summer adventure in the village

Минхо приоткрыл глаза, пытаясь сфокусироваться и шевельнул затекшей ногой. На ребра что-то давило и мужчина опустил взгляд, увидев светлую голову, которая лежала у него на груди. Сердце пропустило удар, под рукой Хенджина, который оставил ее там, подложив под щеку. Ли сглотнул, но не мог отвести взгляд от подрагивающих во сне ресниц. Парень сморщил нос от попавшей на него пряди волос и облизал явно пересохшие губы. Осторожно приподняв руку, даже как-то нежно для себя, мужчина убрал волосы с лица. Можно было столкнуть его или осторожно вылезти, но он больше не двигался, позволяя этому моменту продлиться. Минхо чувствовал себя на удивление выспавшимся, даже не смотря на то что на нем лежали. Хенджин что-то промычал во сне и придвинулся ближе, на мгновение поднимая колено, чтобы устроиться удобнее. Только сейчас Минхо заметил, что на нем лежит нога блондина и соприкасается с его... Ли резко вдохнул и выдохнул через нос, подняв взгляд к потолку, стараясь не думать об этом и не обращать внимание, но блондин снова издал какой-то странный звук. Новое движение заставило его застыть в неподвижности, когда внутренняя сторона бедра парня скользнула по его паху с той самой степенью неосознанного соблазна, которая превращала случайный контакт в пытку. Тепло, исходящее от него, казалось проникало сквозь тонкую ткань боксеров, заставляя кровь пульсировать. Словно пытаясь найти удобное положение, Хван неожиданно прижался собственным, совершив особенно выразительное движение. Минхо пытался отодвинуть спящего, но в тот самый момент, когда он сжал чужое бедро, Хенджин издал протяжный стон, который начался где-то глубоко в горле и вырвался наружу влажным, дрожащим звуком. — Ммм... — выдохнул блондин, сквозь приоткрытые розовые губы, обдавая его грудь горячим дыханием. Живот Ли напрягся, пресс очертился под кожей рельефными волнами, пока он пытался сдержать естественную реакцию тела на эти дьявольские движения. Хенджин, как назло, начал тереться с новой силой, открывая еще больше пространства для опасного контакта. — Ты... — прошипел Минхо сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как тело предает его. — Просыпайся же, черт возьми... Но вместо пробуждения парень лишь сильнее прижался к нему всем телом. Каждый толчок, каждое трение посылало электрические разряды по нервным окончаниям, заставляя член Минхо пульсировать в тесном пространстве между их телами. Внезапно Хван резко вдохнул, его веки затрепетали сильнее, а с губ сорвались новые прерывистые стоны, между которыми проскальзывали обрывки слов. — Да... там... — его голос звучал хрипло, сонно, но невероятно соблазнительно. Минхо знал, что еще пара таких движений и он потеряет контроль, но тело Хенджина, горячее и податливое, продолжало искушать его с каждой секундой все сильнее. Ладонь Ли скользнула по вниз, пытаясь остановить эти опасные движения, но вместо этого пальцы сами собой впились в плоть, отмечая ее упругость. Ли откинул голову назад, шея напряглась, обнажая пульсирующие вены, когда волна удовольствия прокатилась по всему телу от нового, особенно сильного толчка бедер. Хенджин внезапно замер на мгновение, его дыхание стало поверхностным и частым, а затем снова двинул бедрами, на этот раз с такой силой, что Минхо не смог сдержать низкий стон. — Ты... — он снова попытался говорить, но голос сорвался на хрип, когда блондин нашел идеальный угол трения. — Ты точно спишь? Ответом стал лишь новый протяжный стон и еще более откровенное движение, которое заставило пальцы впиться в простыни, сминая их. Ли чувствовал, как теряет контроль, как тело откликается на каждое прикосновение, каждое движение этого проклятого соблазнителя, который даже во сне умудрялся доводить его до края. — Хенджин, тебе лучше прекратить так делать, — прошептав, Минхо снова положил руку, но уже ближе к колену, чтобы осторожно спихнуть его, когда взгляд вернулся к Хвану и так и замер на нем. Парень чуть сместился, выше поднимая голову, отчего его лицо стало ближе, а манящие губы вызвали желание прикоснуться к ним и смять. Ли в ужасе отвел глаза, его сердце сильнее забилось под ладонью парня. "О чем я только что подумал? Это все обычная утренняя реакция, да." Твердая плоть блондина потерлась о бедро Минхо, заставляя того сжать кулаки от предательского движения в собственных трусах. — Мм… еще. Хвану явно не снилось как он весело бегает по полю и играет с зайчиками. Ли прекрасно понимал и не хотел участвовать в этом, но так же не мог скинуть парня, ведь тот сразу проснется и увидит его проблему. Тонкая ткань белья Хвана уже пропиталась влагой предъэякулята, оставляя пятна на бедре Минхо, которые отчетливо блестели в утреннем свете, пробивающемся сквозь щели ставней. — Черт... — вырвалось у него сквозь стиснутые зубы, когда Хван совершил особенно сильный толчок, прижавшись всей длиной своего возбуждения. Кровь прилила к паху, наполняя член до болезненной твердости. Он попытался медленно отстраниться, но в этот момент Хенджин издал громкий стон и вцепился в его плечо. — Не... уходи... — прошептал блондин так отчаянно, что у Минхо перехватило дыхание. Бедра дрожали, совершая короткие, резкие толчки, и мужчина понял, что парень вот-вот достигнет кульминации. С нечеловеческим усилием воли он начал выбираться из объятий, подкладывая вместо себя скомканное одеяло. Каждый миллиметр отдаления давался с мучительным трудом, тело парня казалось магнитом, притягивающим его обратно. Когда Минхо наконец оказался на пороге спальни, раздался жалобный звук. Несмотря на все доводы рассудка, Ли обернулся и замер, пораженный открывшимся зрелищем. Хенджин вцепился в одеяло, хаотично двигая бедрами. — Да... вот так... еще... Он видел, как его ягодицы напрягаются в последнем толчке перед оргазмом. Хенджин замер в судороге наслаждения, его тело вытянулось, а затем обмякло, оставив на простыне влажное пятно. В висках стучало, отзываясь болью в паху, пока Минхо шел в ванную с одной большой проблемой. Прикрыв за собой дверь, хотя хотелось грохнуть ею со всей силы, он стянул с себя уже мокрые трусы и залез в ванную, включая душ. На него сразу же полилась холодная вода, заставляя шипеть сквозь зубы, когда она попала на горячую плоть. "Что только что, мать вашу, произошло?" Он отчаянно сдерживал стон, вставая