Благодарность Безумного

— Леди Санса? Голос был ей незнаком. Она обернулась и увидела группу молодых женщин, спускающихся по одной из каменных дорожек к ней. Трое из них остановились, с испугом глядя на Леди. Та, что шла впереди них, красавица с густыми каштановыми волосами, собранными в южную прическу, и в платье, явно сшитом для более теплого климата, замедлила свой путь, но сохранила доброе выражение лица. — Это и вправду лютоволк? Если бы мой брат смог увидеть хоть одного, то был бы вне себя от радости, — она сделала шаг, протягивая руку, но заколебалась. — Она позволит мне подойти? — Да, если вы не будете представлять мне угрозы. Дайте ей почуять ваш запах, как собаке. Незнакомка приблизилась, протянув тонкую руку. Леди с любопытством обнюхала ее, прежде чем приветственно лизнуть. — Она великолепна. Это же самка, не так ли? Я слышала, что ваш лютоволк самка. — Всё так. Ее зовут Леди. Девушка улыбнулась. — Прелестное имя. Для прекрасной волчицы. Она достаточно большая, ещё чуть чуть, и на ней можно будет ездить, как на лошади. Простите меня. Я не хотела показаться грубой. Я Маргери Тирелл. Из Хайгардена. Я слышала, что вы вернулись в город, и надеялась встретиться с вами. — Никаких обид, миледи. Это был первый раз, когда Санса покинула Башню Десницы после своего возвращения в город. Она не была полностью уверена, что хочет возвращаться после того, что случилось, но ее мать всё же уговорила её. Она, возможно, уже не будущая королева, но она все еще была дочерью знатного дома, и здесь у нее было больше возможностей подружиться с другими дамами, чем в Винтерфелле. — Я как раз собиралась присоединиться к бабушке на чай с десертами. Пожалуйста, я бы очень хотела, чтобы вы составили нам компанию. Она казалась искренней, но время, проведенное ею в Красном Замке, научило ее, что люди часто прячут свои истинные намерения. Тем не менее, она устала от того, что днем ей приходилось разговаривать только с Риконом. Ее младший брат все еще был слишком… ребенком, даже после всех усилий, которые мать приложила, чтобы обучить его правильному поведению. Он ненавидел Красный Замок и ненавидел столицу. Он умолял мать позволить ему либо остаться с семьей в Речных землях, либо вернуться в Винтерфелл. Она сомневалась, что он вообще помнит Винтерфелл, он был таким маленьким, когда они уехали, но он знал, что Брандон и Робб были там со своими волками, и постоянно твердил, что не хочет жить здесь. Леди Оленна Тирелл сидела в беседке, которую полностью оплели цветы и лозы, закрывая её от солнечного света. Когда они подошли, она сообщила слуге, что сыр будет подан, когда она того пожелает, и отправила его восвояси. — О, Семеро! Старк и правда нашел лютоволков для охраны своих детей! Уиллас бы позеленел от зависти, если бы узнал, что мы увидели её, а он нет, — почтенная леди внимательно оглядела Сансу с ног до головы. — Ты, должно быть, Санса. Иди. Садись, садись. Санса села на предложенный стул, Леди подошла и села рядом с ней. Маргери села напротив бабушки, пока леди Оленна изучала ее. — Какая же ты красавица, не правда ли? Неудивительно, что король хотел обручить тебя со своим сыном. Ну, с тем, кого он считал своим сыном. Как ты с этим справляешься, дорогая? Родители предупреждали ее, что люди будут спрашивать. Она должна была быть честной, но политически грамотной. — Я рада и благодарна, что измена Ланнистеров была раскрыта до того, как стало слишком поздно. Сомневаюсь, что отец мог бы отложить свадьбу на более долгий срок. — Отложить? Разве он не хотел того же, что и король? Честность. — У него… были сомнения, — у нее они тоже были. — Мой отец… он относится ко всем с уважением. Будь они низкого происхождения или высокого. Дома он часто приглашал одного или двух человек присоединиться к нему за ужином, чтобы он мог расспросить их о том, что их беспокоит. Иногда это был мелкий лорд, оказавшийся в Винтерфелле проездом. А иногда это мог