Солнце встает над мертвыми

Полночь. Я проснулся от резкого толчка — Нэлла трясла меня за плечо, её глаза в темноте казались огромными, почти нереальными. — Ты слышишь?! — прошептала она. Я не понимал, что происходит, но сквозь сон уловил тревогу в её голосе. Из рации на кухне доносились хриплые, прерывистые звуки — будто кто-то пытался пробиться сквозь стену шума. Мы вскочили и бросились к источнику голоса. Помехи резали слух, но сквозь них пробивалось одно и то же сообщение, повторяемое с леденящей душу настойчивостью: "Всем группам, это «Отец». «Мать» ждёт вас у «старого дуба». «Дети» должны быть в «школе» к закату. Не берите «молоко» — оно испорчено. Конец передачи." Я замер, пытаясь осознать услышанное. Кто эти «Отец» и «Мать»? Какой дуб? И почему «молоко» испорчено? — Это же они! — Нэлла схватила меня за руку, её пальцы дрожали. — Наши! — Кто наши? — прошептал я, но она уже лихорадочно рылась в блокноте, вырывая страницы, покрытые старыми записями. — Смотри, — её карандаш скользил по бумаге, подчёркивая слова. — «Отец» — это командир. «Мать» — это… — Церковь! — мелькнуло в голове. — Богоматерь! — Точно! — её глаза вспыхнули. — «Старый дуб» — это крест во дворе, помнишь? Тот, что упал рядом с часовней! — А «дети» — это мы, — добавил я, чувствуя, как холодная уверенность заполняет меня. — «Школа» — укрытие. Надо успеть до заката. Нэлла нахмурилась. — А «молоко»? Я пожал плечами. — Без понятия. Но если оно «испорчено» — лучше не рисковать. Мы переглянулись. Решение пришло само собой. — Тогда с первыми лучами — в путь. До заката успеем. Больше мы не спали. Притворяясь, что всё в порядке, дождались рассвета, собрали вещи и выдвинулись — туда, где нас ждал «старый дуб». А что было дальше — покажет время. По пути мы свернули в полуразрушенную аптеку — рана Нэллы продолжала ныть, и обезболивающее стало необходимостью. Внутри нас ждал неприятный сюрприз: три ходячих бродили между разгромленных стеллажей. На этот раз я справился быстрее — опыт уже давал о себе знать. Металлическая труба со свистом рассекала воздух, оставляя после себя лишь неподвижные тела. Перерыв полки, мы нашли заветные таблетки. Решили устроить короткий привал — перекусить и дать Нэлле время принять лекарство. Сидя за прилавком, мы тихо обсуждали дальнейший маршрут, когда... Три выстрела, чёткие, как удары метронома, прорезали тишину. Затем — душераздирающие крики. Я осторожно выглянул в разбитое окно: на дороге корчились трое мужчин, хватаясь за простреленные ноги. А уже из переулков, привлечённые шумом, выползали ходячие. — Снайпер... — прошептал я, отпрянув от окна. — Стреляет по ногам специально. Чтобы они... — я бросил взгляд на Нэллу, но она уже поняла. — Чтобы приманить ходячих, — её голос дрогнул от отвращения. — Больной ублюдок. Мы замерли в аптеке до самого вечера. Выходить сейчас значило подставить себя под прицел того же маньяка. Только когда солнце коснулось горизонта, мы продолжили путь. На окраине города, где асфальт сменялся просёлочной дорогой, показалась старая церковь. Рядом — полуразрушенный амбар, который казался идеальным укрытием на ночь так как к церкви мы не успевали. Но по мере приближения я заметил свежие следы шин, а затем и саму машину, припаркованную у входа. — Нэлла, нужно срочно... — я не успел закончить. Резкий звук передёрнутого затвора заставил нас замереть. — Не двигаться! Руки чтобы видел! — мужской голос звучал жёстко, но без агрессии. — И никаких фокусов. "Ну вот и приплыли", — мелькнуло в голове. Мы оказались в ловушке, и теперь всё зависело от того, кто стоял за этим