целиком под ледяные струи, пытаясь охладить сначала хоть одну голову. Хотя бы ту, в которую лезли картины Хенджина, который стонал и умолял не уходить. Вот только кого? Кого во сне он так отчаянно трахал, что не мог проснуться и достиг пика? "Давай быстрее уже." Он словно говорил со своим возбуждением, пытаясь унять его, несмотря на все старания держаться. Можно было бы списать все на утренний стояк, если бы он не разгорался сильнее от движений и звуков, что издавал Хван. "Да любой бы в такой ситуации завелся. Это естественная природа. Все хорошо. Да и на Хенджина грех не... Нет! Это все утренний стояк!" Внутри шла борьба с собой, пока хотелось прикоснуться к себе, но тогда пришлось бы признать, что он не держит ситуацию под контролем. Ледяные капли еще стекали по телу, когда он с предельной осторожностью прикрыл за собой дверь ванной, стараясь не издать ни малейшего звука. Его пальцы дрожали, застегивая пуговицы на свежей рубашке, в то время как взгляд упорно избегал кровати, где все еще лежал Хенджин. Каждый шаг по скрипучему деревянному полу давался с усилием, будто ноги налились свинцом от тяжести невысказанных мыслей. Выбравшись из дома, Ли глубоко вдохнул утренний воздух, насыщенный ароматами виноградных лоз и свежескошенной травы. Солнце только поднималось, окрашивая небо в нежные персиковые тона, но эта красота совершенно не трогала Минхо. В ушах стояло эхо тех самых стонов, которые, казалось, навсегда врезались в его сознание. Он направился между виноградных рядов, где уже слышались голоса рабочих, начинавших утренний сбор урожая. — О, смотрите кто решил присоединиться! — раздался звонкий голос Наен, появившейся из-за лозы с корзиной, полной спелых гроздей. — А где твой гость? Еще нежится в постели? Минхо резко остановился, почувствовав, как по спине пробежали мурашки. Его горло внезапно пересохло, прежде чем он смог выдавить из себя ответ. — Пусть спит. Не нужно его тревожить. Наен прищурилась, ее опытный взгляд сразу отметил необычную бледность Ли, капли воды на висках, не успевшие высохнуть, и то, как его пальцы нервно теребят манжеты рубашки. — Холодный душ ранним утром? — протянула она, намеренно делая ударение на последних словах. — Интересный выбор... Особенно после такой жаркой ночи. Минхо резко повернулся к ней, его глаза расширились, а губы сжались в тонкую линию. В голове пронеслась мысль: неужели она что-то слышала? Но нет, это невозможно, стены в доме толстые... — О чем ты? — он прозвучал слишком резко, заставив нескольких рабочих обернуться в их сторону. Наен лишь рассмеялась, перекладывая тяжелую корзину с одного бедра на другое. Солнечные лучи играли в ее темных волосах, когда она наклонилась ближе, понизив голос. — Да ладно тебе, весь виноградник знает, что в твоем доме только одна кровать, — ее глаза блеснули озорным огоньком. — И если после ночи с таким красавцем ты выглядишь как выжатый лимон, значит, вы хорошо повеселились. Минхо почувствовал, как жар разливается по его шее, поднимаясь к самым ушам. — Это не... — он резко оборвал себя, понимая, что любые объяснения только подольют масла в огонь. — Закончим сбор до полудня, сегодня обещают дождь. Резко развернувшись, Ли направился прочь, чувствуя на спине пристальный взгляд Наен. Его шаги становились все быстрее, будто он пытался убежать не только от разговора, но и от собственных мыслей, которые крутились вокруг одного — а что, если Хенджин проснется и вспомнит что-то из своих снов? В эту минуту Хван медленно потянулся, как кот, наслаждаясь приятной ленью после глубокого, спокойного сна. Губы сами собой растянулись в довольной улыбке, когда он перевернулся на спину, наслаждаясь мягкостью простыней под обнаженной кожей. Но это блаженное состояние длилось ровно до того момента, как он почувствовал странную липкость. Глаза мгновенно распахнулись, а рука инстинктивно потянулась вниз, подтверждая худшие опасения: ткань белья была влажной и холодной. — О нет... — вырвалось у него шепотом. Память услужливо подкидывала обрывки сновидений, где были сильные руки, обнимающие его за талию, горячее дыхание на шее, низкий голос, шепчущий что-то на ухо... И самое ужасное, что это был голос Минхо. Хенджин резко сел на кровати, сжимая простыни в кулаках, взгляд метнулся по комнате в поисках хозяина дома, но обнаружил лишь пустое пространство и собственные джинсы, аккуратно сложенные на стуле. Сердце бешено колотилось, пока он в панике соображал, мог ли мужчина видеть его в таком состоянии. Вскочив с кровати, парень одним движением стянул простыню, с ужасом разглядывая явное пятно. — Черт, черт, черт, — бормотал он себе под нос, шаркая босыми ногами по прохладному деревянному полу по направлению к ванной. Дверь захлопнулась за ним с глухим стуком, когда он бросил простыню в раковину и принялся лихорадочно открывать кран. Вода хлынула мощной струей, смывая пену с рук, когда он с силой тер испачканную ткань, стараясь избавиться от улик как можно быстрее. Только когда он уже собирался отжать простыню, до него дошла новая проблема: его собственное белье тоже нуждалось в срочной стирке. Хенджин застонал, опуская голову и пытаясь представить как объяснит Минхо свое вторжение в его гардероб. — Идеально. Просто идеально, — прошипел он, снимая испачканное белье и швыряя в наполненную раковину. Холодная вода обжигала пальцы, пока он уже в который раз позорно стирал трусы, но это хотя бы отвлекало от мыслей о том, что сейчас может войти Минхо и застать его в таком унизительном положении. Закончив, парень осторожно выглянул из ванной, убедившись, что коридор пуст, прежде чем красться к спальне. Остановившись перед шкафом, Хенджин поколебался мгновение, прежде чем открыть его. — Прости... — прошептал он, протягивая руку к ближайшим боксерам черного цвета. Оно сидело чуть свободнее, чем нужно, но было в тысячу раз лучше, чем ничего. Торопливо натянув джинсы, он вернулся в ванную, чтобы спрятать улики в корзину для белья. Заглянув в тумбочку, Хван обнаружил запасную зубную щетку, еще в упаковке. Стараясь не думать о том, что она, возможно, предназначалась не для него, Хенджин привел себя в порядок, надеясь, что они уедут в ближайшее время, иначе он провалится сквозь землю. Пальцы автоматически потянулись к прядям, собирая их в небрежный пучок на макушке, чтобы они не лезли в лицо. Без