приходилось полагаться на немногих добровольцев и основном преступников, бегущих от топора или петли. Теперь ситуация постепенно улучшалась, но это займет время. Как Вестерос допустил, чтобы все стало так плохо? Если судить о том, что Джон и его люди говорили о времени, проведенном за Стеной, то Брандон Строитель построил ее, чтобы охранять королевства от страшной угрозы. Они едва не заплатили кровавую цену за свое пренебрежение. — Добро пожаловать в Черный замок, Лорд Старк. — Благодарю вас, лорд-командующий Мормонт. Мейстер Эйемон уже сидел за столом. Никто не настаивал, чтобы он встал, чтобы поприветствовать лордов. В его преклонные годы человек мог сидеть или стоять, как ему вздумается. Робб пожал ему руку с прохладными пальцами, которые оказались на удивление сильными. — Лорд Вайтвульф, я принес вам несколько свитков, — он протянул Джону свитки пергамента. — Спасибо, мейстер. Я надеюсь, что мы скоро перестанем полагаться на ваших воронов. Хотя я удивлен, сколько времени требуется, чтобы приучить их к новому месту, — он сломал печать первого письма и начал его разворачивать. — Мы можем отправить пару с тем посыльным, которого ты отправишь к отцу. — Да, и я возьму еще одного или двух для Винтерфелла. Так будет легче связаться с вами. — Отлично. Они одобрили монетный двор. Официальные документы придут с гонцом, но этого достаточно, чтобы начать строительство. Все сидели, пока управляющий лорда-командующего наливал им эль. — Мы не ожидали визита исполняющего обязанности Хранителя Севера. — Наш лорд-отец послал мне ворона, чтобы я пришел и проверил, как там поживает мой брат. — Робб бросил взгляд в сторону Джона, который уже ломал печать на другом свитке. Он почувствовал на себе взгляд и поднял глаза. Встретив несколько укоризненное выражение лица Робба, он ответил ему несколько озадаченным взглядом и пожал плечами. — Что? Я? Я не сделал ничего плохого. Или глупого. Я невиновен. — Действительно. Дверь открылась, и вошел их дядя. — Извините за задержку. Я работал с новыми разведчиками, — Робб встал и обнял Бенджена. — Рад снова видеть тебя, племянник. — И я тебя, дядя. Джиор Мормонт откинулся на спинку стула. — Урегулирование вопроса с лордом Джоном по поводу Даров идет на пользу Дозору. Я рад, что согласился на уговоры твоего отца. Хотя некоторые его идеи спорны. Робб посмотрел на брата. — Что ты опять затеял? И почему ты хмуришься? Джон читал другой свиток. — Это от принца Оберина Мартелла. Он хочет заказать себе подвес и соответствующий браслет и кольцо для своей возлюбленной, используя закатные опалы. Откуда он вообще о них узнал? Мейстер Эйемон наклонил голову набок. — Закатные опалы? — Драгоценные камни. Опалы — это драгоценные камни, в которых словно бы заключены маленькие кусочки радуги. Талия говорит, что они образуются иначе, чем другие драгоценные камни, но я не совсем понимаю разницу. Я видел их в Скайриме. Большинство образцов были белыми, хотя я видел несколько синих, а Тали говорит, что слышала о черных и красных. Наши люди наткнулись на несколько красно-оранжевых, как закат. Наш мейстер и землемер оба говорят, что никогда раньше о них не слышали. И вообще о таком камне, как опал. Мы отправили пару самых маленьких в Цитадель, чтобы они посмотрели в своих книгах, не находил ли кто-то ранее подобных камней. Это значит, что у нас есть кое