Благодарность Безумного

Обратный путь в Корону Королевы занял гораздо больше времени, чем ему хотелось бы. Почти целая луна, даже несмотря на то, что Джон подгонял их так сильно, как только мог. Его дорнийские гости старались не жаловаться, за исключением жалоб на холод. Но поскольку даже его люди жаловались на то же самое, он решил не обращать на это внимание. Он должен был признать, что даже он был удивлен, насколько преуспели гиганты и строители на стенах. Большая часть деревянного частокола, обращенного к югу, уже была заменена камнем. Ему пришлось осадить лошадь, чтобы полюбоваться стенами в тишине. — На вас действительно работают великаны, — принц Оберин остановился рядом с ним, не сводя глаз с двух массивных фигур, которые тянули тяжелую цепь, которая должна была поднять ворота на место. — Да. Жаль, что они не ценят золото и серебро. Мне нужно будет подумать, что я могу предложить им в благодарность за это. Сомневаюсь, что мы бы так далеко продвинулись без них. Я порой начинаю верить в те легенды о том, что они помогли Брану Строителю со Стеной и Винтерфеллом. — Великолепный пир? Я бы с удовольствием присоединился к охоте и посмотрел, какую дичь может предложить Север. — Они не едят мясо. Принц моргнул. — Правда? Джон кивнул. Он собирался сказать что-то еще, когда сверху раздались громкие звуки. Все головы вскинулись вверх, когда над их головами закружились четыре крылатых существа. Он выругался, прежде чем призвать людей, чтобы те успокоили своих скакунов. Сот приземлился первым и сделал это прямо перед ним и принцем. Лошадь Джона привыкла к драконам, поэтому она только немного отступила, но Оберину пришлось быть более настойчивым со своим собственным скакуном. Люди Джона помогли дорнийцам удержать лошадей от бегства, но они были в ужасе. Особенно, когда другие драконы приземлились и попытались подойти поближе к карете, где подпрыгивали от нетерпения и желания спуститься тройняшки. Джон спешился и отпустил коня в сторону, чтобы тот понюхал траву и посмотрел, стоит ли тратить на нее время. Сот подошел ближе, вытянув длинную шею и уткнувшись чешуйчатой головой в его руку. — Вы четверо не могли подождать еще несколько минут, пока мы не окажемся за стенами? Нетерпеливые создания. — Так это правда. У тебя есть драконы. Джон напомнил себе, что нужно быть смелым. Будь уверен. — Так оно и есть. Моя жена нашла яйца, и я подумал, что неплохо бы попробовать положить их в мой горн. Он почувствовал, что принц приближается. — И зачем ты это сделал? — Чтобы посмотреть, что получится. Оберин остановился на расстоянии вытянутой руки справа и позади него. — Чтобы посмотреть, что может получиться? Тот факт, что они могут дышать огнем и вырастать до размеров замка, не заставил тебя задуматься? Он пожал плечами и оглянулся на принца, почесывая Сота чуть выше костяного гребня над глазом, как ему нравилось. — Я видел много драконов в Скайриме. Конечно, они были другой породы, но, полагаю, поэтому я не боюсь их так, как следовало бы. Принц Дорна изучал Сота, который больше походил на огромного кота, у которого случайно оказались крылья, чем на устрашающего зверя из легенд. — Хотите с ним познакомиться? Все в порядке. Сот самый дружелюбный по отношению к другим людям. Остальные трое могут быть немного… раздраженными, если кого-то из нас нет рядом. Особенно Бий. Синий. Он будет спокоен, пока вы говорите