расчески пришлось заплести их как получилось, но даже так он выглядел приемлемо. Ощутив холод, Хенджин вспомнил о том, что видел полку с теплой одеждой, и казалось, что одолжить ее будет не так волнительно. Снова раскрыв двери, он внимательно изучил содержимое, замечая плотную утепленную толстовку с выцветшими от времени буквами. Он потянулся к ней, ощущая мягкость ткани под пальцами. Запах, вот что ударило в нос сильнее всего. Не парфюм, не стиральный порошок, а что-то личное, теплое, что он уже начал ассоциировать с самим Минхо. Хенджин замер на секунду, потом, стиснув зубы, натянул толстовку на себя. Вещь оказалась настолько большой, что свисала с плеч, а рукава закрывали половину ладоней. — Ладно, — пробормотал он себе под нос, — терять уже нечего. Выскользнув из дома, Хван огляделся. Утро на винограднике было тихим, где-то вдалеке слышались голоса рабочих, но рядом никого не было. Он сделал несколько шагов по тропинке, ведущей к основным постройкам, чувствуя, как толстовка греет тело, а ветерок играет с выбившимися из пучка прядями волос. — О, сынок! — раздался хриплый голос. Хенджин вздрогнул, обернувшись. Старик Сон сидел на скамейке у входа в один из сараев, курил трубку и увлеченно ел грецкие орехи, бросая скорлупу в жестяную банку у ног. Его морщинистое лицо расплылось в улыбке, когда он кивнул Хвану. — Выспался? — старик прищурился, выпуская кольцо дыма. — А наш хозяин уже в цех ушел. Весь какой-то нервный, даже завтракать не стал. Хенджин почувствовал, как по спине пробежали мурашки. — Я… э… — он потрогал край толстовки, пряча руки в кармане на животе. Старик рассмеялся, постучав трубкой по ладони. — Не переживай, парень. Он сюда никого не приводит, понимаешь? Ты первый за… сколько лет? — Сон хитро подмигнул. — Так что присмотри за ним, ладно? — А Минхо… — Хван колебался, но любопытство перевесило. Вчера он не спросил об этом у самого мужчины, постеснявшись. — Он случайно не… чеболь? Старик замер, затем фыркнул, чуть не подавившись дымом. — Коголь? Простой парень он. Трудяга. Виноградник этот его дед поднял, а он теперь держит. — Сон наклонился ближе, понизив голос. — А раз ты даже не знал… значит, точно не за деньги с ним. Хенджин открыл рот, чтобы ответить, что он вообще не с ним, но в этот момент из-за угла показалась Наен с подносом, полным персиков. Ее глаза сразу же сузились при виде знакомой одежды, а губы растянулись в ухмылке. — О-о-о, — протянула она, — а я смотрю, у нас тут уже обмен гардеробом. Быстро вы продвигаетесь. Хенджин почувствовал, как лицо заливается жаром, а старик Сон лишь рассмеялся, стряхивая пепел с колен. — Да вы не дразните парня, — проворчал он, но в его глазах тоже светилось веселье. — Спугнете еще, а кто этого дурня терпеть вообще будет? — Мне надо… в цех, — пробормотал Хван и быстрым шагом направился прочь, чувствуя, как взгляды старика и Наен провожают его спину. Хенджин то и дело подворачивал слишком длинные рукава. Приближаясь к открытому амбару, где шла сортировка урожая, он замедлил шаг. Минхо стоял у деревянного стола, заваленного гроздьями, окруженный работницами. Особенно выделялась невысокая девушка с каштановыми волосами, ее пышная грудь то и дело касалась локтя Ли, когда она что-то оживленно объясняла, а губы растягивались в кокетливой улыбке. Хенджин почувствовал странное сжатие в груди. Он узнавал этот тип профессиональных обольстительниц, умеющих использовать каждое движение как оружие. Прежде чем осознал что делает, он уже прибавил шаг.. — Голодный? — если еще вчера это было невинной шуткой, то сейчас парень сам зацепился за его локоть. Ли повернул голову, приподняв брови. В его взгляде мелькнуло что-то неуловимое, прежде чем он плавно высвободил руку. — Занят, — коротко бросил он, возвращаясь к осмотру винограда. Та девушка, негромко фыркнув, скользнула взглядом по его фигуре. Глаза задержались на толстовке, а губы искривились в сладковатой улыбке. — Какая милая одежда, — протянула она, играя с виноградной гроздью. — Обычно мужчины дают свою одежду носить девушкам, это такой... интимный жест. Или у вас особые отношения? Хенджин тихо выдохнул, собравшись было ответить, но Минхо резко развернулся к ней. — Если есть время сплетничать, лучше потрать его на работу. Девушка надула губы, но покорно кивнула. Уходя, она нарочито медленно провела рукой по спине Ли, бросая Хенджину взгляд. Когда они остались одни, Минхо повернулся к нему, оглядев его с ног до головы. — Тебе идет, — неожиданно сказал он. — Но мне некогда с тобой возиться. Хенджин замер, не ожидая такой реакции. Еще вчера они практически флиртовали, а сейчас его… прогоняют? — Я... — начал парень, но Минхо уже отвернулся, сосредоточившись на винограде. Хенджин видел, как напряглись его плечи под тонкой рубашкой, как сжались челюсти. В этом молчании было больше смысла, чем в любых словах. Развернувшись и опустив голову, он медленно пошел к дому. Минхо шумно выдохнул, отложив все в сторону. Он обернулся против воли, цепляясь взглядом за удаляющуюся фигуру, утопающую в его толстовке. Солнечный свет играл в светлых волосах, а рукава болтались, когда он поднимал руки, чтобы поправить небрежное плетение на макушке. Парень выглядел так, будто он здесь свой. Будто он его. — Минхо-щи, все в порядке? — одна из работниц осторожно тронула его за руку, но он лишь отмахнулся, даже не глядя в ее сторону. — Закончите без меня. Он направился следом широким шагом, хотя сам не понимал, зачем торопится. Ноги сами несли его вперед, будто что-то щелкнуло внутри, какая-то пружина, которую он так тщательно сжимал все это время. Старик Сон, сидевший с газетой, даже не поднял глаз, когда Минхо взбежал по ступенькам. — Твой на кухне, — только и сказал он, перелистывая страницу. — Наен его кормит, бедняга проголодался. Ли замер на пороге, рука уже тянулась к двери, но вдруг остановилась. За стеклом виднелась спина Хенджина, он сидел за столом, его плечи слегка подрагивали, а косичка на затылке растрепалась. Наен что-то рассказывала, размахивая ложкой, и блондин кивал, поднося ко рту чашку с чем-то горячим. Мужчина сделал глубокий вдох и толкнул дверь. Парень обернулся на скрип, и их глаза встретились: растерянный, вопросительный блондина и тяжелый взгляд Ли. Хван быстро отвернулся, наверняка уязвленный тем как его прогнали, сославшись на