Солнце встает над мертвыми

Когда настала наша с Нэллой очередь дежурить, нас разбудили и проводили на крышу. Старая керосиновая лампа бросала дрожащие тени на ржавый лист металла, служивший нам столом. Рядом лежал потёртый бинокль и охотничье ружьё — "на всякий случай", как сказал Даллас, передавая его мне. Его тяжёлый взгляд говорил больше слов: "Пусть лучше не пригодится". Ночь была необычайно тёплой для этого времени года. Воздух застыл, словно затаив дыхание. Вдали, на краю поля, два ходячих бродили по кругу, как заводные игрушки с севшими батарейками. Я пристроился у парапета, машинально следя за их движением. — Знаешь, — начал я, глядя на тёмный горизонт, — когда я был маленьким, футбол значил для меня всё. Мы с пацанами гоняли мяч до тех пор, пока не переставало хватать света. Смеялись, спорили, падали... — Голос неожиданно дрогнул. — Это были настоящие дни. Нэлла притихла рядом. В свете лампы её профиль казался хрупким и невероятно красивым. — У меня было иначе, — она улыбнулась, но в этой улыбке было больше грусти, чем радости. — Мы всей семьёй собирались на кухне. Мама пекла яблочные пироги, папа рассказывал дурацкие анекдоты... — Она замолчала, сжимая руки в кулаки. — Боже, как же это всё далеко теперь. Тишина повисла между нами, тяжёлая и липкая. Вдруг я почувствовал, как по её щеке скатывается слеза, блеснув в свете лампы. — Мы никогда не вернёмся к тому, что было... — её шёпот был похож на стон. — Почему всё так изменилось? Я не сдержался — обнял её, почувствовав, как её худенькое тело дрожит. В этот момент она казалась такой хрупкой, такой... живой. — Нэлла, — я осторожно вытер слёзы с её щёк, — мы не можем вернуть прошлое. Но мы можем создать что-то новое. Что-то своё. Она подняла на меня глаза — огромные, влажные, полные боли и... надежды? Наша встреча взглядов длилась вечность. Я почувствовал, как что-то щёлкнуло внутри, как будто замок наконец-то открылся. Я наклонился, давая ей время отстраниться. Но она не отстранилась. Наши губы встретились в нежном, неуверенном поцелуе. Он длился всего мгновение, но в этом мгновении было больше жизни, чем за все эти дни выживания. Когда мы разомкнулись, Нэлла смотрела на меня с выражением, которое я не мог прочитать. — Спасибо, — прошептала она. — За то, что ты есть. Я не нашёл слов. Просто прижал её к себе, глядя на звёзды. Они казались такими яркими сегодня — будто специально для нас. Где-то внизу хлопнула дверь, напоминая о реальности. Но в этот момент, под бескрайним небом, с этой девушкой в моих объятиях, я впервые за долгое время почувствовал — мы не просто выживаем. Мы живём.