быть простой фермер или лесник. Он относится ко всем с уважением. Я… скорее думаю, что можно определить истинную натуру человека по тому, как он относится к другим. Я не смогла разглядеть того же в Джоффри. — Значит, у тебя есть глаза и разум, и ты ими пользуешься. Хорошо, — Оленна откинулась на спинку стула. — Конечно, только полный дурак может жить в Красном Замке и не научиться видеть, что происходит вокруг него, — её внимание привлек приближающийся слуга. — А! Наконец-то! Тебе пришлось идти до самого Простора, чтобы найти чай? Оставь его там и оставь нас. Мы сами его нальём. Маргери принялась разливать чай, двигаясь с легкой элегантностью, которой даже позавидовала Санса. — Итак, Санса, шла ли речь о том, что ты могла бы выйти замуж за Роберта и стать новой королевой, после того, как раскрыли действия Серсеи? Она чуть не выронила чашку. Брак с королем Робертом? Конечно, нет! Отец никогда бы не сделал с ней ничего подобного! Он знает, как плохо король обращался со своей женой! Ходили слухи, что у него десятки бастардов! Отец никогда бы не поступил с ней так! — Судя по твоему выражению лица, я бы сказала, что нет. Ну, я полагаю, что одно дело согласиться обручить свою дочь с тем, кого ты считал сыном своего лучшего друга, и совсем другое — обручить ее со своим лучшим другом. — Бабушка! — Это обоснованный вопрос. Я и до этого подозревала, что лорд Старк не поддержит эту идею. Он скорее производит на меня впечатление человека, который предпочел бы вообще не отдавать своих дочерей замуж, если бы это было возможно. Тем не менее, ты уже в том возрасте, когда стоит думать о браке. Сколько тебе лет? Шестнадцать? Семнадцать? — Семнадцать, миледи. И уже скоро мои именины. Мне было тринадцать, когда мы приехали в столицу. — Прекрасный возраст. И такая красавица, как ты, должна суметь найти себе прекрасного мужа, — что-то привлекло внимание женщины, и она ярко улыбнулась. — А, леди Старк! Мы как раз собирались выпить чаю. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам. Санса встретилась взглядом с матерью. Кейтилин любезно улыбнулась. — Спасибо, леди Оленна. Я весьма польщена.

***

— Она чего-то хочет. Она предложила мне разрешить ее внуку написать Сансе, чтобы он мог задать ей вопросы о Леди. Она говорит, что этот человек разводит гончих и счел бы лютоволков удивительными. Нед вздохнул. — Она надеется стать посредником в помолвке между Уилласом Тиреллом и Сансой. Она почти прямо сказала мне об этом, пока вы гостили в Риверране. После того, как она упомянула Джона. Кэт нахмурился. — Джон? А причем тут Джон? Он поморщился. — Она не сказала точно. Она слышала кое-какие слухи. Я послал ворона Роббу и посоветовал ему отправиться в Корону Королевы. Молодые лорды часто наносят визит своим знаменосцам, так что это не будет выглядеть подозрительно. Я жду от него вестей. Кейтилин сжала руки. — Какие слухи она могла услышать? — Я уверен, что ничего страшного. Самое большее — просто недоразумение. Подождем новостей от Робба, — он нежно погладил ее по плечу. — Что касается Уилласа Тирелла, он меньше чем на десять лет старше Сансы и, как говорят, хороший человек. Я бы рассматривал его кандидатуру даже без вмешательства Королевы Шипов. Хотя я бы предпочел, чтобы он приехал сюда, в Королевскую Гавань, чтобы я мог поговорить с ним лично. — Разве он не стал калекой на том турнире? — Он повредил ногу, и теперь ему нужна трость. Но по словам многих людей, его разум остёр. Большинство, кто его знает, согласны, что он будет хорошим и надежным Верховным Лордом Простора, когда Мейс отойдет в сторону. Он и так справляется с большинством обязанностей. — С кем ты говорил? — Другие лорды Простора, приехавшие на суд. Да и принц Оберин Мартелл сказал о нем много хорошего. — Разве это не он его ранил? — Да, он. Он также говорит, что Уиллас — разумный человек, который понимает, что турниры опасны и часто приводят к травмам или смертям. Он считает