Новые подопытные
3 августа 2025 г., 03:10
— Вставай. — Знакомый голос Крейна вывел его из приятного сна. Ему снилась мама, то как они вместе были. Её редкая на лице улыбка, тёплые руки.
Приятные чувства сразу сменились на боль в сердце. Понимание того, что этого больше никогда не будет. Ударило прямо в сердце. В самое больное место. Тошнота пробила горло.
— Как себя чувствуешь?
— Нахуй иди. — Ответил Нил. Он только сейчас огляделся, где он. Высокие голые стены. На потолке висят цепи, натянутые от одного края к другому краю. Где стоял Крейн была небольшая стенка из решётки, а решетчатая дверь была открыта. В ней стоял Миллвейн, облокотившись на соседнюю стенку.
— Как твои крылья? — Миллвейн сдел пару шагов, подходя к своему 310 объекту, который лежал в самом центре комнаты, на голом бетоне. Остановившись в метре от подопытного, он опустился на корточки с мерзкой улыбкой, которая где-то отдалённо напоминало ему улыбку своего любимого отца. Память о том, как Натан Веснинкси своим тупым топором разделывать человечину, была еще свежа. Помнил, как маленький он своими руками сжимал свой рот, в надежде не пискнуть, когда его слезы текли ручьем при виде подвешенного к потолку верёвкой его подарка. Новый, приятный подарок от знакомых отца на день рождения его сына. Щенку лабрадора отроду было месяцев пять, если не меньше. К большому сожалению, последние минуты жизни он провел подвешенным к веревке, глазами наблюдая за забитым в угол мальчиком, чьи глаза были опухшие от слез.
— Натаниэль, ты сам это сделал. Ты желал этого. — Отвращение к самому себе, отвращение к отцу переполнило чашу.
«Нет, нет я не хотел. Он заставил меня. Я не хочу. Не было выбора»
Голова болела от потока мыслей, связаных с ненавистью к себе. Первой смертью на руках Натаниэля Веснинкси стал собственный питомец. Жертв становилось больше. Слезы ушли, лишь одна ненависть осталась кипеть в жилах все такого же маленького мальчика, который в глубине души ненавидел себя. Кажется, что это ужасное и отвратное чувствл продлится с ним всю его недолгую жизнь. Наверное так и будет.
На коже ощущается что-то неприятное, твердое. Взглянув, он видит чужие морщинистые пальцы, сжимавшие его плечо. Хотелось ударить, оттолкнуть от себя, хотелось убежать из этого места. Он здесь находится совсем немного, но уже не может терпеть это место. Высокие стены давят, а пол с потолком вот-вот и захлопнутся, придавивив его.
Наверное, это будет даже хорошо.
Может, его страдание в этом прогнившем мире закончится, хотя навряд ли. Он более чем уверен, что даже после смерти, проблемы все так же, как верный пес, буду его преследовать. Наверное, спокойная и тихая жизнь не для его души и покоиться она будет в котлах, среди так же отбросов общесвсва.
— Нил, — Знакомым голосом говорит мистер Крейн, прямо возле его уха. Вроде бы кто-то трясет его плечо в попытке вывести из затуманеного разума. Надоедливый голос становится все громче и громче, он уже начинает дейстововать на нервы и тут он вспоминает весь ужас прошлых дней. Вспомнил, как его отдали, как старую, потрепаную жизнью игрушку. Вспомнил экскурсию по его новому дому.
Он почувствовал боль в своей спине, что-то было, но быстрое осознание породило в нем новую злобу по отношению к сему миру. Он хотел собрать пальцы в кулак и приготовиться для удара для своего противника. Длинные ногти не давали сомкнуть пальцы в единое целое. У него никогда не было таких длинных ногтей, ни разу в жизни, а тут сразу за ночь сантиметра три, если не больше.
Был бы сейчас он дома у отца, мигом побежал стачивать их, в надежде, что отец не увидит. Опять что-то этот извращенец шепчет ему в ухо. Чувствует чужую руку где-то в районе бёдер. Мерзко. Отвратительно, хочется блевать. Ему хочется врезать со всей силой, что у него есть. Он не должен позволять ему делать все что вздумается с его телом.