ему, какой он красивый и великолепный, но если попытаетесь слишком сблизиться с Вилкасом, он может стать настойчивым. Оберин встретил его взгляд с серьезным, расчетливым выражением, прежде чем его рот скривился в его обычной ухмылке. Он подошел ближе и протянул руку, чтобы позволить Соту учуять его запах, подождав, видя, что дракон не проявляет явной агрессии, прежде чем двинуться вперед и положить руку на его чешую. — Великолепно. Огонь, ставший плотью, — принц провел рукой по кремово-белой шкуре. — А остальные, они, кажется, весьма привязаны к твоим мальчикам? — Возможно, даже слишком привязаны, если не больше, — Призрак подошел, чтобы лизнуть челюсть Сота, что вызвало у дракона урчание — Я думаю, Талия предпочла бы, чтобы я нашел им вместо них лютоволков. Один из жителей застенья, который пришел со мной, предлагает, чтобы в следующий раз, когда я поеду на квартальный отчет с лордом-командующим, я позволил Призраку пройти за Стену и позволить ему побродить там следующие несколько лун. Посмотрим, не найдет ли он себе пару, которую приведет за собой. — Джон! — оба мужчины оглянулись и увидели, как Арья бежит в их сторону. Она переводила взгляд с драконов на Джона и обратно, ее лицо выражало ярость. Он ухмыльнулся. С Арьей было бы гораздо проще. — Что? Робб и Теон не рассказали тебе о них? Осознание того, что их брат должен был знать о драконах, поразило ее, и она выглядела положительно возмущенной. — Нет! Они не сказали! И ты тоже не сказал! — Я был занят. Нужно было поговорить с принцем. У меня едва хватило времени просто обустроиться и поговорить с лордами. Должно быть, вылетело из головы. — Вылетело… — леди Арья фыркнула, вскинула руки в воздух и выглядела так, будто раздумывала, стоит ли снова ударить брата. — Ты уже летал на нём? Джон перевел взгляд с сестры на дракона и обратно. — Я пока не стал пробовать. Он растет, но не думаю, что он достаточно большой, чтобы выдержать вес взрослого мужчины. Но это не надолго. Может, еще полгода или больше? Если они продолжат расти такими темпами. И не забивай этим голову моим сыновьям. Особенно Лианнасу. Никто не полетит на драконе, пока я не буду уверен, что это безопасно для них. Она собиралась запротестовать, но Фаркас подбежал к ней и, схватив ее за руку, потащил ее прочь, чтобы показать ей Граага. Оберин подождал, пока они не скроются из виду. — Но ты же собираешься летать? — Конечно. Но я думаю, что они должны быть немного больше. И я все еще пытаюсь понять, как сделать подходящее седло, - он в последний раз почесал Сота, — Я летал на драконе всего несколько раз и ни разу с седлом. Поверьте, полет без него совсем не удобен. Мартелл выглядел впечатленным. — Ты летал на драконах в этом «Скайриме»? — Да, но эти драконы совсем другие. Умнее. Опаснее. Одавинг терпел мое присутствие только потому, что я завоевал его уважение. Если бы я этого не сделал, он бы меня съел. И он не стеснялся мне об этом напоминать. — Говорил тебе об этом? Джон вздохнул. — Мне никто не верит, но драконы там умеют говорить. У них есть свой язык. Они правили теми землями. Уверяю вас, Таргариенам было легко. Их драконы были гораздо более простыми существами. Брови принца почти слились с его волосами. — Я думаю, мне бы хотелось услышать больше о тех годах, когда ты отсутствовал, Вайтвульф. Я хотел бы узнать, какой огонь первратил тебя в того человека, которым ты стал.