Оберина невиновным в случившемся, и они регулярно переписываются. Из того, что я узнал об Оберине Мартелле, он редко открыто говорит об уважении к кому-то, но он уважает Уилласа Тирелла. Это говорит о нем больше, чем иные слова. — И ты думаешь над этим предложением. — Как бы я ни хотел оставить своих дочерей на Севере, Хайгарден — прекрасное место. Место, которое очень походит на песни, которые так любит Санса. Мне не нравится, что она будет жить так далеко от нас, но ей было бы хорошо в Просторе, и она была бы женой Верховного лорда, — он поднял руку, чтобы она не перебивала его, — Я все еще хочу встретиться с этим человеком лицом к лицу. Для этого я думаю, что мы должны написать ему и спросить, не захочет ли он приехать в столицу. Если он оправдает рассказы о нем, то мы можем предложить им писать друг другу. Спешить некуда. Никто не сможет усомниться в нашей осторожности после того, как мы чуть не оказались связаны с Джоффри Уотерсом. Сансе однажды придется выйти замуж. Арье тоже, хотя он знал, что она будет противиться этой идее. Он не выдал бы ни одну из девушек замуж за того, кто их не уважает. Роберт всё ещё не согласился жениться на Маргери Тирелл. В целом, это было не самое плохое решение. Его брак только что распался. Хотя королевству нужен был наследник, было очевидно, что ему нужно было некоторое время. Роберт все еще тратил время на тренировки, и лишний вес потихоньку сходил с его тела. Как будто он осознавал, что его жизнь, полная излишеств, почти привела его к полному краху, и он был полон решимости не падать. Он также думал о других возможных невестах. К полному облегчению Неда, он сразу же отклонил идею Сансы, когда Бейлиш грубо влез в обсуждение, чтобы предложить ее. — Санса? Эта девчонка мне почти как дочь! Больше, чем та, которую родила эта шлюха Серсея! Нет, я этого не потерплю! Он понимал, что не может просто узаконить своих бастардов, хотя они и беспокоились об этом. Эдрик Шторм был хорошим парнем, а его мать была высокородной леди, но он все равно был бастардом. Слишком многие лорды взбунтуются, когда станет ясно, что Роберт все еще вполне способен стать отцом детей. Среди всего этого Нед пытался восстановить отношения между братьями Баратеонами. В идеале он хотел бы убедить Роберта заменить его на Станниса в качестве своего Десницы, но оба мужчины должны были быть готовы идти на компромиссы, чтобы это сработало. Роберт должен был быть готов слушать Станниса, а Станнис должен был быть готов иногда прогибаться. Например, он мог закрыть все бордели на своих землях, но он не мог требовать того же в Королевской Гавани. Если бы ему удалось заставить Станниса сменить его на посту Десницы, он мог бы вернуться на Север и оставить эту яму с пауками позади. Направить свои мысли и усилия на то, чтобы помочь своему народу подготовиться к Зиме, пока еще оставалось немного времени. Отчеты Робба указывали, что новые растения, которые Джон привез с собой, хорошо прижились на северной земле, и их запасы постепенно пополнялись, но, учитывая, как долго длилось это Лето, он боялся, что Зима будет дольше и жестче обычного. Каждая мелочь могла пригодиться. В дверь постучали, и снаружи появился молодой человек в серых одеждах мейстера. Король не контролировал, кто был Великим мейстером, поэтому он не мог разжаловать Пицеля, но Цитадель согласилась, что, учитывая его преклонные годы, ему могли бы помочь несколько молодых людей, которые только что выковали свои цепи. — Лорд Десница, к вам прилетел ворон со Стены. — Спасибо, — он принял свиток и развернул его. Лорд-командующий Мормонт отправлял Бенджена в столицу, чтобы дать личный отчет о том, что происходит у Стены. Они рекомендовали задержать сира Джейме до его прибытия, чтобы его можно было отправить обратно прямо в Восточный Дозор. Ну, это затруднит Тайвину организацию его похищения по пути между Белой Гаванью и Стеной. Он предупредит тюремщика об изменении планов.