Он не должен был оказаться здесь. Сил нет даже на то, чтобы поднять руку, губы ели шевелятся в надежде остановить его, а руки все продолжают оглаживать его где-то внизу. Чувствует позади себя его грудь, что прижимается к нему вплотную и снова этот голос.
— Нил, мой милый Нил, — Его подбородок лег на чужое плечо, наблюдая за тем, как собственные руки оглаживают оголённые бедра. На Ниле была лишь большая растянутая футболка цвета серого. — Твоя мать тоже была податливой.
Это была последняя капля для Нила. Сил было мало, их не хватало, но похоже, адреналин, что вскипел в его крови помог хорошенько врезать наглецу.
— Пидор ебаный! — Тяжелый голос, что перешел на крик, кажется, был везде, был услышан.
Движения, что были настолько мерзкими, остановились на ноге и начали лишь сжимать жимать ее. И резко мистер Крейн засмеялся. Его смех был громкий и мезким. Нил не понимал, над чем тот ржет, но самое главное, что он польностью отстранился от его нового объекта. Теперь он чуть ли не лежит на полу, хватаясь за живот руками и смеется.
Смех продолжался минут пять, а может и больше, в это время Нил наблюдал и ему казалось, что он уже сходит с ума.
— Ты точно ее ребенок, — Сквозь хрипы и смех проговорил Миллвейн.
Осознание того, что Милвейн так же вел себя с Мэри убило последнее капельку человечности.
С остатками сил он бросился к насильнику. Раз удар кулаком по лицу, на втором замахе для удара охраники оттащили его от этого ненормального, а хохот Крейна стал еще сильнее. Нил не понимал, что происходит с ним и не хотел понимать. В нем до сих пор кипела злость.
— Мой совет, не будь буйным, Нил. Тебе и так нелегко будет здесь, так что веди себя достойно, — В метре от Нила говорил Миллвейн.
«Может, боится ближе подойти?» —Пронеслась мысль в головне, но он сразу выкинул ее из головы. Он понял, что тот насмехается над ним, что он не в способности достать его.
— Я могу посадить в более ужасное место, а пока развлекайся.
Нил наблюдал за уходящими спинами, то, как решечетая дверь закрывается, а за ней растянутые губы в виде улыбки. Нил остался один на один со своими страхами и таков будет каждый его новый день.
День за днем он будет испытывать отвращение ко всем, включая себя. Оно будет его переполнять, а потом он найдет способ уйти. Не важно, как покинуть это место. Он готов умереть, лишь бы не до конца повторить судьбу своей матери. Он достаточно натерпелся боли от отца он не позволит, что бы вновь кто-то причинил ему вред. Хоть это его лишь фантазия и пустые надежды, но он будет цепляться за них до конца. Пока у него есть силы бороться и идти дальше, он все сделает для своей свободы. Ради свободы не жалко и жизни своей потратить.
***
Центр находился на небольшом острове в пару километров от ближайшего берега, на картах он не был помечен. В порядке восьми километров был небольшой город, под названием Бейборд. Население у города было не большое, около 110 тысяч жителей. Больщая часть населения это уже пожилые люди, молодежь обычно пытается уехать, но не компания Монстров. Компания Монстров — это местый вестник ужаса. Каждый в этом городе принимал участь от этих малолетних. Комания состояла из четырех человек, в которой были близнецы Аарон и Эндрю, и их двоюродный старший братец — Николас. Ну и местная звезда — Кевин Дэй, на которого западала каждая девушка. Их компания впервые собралась на футбольном поле их школы. Близнецы учились в одном классе, а Ники с Кевином на класс старше были их. Школа решила провести небольшие спортивные соревнования по футболу. В итоге все закончилось дракой за честь Ники. Какой-то придурок от небольшого ума решил в разгоре мачта назвать того «ебаный педиком», а Эндрю по собственной тупости врезал не тому. Потом было много случайных встреч, посиделок, гулянки после школы и вот теперь это известная компания на весь город своими шалостями, собирает лодку ,а все потому, что Ники одолжил подзорную трубу, взабравшись на скалы и нашел неизвесный остров. Идея о том, чтобы