занятость, чтобы уже через пару минут появиться там же. — Я... — начал Минхо, но слова застряли в горле. — Садись уже, — бросила Наен, пододвигая ему тарелку. — А то оба как столбы застыли. Хенджин отвел глаза, но уголки его губ дрогнули. Минхо опустился на стул, коротко кивнув, и взял ложку. — Мы поедим быстро, — он бросил взгляд на Хенджина. — Нам нужно вернуться сегодня. Остаться еще на ночь... не получится. Ложка звякнула о край тарелки, когда он торопливо поднес ее ко рту. Горячий бульон обжег язык, но Ли даже не поморщился, сосредоточенно глядя в точку где-то над плечом парня. В голове четко стучала одна мысль: "Если он еще раз так прижмется ко мне во сне, я не выдержу". Пальцы блондина замерли на краю стола, когда он услышал эти слова. Его собственная ложка медленно опустилась в тарелку, оставляя круги на поверхности супа. — А я думал... — начал Хенджин, но Наен перебила его. — Да вы хоть нормально поешьте перед дорогой! — она недовольно фыркнула. — Какая муха тебя укусила? Ли резко поднял глаза, встретившись сначала с испытующим взглядом Наен, затем с теплыми, чуть грустными глазами Хенджина. В горле внезапно пересохло. — Суп отличный, — пробормотал он, снова опуская взгляд в тарелку. — Просто дела. Он чувствовал, как блондин продолжает смотреть на него, но упорно избегал этого контакта. Каждый кусок хлеба, каждая ложка супа давались с усилием, будто в груди застрял тяжелый камень, мешающий дышать и глотать. "Если он еще раз... если его бедра снова..." Минхо резко отодвинул тарелку, едва наполовину опустошенную. — Собирайся, — бросил он в сторону Хенджина, уже направляясь к двери. Наен громко цокнула языком, собирая посуду. — Хоть бы чаю попили, — проворчала она, но Ли уже выходил на веранду, где Сон по-прежнему сидел с газетой. — Уезжаете? — спросил старик, не поднимая глаз. — Да. — Минхо натянул куртку. — Работы много. Старик медленно сложил газету, его мудрые глаза изучали лицо Ли. — Ты сегодня какой-то... — он поискал слово, — взвинченный. Минхо лишь резко вздохнул, поправляя рукава. За его спиной раздались шаги, Хенджин вышел из дома, неловко топчась на месте. — Спасибо за гостеприимство, — блондин улыбнулся Наен, которая вышла проводить их. — Приезжайте еще, — ответила она, многозначительно глядя на Минхо. — Только в следующий раз оставайтесь подольше. Ли резко развернулся и направился к мотоциклу, чувствуя, как непрошенные мысли не желают уходить. Он сел на мотоцикл, заведя двигатель, и рев мотора заглушил все другие звуки, но не смог заглушить образы, которые всплывали перед глазами — Хенджин, извивающийся во сне, его стоны, его губы... Минхо резко тряхнул головой, когда блондин устроился сзади, осторожно обхватив его руками и прижавшись. — Поехали, — бросил Ли через плечо. Дорога назад заняла немногим больше двух часов, но каждый километр давался ему с возрастающим беспокойством. Он понимал, что может случиться дальше. Длительное время избегая отношений, Минхо мог поддаться соблазну, вкусить этот запретный плод, наплевав на то, что Хенджин скоро уедет. Он мог бы закрутить короткую интрижку, насытиться и отпустить его. Но он не был таким. Минхо не хотел временных отношений, новых осколков в сердце и лишь изгибов тела в воспоминаниях. Ему нужно было подумать об этом. Когда мотоцикл наконец остановился у знакомого дома, Хенджин осторожно слез, чувствуя, как затекли ноги после долгой дороги. Его глаза неотрывно следили за мужчиной, который возился с замком. — Минхо... — начал Хван, откидывая выбившиеся волосы назад. — О каких делах ты говорил? Ты все утро ведешь себя... странно. Минхо резко выпрямился, взгляд метнулся по двору, будто ища спасения. — Курятник, — вырвалось у Ли с внезапным озарением. Он резко повернулся к Хенджину, указывая на постройку. — Видишь состояние двери? Нужно срочно ремонтировать, пока все куры не разбежались. Хенджин медленно поднял бровь, его губы слегка приоткрылись от удивления. Он перевел взгляд с гордо шествующего петуха на напряженное лицо Минхо, затем снова на курятник, чья дверь выглядела просто идеально. — Ты... — блондин сделал шаг вперед, — срочно уехал из-за курятника? — Там не только дверь. Внутри насесты шатаются, гнездовые ящики требуют замены... — Минхо торопливо кивнул, — а если куры начнут нестись где попало, потом яйца по всему двору искать придется... Хенджин скрестил руки на груди, пытаясь понять весь этот хаос мысли. Он видел, как капли пота выступили на лбу у Минхо, как его пальцы то и дело тянулись поправить уже идеально сидящую куртку. — И это нельзя было сделать завтра? — спросил он мягко, делая шаг вперед. — Нет, чем раньше начать, тем быстрее можно конч… закончить, — Минхо про себя чертыхнулся, так глупо запнувшись на этом слове. — Да и долго там оставаться бессмысленно, только работников отвлекать своим присутствием. Ли старался не смотреть на него, хотя видел, что Хенджин подошел ближе. — Ты можешь отдыхать или заняться своими делами, сейчас еще только наступает обед. Минхо развернулся, чтобы пойти в дом сменить одежду. На самом деле, ему просто хотелось убежать от парня, потому что он вызывал слишком много вопросов, на которые он боялся дать ответы. Хенджин растерянно застыл на месте, медленно переводя взгляд с Сана на курятник и обратно. Но петух при всем желании не смог бы ответить на вопросы, поэтому он на всякий случай отошел от него. Сан, словно почувствовав сомнения блондина, важно прошествовал мимо, бросая на него оценивающий взгляд. Хван прикусил губу, задумавшись. Он-то в фермерстве разбирался не лучше, чем в астрофизике, может, курятники и правда требуют какого-то особого обслуживания? — Ладно... — протянул парень, поворачиваясь к уже дому. — Ремонт так ремонт.