что, чего не может дать никто. — А, вот и ответ, — взгляд мейстера Эймона был невидящим и далеким, но ум человека казался острым. — Ты послал их в Цитадель. Скорее всего, там есть дорнийский студент, находящийся в хороших отношениях с Мартеллами, который рассказал ему. Принц Оберин сам учился там, хотя и отказался ковать цепь. Робб заметил, как скривился рот брата. — Ты выглядишь раздраженным. — Я раздражен. Не то чтобы мне не нравилась эта работа, но сейчас моего внимания требуют более важные вещи. Однако я подозреваю, что это попадает в категорию политических поступков. И я довольно часто торгую с Дорном. Их стекло подходит для строительства стеклянных садов, а их песок хорошо подходит для процесса фильтрации в системе сточных вод, — он вздохнул, сворачивая свиток обратно и засовывая его и тот, что от отца, в свою сумку. — Так что я лучше сделаю это. — Бедный мой талантливый брат. Должно быть, действительно тяжело, когда люди хотят заплатить тебе за работу, — Джон попытался шутливо ударить Робба по голове, пока тот уворачивался. Мормонт фыркнул в свой эль. — У нас есть другие новости с Юга. Сир Джейме Ланнистер должен принять Черное, чтобы не быть казненным за свои преступления. Братья оба моргнули. Робб слегка покачал головой. — Похоже, они закончили свой суд. Я удивлен, что король дал ему выбор. — В свитке не так много места для подробностей. Нед добавил, чтобы мы спрашивали его, когда он приедет. Они заставят его произнести клятвы, прежде чем он сядет на корабль на Север. Из Королевской Гавани в Восточный Дозор не идет ни одно судно, поэтому он поплывет в Белую Гавань. — Тогда дальше им придется путешествовать по суше. — Да. Не хочу лезть не в свое дело, милорд, но я бы посоветовал вам быть осторожнее. Небольшая, но хорошо обученная и вооруженная группа солдат может попытаться вернуть его, если кто-то этого захочет. А люди Ланнистеров известны тем, что оставляют за собой разруху. — Согласен. Я могу послать отряд людей, чтобы те встретили его. Джон что-то промычал в ответ. — Джен должна вернуться задолго до его прибытия. Я мог бы послать и ее. Возможно, ей придется встретить ваших людей на полпути, но чем больше, тем лучше. — Интересно, почему Баратеон допустил такой вариант. И что они решили делать с Серсеей и детьми? — Отец бы изо всех сил старался убедить лордов и короля не судить детей за грехи родителей. Он не хотел бы, чтобы их убили из-за этого. С таким же успехом можно винить младенца за его рождение, — Джон пожал плечами. — Что касается Серсеи, я не могу ничего придумать. Хотя, если они дали сиру Джейме возможность надеть Чёрное, я бы подумал, что они могли бы дать ей шанс присоединиться к Безмолвным Сестрам. — Серсея Ланнистер даст обет молчания? Маловероятно. Бухгалтерские книги не вызывали вопросов. Джон и Мормонт навели в них полный порядок. Робб видел, что семена, которые привез Джон, дали крепкие и плодородные всходы. Урожай, о котором докладывали его собственные мелкие лорды и держатели земель, обещал быть богатым. К урожаю Джона добавлялось мясо от их стад и охотничьей добычи, а также ткани из тундрового хлопка и шерсти. Его рудники давали качественную железную руду, которую плавили в печах, построенных прямо на месте. А с запуском монетного двора в оборот должны были поступить новые золотые драконы и серебряные олени. Его удивила