смастерить недолодку, доплыть до острова и узнать, что там, мигом четверка принила решение «за». — Ники, доски принеси еще и гвозди, — Скомандовал Аарон, прибивая молотком в дерево последний оставшийся гвоздь. Кевин в это же время отсыпался на небольшом матрасике после тяжёлого мачта против другой школы. Так что толку от него не будет, его сейчас даже не разбудишь, хотя он один из первых согласился на эту затею. — Эндрю, ты будешь хоть что-то делать? — Жалостливо сказал вернувшийся Ник с грудой досок на руках и рассыпающихся гвоздей. Вопрос собственного брата Эндрю решил проигнорировать и продолжить дальше играть в свой телефон. После третьего жалостлива крика о том, что только они с Аароном делают что-то, Эндрю не выдержал терпеть этого дальше. — Я не соглашался. Я здесь, чтобы присматривать за вами. — Сказал он и увидев озадаченое выражение лица Ники, вновь продолжил играть в шахматы на телефоне. — Ты вот вообще не будешь помогать? Даже за бутылочку? Ну вот здесь Эндрю уже заинтересовался словами своего брата. За бутылчку нового виски грех не поработать. Встав с песка, он поплелся к Ники, забирая часть досок и кладя недалеко от брата-близница. Взгляды Аарона и Эндрю были тяжелыми. Первый говорил, что он придурок и продался за бутылку, а второй, что беспокоится о них.***
Прошло наверное чуть меньше месяца, как они достроили лодку. На удивление Кевин пару раз сам предложил помощь, но потом бежал играть со своим мячиком. Как всегда. Ники каждый день верещал о своих предположениях, что там, а Аарон говорил, что Ники жутко не терпелив, а Эндрю было наплевать. На все это он согласился только ради того, чтобы приглядывать за ними. Он обещал каждому из них и он сдержит данное им обещание. — Сегодня отправляемся? — Спросил Ники, убирая оставшийся мусор с спеска. — Да, Ники, ты пятый раз спрашиваешь уже, — Недовольно сказал Аарон, наблюдая за Эндрю, которой один одинешенкий стоит у самой воды и смотрит вдаль. «Наверное обдумывает новость о том, что я встречаюсь с Кейтлин», — Подумал Аарон. Аарон не стал дальше напрягать свой мозг. Он знал, что нарушил их сделку с братом.Он знал, что Эндрю что-то придумает и поэтому долгое время пытался скрыть существование его девшуки, но как оказалось, скрывал он ее плохо, раз Эндрю узнал. — Через час здесь же. Вещи соберем и отправимся. Всех устраивает? — Услышав положительный ответ от двоих, Аарон вновь посмотрел на брата и ушел в их дом, оставляя одного со своими мыслями Эндрю. Эндрю все слышал, ему не было нужды отвечать на вопрос Аарона, понятное дело, он поедет с ними. Так было всегда. Куда один — туда и другие. Так было всегда. За все то время, что они проверили вместе, они всегда подавали руку помощи друг другу. Эндрю не заметил, как прошел час, поглощённый своими мыслями. Первымм пришли Ники с Аароном, а Кевина походу затормозила мимо проходящия бабушка. Собрав все вещи воедино и подождав минут десять до того, как прийдёт Кевин, они отпусти лодку в воду. Эндрю сидел на носу лодки, а двое его братьев упорно гребли в сторону острова. Кевин занимался хуйней. Плыли они долго, с жалобными криками Ники, что его руки отсохли. Минут через двадцать, Ники уломал Кевина что бы тот жопой не сидел и тоже помог.Теперь все слушали тихое и недовольное бормотание Кевина. — Смотрите, смотрите! — Яростно воскликнул Ники. — Мы почти доплыли! Перед ними предстало большое здание с белой отделкой, высокий решечетый забор под метра три, а может и целых четыре метра. На территории не было никого и создавалось ощущение, что это неизвестное здание и вовсе заброшено. Ники начал уже придумать план того, как они заберуться внутрь и что они буду там делать. Пришвартовали лодку, завязав веревку под каким-то кустом и пошли на разведку. Было рисково ходить непонятно где, но охраны не было, и на том спасибо. И тут протяжное «О-о-о» Ники означало что-то хорошее. — Там дверь открыта. Бегом пойдемте. — Радостно заговорил он и умчался вперед, оставляя позади себя