***

Талия стояла во дворе, мысленно перебирая список дел, которые должны были быть выполнены в кратчайшие сроки. Гостевые комнаты были готовы к приему гостей? Готовы. Повара готовят приветственный пир? Аппетитные ароматы давно пытались пробить её решимость, и она подумывала о том, чтобы отправиться за сладостями до начала ужина. Нужно было спланировать свадебный подарок для Робба и Виллы Мандерли. Она не ожидала, что новость об этом дойдет до нее. Очевидно, их семьи решили договориться и объявить о помолвке, пока лорды находились в Винтерфелле. Джон послал ворона, чтобы сообщить ей об этом и спросить, не отдаст ли она ему несколько своих безупречных сапфиров для того, что он задумал. Она могла бы это сделать. Пока что она не пыталась вывести пауков-альбиносов из коконов, которые у нее были с собой. Вид может оказаться слишком агрессивным. Она, вероятно, просто сделает столько паучьих свитков, сколько сможет, из того, что у нее осталось. Затем она могла бы разобрать это приспособление и попытаться понять, как оно устроено. Лайла немного поерзала в у неё на руках, издавая очаровательные звуки, прежде чем снова успокоиться. Она улыбнулась и пригладила почти черные волосы на голове дочери. Она родилась крупнее своих братьев, не имея необходимости бороться за место с кем-либо еще, и по сравнению с её братьями была менее требовательной. Она даже не искала кормилицу до сих пор. Ни Мэгги, ни Шанна не рожали детей в последнее время, и она была уверена, что сможет выкормить дочь самостоятельно. Стук копыт и колес повозок привлек ее внимание. Джон пустил коня в галоп и спешился, ещё до того, как конь остановился. Как обычно. Возможно, чтобы отучить его от этой привычки, ему нужно будет упасть лицом вниз пару раз, но пока этого не случалось. Она бы отчитала его, но мужчина успел поцеловать ее раньше, и ее ругань просто растаяла. Как он всегда это делал? — Я скучал по тебе. Я отправлю Даррена на следующий отчет к Стене. Возможно, и весь следующий год. Я устал от необходимости оставлять тебя. О. Точно. Вот как. — Как хорошо, что вы дома, милорд. Мне тебя не хватало. Ребенок заерзал, встревоженный шумом и толкотней. Джон улыбнулся и осторожно начал вытаскивать ее из пеленок. — И я рад наконец-то познакомиться с тобой, моя маленькая Лайла. Иди и посмотри на своего папу, — он прижал ее к своей груди, а другой рукой отодвинул пеленку с ее лица, чтобы посмотреть на крошечный носик и розовый ротик. — Она идеальна. Такая же красивая, как ее мать, — его голос был мягким и благоговейным, а лицо выражало полную очарованность. Как она и боялась. Дай ему дочь, и он превратится в идиота. Ну, по крайней мере, он был ее идиотом. — Ты в порядке? Роды прошли без проблем? — Я в порядке, Джон. И она стоит любого минутного дискомфорта, — она посмотрела на приближающихся незнакомцев, — А ты забываешь о хороших манерах. Красивый мужчина с более смуглым цветом лица, который она видела у некоторых бретонцев, широко улыбнулся. — У него есть на то веские причины. Я был так же счастлив и горд впервые видеть каждую из своих дочерей. — Талия, это Оберин Мартелл, принц Дорна. — Добро пожаловать в Корону Королевы, принц Оберин. — Благодарю вас, леди Вайтвульф. И должен сказать, что ни ваш муж, ни другие лорды, которые встречались с вами, не смогли в полной мере передать истинную степень вашей красоты. Лорд Джон — счастливый человек, — он поцеловал ее костяшки пальцев. — Вы слишком мне льстите. — Я говорю только правду. Позвольте мне представить мою возлюбленную — Элларию Сэнд, — смуглая красавица кивнула в знак приветствия. — И мои старшие дочери, Обара, Нимерия и Тиена. К сожалению, мои младшие дочери не смогли