следующая тема. — Торговля с Одичалыми? Лорд-командующий поморщился. — Это не самая простая тема, но мы пришли к предварительному соглашению. Джон кивнул. — Мне нужна их древесина, но в Эссосе на нее тоже есть спрос. Доходы от этого можно использовать для покупки припасов, которые они сейчас крадут, это должно сделать набеги бесполезными для них. — Ваш брат предложил нам разрешить им использовать доки в Восточном Дозоре для вывоза леса в обмен на десятую часть их дохода и оплату половины расходов на любой ремонт или содержание самих доков. Братьям это не нравится, но дополнительный доход полезен для Дозора. — И взамен Вольный народ признает, что любой, кто продолжает совершать набеги, нарушает мир, которого мы достигли. Если налетчики будут казнены за свои действия, то они признают, что мы в своем праве. — Думаешь, это сработает? — В конце концов. Обе стороны так долго сражались друг с другом, что это не произойдет немедленно. Но это шаг к более спокойному будущему. Север — суровое место для жизни. Всем будет лучше, если мы прекратим пытаться убить друг друга. Его младший брат. Герой-миротворец. — Ты продолжаешь усложнять мне работу. — Как же? — Мне нужно придумать, как объяснить все это отцу. Великаны, мамонты и чертовы драконы. — Не забудь про единорогов. Его брат, похоже, пытался строить из себя дурака. Сердце Эддарда Старка могло разорваться, когда он узнает обо всем этом. — Я мог бы это сделать, — Бенджен посмотрел на Мормонта. — С вашего позволения, лорд-командующий. Всё ещё нужно официально доложить о том, что произошло с Иными. Я сам сражался с ними и могу дать полный отчет. Если вы прикажете, я могу отправиться в Королевскую Гавань и лично рассказать королю и его малому совету о том, что произошло, и ответить на любые вопросы. Я также мог бы лично доставить письмо Робба моему брату. Мормонт хмыкнул. — И быть там, чтобы послушать, как он будет ругаться по этому поводу, — он, должно быть, заметил выражение лица Джона. — Нед выскажет всё что думает, парень. Как бы впечатляюще ни было все, чего ты добился, он все равно твой отец. Он будет волноваться за тебя. И то, что никто в этой комнате не говорит вслух то, что думает, не значит, что мы не собрали картину воедино. Мы просто считаем, что это не стоит выносить наружу. Любой настоящий северянин поступил бы так же, если бы речь шла про его кровь. Джон заерзал на стуле, но промолчал. Робб не мог не почувствовать себя немного самоуверенно. Он же говорил ему, что найдутся те, кто поймет, что значат эти драконы. Но Старый Медведь был прав. Несомненно, он поступил бы так же, если бы речь шла о его собственной сестре и ее ребенке. Робб поступил бы так же, если бы речь шла о Сансе или Арье. Он бы взял ребенка под своё крыло и лгал бы всем, если бы это помогло сохранить ребенка в безопасности. Так поступил бы любой настоящий северянин. — Это может быть мудрым решением по нескольким причинам, лорд-командующий, — выражение лица мейстера было задумчивым. — Прошло всего два дня с тех пор, как мы получили ворона о Ланнистерах. Если Бенджен отплывет из Восточного Дозора, мы можем послать ворона об этом. Они могли бы встретить сира Джейме в Белой Гавани и отправить его в Восточный Дозор морем. Это уменьшило бы вероятность того, что он потеряется по пути наверх. — Да. Так и есть. Это вполне может быть лучшим выходом.