озадаченых Аарона с Кевином. — Может, это ловушка, — Поинтересовался Кевин но все же пошел вследом маня за собой оставшихся братьев. — Не нравится мне это. — Не ссы в кусты, Кевин. —Прокричал Аарон, побежав трусцой за своим кузеном. — Девочки не любят трусливых. Аарон подмигнул ему. Кевин аж остальное от такого выпада со стороной своего приятеля, но все же пошел вслед за ним. Эндрю уже понял, что зря они пришли сюда. Здание не было заброшено, как считали его брать, а наоборот. Отсуствие людей его еще не делали брошеным. Выбора не было, так что он так же поплелся вперед, оставля зас собой слабо завязаную лодку. — Ого, может, мы начнем сюда почаще ездить? Как идейка? — Прокричал Ники. — Может, еще жить предложишь, Ники. У нас тренировки и матч скоро. — Недовольно сказал Кевин, проходя сквозь открытые ворота. Оглядываясь по сторонам, он заметил, что нет ни одного окна, и вертолётную площадку, на которой уже плясал Ники, паралельно споря с Аароном о том, кто первый купит вертолет. Аарон говорил, что он идиот и спрашивал, на кой черт он ему сдался, а Ники с энтузиазмом отвечал, что будет их катать. Аарон лишь деловито цокнул языком, решил незасиживаться на одном месте и поплелся дальше. Пока Аарон рылся в кустах, Эндрю решил подойти к двери, которая вела в само здание. Ужасная идея и он это знал. Рука потянулась к ручке двери, открывая ее. Высокие белые стены под метра четыре, если не больше, глубокий коридор, уходящий вглубь здания. Сделав несколько больших шагов вперед, не обращая внимание на вопростительные крики его кузенов и остановившись посередине коридора, из угла показался силуэт человека. Высокий, в хорошей форме, из-за отсутствия света не было видно его лица, но низкий голос уже будоражил что-то. Наверное, это был страх, прямо как в те совместно проведенные ночи с Дрейком. Вот же тварь, приходил к нему чуть ли не каждую неделю, надругаясь над телом ребенка, заламывая руки и грубо входя внутрь, не обращая внимание на просьбы остановится. И сколько раз, из года в год продолжалось, но в один момент он перестал приходить. Дрейк Спир исчез. Еще вчера он ходил по порту, общаясь с другими моряками, а потом он будто растворился в воздухе, не оставив после себя и следа. Честно сказать, Эндрю был только рад такому исходу событий. Его не волновало, куда он пропал, лишь бы не вернулся, лишь бы он умер в страшных мучениях — Здравствуйте, молодые люди. — Холодный, как сталь, голос внушал отвращение с первых же секунд. Незнакомец сделал пару шагов вперед, попадая на свет, исходящий из-за открытой двери. Черные и аороткие волосы, небольшие морщины на лице, бледная кожа и темные глаза, что так и кричат о том, что зря они пришли сюда, но выхода уже не было и оба они прекрасно понимали. — Я Миллвейн Крейн. Надеюсь, мы с вами подружимся. Незнакомый мужской голос приманил внимание Кевина. Подходя к открытой двери, он заметил неизвестного мужчину. Ники с Аароном заметили, что уже двое ушли и решили присоедениться к ним. Почти вся компания толпилась у входа, пока Эндрю стоял поодаль от них и смотрел на мужчину. — Что за хуйня? Кто это? — Шептал Ники на ухо Аарону, переводя взгляд с Эндрю на неизвестного. — Мне-то откуда знать, — Отпихнул его Аарон, подходя ближе к своему брату, но вытянутая рука Эндрю не позволила подойти ему ближе. Аарон не знал, был ли это жест заботы или может Эндрю просто остерегал его от больших проблем? Цокнув языком и остановишись на месте, он сверлил взглядом спину близнеца. Эндрю чувстовал его взгляд, но решил проигнорировать несуразность брата. Сейчас это не самое главное для них. — Я Миллвейн Крейн. Я работаю тут охраником. Мы тут одни, так что если вы не против, могу провести экскурсию. Я уже заскучал каждый день проводя в одиночестве. — С грустью в голосе, он вздохнул. При новости о, якобы, экскурсии, Ники расцвел, пока другие с опаской медлено шагая назад. Все это было странно, будто ловушка, которая благополучно сработала. Кевин был ближе всех к двери, оставалось