***

Четырнадцать дней. Триста тридцать шесть часов. Двадцать тысяч сто шестьдесят минут. Хенджин скрипел зубами, мысленно подсчитывая каждую секунду этого бесконечного ремонта, пока автоматически забивал очередной гвоздь в доску, которая, казалось, становилась все тверже с каждым ударом молотка. Опилки, вездесущие и неистребимые, покрывали его тонким налетом, забивались повсюду, вытряхиваясь даже из белья. Блондин отложил инструменты и выпрямился, чувствуя, как хрустят позвонки после часов, проведенных в неудобной позе. Его взгляд упал на Ли, который в нескольких шагах от него сосредоточенно размечал очередную доску. — Минхо... — Хенджин устало потер лоб тыльной стороной ладони. Мужчина даже не поднял головы, нанося аккуратные линии. — Еще пять досок, — бросил он через плечо, переходя к пиле. Хенджин сглотнул ком в горле, чувствуя, как в висках начинает пульсировать давно копившееся раздражение. Он наблюдал, как зубья вгрызаются в древесину, как опилки фонтаном разлетаются в воздухе, оседая на уже и без того перепачканной одежде. Его пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони, оставляя полумесяцы на загрубевшей коже. — Минхо! — на этот раз голос прозвучал громче, заставив Ли наконец оторваться от работы. — Четырнадцать дней. Он сделал шаг вперед, сбрасывая перчатки, которые с глухим стуком упали в пыль. — Я научился отличать все твои инструменты, знаю наизусть все виды наждачной бумаги и могу забить гвоздь, не попав по пальцам! — парень раздраженно выдохнул. — Я мечтаю о червях, Минхо! О червях! Хенджин швырнул молоток в ящик, металл громко звякнул, заставив вздрогнуть даже привыкшего ко всему Сана. Пальцы, покрытые мозолями и следами от заноз, впились в бедра, когда он повернулся к нему. — Может хватит уже бесконечно работать? Мне этот звук уже снится! Я хочу отдыха и развлечений. Ли медленно отложил рубанок, оценивая взъерошенные волосы и горящие глаза блондина. — Каких именно? — спросил он, вытирая лоб тыльной стороной руки. — Конкретизируй. — Танцы! Музыка! То, ради чего люди вообще выходят из дома! — блондин устало покачал головой. — Ты же продолжаешь ходить к тем женщинам. Разве это не развлечение? — Минхо скрестил руки на груди. Хенджин фыркнул, отряхнув очередную порцию опилок с плеча. — Это работа, — подчеркнул он, делая ударение на последнем слове. — За которую, кстати, мне исправно платят. В отличие от этого… Ли огляделся по сторонам, будто ища вдохновения в окружающем пейзаже, затем резко выдохнул: — В деревенский клуб тебя везти, что ли? Глаза Хенджина вспыхнули, а пальцы схватили Ли за запястье с неожиданной силой. — Деревенский клуб? — переспросил он. — О чем ты? Ли слегка сморщился от цепкой хватки на своей руке и перевел на него насмешливый взгляд. — Обычный клуб, где наши гуляют, танцуют и развлекаются. Или у вас в Сеуле нет дискотек? Это знаешь, где молодые парни и девушки напиваются для лучшего настроения и идут покорять танц... — Да знаю я, что это такое, Минхо. Ты должен меня туда отвести! Ли сморщил нос, вырывая свою руку из цепкой хватки, фыркая и снова поворачиваясь к доске. — Ты можешь спросить об этом всех своих девушек, которых обучаешь, они с удовольствием тебе... — Нет, это должен быть ты, и ты пойдешь туда со мной! Взамен на все эти мучения, — Хенджин смотрел на него уверенным взглядом, одним из тех, который появлялся, когда он ни за что не бросит какую-то затею. — Ты сам помогал мне, я не заставлял тебя, Хван, — Минхо сжал в руке пилу, понимая, что весь этот курятник был лишь тупым предлогом и отмазкой. — Так значит ты хочешь, чтобы я пошел в ваш клуб, где все пьют… один? Посмотрим насколько я устойчив к алкоголю, — плавно повернувшись и обходя доски, словно юркая кошка, Хенджин пошел по тропинке к дому, чувствуя взгляд на своих слегка покачивающихся бедрах. "Этот чертов придурок, который сам не свой после виноградника. Я ему покажу. И хорошо оторвусь в клубе!" Хван закрыл за собой дверь спальни с тихим щелчком, его пальцы замерли на ручке на мгновение, будто он сомневался в своем решении. Затем он направился к шкафу, распахнув створки с такой силой, что дерево слегка заскрипело на петлях. В глубине, за аккуратно развешанными простыми футболками и джинсами, которые принадлежали Минхо, висело сокровище из собственного чемодана — черная шелковистая рубашка с полупрозрачными вставками по бокам, которая при малейшем движении обрисовывала каждый изгиб тела, намекая больше, чем скрывая. Следом из недр шкафа появились белоснежные джинсовые шорты, настолько короткие, что едва прикрывали верхнюю часть бедер. Хенджин провел ладонью по гладкой поверхности денима, вспоминая, как давно не надевал эту часть гардероба, еще со времен фотосессий в Сеуле, когда образ дерзкого соблазнителя приносил ему не только гонорары, но и толпы поклонников. Он поймал свое отражение: загорелые ноги, проступившие мышцы живота от недель физического труда, и эту странную смесь деревенской простоты и городского шика. Следом парень разложил перед собой флакончики с тонирующим кремом, палетки теней и тюбики с блесками. Косметичка открылась с привычным шелестом, выпуская знакомые ароматы. Хенджин взял в руки кисть с профессиональной легкостью, хотя пальцы слегка дрожали от непривычки после стольких недель вынужденного перерыва. Дымчатые тени оживляли его взгляд, подчеркивая глубину глаз, а бальзам с цитрусовым ароматом сделал губы влажными и соблазнительно блестящими. Он откинул голову назад, собирая волосы в небрежный хвост, чтобы несколько прядей все же выбивались, обрамляя лицо мягкими волнами. Браслеты звякнули, когда он надевал их на запястье, это были тонкие золотые цепочки, которые он так любил за их звон. Последний взгляд в зеркало и перед ним стоял уже не тот запыленный деревенский работник, а Хван Хенджин, модель, чье лицо не сходило с обложек глянцевых журналов. Весь остаток дня он провел в нервных метаниях между ванной, где снова и снова поправлял макияж, и кухней, где украдкой брал кусочки еды, боясь испачкать тщательно созданный образ. Когда дело приблизилось к вечеру, он глубоко вдохнул и спустился по лестнице. Внизу, в гостиной, Минхо обернулся на звук шагов и тихо сглотнул. — Ты... — голос Ли сорвался, став неожиданно хриплым. Он провел рукой по затылку, сминая и без того растрепанные волосы, прежде чем найти силы продолжить. — Ты выглядишь... Хенджин медленно повернулся перед ним, давая рассмотреть каждую деталь обновленного образа, его полупрозрачная рубашка скользила по телу, открывая то участок талии, то линию ребер. — Как прежде? — он закончил фразу за мужчину, растянув губы в едва уловимой улыбке, когда он заметил, как взгляд путешествует по ногам, застряв на несколько секунд дольше приличного на белых шортах. Ли резко отвел глаза, переведя взгляд на ключи в своей руке, будто только сейчас вспомнив об их существовании. Он потряс ими, заставляя металл звякнуть в такт браслетам Хенджина. — Поедем на мотоцикле, — это прозвучало скорее как приказ, чем предложение, но в голосе слышалась странная нота. — Я не отпущу тебя туда одного. Хенджин подошел ближе, намеренно замедляя шаги, давая Минхо заметить как блестят губы при свете лампы, как ткань облегает грудь, а длинная шея украшена тонкой цепочкой. — Оу, — он прошептал, останавливаясь так близко, что мог бы сосчитать веснушки на носу Минхо, проступившие из-за солнца. — Господин Ли решил наконец почтить вниманием меня, а не свой курятник? — А ты хочешь, чтобы я почтил тебя своим вниманием? Именно поэтому вызвался работать, а не отдыхал, хотя я тебя не заставлял помогать мне, — Минхо изобразил самую обворожительную ухмылку, стараясь не показывать свою реакцию на его вид. — Так и быть, последую за принцессой, а то боюсь в таком виде ты найдешь много приключений...       