Кровь Шадарии

Ким Тэхён Ночь. Звёзды рассыпались по небу, словно пыльца — яркая, холодная, смешавшаяся с алой кровью. Холод пробирал до костей, желудок сжимался в тугой узел от нестерпимого голода. Пару дней назад я ещё мог себе позволить поесть… теперь осталась только возможность — жить и страдать. В нос бил тяжёлый запах металла и чего-то тухлого. Я знал этот смрад. Это кровь. Кровь моих людей. Два часа скитаний меж улиц. Я прятался в тенях, пригибался за обломками, замирал от любого шороха. Наконец — переулок. Темно, воняет, промозгло. Но хотя бы ветер не хлещет по спине, не выдувает тепло из лёгких. В углу — ящики с гнилыми фруктами. Голод грызёт изнутри, но до этого я ещё не опустился. Осталась лишь надежда спокойно поспать. Хотя какое, к чёрту, спокойствие, когда за каждым углом тебя может ждать стража? Но лечь нужно. Есть нечего, но силы нужны. Я прижался к стене, попытался устроиться удобнее. Глаза защипало — боль пронзила всё тело, которое ломило от изнеможения и бега. Всё же, прикрыв веки, я провалился в дрёму. И вот… сон. Он был сладким, как манго, которое я когда-то так любил. Тёплые лучи солнца ласкали кожу. Песок нежно осыпался между пальцами. Рядом — чей-то силуэт. Такой родной, любимый до дрожи. Объятия. Поцелуи. Шёпот, полный нежности. В этом сне я сиял. По-настоящему. Как яркий огонёк Салариона. Но мысль о родной империи тут же вырвала меня из сна. Саларион пал. Погиб в лапах кровожадного зверя. А ведь я должен был жить с ним — в одном доме, в одном мире. Иметь детей. Строить будущее. Нет. Нельзя думать о нём. Не сейчас. Нужно думать о выживании. Теперь я понимаю низшую касту. Понимаю их голод, их дрожь от холода. Если бы сейчас у меня был шанс снова взойти на трон — я бы помог им всем. Да… трон. Слово, которое раньше вызывало скуку, теперь больно щёлкает по шрамам души. Я не хотел править. Хотел просто жить. Радоваться каждому дню. Но сейчас — эта обуза вдруг стала зовом. И всё же трон не мой. Чон Чонгук. Император. Правитель. Бог когда-то моих земель. Одного его имени достаточно, чтобы меня вывернуло. Даже на пустой желудок. Ненавижу. И, думаю, взаимно. Нужно вставать. Мысли не спасают. Я поднялся с земли. Всё тело дрожит. Ноги ноют, отказываются держать мой вес. Руки обвисли, беспомощные. Болит не только желудок. Что-то ещё… Я принюхался. Чёрт. Вокруг насыщенный запах жасмина — мой запах. Течка… Спасибо, омежья сущность. Идеальный момент, мать его. Единственная мысль в голове: бежать. Если меня учуют альфы — особенно, если это будут люди Чона — конец. Ноги сорвались с места сами. Я вдыхал глубже, ускоряясь. Переулки мелькали один за другим. Позади — глухой скрежет мечей, звон брони. Сердце билось в груди, будто само пыталось вырваться — убежать вместо меня. Но убежать не вышло. Прямо передо мной — человек. Бета. Всё. Конец. Шансов больше нет. Сдаться? Молиться, чтобы смерть была быстрой и не слишком мучительной? Но он хватает меня за руку — и тянет. Тянет прочь от погони. Мимо зданий, по узким, незнакомым улочкам. Вывески из красного дерева проносятся мимо. Мы бежим на окраину. И вдруг — трёхэтажное здание. Бордель. У входа — искусственные цветы и каменная кладка. На табличке: «Ηλιοβασίλεμα» — греческий? Значит, «Закат». Он резко останавливается у входа, всё ещё крепко держит меня за руки. Голос строгий, запыхавшийся, но уверенный: — Итак, красавчик. Какого хрена ты шастаешь по улицам в течке? Жить надоело? Или хочешь, чтоб тебя изнасиловали? Молодец, они бы тебе устроили красивую и страстную кончину. Слова будто бьют по лицу. Паника в голове начинает затихать, будто волной её