***

Джон дал дяде Бенджену мешочек с монетами. Робб тоже. То, что их дядя был братом Ночного Дозора, не означало, что он не мог наслаждаться внезапным отпуском на Юге. Плюс, он собирался использовать меч, который носил, как часть доказательства того, что он видел за Стеной. Король вполне мог захотеть оставить его себе, и Бенджену, возможно, придется купить новый. Джон сказал ему, что может выковать ему новый клинок, если у него не найдется подходящего, но Бенджен сказал, что ему всё равно нужен будет хоть самый простой меч, который будет с ним в пути между Королевской Гаванью и Восточным Дозором. — Наслаждайся теплом, пока можешь, — Джон крепко обнял его. — И береги спину. У тебя еще остались те вещи, которые я для тебя зачаровал? Наручи и сапоги? — Да. И я буду их носить. Мне не понадобится защита от холода, но я буду рад другим. Джон нахмурился. — Хотел бы я иметь при себе что-нибудь, чтобы защитить тебя от ядов. — Я буду следить за своей едой. Тебе не нужно беспокоиться о таких вещах. Держу пари, что Нед поселит меня в башне Десницы, там я точно буду в большей безопасности. — Да уж, — Джон отступил назад и позволил Роббу попрощаться. Они собирались вернуться на юг, в то время как Бенджен отправится вдоль Стены к Восточному Дозору и отплывет оттуда. Он поймал взгляд Гриффа и кивнул. — Я надеялся, что холод не прогонит вас. Наемник улыбнулся. — Не холод. Деньги, которые можно добыть южнее. Когда высокородные нервничают, можно заработать деньги, — он протянул руку, и Джон ее пожал. — Но я ценю ваше предложение. Если мне надоест странствовать, может быть, я найду дорогу обратно на Север. Джон кивнул и увидел, что Молодой Гриф наблюдает за ним. Он не знал, почему ему так понравился этот молодой человек. Может быть, потому, что его глаза напомнили ему о мальчиках. — Предложение касается и тебя. Мне понадобятся доверенные люди, пока мы растём, и я отплачу за преданность втрое, — практика, которую он ввёл, чтобы препятствовать коррупции среди охранников, которые будут защищать монетный двор. Если к ним обращались со взяткой, он платил втрое, если они приходили к нему и честно говорили о предложении. — Возможно, но когда я стану старше, — его взгляд метнулся вверх, где Сот, единственный из драконов, последовавший за ним, сидел у Стены. Белые чешуйки почти сливались со льдом Стены, если он оставался неподвижным, и только глаза выдавали его. — Ты не боишься, что кто-то примет тебя за одного из этих Таргариенов? — быстро спросил он, желая утолить любопытство. Джон моргнул, замерев на мгновение, затем ухмыльнулся и указал на свою голову. — С таким-то лицом? Не знаю, заметил ли ты, но я очень похож на Первого разведчика. На Старка. Это Робб рискует быть принятым за форель, а не за волка, — рыжеволосый лорд как раз подошел к ним. — Это вызывало некоторую неловкость, когда мы были моложе. — Какая неловкость? — Наша внешность. Робб Старк закатил глаза и обнял Джона за шею, крепко прижимая его к себе. — Да, так и было. Тогда Джон был таким красивым, что люди иногда принимали его за мою сестру, — в ответ он получил локтем в живот. — К счастью, он вырос из этого и стал вот этим скучным человеком. — У кого из нас есть жена, милорд? — Джон покачал головой и уловил несколько грустное выражение на лице Молодого Гриффа, прежде чем тот отвел глаза. Должно быть, ему одиноко, ведь он единственный ребенок у своего отца. — Я уверен, наш дядя с радостью расскажет вам всевозможные постыдные истории о том, как он рос на Севере. Или о Дозоре и о том, что он видел за Стеной. Молодой Грифф кивнул. Они направлялись в Восточный Дозор, чтобы отплыть на одном корабле с Бендженом. Это было необычно, не братьев брали на корабль Дозора, но правил против этого не было, и у них было послание от лорда-командующего Мормонта, дающее им эту возможность. И все же было что-то, что заставило его пожелать, чтобы Молодой Грифф остался с ними на Севере. Он думал, что молодой человек найдет здесь полноценную и счастливую жизнь, если захочет. — Желаю тебе удачи в грядущих войнах, Юный Грифф. Надеюсь, мы сможем встретиться снова. — Я тоже на это надеюсь, Лорд Вайтвульф. Я молюсь, чтобы мы оставались на одной стороне.