присоединиться к нам в этом путешествии. — Возможно, в другой раз. Я рада приветствовать вас всех. Надеюсь, вы найдете время с нами, приятным…. — её прервали трое мальчиков, которые звали ее и тащили за собой стройную, хотя и немного миниатюрную, молодую женщину. — Мальчики, не будьте грубыми. И не тащите своих гостей по… Арья? — Тали! — милая девушка бросилась вперед и крепко обняла ее. Судя по ухмылке Элларии Сэнд, ее собственное выражение лица, должно быть, выражало недоверие. — Я скучала по тебе! Я умоляла Робба позволить мне приехать сюда уже много лет, но отец наконец согласился. Она отступила назад, широко улыбнувшись. Талия все еще пыталась примирить молодую женщину перед собой с тощей девчонкой, которая всегда выглядела так, будто была в центре какой-то шалости. — Я рада, что он это сделал. Всегда пожалуйста. Она бы сказала больше, но, видимо, мальчишкам было очень важно, чтобы Арья увидела их комнаты, их игрушки и их любимые места в доме. Ее сыновья проигнорировали ее предыдущее предупреждение не тащить гостя за собой и втащили свою тетю внутрь. Талия посмотрела на группу, проходящую через дверь, а затем снова на мужа. — Милая Мать Мара. Джон кивнул. — Я знаю. Оберин рассмеялся. — У всех, кто давно не видел её, была такая же реакция. Леди Старк чуть не расплакалась. — В последний раз, когда я видела эту девочку, ее было не отличить от мальчика, если бы не косички. Она бегала в той одежде, которую утаскивала у своих братьев. Джон согласился. — Она недовольна этим. Эллария промычала: — Я никогда не видела девушку, столь возмущённую собственной красотой. — Это вызвало у нее проблемы? — Маленький Джон Амбер пытался поцеловать ее. За то она пнула его по голени. Она выразила некоторую обеспокоенность тем, что он может попытаться навестить ее, пока она здесь, и наши девочки обещали научить ее пользоваться копьем, чтобы она могла держать его на расстоянии. — Значит, она определенно все еще твоя сестра. — Да, она все еще Арья. Отец предположил, что ей будет проще принять некоторые уроки о том, как стать леди, от тебя. Подождите. Что? — Я должна научить Арью быть леди? — он кивнул. — Я? Он снова кивнул. — Та, которая раньше ходила с тобой в походы, зачищая убежища бандитов, охотясь на всевозможных зверей и часто оказываясь покрытой пеплом, кровью и плотью убитых? — А теперь ты леди. — И чья это вина? — Короля, — он задумался на мгновение. — И моего отца. Мы уже были женаты до того, как они решили отправить нас сюда. Она, должно быть, выглядела не слишком убежденной. Принц Оберин громко и заливисто рассмеялся. — Похоже, вы бы хорошо ужились в Дорне, леди Талия. Как и леди Арья. Если она не найдет себе по душе ни одного северного лорда, я мог бы предложить ее отцу несколько дорнийцев. Мы ценим женщину с огнем и готовностью сражаться за себя. Возможно, нового лорда Дейна. Я думаю, его назвали в честь лорда Старка, и он ваш молочный брат, милорд, учитывая, что у вас была одна и та же кормилица. — Я не настолько глуп, чтобы предлагать женитьбу моей сестре. В таком случае она выпотрошит меня во сне, — Джон пересадил Лайлу на руки. — Показать тебе и твоим людям их покои, мой принц? Мы можем устроить их так, чтобы они могли отдохнуть сегодня ночью. — Отличная идея, — Оберин поцеловал Элларию, прежде чем повернуться и уйти с Джоном. Лайла все еще была на руках у отца, а принц наклонился, чтобы погладить ребенка по щеке. Тали проводила их взглядом и покачала головой. Он не мог долго избегать ее. Ему придется вернуться, когда ребенок проголодается, если не раньше. — Леди Эллария, дамы, не хотите ли вы уйти с этого холода? Я позаботилась о том, чтобы ваши комнаты были теплыми к вашему приезду.