отбрасывают прочь. Слёзы текут по грязным щекам. — …Извините, — всё, что могу выдавить. Он хочет что-то ещё сказать, но в следующую секунду всё плывёт. Тело становится ватным. Голова — пустой. Тьма. Долгожданное спокойствие. Мягкий матрас подо мной. Я аккуратно открыл глаза. Первое, что я увидел — это красно-фиолетовые свечи, расставленные то тут, то там. Они резали мне глаза. Я с осторожностью привстал на локтях. В комнате я был один. Большая кровать, хочется обратно уснуть и проснуться в своей комнате, во времена, когда было всё хорошо. На полу — ковёр, явно из меха какого-то редкого животного. Голова раскалывается. Живот скручивает от недостатка еды. И тут дверь в комнату открылась, и зашёл тот самый бетта, который меня сюда привёл. — Я Ким Дон У. Заместитель директора Кан Мина, — мужчина сел на кровать и поставил поднос с едой. Блюдо пахнет безумно вкусно, хотя это, наверное, от голода. Дон У протянул мне тарелку, и я тут же налетел на неё. Тёплое, вкусное — как же я давно этого не ощущал. Я не думал о манерах, о этикете. Всё, чем сейчас была забита моя голова — это еда. Когда я доел, Ким заговорил: — Ким Тэхён, ты же понимаешь, что мы покрываем беглеца, наследного принца, — секунда молчания, — ты должен работать на нас. Тогда ты сможешь жить тут. Мы будем кормить тебя. Все условия для проживания. Работёнка несложная… омегам такое нравится. Будешь обслуживать альф. За тебя дадут большую цену, — Дон У провёл рукой по моей шее и наклонился к моему уху. — Ты ведь… даже не меченый. А может, и девственник?.. Моё сердце ушло в пятки. Он мне предлагал… проституцию. Я ошарашенно подскочил с кровати. — Вы в своём уме?! Я не проститутка! — Я приблизился к двери, сердце билось в груди, и резко повернул ручку. Не успев опомниться, меня схватили под руки двое мужчин. Они выше меня, плечи шире — альфы. — Отпустите меня, твари! Вы знаете, кто я?! — Мужчины молчали. Они ждали приказа Ким Дон У. — Уведите его и закройте. Посмотрим, как запоёт, — холодным тоном сказал Ким. Альфы сразу же схватили меня под руки. Их хватка — беспощадная. Они куда-то потащили. Я рванулся, попытался ударить, вырваться, укусить — хоть что-нибудь. Но всё было тщетно. Один из них крепко сжал мне плечи и перехватил за запястья, второй — за ноги. Меня несли, как мешок с отбросами, как вещь, утратившую ценность. В глазах темнело от ярости и страха, а сердце — гулко билось в груди, будто хотело вырваться и сбежать первым. Дверь в неизвестную комнату открылась с ноги. Дальше всё было как в тумане. Меня кинули на пол, как отброса общества. — Раздевайся, — приказал один из мужчин. — Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь?! Я — Ким… — не успев договорить, меня ударили по лицу. — Сука, разденься, или я сам это сделаю! — процедил он сквозь зубы. — Ты — омега. Создан для того, чтобы тебя ебали альфы. Дальше последовал удар в живот. Воздух вырвался из лёгких. Я скрутился от резкой боли. Дальше я почувствовал холодные руки на ягодицах. — Мм… Так ты ещё и течный малыш? Не переживай, мы тебе поможем. Я перестал понимать, что происходит. Где нахожусь. Далее раздался хруст ткани. Он разорвал штаны. Слёзы текли рекой по моим щекам. — Перестаньте! Нет! Хватит! — мой отчаянный голос раздавался эхом по комнате, но никто меня не слышал. Я был никому не нужный. В горле пересохло. Другой альфа держал меня за руки. Тело стало каменным, мышцы не слушались. Я не мог пошевелиться. Лицо пылало от удара, словно от огня. — Малыш, ты такой мокрый… Хочешь, чтобы тебя выебали? Я исполню твоё желание. Резкая боль внизу. Жестокие толчки. Кровь. А дальше — пустота.