***

— Я не думаю, что люди Джона преувеличивали. — Почему ты так думаешь? Эйгон развел руками, указывая на массивную конструкцию под их ногами. — Такое не строят, чтобы не пускать простых людей. Такое строят, чтобы не пускать монстров. Они пришли с его братом и лордом Роббом с квартальной десятиной для Дозора. Его капитан еще не вернулась из поездки в Скагос, и Джон дал им шанс «показать себя», пообещав заплатить за сопровождение людям, которые будут сопровождать их в поездке. Коннингтон уже решил, что они извинятся и уйдут, сославшись на более богатые возможности на Юге, и растущую напряженность. Но какова вероятность, что он когда-нибудь снова увидит Стену? Это было легендарное строение, и Эйгон считал важным увидеть его самому. Он был одновременно рад, что они воспользовались этим шансом, и ужасался тому, что означает его существование. — Как Таргариены удерживали контроль над Севером? Он почти такой же большой, как и все остальное королевство вместе взятое, а северяне не любят чужаков. Люди в Короне Королевы казались достаточно терпимыми, но большинство из тех, с кем мы столкнулись по пути сюда, выглядели так, будто хотели нас прогнать. — Вайтвульф сказал же нам — он не в том положении, чтобы отказывать людям, которые готовы работать. Многие из его людей приехали к нему с Юга в поисках стабильной работы. Многие из них вполне могут уехать, пережив свою первую зиму здесь. Ты видел, как они строят свои дома? У них двери на втором или даже третьем этаже. — Да? И что? Я видел это во многих местах. — На Севере они делают так, потому что зимой снег может идти так долго, что завалит первый этаж, и если у тебя нет двери повыше, то ты окажешься в ловушке. Они даже надевают специальную обувь поверх своих ботинок, чтобы ходить по сугробам, не проваливаясь, — он развел руки в стороны. — Огромные круглые штуки, которые помогают им удерживаться на поверхности. — Что касается того, как они это делали, Торрхен Старк не был дураком. Он понимал, что Эйгон Завоеватель сожжет многих из его людей, как он сделал это на Юге. Он принял правление Таргариенов, чтобы избавить свой народ от бойни. А после того, как драконы исчезли, они решили оставить Север в покое. Пока они не делали ничего, что могло бы их взволновать, Север был согласен игнорировать Юг. Дак заглянул через край. — А теперь на Севере есть драконы. Это может стать проблемой. — Нет, если верить Джону. Он снова почувствовал укол раздражения. — Ах, если бы кто-то из них решил выбрать меня своим наездником. Но тогда они бы проявили ко мне интерес, — нет, ни один из четырех драконов его младшего брата, казалось, не интересовался им. Они явно уже выбрали себе пару. Джон и его сыновья будут драконьими всадниками. Эйгону придется подождать и посмотреть, отложит ли кто-то из них свои яйца. Он даже не был уверен, сколько времени требуется дракону, чтобы вырасти достаточно, чтобы иметь такую возможность. Дак кивнул. — Как я и сказал. Это может стать проблемой. У него есть драконы. Он повел своих людей за Стену, чтобы сразиться с Иными, если верить его солдатам. Он тот, за кем решили пойти великаны. Те, кто помнит северные легенды, вспомнят о Брандоне Старке Строителе. Первом из Королей Зимы. Другие увидят его драконов и вспомнят, кем он был воспитан. Воспитан одним из самых уважаемых лордов. Коннингтон покачал головой. — Только на Севере. К югу от Перешейка Старков не так любят. Как и в принципе северян. Остальная часть Королевства считает их дикарями, поклоняющимися деревьям. В Короне Королевы нет септы. Но есть две Богорощи. Очевидно, что Вайтвульф верен богам Старков. И бастард не может наследовать раньше законного наследника. Сын Лианны не имеет права на трон. Дак не выглядел полностью убежденным. — Север будет проблемой. Эйгон посмотрел вниз, туда, где один из людей Дозора пытался согреть руки над жаровней. Расстояние между ними и холодные ветра давали им возможность говорить спокойнее, чем в запертой комнате. — Джон будет связующим звеном между троном и Севером. Я позволю лорду Старку опереться на эту связь. Он рисковал, чтобы защитить моего брата все эти годы. Мы знаем репутацию узурпатора. Он с радостью