Хенджин видел, как карие глаза Ли потемнели, скользя по его силуэту, но вместо ожидаемого восхищения в них вспыхнул вызов. Губы Минхо дрогнули, прежде чем сложиться в привычную усмешку, но блондин заметил — пальцы парня сжимали ключ так, будто это единственное, что удерживает его от чего-то.              Хван замер на секунду, когда эта ухмылка пробежала по его нервам как электрический разряд. Глаза блондина сузились, отражая вспыхнувший внутри вызов, прежде чем губы растянулись в медленной, провокационной улыбке.              — О, значит теперь я снова принцесса, а не “Хенджин, подай”? — его голос капал медовой сладостью, пока рука с изящным движением поправляла цепочку на шее, специально вытягивая ее. — Тогда мой рыцарь должен быть галантнее. Или ты предпочитаешь роль дракона?              Минхо резко выдохнул через нос, он внезапно шагнул вперед, сокращая расстояние до минимума. Они почти соприкоснулись, когда он наклонился к самому уху Хенджина.              — Драконы, принцесса, — его горячее дыхание обожгло кожу, — сначала получают свою награду.              Он резко развернулся, увлекая за собой блондина за запястье. Хенджин едва успевал за стремительным движением, его светлые волосы развевались, когда они вышли на крыльцо, где стоял мотоцикл.              — Садись, — Минхо бросил ему шлем, который Хенджин ловко поймал одной рукой. — Если будешь ерзать, привяжу ремнями.              Блондин лишь рассмеялся, намеренно медленно надевая шлем. Он устроился на сиденье, его руки сразу обвили талию Минхо с неприличной уверенностью, пальцы впились в твердые мышцы живота.              — Куда мы… о! — вопросительная интонация сорвалась на возглас, когда мотоцикл рыкнул и рванул с места, заставляя Хенджина сильнее вжаться в спину мужчины. Ветер сразу вырвал из легких смех, когда они мчались по темной дороге, оставляя за собой шлейф пыли.              Через пятнадцать минут бешеной езды перед ними возникло убогое здание клуба, освещенное одним жалким фонарем. Громкая музыка вырывалась через приоткрытые двери, смешиваясь с криками и смехом. Хенджин слез с мотоцикла, его пальцы дрожали от адреналина, когда он снял шлем, встряхивая волосами.              — Вот твой храм веселья, — Минхо бросил цепкий взгляд на освещенный вход, его губы искривились. — Готов к подвигу?              Хенджин в ответ лишь провел языком по нижней губе, поправляя рубашку, которая теперь казалась еще более неуместной в этом окружении. Его глаза блестели в темноте, когда он сделал первый шаг к дверям, чувствуя, как за спиной тяжелеет взгляд Минхо.              Спустя час Хван ощущал, как каждая минута в этом прокуренном деревенском клубе все сильнее разъедает его терпение. Он стоял у стойки бара, барабаня по липкой поверхности, пока бармен наливал в потрескавшуюся кружку мутное пиво, которое местные называли "элитным". Он бросил взгляд через плечо, где за угловым столиком сидел мужчина, развалившись на стуле так, будто это был его личный кабинет, а не место для веселья. Ли держал в руках такую же кружку с пивом, но даже не притрагивался к ней, все внимание было приковано к телефону. — Ты серьезно? — Хенджин подошел к столику, заглядывая в чужой экран, где были сводки новостей из мира виноделия. — Мы в клубе, а ты... работаешь? Минхо медленно поднял глаза, скользнув взглядом по блестящим губам блондина, прежде чем снова уткнуться в экран. — Я сказал, что привезу тебя. Не что буду развлекаться, — он поставил телефон на стол. — Танцуй, если хочешь. — Прекрасно. Просто прекрасно, — Хван раздраженно фыркнул. — Наслаждайся своим одиночеством. Он развернулся на каблуках, его браслеты звякнули особенно громко, когда он направился к танцполу, где толпились местные парни и девушки, двигаясь под ритмы какой-то попсы. Музыка была громкой, примитивной, но Хенджин все равно вошел в толпу, начав двигаться с той грацией, которую не могли заглушить даже эти убогие ритмы. Его белые шорты сразу привлекли внимание, выделявшиеся среди потрепанных джинсов, как и вся внешность. Хенджин чувствовал, как на него смотрят, как кто-то пытается приблизиться, кто-то шепчется за спиной. Он закрыл глаза, позволяя телу вспомнить движения, которые когда-то приносили ему славу на лучших танцполах Сеула. Где-то через три песни к нему подошел первый смельчак, коренастый парень в клетчатой рубашке. Ладонь грубо легла на талию Хенджина, пытаясь повернуть его к себе. — Ты откуда такой нарядный? — парень с интересом заглянул ему в лицо. — Вау, да я такого красавчика только у себя в зеркале видел! Хенджин неловко улыбнулся, делая шаг назад, и пальцы парня ослабили хватку. — Меня зовут Чанбин, — парень сократил расстояние, глаза блестели от любопытства и алкоголя. — А тебя? Блондин мягко выскользнул из объятий, отступая, но продолжая двигаться в такт музыке, сохраняя дистанцию. — Хенджин. Приятно познакомиться. Чанбин засмеялся, его глаза сузились от искреннего веселья, когда он сделал шаг вперед, снова сокращая дистанцию, которую блондин только что установил. — Хенджин, — он растянул имя, будто пробуя на вкус. — Красивое имя для красивого парня. Ты здесь один? Взгляд Хвана самопроизвольно скользнул через толпу к угловому столику, где Минхо все так же сидел, уткнувшись в телефон, и не обращал на него никакого внимания. — Да, один, — ответил он, быстро возвращая внимание к Чанбину, чья улыбка стала еще шире при этих словах. Парень не терял времени, его вопросы сыпались как из рога