Благодарность Безумного

Когда прилетел ворон, Джон как раз пропускал электрум через прокатные станки. Для того, чтобы они работали пришлось задействовать мельницу, но так он мог раскатывать различные металлы в тонкие пластины или даже нити, а потом использовать и формировать так, как ему будет надобно. Принц Оберин и Эллария сейчас же были в надежных руках Рос, наслаждаясь временем в ее борделе. У этой пары были… интересные отношения. Но, похоже, они были этим довольны, так что не ему судить. Их дочери были с его сестрой. В последний раз, когда он их видел, их испытывала Джен. Это дало ему время поработать над изделиями для Мартеллов и над тем, что он хотел сделать для Робба и Виллы. Он думал сделать для брата и его жены два изящных кубка для напитков. Красивые, но всё же функциональные, как принято на Севере, но Оберин хотел драгоценности. Смелые, изящные изделия с использованием ярких цветных опалов, которые привлекали бы внимание. Приближение Талии привлекло его внимание, и он поднял голову, продолжая работать. Мягкий металл все еще был металлом, и необходимая сила начала вызывать боль в его руках от усилий. Он увидел свиток в ее руках. Ему еще нужно было разобраться с их мейстером. Ему нужно было определить, стоит ли устраивать несчастный случай для этого человека или его ещё можно было использовать. Он отложил в сторону лист металла, когда тот закончил выкатываться из-под роликов, и улыбнулся жене. Лейла была прижата к туловищу в слинге. Для него это было невероятно эротичным зрелищем, и он начал думать, что ему, возможно, понадобятся несколько часов тихой близости с женой. Затем он увидел печальный взгляд в ее глазах. — Что случилось? Талия вздохнула и протянула ему свиток. — Это от лорда-командующего Мормонта. Мне жаль, любовь моя. Джон принял свиток и прочитал его. Его сердце на миг замерло. Со вздохом он откинулся на спинку своего рабочего стола. Она успокаивающе положила руку ему на спину, пока он размышлял над прочитанным. — Я должен был этого ожидать. Я должен был подумать. Он видел более сотни именин. Некоторые скажут, что он уже много лет живет взаймы, — он покачал головой. — Мне будет его не хватать. Стена без него будет казаться другой. — По крайней мере, он узнал правду о тебе, и вы провели некоторое время вместе. — Да. И он видел, как драконы вернулись. Я знаю, что он был рад, — он выдавил из себя улыбку, хотя она была несчастливой. — Мормонт пишет, что мейстер просил, чтобы его кремировали драконьим огнем, как его предков. Вербовщик уезжал на следующее утро после того, как он отправил это, и он привезет его тело нам. — Я прочла. Я прикажу развести костер. Лорд-командующий не просил вернуть пепел. Мы оставим его себе? — Да. Я сделаю ему урну. Что-то достойное такого великого человека, — у него все еще были некоторые редкие материалы из Скайрима. Он сделает что-то достойное человека, посвятившего свою жизнь служению. Мало кто, вероятно, помнил Эйемона Таргариена, но он помнил. И он позаботится о том, чтобы его дети тоже узнали о нем.

***

Старый Лев совсем сошел с ума! Оленна и Маргери укрылись в карете, пока снаружи шла битва. Она видела цвета и знала, что это были люди Ланнистеров. Хотя то, чего они хотели добиться, напав на них, было за пределами ее понимания. Ну, не совсем. Если они захватят ее и Маргери, то Тайвин сможет заставить ее толстоголового сына бездействовать, если Ланнистеры начнут войну с Короной. Под ней была ее внучка. Ее старые кости ныли от неудобной позы, но она прожила достаточно. Она примет любой шальной болт или стрелу, если одна из них пронзит стену кареты. Ее девочка будет жить. Даже если ей придется выцарапать им глаза руками и вырвать им глотки зубами, ее девочка будет жить! Маргери изо всех сил старалась быть храброй, но Оленна чувствовала дрожь в теле под собой. Оленна стиснула зубы и сохранила решимость защитить ее. Раздался зов боевого рога. Снаружи резко сменились голоса. Оленна слегка наклонила голову и напряглась, как будто это могло помочь ей лучше слышать. Битва, которая было пошла на спад, ожила