***

У Джона были драконы! Она все еще не могла поверить, что Робб забыл сказать ей об этом. Бран будет так завидовать, что она их увидит. Корона Королевы не была похожа на Винтерфелл. В Винтерфелле большой зал был частью главной крепости. Там проходили пиры, а также там отец встречался с другими лордами и выслушивал петиции. У Джона и Талии была большая комната для трапез внутри их дома, но у них был отдельный пиршественный зал для больших собраний. Он выглядел как будто бы вместо крыши дома кто-то уложил перевернутую большую лодку. Робб и Теон сказали, что простые, но сытные блюда подаются утром и вечером для всех неженатых мужчин и солдат, а раз в луну проводили большую трапезу, на которой могли присутствовать все. Некоторые молодые пары планировали свои свадьбы как раз перед этой трапезой, и тогда она превращалась в праздник. И во время неё люди также могли обратиться к Джону и Талии со своими проблемами или вопросами. Однако день их прибытия был настоящим приветственным пиром в честь возвращения их лорда, а также их гостей. Арья знала, что если ее мать была бы там, то от нее бы ожидали, что она наденет надлежащее платье и будет вести себя как леди. Но ее матери там не было, поэтому вместо этого она надела одну из своих туник любимого синего цвета, свои новые брюки и начищенные ботинки. Когда она спустилась вниз, чтобы присоединиться к семьям, никто не заставил ее переодеться. Талия даже похвалила оттенок синего. Пиршественный зал был ярким и веселым. Люди приветствовали Мартеллов и Джона и людей, которые ездили с ним в Винтерфелл. Снаружи зала был возведен павильон с костром для великанов, поскольку они не могли комфортно разместиться внутри. Джон сказал ей, что с их помощью они смогли построить большие уличные печи, чтобы готовить более крупные блюда. Великаны не ели мяса, но повара придумали, как делать большие пироги с начинкой из фруктов, овощей, трав и сыра для своих больших гостей. Джон также сделал стойки, которые можно было разместить внутри, чтобы печи также можно было использовать для приготовления блюд обычного размера в больших количествах, когда они не нужны великанам. Арья сидела за высоким столом со взрослыми, а не за столом для детей. К мальчикам быстро присоединились их друзья, и она была рада видеть, что Джон и Талия позволяли им дружить с теми, кто им нравился, независимо от социального положения. Пока мать и септа Мордейн не отправились на Юг с отцом, они пытались увести ее подальше от друзей, говоря, что она должна проводить время только с молодыми девушками из младших домов, а не с детьми из простого народа. Конечно, у Джона и Тали, вероятно, не было представителей малых домов. Они жили достаточно далеко от всех остальных. — Вы выглядите счастливой здесь, леди Арья. Она повернулась, чтобы улыбнуться Нимерии Сэнд. Мать явно чувствовала себя неуютно, когда к незаконнорожденным дочерям принца относились как к равным, хотя была слишком вежлива, чтобы сказать об этом в Винтерфелле. Джон и Талия, казалось, восприняли это как должное. — Да. Я хотела приехать сюда с самого начала. Я просила и умоляла Робба позволить мне приехать, когда Талия и мальчики наконец смогли переехать сюда к Джону. Но он сказал, что все равно здесь будет слишком много работы, и у них не будет на меня времени. Нимерия усмехнулась. — Разве он не думал, что ты сможешь помочь им с работой? — Я тоже так считала. Ты видела все эти стеклянные сады, которые они построили? Там есть саженцы, с которыми нужно работать, и помощь в организации урожая и ведении счетов. Я проделала много подобной работы, чтобы помочь Роббу. И я могла бы помочь Талии с мальчиками. Уберечь их от неприятностей. Или помочь им попасть в неприятности, — на последней фразе она пожала плечами, заставив другую девушку рассмеяться. — Возможно, лорд Робб просто не хотел терять вашу замечательную помощь. — Возможно, хотя он утверждал, что Джон не смог бы следить за мной и позволил бы мне сбежать и присоединиться к Одичалым… я имею в виду Вольный народ. Джон