сделать шаг назад, под пристальным присмотром некого Миллвейна, и он бы ушел, прихватив оставшихся людей, но двери закрылись резко, что аж пыль поднялась вверх с пола громкий скрипучий звук захлопнувшейся двери, заставил по телу пройти волне мурашек. Интересно, а эти двери смогли бы сломать что-нибудь. Например ногу, руку. Проверять не хотелось, так что оставалось строить догадки. Тихий и мерзкий смех, исходящий от Миллвейна, не предостерегал ничего хорошего. Высунул руку из кармана, доставая из него небольшой пульт управления с парой кнопок, показывая его, давая объяснение, как же так закрылась дверь. — Пройдёмте за мной. — Сказал Миллвейн, уже повернувшись к ним задом и пошел в неизвестном направлении, показывая им дорогу. — Хорошо, что вы сюда пришли. Вы мне поможите. Компания переглянулась между собой. В глазах Ники и Кевина читался страх, Аарон в замешательвстве пытался воспринять ситуацию всерьез, отгнав мысли, что это все несмешная шутка. Смотря на Эндрю, нельзя было понять, что он испытывает, да и испытывает он хоть какие-то минимальные чувства. Никто не знал, что происходит внутри Эндрю. Все попытки братьев подобраться ближе к нему ни разу не увенчались успехом. Как бы не было больно, но они смирились. Минуту простояв каждый в своих мыслях и пришешли все к одному варианту — идти. Пошли вслед за Миллвейном. Они догадывались, что пришли в руки самой смерти. Догадывались, что их смерть может быть страшна. Они знали, что зря они затеяли эту идею. Зря строили лодку, зря сидели часами. Они не готовы отдавать свою жизнь, не хотят. Маленькая надежда на спасение будет с ними жить.***
Проходя все дальше, становилось жутко от высокий стен, которые кое-где были измазаны чем-то красным. Каждый знал чем, но решили промолчать, боясь, ,то здесь может появиться и их кровь. Каждый знал и боялся, содрогаясь внутри себя, но не Эндрю — его лицо все так же оставалось непроницательным. Складывалось ощущение, что он и вовсе забыл такое понятие, как эмоция или чувство, но колкая дрожь всегда проходила под кожей из-за избытка скрываемых чувств. Эндрю шел впереди всех по шагам Миллвейна, предсталяя собой, как стену, где может быть хоть как-то безопасно. Миллвейн что-то все время рассказывал. Это были глупые истории из жизни, тупые анекдоты и много всякой другой ненужной хуйни. Он и словом не обмолвился о месте, в котором они находились. Игнорировал нервные взгляды на кровавые стены, будто они были на своем законом месте. Ники, сжимавший ткань футболки в кулаки, шедший ровно в ногу с кузеном и Кевин перед ним с поджатыми губами. Все молчали, не зная, что сказать или что спросить. Шли они долго. Минут десять,а может и все сорок. Время тянулось долго, каждая минута не давала спокойно вздохнуть, все тело напрягалось с каждым поворотом, то туда, то сюда. Аарон пытался запомнить повороты, — право, налево, прямая, — но быстро сбился из-за одинакового пейзажа. Пока Аарон внутри себя корил себя за собственную ошибку, они почувствовали новых людей сзади них. Интересно, они с самого начали были там или просто они сошли с ума и их вовсе нет, а их огнестрельное оружие просто выдумка? Походу им не сбежать, а любая попытка проделает в твоем теле новые отверстия. Они не знали, сколько прошло времени, но остановившись наконец, они увидели железную дверь и все те же высокие бетоные стены с кровью ближе к полу. Развернувшись передом к мертвой компании, Миллвейн улыбнулся, будто все хорошо, будто он еще не придумал, что сделает с их телами. — Зайдите сюда, пожалуйста, молодые люди, — Показывая рукой уже в открытую дверь, приглашал их Миллвейн. На долю секунды лицо Эндрю скривилось, не в силах себя пересилить. Пожалуйста, пожалуйста. Как он ненавидел это слово всеми остатками своего сердца. Эйдемическая память была и подарком, и наказанием одовремено. Он помнил то, как Дрэйк нависал над ним. Он помнил все, до мельчайших вещей и это внутри него убивало, не давая и шанса для надежды забыть весь