изобилия, а руки то и дело пытались найти себе место на талии или плечах блондина. — Откуда ты? Надолго приехал? Почему раньше не видел тебя в наших краях? Хенджин отвечал односложно, уклончиво, его тело продолжало двигаться под музыку, уворачиваясь от слишком настойчивых прикосновений. Однако он не мог не заметить, что Чанбин действительно симпатичный, его загорелое лицо с правильными чертами, широкие плечи и открытая улыбка излучали обаяние. — Эй, Хенджин, — Чанбин вдруг привстал на носочки, чтобы томно звучать ему прямо в ухо. — Может, сходим на сеновал? Тут слишком людно. Блондин нахмурился, пытаясь понять логику этого предложения. — На сеновал? — переспросил он, замедляя движения. — Что мы будем там делать? Чанбин гордо расправил плечи, его грудь выпятилась вперед, когда он начал перечислять свои достоинства, словно на собеседовании. — Я тут первый парень на деревне! Сын председателя. У меня новый трактор, красный, самый мощный в округе. Я сильный, — он согнул руку, демонстрируя бицепс под тонкой тканью рубашки, — и надежный. Хенджин медленно кивал, все еще не понимая связи между трактором, сеновалом и их потенциальным времяпрепровождением. Парень, видимо восприняв молчание как поощрение, решил продемонстрировать, резко подхватив Хенджина за талию и закружив. Блондин едва успел вскрикнуть от неожиданности, когда ноги оторвались от пола, а мир вокруг превратился в размытое пятно. — Видишь? — Чанбин смеялся, продолжая кружить его и демонстрируя мощь своих мускулов. — Я же говорил сильный. А трактор у меня какой! Громкая музыка заглушала голоса, превращая разговоры в неразборчивый гул. Ли поднес кружку к губам, поморщившись от теплого, плоского вкуса напитка, но все же сделал еще один глоток, лишь чтобы занять себя чем-то, пока два часа, отведенные гостю на веселье, тянулись мучительно медленно. Все эти две недели, с тех пор как они вернулись с виноградника, он внимательно наблюдал за Хваном, анализируя каждую мелочь в его поведении. Парень вставал одновременно с ним, сонно бредя в ванную, где они плечом к плечу чистили зубы перед крошечным зеркальцем. Минхо запомнил, как по утрам Хенджин, еще не до конца проснувшись, почесывал живот под задирающейся футболкой, как его ресницы слипались от сна, а взгляд с трудом фокусировался на отражении. Он привык к тому, что теперь они готовили завтрак вместе, Хван уже ловко орудовал ножом, нарезая овощи, в то время как Ли следил за омлетом на сковороде. За эти дни блондин изменился: его ладони покрылись мозолями, а на пальцах появились следы от заноз, которые он теперь вытаскивал сам, не жалуясь. Минхо видел, как Хенджин научился аккуратно выравнивать доски рубанком, как сосредоточенно хмурил брови, забивая гвозди. Эти перемены одновременно восхищали и пугали мужчину – он понимал, что парень имеет полное право на отдых и хотя бы капельку внимания после стольких дней тяжелой работы. Сделав последний глоток теплого пива, Минхо поставил пустую кружку на стол и провел рукой по лицу. Он поднялся со стула, решив наконец присоединиться к Хенджину, как вдруг заметил, что тот больше не один. Ли замер на месте, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, когда он увидел, как незнакомец положил руку на талию Хенджина, сжав тонкую ткань рубашки. Парень, явно воодушевленный отсутствием сопротивления, закружил его, заставив вскрикнуть от неожиданности. Блондин инстинктивно вцепился в плечи своего нового знакомого, а смех, звонкий и такой редкий для Минхо за последние дни, разнесся по залу, на мгновение перекрывая музыку. Ли почувствовал, как по спине пробежали мурашки, а в висках застучала кровь. Он сделал шаг вперед, затем еще один, его тело напряглось, готовое в любой момент броситься вперед, разорвать этот контакт, вернуть... Но тут Хенджин поднял взгляд и заметил его. Их глаза встретились через толпу – растерянный взгляд блондина и темный, нечитаемый взгляд Минхо. На лице Хвана промелькнуло что-то неуловимое, может, удивление, а может вызов, прежде чем он снова повернулся к своему новому знакомому, продолжая танцевать, но теперь уже более сдержанно, словно сознавая, что за ним наблюдают. Минхо ощущал, как в груди нарастает тяжелое, неоформленное чувство, которое он упорно отказывался признать ревностью. Он замер так и остановившись, не зная оставить Хвана так, ведь вроде он... веселится или… Но тут Минхо увидел, как что-то сказав блондину, тот парень невзначай провел рукой по бедру и, кажется, залез рукой под прозрачную ткань. Ли с такой силой сжал челюсть, что заскрипели зубы, а потом до него дошло кто это. Чанбин был одним из тех, кто хвалился своим статусом и любил ухлестывать за каждым красивым человеком. Не удивительно, что он подошел к Хенджину. Ухмыльнувшись, Минхо хотел направиться к бару за еще одним стаканом, как мимо него прошла парочка. — Слыхал, он этого блонди уже на сеновал зовет, а тот кажется и не понимает для чего! Вот умора. Жаль не я подошел первым. — Да уж, такое диво упустить не хочется! Минхо резко развернулся, видя как Чанбин взял парня за руку и куда-то тянет, улыбаясь от уха до уха. Кажется, если бы здесь была тишина, то все бы услышали рычание, когда он уверенно пошел вперед. Хенджин резко остановился, почувствовав давление на своем запястье, прерывающее движение. Его тело инстинктивно напряглось, готовясь к возможной угрозе, но когда он повернул голову, то увидел знакомые глаза, полные неожиданной злости. Ли стоял вплотную, сжимая руку блондина с такой силой, что тот поморщился. — В чем дело? — Хван недоуменно приподнял брови, пытаясь осознать ситуацию. Оказавшись между двумя мужчинами, блондин ощущал контраст: с одной стороны уверенные, но мягкие пальцы Чанбина, с другой железная хватка Ли, словно он попал в капкан. Взгляд метнулся от одного к другому, застыв в растерянности между улыбающимся новым знакомым и хмурым Минхо. — Куда вы направляетесь? — голос Ли звучал неестественно ровно, будто он с огромным усилием сдерживал настоящие эмоции, готовые вырваться наружу. Хенджин почувствовал, как по спине пробежали мурашки, но все же ответил, стараясь сохранить беззаботный тон. — Чанбин пригласил меня посмотреть на звезды. — Ага, знаю я эти "звезды". Особенно как они обычно заканчиваются. Блондин на мгновение замер, затем резко выдернул руку из захвата Ли. — Ты сам