сказал, что они предпочитают, чтобы их называли Вольными. — Я бы никогда не ушла так далеко. Там было бы слишком холодно. В Винтерфелле было теплее, чем я ожидала, но путешествие сюда было тяжелым. Как вы, северяне, выживаете здесь, в такой холод? Арья хихикнула. — Говорят, у нас в крови лед. Они рассмеялись вместе. Арья собиралась расспросить ее о более интересных вещах, например, о копьях и о том, сколько времени потребуется, чтобы научиться ими пользоваться, когда Тиена схватила сестру за руку. — Посмотри на него. Вполне в форме. Держу пари, он сможет нас согреть. Арья посмотрела туда, куда указала Тиена, моргнув. Там был высокий, мускулистый молодой человек, пробирающийся между столами. Свет костра отражался от его иссиня-черных волос, и даже издалека Арья могла видеть, что его глаза были ярко-голубыми, близкого к тому же оттенку, что и ее туника. Он шел с мальчиком, который был очень похож на него. Слишком стар, чтобы быть сыном, но похож на младшего брата. Нимерия хмыкнула. — Он выглядит так, будто ему тепло. Может, нам стоит пойти и посмотреть, что он может нам рассказать об этом маленьком городке. Арья наблюдала, как сестры вышли из-за стола и начали двигаться между столами. Они двигались, как волки на охоте, а красивый незнакомец был их добычей. Ей почти стало жаль красивого молодого человека

***

— Они были правы. Как радуга, запертая в цветах заката. Прекрасно. Оберин рассматривал несколько опалов разных размеров. Джон пригласил этого человека в свой солярий, чтобы обсудить, что бы он хотел, чтобы тот изготовил для него. У него был сундук с опалами, большинство из которых еще не были обработаны и отполированы, и он предоставил некоторые из них своему гостю. — Это настоящая находка, лорд Белый Волк. — Пожалуйста просто Джон. Формальности со временем начинают надоедать. — Согласен. Тогда Оберин и Джон, — он встал со стула и оглядел комнату. — Признаюсь, я не обратил внимания, когда впервые услышал, что бастард Эддарда Старка был возведен в лорды и отправлен сюда. Многие на Юге думают о Севере как о холодной и бесплодной пустоши, населенной только дикарями. — Если честно, я подозреваю, что некоторые из северян культивируют эту веру, чтобы отпугнуть гостей. Север — трудное место для выживания, и это может привести к дефициту ресурсов. Несколько других северных лордов с готовностью заявили мне, что они не совсем довольны тем, скольким южанам я позволил здесь поселиться. — Верно, но они также поспешили признать, что культуры, которые вы привезли, уже пополнили их запасы и подготовили их к зиме. У нас было долгое лето. Если я помню свои исследования в Цитадели, долгое лето предвещает долгую и суровую зиму. Вы здесь, на Севере, пострадаете сильнее, чем мы в Дорне. — Тем более, что это еще одна причина купить у вас стекло для стеклянных садов. — Я увидел их, когда мы подъехали. Гораздо больше, чем я думал. И некоторые из них намного больше, чем я ожидал. — Самый большой — это идея Талии. Она хочет привезти с юга несколько саженцев, которые здесь не растут, чтобы посмотреть, сможет ли она заставить их расти хотя бы внутри садов. Им понадобится более высокий потолок, — он пожал плечами. — У нас получилось с лимонными деревьями, так что в этой идее есть смысл. — Что она хочет вырастить? — Много что, но ее интересуют кровавые апельсины, которые вы выращиваете в Дорне, и инжир. — Это я понимаю. Свежий, спелый инжир — настоящее наслаждение. Но он не хранится долго после сбора, поэтому его нужно либо быстро съесть, либо законсервировать. Жареный инжир хорош, но не так сильно. А для чего нужен песок? Я не смог понять, зачем вам его так много. Вы хотите создать собственное стекольное производство? — Это, возможно, неплохая идея, хотя бы потому, что меньше потерь из-за поломок при длительной транспортировке, но нет. Это для фильтрации. Это… может быть проще показать вам, чем объяснить. Я могу провести вас по городу и показать вам некоторые вещи, которые мы установили, раз уж вы здесь. Мне сказали, что у вас научный склад