ужас. Тошнота подступила к горлу, сжатые пальцы в кулаки и молчаливое прошение замолчать, которое сейчас никто не услышит. «Сейчас важнее они, чем его комфорт» — Думал Эндрю, заходя первым в комнату. Следом за ним Кевин, что чуть пригнулся, чтобы зайти внтурь, Аарон с Ники зашли вслед за ними. Каждый находясь в комнате осмотрелся и не увидел ничего, кроме одной низкой лавочки и уже белых покрашеный стен. Будто в больничной палате, хотя нет, они будто в психбольнице. Да, определно, это было похоже. Эти стены сводили с ума они были настолько белы, как и сама деревяная покрашенная лавка, на которой уже успел уместится Ники с громкий отчаянным вздохом. Остальные предпочли постоять, смотря на уже захлопнувшуюся дверь, слушая звук поворота ключа и крик Миллвенйа Крейна с пожеланием им удачи и хорошей ночи. Вот урод, он еще и издевается. — Зря мы наверное затеяли все это. — Сказал Ники, с ноткой нерешетильности в голосе, будто боялся сказать нечто настолько очевидное для всех них. — Закрой рот, Ники, — Аарон застонал, закрыв лицо руками, впиваясь ногтями в волосы, точно в попытке их вырвать. — Это было ясно с самого начала. Нахрен мы тебя послушали и все… — Э-э-э, только не говори, что хочешь сказать, что во всем этом дерьме я виноват. — Запротестовал Хэмик, повышая тон своего голоса. — Да успокойтесь вы уже. — Злобно прохрипел Кевин, присоединяясь на лавочку к Ники. — Мы и так в полном дерьеме, а вы только ситуацию делаете хуже. В комнате повисла тишина, она не была приятной, как это обычно было, а наоборот — гнетущая, всасывающая все силы из тебя. Аарон продолжал бубнеть себе под нос, стоя в углу комнаты. Интересно, он так же вел себя в углу, когда Тильда ставила его туда, параллельно бив, чем под руку попадется. Интересно, кто больше ненавидел Аарона — родная мать или его милейший отчим Итан, что был старше матери на лет как 20. Интересно, он так с возрастом начал теряться в любых углах или мать так воспитала, как вдруг что, так сразу бежать между двух стен. Эндрю часто любил размышлять о подобном,строить догадки, додумывать ход историй. Любил думать, что не он один такой несчатный на этой планете. Эндрю краем глаза поглядывал на нервного Ники, чья голова покоилась на руках, поставленых на собственные колени. Интересно, Ники стоял и вымаливал ли прощение о своей сексуальной ориентации. Может, он слезно просил понять и простить его. Наверное, пытался объянсить, что это нормально — любить собственный пол, но Лютор не поверил ни единому слову. Снова, как всегда, Лютор не верит. Он и не поверил Эндрю когда тот рассказал, как проходили его бессонные ночи с Дрэйком Спиром. Лютор отмахнулся, сказав, что это все выдумки и Дрэйка вовсе не существует. А рассказы, что он исчез бесследно, рассмеялся, сказав, что это смешная шутка и похлопав Эндрю по голове, ушел восвояси. После его слов Эндрю на миг повеил его словам, что этого не было и он все придумал, но сломанная кровать, старые синяки на теле говорили обратное, давая понять, что Лютор слабый, что не верит, потому что боиться признать правду, потому что она понесет за собой еще больше боли, что была до этого. Старый ублюдок. — Кевин, ногти не грызи.— Выпалил Эндрю, даже не задумываясь, когда подошла очередь к раздумиям о никчемном игроке американского футбола. — Нам оставь. Еды навряд ли нам дадут. Мы съедим частичку тебя, Кевин. Разве не романтично. Кевин прыснул, отворачиваясь от него, но все же убирая руки подальше от своих покусаных губ. Аарон остановился, посмотрев на брата, как на воплощение идиотизма и вновь продолжил ерзать меж двух стен. У Ники слабо вверх потянулись уголки губ, а в глазах все так же сохранялось отчаяние. — Можем начать обкусывать кожу вокруг ногтей и сбрасывть ее в одну кучу. Может и сможем наесться. — Добавил Ники, начиная воплощать свой план в действие. — Вы... — Небольшая пауза для осознания всей абсурдности ситуации и Аарона было не остановить. — Какие ногти. Какая кожа. Мы можем умереть хоть сегодня, а