со вторым дыханием. Грохот копыт приближался. Кто-то еще присоединился к сражению! Оленна внимательно прислушивалась к голосам и крикам, заставляя себя не выглядывать наружу. Со временем хаос снаружи утих, и твердый голос пролаял приказы. — Стой, где стоишь! — один из близнецов. Левый или Правый, она не знала. — Не подходи ближе, незнакомец. — Странный способ выразить благодарность, — мужчина. Молодой. — Мы только что спасли ваши жизни. К ним присоединился еще один голос, постарше и мужского пола. — Передайте этой старой мегере, что мы не причиним ей вреда. Она может спокойно выйти. Старая мегера?! Оценка верная, но сказано грубо. Оленна фыркнула и встала с внучки. Она поправила платок и открыла дверь. Яркий солнечный свет хлынул внутрь, и она увидела, как один из близнецов загородил дверь, а другой отважно пытался удержаться на ногах, несмотря на кровоточащий бок. — О, сядь и позаботься о себе, идиот! У тебя нет третьего близнеца, которым я могла бы заменить тебя, если ты умрешь! — она воткнула кончик трости в землю и использовала его, чтобы удержать равновесие, когда вылезала из кареты. — Отойди в сторону. Дай мне их увидеть. Левый (или Правый) отступил в сторону, и она увидела их героев. В какой-то момент они покрасили свои волосы в ярко-синий цвет, но они отрастали, открывая их настоящий цвет. Мальчик, примерно возраста Маргери, хвастал серебристо-золотыми волосами и фиолетовыми глазами. Лиснессиец, возможно. Там все еще было много людей, происходящих из Старой Валирии. Мужчина рядом с ним был рыжим, и она знала его. — Джон Коннингтон. Я слышал, ты спился много лет назад. Губы Коннингтона дернулись под бородой, сводя на нет угрюмый взгляд. — Рассказы о моей смерти были… неточными. — Очевидно. Назовешь меня еще раз старой мегерой, и я засуну свою трость тебе в зад. Белые зубы сверкнули в синей бороде. — Такой же острый язык, как и всегда, моя леди. Слава семерым, некоторые вещи никогда не меняются. — Хмф, — Оленна повернулась и помогла Маргери выйти из кареты. Она разгладила юбки и оглядела залитые кровью мертвые тела. Война и сражения — отвратительны. Лучше бы ей это усвоить. — Что заставило тебя снова появиться, спустя столько времени? Коннингтон кивнул молодому человеку. — Он. Пора ему вернуться домой, чтобы вернуть то, что у него украли. Оленна посмотрела на мальчика. — Это не Визерис. Этот идиот позволил своему безумию вырваться из-под контроля и умер, и его добрый брат убил его за это. — Это так. Все, что мы слышали, говорит о том, что он был бы таким же плохим правителем, как и его отец, так что это благословение для всех нас. Даже в этом случае он не был законным наследником. Коннингтон посмотрел на мальчика, как гордый отец. — Ты стоишь в присутствии Эйгона Таргариена, шестого своего имени.

***

Йорен привез тело Эйемона. Оно было завернуто в прочную ткань, которую они отдавали Дозору в качестве части налогов. Разложение уже началось, но было достаточно холодно, так что всё было не так уж и плохо. Тем не менее, они собирались побыстрее разобраться с этим. — Папа грустит? Оберин наблюдал, как леди Талия расчесывает пальцами кудри сына. — Да, милый. Он знал мейстера Эйемона и уважал его. Он был мудрым и добрым человеком. — Почему он умер? — Он был очень стар. — Старше папы? — Старше папиного папы. Может быть, даже старше папиного деда, если бы он был жив. Мейстер Эйемон прожил гораздо дольше большинства людей. Так долго, что его глаза перестали работать, и он больше не мог видеть, — она взъерошила его кудри. — За такую долгую жизнь можно многому научиться и много сделать. Мальчик наблюдал, как его отец и солдаты кладут тело Эйемона на костер. — А мы проживем так долго? — Вы можете. Возможно даже дольше. Если только вы не пострадаете, делая что-то опасное. Они стояли на пустом поле, которое не использовали специально для драконов. Эти четыре зверя тоже наблюдали. Оба солдата вернулись, чтобы не оказаться на линии огня. Лорд Вайтвульф жестом приказал им отойти еще дальше. Джон Вайтвульф сделал глубокий вдох. Он отвернулся от них, повернувшись