ума, так что вам это может быть интересно. — Я бы так и сделал. Мне уже интересны изменения, которые вы привнесли в это место. Оберин изучал предметы и памятные вещи на полках. — На Севере много неожиданных сокровищ. Например, эти, — он протянул руку и взял одно из двух драконьих яиц с его деревянно-латунного постамента. — Ты не пробовал вывести и их? Джон наблюдал за гостем из-за стола, не двигаясь с места. — Я пытался. Но ничего не получилось Кажется, они действительно мертвы. — Жаль. Но всё же у тебя есть четыре дракона, после их долгого отсутствия в этом мире. Ты понимаешь, что люди услышат о них. Люди придут. Некоторые, чтобы увидеть их своими глазами, а некоторые, чтобы попытаться убить их. Джон вздохнул. — Да. Есть те, кто будет их бояться. Я могу это понять. Драконы — ужасающие существа. — Как ты собираешься их контролировать? — Со временем и терпением. То, что они остались здесь, как им было сказано, и не последовали за нами в Винтерфелл — хороший знак. — Как тебе это удалось? Джон почесал зудящую челюсть. — Это трудно объяснить. Я же говорил, что драконы в Скайриме говорят. У них есть свой язык. Мне пришлось выучить этот язык, чтобы выжить. — Валирийский? — Нет. У меня есть несколько книг по высокому валирийскому, которые мне одолжил мейстер Эйемон со Стены, но это не то. И эти драконы никогда не будут говорить на языке дова, но… они его знают. Не уверен, как это объяснить, откуда они его знают, но они знают. Как будто это у них в крови. Часть драконьего существа. Это язык, на котором я даю им указания, и они склонны слушать. Оберин поставил яйцо обратно на пьедестал, убедившись, что оно стоит ровно. — И что ты сделаешь, когда люди подумают о твоих драконах и поймут, что это значит? Что ты сделаешь, когда люди Вестероса поймут, что Эддард Старк лгал нам всем? Когда они поймут правду о том, кто ты на самом деле? Джон замер, встретившись взглядом с дорнийцем. — Отец говорил, что ты умён. — Ты все еще называешь его своим отцом. — Он спас меня. Привел в свой дом и вырастил. Он позаботился о моем образовании и обучении, научил меня ценностям и морали. Что это, если не действия отца? — Справедливая и разумная точка зрения, — принц вернулся и сел. Он сделал это небрежно, даже положив одну ногу в ботинке на стол. Джон остановился всего на мгновение, прежде чем зеркально отразить его позу. — Признаюсь, когда я узнал о тебе правду, я был зол. Злился, что ты жив, а моя сестра и её дети — нет. — А теперь? — Сейчас? Ребёнок не может быть повинен в действиях своих родителей. И хотя в то время я и многие дорнийцы говорили жестокие вещи о твоей матери, она была едва ли старше ребёнка. Девочка пятнадцати лет. Была ли она безупречна? Нет. Часть вины есть и на ней. Но большую её часть следует возложить на Рейегара. Он был взрослым мужчиной с женой и двумя детьми. Он вырос в змеином клубке, который называется Королевская Гавань. Рейегар должен был быть умнее. Из-за его действий погибло много хороших людей, хотя они не должны были погибать. Оберин наклонился вперед, чтобы взять свой кубок. — Поэтому я решил не ненавидеть тебя за то, что ты родился у своих родителей. Вместо этого я решил судить человека, которым ты стал. Пока что должен сказать, что я в опасности быть впечатленным. Ты заблудился в чужих землях, будучи мальчиком, и ты не только выжил, но и преуспел. Ты вернулся не только умелым бойцом, но и умелым правителем. Тебе дали эти земли, и ты немедленно принялся их улучшать. Твои планы могут показаться амбициозной авантюрой, но если они окупятся, ты сможешь разрушить предвзятые представления, которые большая часть Вестероса имеет о северянах. — Я стремлюсь только к хорошей жизни. Чтобы обеспечить жену и наших детей. — Если бы больше людей были так настроены, мы могли бы быть лучше в целом. Однако, что ты будешь делать, когда другие поймут, кто ты? Некоторые будут призывать к твоей смерти. Другие могут попытаться разжечь старые войны в надежде вернуть кровь Таргариенов на Железный Трон. Что ты скажешь, когда они придут