Солнце встает над мертвыми

Город больше не наш. Улицы, которые ещё неделю назад гудели от машин и смеха, теперь принадлежат им — бледным, шаркающим теням в рваной одежде. Они бродят медленно, без цели, словно забыли, как быть людьми. Но самое жуткое — их тишина. Ни криков, ни стонов. Только шелест подошв по асфальту и хруст разбитого стекла под ногами. Меня зовут Сэм Нильсон. И если верить обрывочным радиопередачам, я не единственный, кто ещё дышит. Вирус оказался хуже, чем мы думали. Он не просто убивает — он возвращает. И не только через укусы. По воздуху, как грипп. Значит, у некоторых есть иммунитет. Проверять, вхожу ли я в их число, позволив мертвецу впиться в свою плоть? Спасибо, нет. «Господь обещал воскрешение мёртвых. Я думал, он имел ввиду что-то другое», — мелькнула в голове мысль. Я не видел ни одной живой души. Но это потому, что не вылезал из подвала. Остался бы там и дольше, если бы не предательски пустеющий холодильник. Как же вовремя я закупился перед самым началом этого ада! Эвакуации не было. Никто не пришёл. По радио сказали, что блокпосты пали в первые же дни. Может, это и к лучшему — кто знает, что творилось за этими «спасительными» баррикадами. Еды — на день. Максимум на два. Значит, пора на охоту. Перед рассветом я натянул походный рюкзак — подарок на двадцатилетие. «Для приключений!» — смеялись друзья. Вот уж не думал, что «приключение» окажется таким. Внутри — пустая фляга, три банки тушёнки и шоколадный батончик. Оружие — свинцовая труба из подвала. Лёгкая, удобная, с приятной тяжестью в руке. Нож оставил дома — слишком рискованно. Представил, как он застревает в черепе, а я остаюсь беззащитным перед стаей голодных ртов… Нет уж. Март выдался тёплым, поэтому оделся легко: джинсы, плотная рубашка, походные ботинки. Главное — чтобы не сковывало движений. Дверь скрипнула. Солнце ударило в глаза, и я на секунду ослеп. «Сидеть в темноте — верный способ разучиться видеть свет», — подумал я, щурясь. Зомби почти не было. Повезло жить на окраине. Но расслабляться рано — выбрал переулки. Прямые улицы — слишком опасно. Кто знает, как они отреагируют на движение? Побегут? А если их десятки? Город был… другим. Разбитые витрины. Опрокинутые машины. Разорванные пакеты, кружащие в ветре, как осенние листья. Но странное дело — в этом хаосе была своя мрачная красота. «Жаль, некому это показать», — подумал я. Родные. Друзья. Даже старый ворчливый сосед, который орал на всех, чья собака подходила к его лужайке. Что с ними? Живы ли? Я бы отдал что угодно, чтобы услышать сейчас его ругань… Но мир теперь иной. И в нём выживают только те, кто готов забыть, каким он был. Я ускорил шаг, крепче сжимая трубу в ладони, как вдруг громкие хлопки выстрелов в соседнем квартале врезались в тишину. Сердце учащённо забилось - живые! Но магазин был уже за углом, а рисковать не хотелось. Во-первых, на шум уже наверняка спешили толпы мертвецов. Во-вторых... кто знает, что за люди стреляли? В нашем новом мире пуля в лоб от какого-нибудь фанатика могла оказаться куда вероятнее помощи. Магазин предстал передо мной печальным зрелищем. Витрины разбиты, полки перевёрнуты - мародёры постарались на славу. Грустно кольнуло в груди: это был мой любимый магазинчик, где всегда улыбалась Марта Томпсон, наша соседка. Добрая женщина, почти как вторая мама... Теперь её нигде не было. Внутри царил хаос. Блять... - вырвалось у меня, когда я осмотрел разграбленные полки. Лишь битое стекло и пустые упаковки. Неужели все магазины теперь такие? Придётся переходить на фотосинтез? Или... я брезгливо сморщился при мысли о жевании зомби-плоти. В глубине заметил закрытую дверь. Может, там... - я уже собирался выбить её, но остановился. Шум привлечёт мертвецов. Хотя те выстрелы, наверное, уже сделали своё дело. Дверь поддалась неожиданно легко, и меня окатило волной тошнотворного запаха гниющей плоти. Господи... - зажав нос, я еле сдержал рвотный позыв. И тут - чудо! В углу валялся неприметный мешок, набитый консервами и бутылками воды. "Да!" - мысленно ликовал я, но сразу осёкся: весь этот клад не унести. Без машины придётся делать несколько ходок. Нагрузив рюкзак до отказа, я пошатнулся под тяжестью - чертовски тяжёло, но идти надо. Шорох за спиной. Обернувшись, я увидел их - четверых. Медленно, но неумолимо они приближались, гнилые пальцы уже тянулись ко мне. Рюкзак с грохотом упал на пол, а в моих руках мгновенно оказалась труба. Первый удар - и череп первого мертвеца разлетелся, как перезрелая дыня. Второго я придавил опрокинутым стеллажом. "Двух за раз!" - пронеслось в голове, когда я уже замахивался на третьего. Удар в колено, потом точный удар сверху - ещё один труп. Вдруг ледяные пальцы схватили меня за лодыжку! Тот, кого я не добил... Я кубарем полетел вниз, едва успев перекатиться. Гнилой оскал уже был в сантиметрах от моего лица, когда я из последних сил перевернул тварь и вонзил трубу ей в глазницу. Липкая тёплая жидкость брызнула на руки. Чёрт! - спина горела от боли, но жить хотелось больше. Собрав остатки сил, я добил последнего. Первый бой... и первая победа. Но какой ценой? Тело ныло так, будто меня переехал каток. Дорога домой прошла без приключений - лишь парочка бродячих мертвецов, которых я легко обошёл. "Надо тренироваться..." - думал я, чувствуя, как ноет каждая мышца. Солнце уже клонилось к горизонту, когда показался мой дом. Ледяной комок сжался в животе: дверь была приоткрыта. Я точно помнил, как плотно закрывал её утром. Труба в потных ладонях, сердце бешено колотилось - неужели опять в бой? Медленно, сантиметр за сантиметром, я стал отворять дверь...