к погребальному костру. Раздался голос, подобный грому, на языке, которого Оберин не знал. Однако, когда он произнес эти слова, из его уст вырвался огонь. Он поглотил костер. Словно следуя его примеру, драконы извергли собственное пламя. Четыре дракона и человек охватили пламенем костер и тело, пока не убедились, что он будет гореть. Затем они остановились и просто молча наблюдали. Пальцы Элларии сжимали его собственные. Оберин повернул голову, чтобы посмотреть на нее, и увидел такое же потрясенное лицо, глядящее на него в ответ. На следующий день Оберин отправился в солярий Вайтвульфа. На полке с драконьими яйцами теперь стояла богато украшенная урна из какого-то блестящего черного металла, инкрустированная рубинами в символе дома Таргариенов. — Прекрасная работа. Но немного смело. Джон поднял глаза от своих бумаг. — Он был принцем дома Таргариенов. Да, он оставил свой титул ради мейстерской цепи, а позже и Ночного Дозора, но это не меняет того, кем он был по рождению. — Ты его знал. — Он был моей любимой частью квартальной отчетности. Мне будет его не хватать. И я жалею, что не нашел времени, чтобы познакомить с ним детей, пока он был жив. Оберин кивнул и потянулся, чтобы стереть след от пальца с поверхности урны. — Более ста именин. Десятилетия мудрости. Мне стыдно признаться, что я забыл, что он все еще был там. Чему только можно было у него научиться. — По крайней мере, я смог дать ему прикоснуться к дракону, даже если он не мог их видеть. Я оставил Сота на его попечение на время, когда отправился в свои странствия за Стену. — Это было мило с твоей стороны. Ты не беспокоился, что он может выдохнуть огонь и повредить саму Стену? Я думал, она сделана изо льда и снега. — Он тогда был еще маленьким. И он самый послушный из четверых. — Но, с другой стороны, ты и сам способен растопить лед, — Оберин зацепил большими пальцами за пояс на талии. — Как научиться дышать огнем? Тайный принц пожал плечами. — Изучая язык драконов. Те, что жили в Скайриме, создавали заклинания из своих слов. Не только огонь, но и другие вещи. Мне пришлось изучить их способы противостоять им. Не все драконы были согласны оставить людей в покое. Какое-то время они активно нападали на города и деревни. Мне пришлось сражаться со многими из них, пока не удалось достичь мира. — Это так? Как можно заключить мир с драконами? — Убив того, кто подстрекал их к насилию, чтобы более разумные в своих взглядах могли успокоить остальных. Предоставленные сами себе, большинство драконов довольствовались спокойной жизнью в своих горных гнездах. Все еще находились отдельные бродяги, с которыми приходилось иметь дело, но в остальном они игнорировали людей, пока те их не беспокоили, — Джон ухмыльнулся. — Помогло и то, что истории о том, что они копят огромные сокровища, были в основном ложными. Из того, что я видел, все драгоценности и золото, которые и были у драконов, оказывались у них после смерти тех идиотов, которые пришли туда за ними, а стали их обедом. Я получил несколько интересных артефактов из логова дракона после того, как пережил свою собственную битву. — Понятно. А этот язык может выучить кто угодно? Белый Волк нахмурился. — Теоретически, хотя это заняло бы много времени. У меня… была необычная склонность к этому. Видимо, в силу моего наследия. Я получил руководство от ордена, называемого Седобородыми. Они изучали путь Голоса, но это требовало от них полной самоотдачи. Они жили в крепости на горе, вдали от других. Жили тихой жизнью медитации и учебы. И только мужчины. Никаких женщин. — Твое наследие. И твои дети могли бы им овладеть. Или кто-то крови твоего отца. Джон обдумал это и кивнул. — Не вижу препятствий, чтобы они не могли. В конечном итоге я буду учить мальчиков как есть. Драконы, возможно, не умеют говорить или не обладают интеллектом, как драконы в Скайриме, но они понимают меня, когда я говорю с ними на драконьем языке. Кажется, это инстинктивно. Я не говорю на валирийском, поэтому вместо этого работаю с ними на языке дова. Мальчикам нужно знать его хотя бы по этой причине. Но