к тебе? Джон потер лицо рукой. — Будет ли грубо с моей стороны сказать им, чтобы они взяли свою корону и засунули ее в свои задницы? — Очень, хотя мне было бы забавно на это посмотреть. Ты не хочешь сесть на трон? — Мне это не по вкусу. Отец говорит, что Железный Трон не принес ничего, кроме боли и горя тем, в ком течет кровь Старков, и он прав. Десница Короля так высоко, как только может стремиться подняться любой лютоволк, и даже это выше того, что нам присуще. Криган Старк оставался на юге ровно столько времени, сколько потребовалось, чтобы уладить дела после Танца, а Эддард Старк потратил большую часть времени, когда он не пытался раскрыть угрозу короне, пытаясь убедить Роберта отдать эту должность своему брату. Он пробыл там гораздо дольше, чем хотелось бы. Принц усмехнулся. — В этом ты совершенно прав. Но ты забываешь, что, хотя ты можешь называть Эддарда Старка своим отцом, он им не является. Не по крови. Он всего лишь твой дядя. — Но половина моей крови все еще Старков. — Правда, — Оберин снова отпил меда из своего кубка. — Если честно, если бы я мог — я бы сделал то же самое для своей сестры. Я бы взял ее ребенка под свою опеку. Разница в том, что я бы поднял его и провозгласил законным королем. Попытался бы вернуть его право первородства. Как бы грандиозно это ни звучало, это бы привело к его гибели. В этом случае холодный, прагматичный образ мышления Севера подошел лучше. — Прагматичный. Да. Это хороший способ описать Эддарда Старка, — Джон встал и снова наполнил кубок своего гостя. — Я бы выбрал тот же путь — благородный и терпеливый. Меня беспокоит то, что вы намерены делать с этим знанием. — Ничего. — Ничего? — Я верю тебе, когда ты говоришь, что не хочешь корону. Я нахожу довольно забавным, что Север был вынужден присоединиться к королевству под угрозой драконьего огня, и теперь драконы есть только у Севера. С ними, как только они немного подрастут, ты сможешь занять трон для себя. То, что ты не планируешь этого делать, говорит мне, что ты будешь ненавидеть тяжесть короны. Некоторые могут сказать, что король, который этого не желал — лучший король, но если он будет слишком противиться этому, то он может сделать и хуже. Я думаю, ты строитель. Как первый Король Зимы. Тебе нравится закладывать фундамент, на котором будет построено будущее. У тебя не хватило бы терпения или темперамента, чтобы терпеть, как лорды и бюрократы постоянно будут тебе мешать. Поэтому я ничего не сделаю. Дорн ничего не сделает. Хотя я предупреждаю вас всех, война придет на Юг. Джон нахмурился. — Все еще? Даже после того, как близнецы Ланнистеры были признаны виновными? Мартелл кивнул. — Роберт, похоже, все еще полон решимости вернуться в форму своей юности, но по-прежнему не спешит выбирать новую королеву. Тайвин Ланнистер вернулся на свою скалу, чтобы зализать раны, но хищник никогда не бывает опаснее, чем когда он загнан в угол и ранен. И есть… другие вещи. Вещи, которые даже ты не сможешь игнорировать. — Такие как? — Такие вещи, которые могут тянуть тебя, хочешь ты этого или нет. Скажи мне, ты действительно доволен тем, что на этом троне сидит человек, который убил твоего отца? Человек, который праздновал убийство невинной женщины и детей? Джон не смог сдержать гримасу на лице. — Я… не могу решить, что мне думать обо всем этом. — Почему нет? Какой информации тебе не хватает? — Что именно он знал о событиях, предшествовавших ее исчезновению. О них. Это не то, о чем я могу просто спросить. Пока что я решил действовать так, как будто он, как и все остальные, считал, что это похищение. Принять иное означало бы, что Роберт Баратеон дурачил лордов, — он покачал головой. — Я… я встречался с ним. Мне трудно это понять. Это вызвало смех у принца. — Нет. Нет, это может потребовать больше хитрости, чем он обычно показывает. Он не дурак, но его сила на поле боя, а не на игровой доске. — Итак, — Оберин опустил ногу со стола и наклонился, чтобы поднять опал побольше. — Какой шедевр ты мог бы создать для моей возлюбленной, используя это?