вы вместо того чтобы придумывать, как свалить, думайте, как заняться каннибализмом, поедая ороговевшую кожу с ногтями. Вы серьезно. Вам лечиться всем надо. Закончив свою тираду Аарон, вновь уткнулся в угол, а Эндрю подумал, насколько разные они, даже не смотря на то, что они близнецы. Ники что-то попытался сказать, что они в шутку, но увидев гневный взгляд Аарона, прикусил язык, не смея и слова сказать. Не хотел испытывать судьбу. Хоть это и был нормальный из близнецов, но таковой он только на слуху у всех. Как можно назвать человека нормальным, который жил с Тильдой. Нет такого человека, даже ее новый муж повесился в их квартире. Не выдержал, хотя они стоили друг друга. Оба ненавидели друг друга, но были вместе, находясь в запоях.***
Они не знали, сколько прошло времени. Может, всего час и он просто так долго тянется для них. Может и вовсе день. Сон начал понемногу овладевать ими. Находясь в этой закрытой клетке, они поняли, что нет пути для отступления и начали готовится к ночлегу. У них была одна небольшая лавочка и холодная комната. Решили спать по очереди. Они не были бы рады, если их куда-нибудь утащат, пока они в отключке. Двое наблюдают, остальные спят, спустя некотрое время меняются. Первую пару выбрали близнецов для надсмотрщиков. Кевин уместился на лавке, но даже подогнутые ноги к себе слегка спадали вниз. Ники упрямился по началу, но все бестолку и он гордо лег по середине комнаты, раскивнушись как звезда. Эндрю так и видел, что то кто-то впопыхых наступит на одну из его конечностей. Интересно, их будут разделывать на органы, а может они станут рабочий силой, а точнее расходным материалом для чьих-то рук. В голове Эндрю появлялись все более и более разнобразные идеи, которые он решил оставить при себе. Не хотел пугать ни брата, ни тем более Ники, хотя Аарон просто попросил того бы заткнуться, а Ники смотрел бы на него глазами по пять копеек не желая дальше слышать его предположения. Эндрю с Аарон сидели по разным углам комнаты. Снова углы. Выбор небольшой, но есть еще два доступных угла для Аарона. Интересно, Аарон настолько скучает по матери-алкоголичке, что пытается так возродить воспоминания о ней. Или может напоминает себе, какой он никчемный, что сразу сбежал от матери к Лютеру и Мари. Придурок. Сбежал от монстров к таким же монстрам. Глупый Аарон, на что он надеялся, когда прятался под кроватью Ники долбаный месяц. Каждый день в течение месяца он жил в комнате Ники, спя под кроватью, незаметно ходя в туалет и питаясь объедками. Придурока все равно нашла полиция. Ого, они все-таки могут выполнять свою работу. Это что-то новенькое. Аарон не смотрел на брата, а Эндрю наоборот — поглядывал за ним. Смотрел на то, как он сильнее сжимается в угол комнаты. Смешно. Очень смешно. Фантазия Эндрю в край разыгралась, представляя их нагробные плиты и думая, какая была бы фотография у Ники. Она была бы веселой, где Ники стоит с букетом цветов от какого-то там непонятного Эрика, а у Кевина была бы фотография с какого-нибудь матча, где его команда одержала победу, а он стоит, гордо поднимая подбородок вверх. У Аарона же была бы с его дня рождения, где ему исполнилось лет шестнадцать, а все потому, что другой более подходящей фотографии у него попросту нет. Фотографии у Эндрю на надгробной плите не было. Будет лишь надпись с его именем и годы его жизни. У нет фотографий. Ему наплевать на эти ненужные вещи. Пустая трата времени для него. — Я хочу спать. — Аарон зевнул, проводя рукой возле рта, закрывая свой разинутый рот от пристального взгляда. — Ничего страшного, если я посплю? Аарон даже не собирается ждать ответ, все равно он бы получил простое молчание, которое можно расшифровать по разному. Кто-то бы подумал, что это нет, а кто-то, что это да. Тяжело общаться, когда твой брат настоящий мудак. Эндрю наблюдал за тем, как Аарон быстро проваливается в свой сон, как его дыхание выравнивается, а собственное все так же продолжает нервно подрагивать. Теперь он один сидит и наблюдает, как его компания мирно спит, не подозревая, что скоро их убьют каким-нибудь газом. Например угарным. Будет веселая смерть. Примерно на второй час нахождения здесь, он заметил небольшие отверстия в каменной стене, а в них что-то трубчатое, приходящпе из недров здания. Интересно, как скоро сюда пустят газ. Интересно, как скоро Ники начнет жаловаться на головную боль и шум в ушах. Интересно, как скоро их бездыханные тела разберут на органы.***