голосом. "Так, повернитесь медленно. Я должен вас видеть." Голос прозвучал неожиданно, заставив нас вздрогнуть. Мы осторожно развернулись. Перед нами стоял человек в потертой военной форме, лицо скрыто черной тактической маской. В его руках уверенно лежал автомат - пальцы не напряжены, но явно готовы к действию. Даже без оружия он внушал страх: под два метра ростом, плечи как у медведя, вся фигура излучала опасность. Наступила напряженная пауза. Неожиданно он резким движением снял маску. Под ней оказалось удивительно обычное лицо - лет тридцать, короткая стрижка, следы усталости вокруг глаз. Но больше всего поражала неожиданно добрая улыбка, не соответствовавшая его грозному виду. — Нэлла? — его голос звучал хрипловато, но тепло. — Значит, радиопередача дошла и до вас. Он замолчал, изучая нас взглядом. — Но где... Кайл? Нэлла опустила глаза, ее пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Кайл погиб, — тихо сказала она. — Нас предал тот дебил которого ты узначально не хотел брать. На лице мужчины отразилась целая гамма эмоций. Мускулы напряглись, челюсть сжалась. В глазах вспыхнула ярость, но почти сразу же он взял себя в руки. — Сукин сын... Только не Кайл, — прошептал он, проводя рукой по лицу. — Мы столько всего вместе прошли... Он резко перевел взгляд на меня, словно только сейчас заметил мое присутствие. — А ты кто такой? Я открыл рот, но Нэлла опередила меня: — Это Сэм Нильсон. Он... он спас мне жизнь. Он врач. Незнакомец поднял бровь, оглядывая меня с ног до головы. — Врач? — в его голосе слышалось удивление. — Такой молодой, а уже оперируешь? — Я еще учился, — ответил я. — Но базовые навыки есть. — Ну что ж, лучше чем ничего, — он протянул мне руку. — Даллас Дрейк. Можешь звать меня Maestro, если хочешь. Его рукопожатие было крепким, но не сильным. Когда мы вошли внутрь ангара, мои глаза постепенно привыкали к тусклому свету. В помещении находилось еще трое. Оскар Нифтин, 40 лет. Бывший владелец авторемонтной мастерской. Среднего роста, но крепко сложенный, с короткой стрижкой и аккуратной бородой. Его одежда была поношенной, но чистой. Сидел, что-то чинил - его большие, покрытые шрамами и машинным маслом руки двигались с удивительной точностью. Взгляд - твердый, оценивающий. Софи Локвуд, 32 года. Бывший репортер. Длинные каштановые волосы собраны в небрежный хвост, лицо усталое, но глаза живые, наблюдательные. Одета в практичную одежду милитари стиля. В руках держала блокнот, в который что-то записывала. Элоди Вонг, 25 лет. До всего этого работала в супермаркете. Короткие серебристые волосы, спортивное телосложение. Сидела, разбирая пистолет - ее движения были точными и уверенными. Взгляд - сосредоточенный, внимательный. — Нэлла! — Элоди первой поднялась нам навстречу. — Ты жива! Я так рада! Они обнялись. Остальные тоже подошли, задавая вопросы. Нэлла коротко рассказала о том, что случилось, представила меня. Даллас дождался, пока все успокоятся, затем четко изложил ситуацию: — Машины у нас нет, бензин закончился. До цели не так далеко, так что пойдем пешком. Дэррил с остальными уже, наверное, заждался нас. Сейчас нужно отдохнуть и набраться сил. Он оглядел всех, затем продолжил: — Установим ночное дежурство. Никто не знает, что может случиться. Будем дежурить по парам - так и безопаснее, и не заснете случайно. — Он указал пальцем: — Я с Элоди - первая смена. Оскар и Софи - вторые. Нэлла и Сэм - последние. Он сделал паузу, давая возможность задать вопросы. Убедившись, что возражений нет, кивнул: — Отлично. Тогда всем спокойной ночи. Завтра нас ждет нелегкий день.