не сейчас. Талия задушит меня, если я буду учить их сейчас. Им нужно немного подрасти и немного остепениться для начала. Оберин молча изучал молодого человека некоторое время. Затем он сказал: — Я думаю, нам повезло, что ты не жаждешь трона. — Ой ли? — Человек может опьянеть от власти. Человек с твоими знаниями и умениями может стать тираном, хотя я не думаю, что это вероятно. Но можем ли мы надеяться на то же самое от ваших детей или внуков? Джон поджал губы. — Я должен был бы быть оскорблен, но это не так. Ты прав. Кроме того, я сомневаюсь, что Вестерос был бы рад принять мою жену в качестве королевы, да и она бы попыталась меня убить, если бы я надел корону на её голову. Нет, я думаю, что лучше мне остаться здесь. На Севере, - он посмотрел на стол, где были наброски и планы зданий и макетов, готовые к просмотру. — Мне нравится работать здесь. — Как Бран Строитель. Первый король Старков. Насколько я могу судить, если ты продолжишь в том же духе, однажды это будет великий город. — Я надеюсь на это. У меня уже четверо детей, будущее которых мне нужно обеспечить, и, возможно, их будет еще больше. И… я бы хотел, чтобы меня знали не за сражения и кровопролитие. Он протянул руку и поставил на стол небольшую деревянную коробку. — Надеюсь, они вам понравятся, мой принц. Оберин открыл крышку коробки. На подложке из мягкой ткани, которую они делали, окрашенной в глубокий черный цвет, лежали готовые изделия. Электрум был слишком редким, чтобы служить в качестве металла для чеканки монет, но он прекрасно подходил для украшения. Электрум Вайтвульфа имел высокое содержание золота, поэтому он был насыщенного желтого цвета. Он украсил металл чешуйчатым узором, чтобы сымитировать змеиную чешую, и свернул змею в Уробороса, который был оправой для полированного опала в кулоне, к которому была прикреплена цепочка из тонких нитей электрума. Рядом лежала немного уменьшенная версия, лучше подходящая для изящного телосложения Элларии. Детальная работа над змеями была действительно потрясающей, и отдельно удивляли крошечные бриллианты вставленные в головы вместо глаз, достаточно большие, чтобы время от времени ловить вспышку света и не умалять красоту более крупных опалов. — Мастерская работа, — Оберин улыбнулся и вернулся к ожерелью, пока Джон доставал вторую. — Что это? — Для твоего брата и его наследницы. Я подумал, что это сэкономит время. Он открыл вторую шкатулку и нашел там две броши. Они были сделаны в форме солнца с опалами в центре и с булавками, напоминающими копья. Он сделал броши в форме символа их дома. — Красивые. — Подарок от моего дома вашему. Я хочу оставаться в хороших отношениях с Дорном. — Я уверен, что Доран и Арианна оба будут довольны, — он слегка нахмурился. — Я бы попросил вас об одолжении, если можно. — Какого рода услуга? — Я бы хотел отправить сюда на время одну из моих дочерей. Сареллу. Это она рассказала мне о закатных опалах. Она обладает острым и живым умом. Ей было бы очень интересно приехать сюда, чтобы поучиться у вас и вашей жены. — Откуда она о них узнала? Оберин ухмыльнулся. — Цитадель знает ее как аколита по имени Аллерас. Пока что они не знают ее пола, хотя она начинает учебу там. Джон рассмеялся. — Судя по тому, что мой собственный мейстер явно имел проблемы с научными занятиями моей жены, я сделал вывод, что они там у себя не любят женщин. Я спрошу Талию. Я почти уверен, что она согласится. В Скайриме и мужчины, и женщины принимались в Коллегию Винтерхолда, и женщины так же часто становились лидерами или советниками, как и мужчины. Никто из нас не отверг бы пытливый ум из-за отсутствия члена. Оберин ухмыльнулся. — Тогда я бы попросил разрешения использовать твоих воронов, если у тебя есть таковые для Дорна. Я скажу брату, чтобы он передал ей приказ отправиться на Север. Как только леди Вайтвульф подтвердит свое согласие, конечно. — Хорошо, — Вайтвульф наклонил голову. — Если вы окажете мне любезность, я бы хотел получить совет. — О? И что, по-вашему, я мог бы вам посоветовать? — У меня есть цветок, который больше похож на сорняк.