Эндрю не спал еще несколько часов, давая своей компании отбросов отдохнуть, а о себе он не думал. В этом не было смысла. Он обещал их жизни сохранить. Он обязан сдержать свое обещание. Эндрю смотрел на то, как Ники перекатывается с того бока на другой, поджимая под себя руки, в попытке согреть свое тело, что было укатано в тонкую футболку и шорты до колен. Все ноги Ники испачкано свежими синяками и царапинами с засохшей кровью. Каждый раз он приходил на пляж, где строили лодку с новой порцией ушибов. Все это легко объяснялось тем, что Ники ходить нормально не умеет. Он вечно падает, когда идет со склона, где находится их дом. Аарон придерживает того за ручку даже. Ники может сам где-то упасть на ровном месте. Это же их Ники Хэмик. Аарон с Кевином мирно спали. Кевин уже не державший свои ноги в близи своей грудной клетки, покоил их где-то за пределами лавки, а Аарон все так же спал в углу комнаты, облокотившись спиной на стенку. Интересно, если мы доживем до завтра, Аарон займет другой угол? Эндрю еще так просидел час, а может и два, смотря на своих товарищей, пока сон не начал его одолевать. В глазах начинало темнеть из-за недостка сил, мышцы расслаблялись и теперь он повторяет за своим братом-близницом, лежа так же, облотившись на стенки комнаты. Надо бы разбудить вторую пару, но наверное ему уже не хватит сил, чтобы связать больше, чем одно слово, да и то оно выйдет неясным ни для кого, а сил на повторение собственных слов не хватит.***
— Ты уже проснулся? Впечатляет. — Эндрю слышит знакомый голос и через мгновение понимает кому он принадлежит. — Твои друзья еще в полной отключке. Видать, ты хороший образец. Эмоции начинают переполнять чашу безразличия. Эндрю дергает рукой и ничего. Его тело будто прилепили животом вниз то ли к кровати или опереционному столу. Вот же мерзость. Вокруг белые стены, идеальные стены, нет и пятнышка, намекавшего хоть на какую-то грязь в помещении. Эндрю не может толком пошевелиться, но шея легко поддается движениям. Поворачивая голову направо, он видит Кевина, а за ним точно ряд лежат его брат и кузен. По периметру комнаты стоят небольшие столики. Ему не удается много чего расмотреть, кроме пары шприцов, градусников и парочки белых перчаток. Эндрю молчит. Он не знает, что сказать или что спросить, а нужно ли. Они все равно умрут. Это вопрос лишь времени. Он чувствует себя уже лучше. Его уже не так сильно клонит в сон, но сил точно не хватит, чтобы вырваться и сбежать. — Как себя чувствуешь, Эндрю. Спина не болит? — Необычный вопрос. Обычно спрашивают, как самочувствие и так далее — ненужные вопросы, но это что еще такое. Что он сделал со его спиной. Он застыл в ожидании разъяснений — Твой номер 323, Эндрю Миньярд. — Какой нахер номер 323?! — Не нравилсоь ему все это. Не нравилось, что он не чувствует свою спину. Ничего не нравилось. — Что это значит, Миллвейн? — Посмотри прямо.— Эндрю нехотя поддался приказу. Перед ним стояло высокое зеркало, которое показывало через верхнее зеркало его спину. От увиденного он обомлел, остановилось дыхание, пальцы сжались в кулаки в попытке остановить свой бешеный ритм сердца. Перед ним было что-то настолько нереальное и странное, что нельзя было поверить человеку, который рассказывал это. Все бы решили, что это всего лишь детская страшная байка о том, что молодой парень проснулся с крыльями невиданного животного. Он бы тоже не поверил, сказав, что это бред собачий, но сейчас он думает, что сошел с ума, смотря на большие крылья, что были у него на спине.