убил бы любого ребенка, которого зачал мой отец, независимо от того, кто его родил. Лорд Старк запятнал свою честь, чтобы уберечь моего брата. Я не оставлю это без награды. Дак нахмурился. — Ты придаешь слишком большое значение бастарду. — Только пока я не верну себе трон. Я намерен узаконить Джона, как только восстановлю положение нашей семьи. Признать его и его детей Таргариенами. — Ты не можешь говорить так серьезно! — Могу. Коннингтон нахмурился. — Возможно, он прав, — Дак искоса посмотрел на него. — Рейегар был бы хорошим королем, но Эйерис был сумасшедшим. То, что он сделал с лордом Рикардом и его наследником, было последним шагом, переполнившим чашу, но его злодеяния были многочисленны. Север не будет рад возвращению династии Таргариенов. Но если у них будут свои Таргариены, с волчьей кровью, воспитанные на Севере… Эйгон кивнул. — И это поможет нашей семье. Моя тетя почти потеряна для нас, а ее сын всегда будет считаться дотракийцем. Визерис мертв, и то, что мы слышали о нем, дает мне основания полагать, что он унаследовал безумие моего деда. Это означает, что только я могу продолжить линию Таргариенов. У моего брата уже есть трое сыновей, и еще один ребенок должен родиться через несколько лун. С его помощью дому Таргариенов будет легче восстановить порядок вещей, который был до Танца. Со временем его драконы подрастут и, возможно, появится еще больше драконов, и мы вернемся к величию, которое когда-то имели. — А если Джон решит, что хочет стать королем? Эйгон подумал о том, что он видел в своем младшем брате. — Он не хочет быть королем. Он был бы хорошим королем, я не сомневаюсь, но он этого не захочет. Мне повезет, если я смогу заставить его приехать на Юг и присутствовать при дворе. Нет. Эйгон знал, что в Королевской Гавани рядом с ним не будет брата, который поможет ему править. Джон вложил слишком много времени и усилий в свои земли. Он хотел бы продолжить жить здесь. Хотя некоторые идеи его брата могли помочь всему королевству. Вместе они могли бы перестроить Вестерос в более сильную, более процветающую страну. Коннингтон покачал головой. — Я понимаю твое желание объявить его своим родственником. Но не забывай, что его вырастил Старк. Его учили быть верным крови своей матери. Ты можешь быть его братом по рождению, но Робб Старк и его братья и сестры — его братья и сестры в сердце и мыслях. Он подавил зависть, поднявшую свою голову. Он не мог лгать себе и отрицать, что какая-то его часть хотела легкой любви и нежного поддразнивания, которые он наблюдал между Джоном и лордом Роббом. Они были семьей. Солнце садилось, и воздух становился еще холоднее. Они подошли к лифту и дали знак, что готовы спуститься. Пока клетка опускалась, они увидели Джона, выходящего из покоев лорда-командующего. Он подал руку сморщенному старику в мантии мейстера, которая была чернильно-черной, как у братьев Дозора, а не серой. Коннингтон нахмурился, глядя на них. Когда они спустились вниз и вышли из лифта, он остановил дозорного. — Как зовут вашего мейстера? Брат, явно недовольный тем, что его остановили по пути куда-то, нахмурился. — Мейстер? Эйемон, — он пожал плечами и пошел дальше, а Коннингтон моргнул и оглянулся на Джона, который вел мужчину по одному из пролетов лестницы. — Не могу поверить, что он все еще жив. Эйгон наблюдал за парой. — Кто? — Эйемон Таргариен, сын Мейкара. — Он Таргариен? Коннингтон кивнул один раз. — Он стал мейстером перед Великим советом. Говорят, ему предлагали корону, но он отказался в пользу своего младшего брата, Эйгона. Затем он принял Черное и пришел сюда с Кровавым вороном. Риверса послали сюда в наказание за убийство Эйниса после того, как он обещал ему безопасность, а Эйемон пошел за ним, чтобы его не использовали в качестве политической пешки против его любимого младшего брата и нового короля, — он покачал головой. — Ему должно быть не менее ста именин. Эйгон наблюдал за двумя мужчинами. Он видел явную нежность на лице своего младшего брата, когда тот помогал их пожилому дяде. Он почувствовал, как улыбка тронула уголки его рта. — Расскажи мне еще раз. Расскажи мне еще раз, как его приучили держаться только крови своей матери.