***

— Конечно, это должна быть Иллюзия. — Что в этом плохого? Талия изучала свою хорошую сестру. Черт, девочка вырастала в красавицу. Возможно, отец Джона послал ее сюда, чтобы спрятать от лишних глаз. Не так уж много шансов, что здесь она предстанет перед большим количеством потенциальных женихов. Неплохая идея. Девушка все еще была достаточно жесткой, чтобы с равной вероятностью как убить человека, так и поцеловать его. Она наклонилась вперед, вытянув перед собой руки. — Скажем, есть человек, который тебя раздражает. Возможно, упрямец, который не хотел продавать тебе лошадь, потому что она нужна ему, чтобы тащить его телегу на рынок. Но у тебя есть способность изменить его мысли с помощью магии. Подтолкнуть его к согласию. Поэтому он продает тебе лошадь. Правда, у него теперь есть немного золота на какое-то время, но теперь он не может привезти свои товары на рынок. Золото закончится, и все его средства к существованию пострадают из-за твоего заклинания. Ты сделаешь это? Арья нахмурилась. Она была очень похожа на Джона, когда делала это. Будет ли Лейла выглядеть так же, когда станет старше? О, милая матушка Мара! Неужели ее дочь вырастет и станет такой красавицей?! Ей нужно будет поговорить с Джен о тренировках, когда девочка подрастет. Мечи и магия — и то, и другое для ее девочки. Тем лучше, чтобы отгонять нежеланных поклонников. — Нет, — покачала головой Арья. — Это неправильно. Это было бы… похоже на то, чтобы поработить его. Не совсем, но близко. Ты не имеешь права попирать чью-то волю. Хороший ответ. — Иллюзия — неудачно подобранное название. Да, ты можешь научиться быть невидимой или видеть скрытые пути, но также можно успокоить группу бунтовщиков или подстрекать их. Ты не невидима по-настоящему, ты просто меняешь то, как тебя видят остальные. Большая часть того, что делает эта сфера магии, это изменение или манипулирование разумом других. И это навык, которым легко злоупотребить. Девочка нахмурилась, глядя на книги. — Значит, учиться опасно? — Вся магия опасна. Некоторым людям никогда не следует доверять ее. Если бы ты сказала, что было бы нормально заставить человека продать тебе лошадь, потому что он сможет купить другую на золото или потому что она тебе нужнее, я бы не сочла тебя достаточно мудрой. Талия закрыла обложку учебника Иллюзий, перевернула его и толкнула через стол. — Но ты ответила правильно. Начнем с самого начала и посмотрим, как ты справишься. Арья ухмыльнулась и взяла книгу. Приближался вечер и ужин, поэтому они потушили свет и вышли из башни. Они как раз сходили с моста, соединяющего башню с берегом озера, когда в поле их зрения появился молодой человек. Талия нахмурилась. — Это не твой обычный маршрут, Джендри. Тебе для чего-то нужен мейстер или я? Кузнец поморщился и покачал головой. — Нет, миледи. Спасибо. Просто… иду длинным путем. Бедняга имел решительно затравленный вид. Она на мгновение прикусила губу, чтобы сдержать смешок. — Чтобы избежать определенной пары довольно привлекательных девушек? Щеки парня покраснели, и Арья приглушенно фыркнула. — Я не хочу никого обидеть, миледи. Просто… я не настолько глуп, чтобы связываться с дочерьми высокородных. Бастарды они или нет, — он фыркнул и бросил взгляд через плечо, словно высматривая рыщущих волков. Или змей, если уж на то пошло. — Бремя иметь красивое лицо, — Талия щелкнула языком. Джендри, казалось, не был удивлен. Он был весьма пугливым, когда впервые прибыл. Привык держать голову опущенной и не встречаться глазами с высокородными. Потребовалось время, но он привык, что к нему относятся как к человеку, а не как к паразиту. Теперь он встретился с ней глазами и позволил ей увидеть его хмурый взгляд. Чем больше она видела, как ведут себя люди, пришедшие из-под Перешейка, тем сильнее она стремилась избегать этого места. — Ну, так уж получилось, что у меня есть доблестный воин, который поможет тебе сбежать, — она положила руку Арье на плечи и подтолкнула ее вперед. — Ты уже знаком с леди Арьей? Она моя добрая сестра, и она умеет держать меч. Она защитит тебя по пути на ужин. Почему бы вам двоим не пойти вместе? Мне нужно убедиться, что ребенок накормлен и уложен спать, прежде чем я сама сяду за стол. Джендри выглядел испуганным до полусмерти. Он избегал двух низкорожденных девушек благородной крови, чтобы к нему приставили дочь Хранителя. — Арья, это Джендри Уотерс. Твой отец прислал его к нам, когда Джон только обустраивался здесь. Отличный кузнец и еще лучший старший брат. Он взялся присматривать за своим братом Кловисом, хотя они от разных матерей. Будь милой и защити его от дорнийцев, ладно? Ее добрая сестра закатила глаза и покачала головой. — Пойдем, — она направилась к пиршественному залу. Джендри помедлил лишь мгновение, прежде чем последовать за ней. Талия позволила себе улыбнуться, прежде чем повернуться к дому. Настала ее очередь быть с ребенком. Джону придется отдать ей дочь.