привез меня сюда, сам сидел, уткнувшись в телефон, а теперь вдруг решил ни с того, ни с сего наехать? Это как-то нелогично, не находишь? Чанбин, до этого момента молча наблюдавший за разворачивающейся сценой, осторожно сжал пальцы на руке Хенджина, привлекая его внимание. — Эй, может, продолжим? Там действительно отличный вид, — его голос звучал так сладко, что у Минхо на зубах заскрипел сахар. Он резко шагнул вперед, сокращая дистанцию до минимума. Ли медленно повернул голову к Чанбину, его взгляд стал ледяным. — Сам уйдешь или тебе просто нравится играть с огнем? Хенджин почувствовал, как его щеки загорелись от нахлынувшего гнева. Он сделал шаг между мужчинами, разрывая контакт, его голос дрожал от возмущения. — Я не ребенок, чтобы за меня решали! И вообще, ты ведешь себя как... Он не успел закончить фразу, потому что в этот момент Минхо резко схватил его за плечо, развернул к себе и наклонился так близко, что их носы почти соприкоснулись. Глаза Ли горели странным огнем, в котором была какая-то необъяснимая эмоция, заставившая Хенджина на мгновение замереть. — Ты прав, — тихо прорычал Минхо, — ты не ребенок. Но я дурак, что позволил этому зайти так далеко. Чанбин неуверенно кашлянул, явно чувствуя себя лишним в этой странной сцене. Он сделал шаг назад, его рука наконец отпустила Хенджина. — Эм... Кажется, мне стоит... — Тебе стоит поискать другого спутника для наблюдения за звездами, — ладонь Ли плотнее сжала запястье Хенджина, подчеркивая окончательность этих слов. — Я сам покажу ему их. Чанбин замер на мгновение, его брови поползли вверх, а губы растянулись в недоверчивой усмешке. — Какого хрена? Ты вообще кто такой, чтобы решать за него? Ли не удостоил ответом вопрос, вместо этого он увлек за собой еще больше растерявшегося Хенджина. Мужчина не оставлял выбора, вцепляясь с такой силой, что блондин невольно зашагал следом, спотыкаясь о собственные ноги. — Ты совсем сдурел? — Хван попытался вырваться, но Минхо лишь усилил хватку, продолжая двигаться сквозь толпу. — Я хочу веселиться, а не сидеть за столом! Ли остановился посреди танцпола, развернувшись к блондину. В его глазах вспыхнуло что-то дикое, первобытное, заставляющее Хенджина на мгновение замолчать. — Ты хочешь веселиться? — Минхо произнес это так тихо, что парню пришлось поддаться ближе, чтобы расслышать слова. — Отлично. Давай веселиться. Он притянул блондина к себе, обхватив его талию одной рукой, в то время как другая захватила запястье, поднимая руку парня в классической танцевальной позиции. Хенджин попытался отодвинуться, но Ли лишь сильнее прижал его к себе. — Что ты... — начал Хван, но прервался, когда мужчина совершил первый шаг, заставляя блондина невольно следовать за его движениями. Минхо танцевал с той же уверенностью, с какой делал все остальное, без лишней суеты, но с абсолютным контролем над каждым движением. Его ладонь на спине Хенджина направляла, подталкивала, не оставляя пространства для сопротивления. Они двигались в странном противоречии: внешне это выглядело как классический парный танец, но напряжение между ними можно было разрезать ножом. Хенджин наконец перестал сопротивляться, тело постепенно начало следовать за ведущим, хотя выражение лица все еще оставалось возмущенным. Он чувствовал, как каждый мускул Минхо напряжен под одеждой, как его дыхание стало чуть более частым, несмотря на кажущуюся внешнюю невозмутимость. — Ты что творишь? — прошипел блондин, когда их лица оказались в опасной близости. — Устроил сцену, теперь все смотрят. Минхо медленно провел рукой по его спине, заставляя Хенджина вздрогнуть от неожиданного прикосновения. — Именно так. Пусть смотрят. Пусть видят. Взгляд скользнул по окружающим, и несколько парней, уже начавших приближаться к танцующей паре, замерли на месте. В глазах Ли читалось четкое предупреждение: это его территория и границы обозначены предельно ясно. Он намеренно притянул Хенджина еще ближе, их бедра теперь соприкасались с каждым движением, а дыхание смешивалось в пространстве между ними. — Ты ужасно ведешь себя, — прошептал Хван, но его голос потерял прежнюю уверенность. Руки блондина, сначала упершиеся в грудь Минхо, теперь просто лежали там, пальцы слегка сжимали ткань рубашки. Ли наклонился так близко, что его губы почти касались уха Хенджина. — Ты хотел веселья? Вот оно. Получай. Он резко развернул блондина, заставляя того сделать несколько шагов назад, прежде чем снова притянуть к себе. Их танец превратился в странную смесь борьбы и соблазна, где каждый жест, каждый взгляд, каждый вдох были наполнены невысказанным напряжением. Минхо вел себя как хищник, и Хенджин, хоть и продолжал бормотать возмущенные фразы, уже не пытался по-настоящему вырваться. Песня лилась одна за другой, а Ли все еще видел восхищенные полные похоти взгляды , обращенные на Хенджина, и отчетливо понимал, что все-таки ревнует. Руки сами собой оказывались то на пояснице, то на бедрах, и иногда он даже чувствовал ответную дрожь, но его не отталкивали. Песня сменилась на более энергичную и блондин слегка отстранившись поддался этому ритму, сменяя плавность с резкостью движений и Минхо засмотрелся. Этот человек был с ним уже довольно давно и словно только сейчас Ли увидел насколько Хенджин... соблазнительный. Его игривые глаза смотрели лишь на мужчину и внутри его что-то щелкнуло, заставив улыбнуться блондину. Парень, увидев это, словно еще сильнее засиял и подошел вплотную. — Ты прервал нас и не дал насладиться звездами, поэтому с тебя причитается. Ты обещал показать их сам, — пухлые губы растянулись в улыбке, которые были так близко, что хотелось... — Конечно, принцесса, я от своих слов не отказываюсь и доведу до… то есть, покажу тебе звезды. Хенджин внезапно протянул ладонь в требовательном жесте, а губы изогнулись в ухмылке. — Тогда давай их сюда, — он хитро хмыкнул, — Ты же обещал. Минхо задержал взгляд на тонких пальцах с аккуратно подпиленными ногтями, на выступающих косточках запястья, перехваченной следами от его собственной слишком грубой хватки. Ли медленно кивнул, внезапно ощутив странную сухость во рту, прежде чем осторожно, с непривычной нежностью, прикрыл своей ладонью протянутую руку. — Тогда пойдем, — Минхо кивнул. — Я знаю отличное место. Он повел блондина к выходу и на этот раз Хенджин беспрекословно шел следом. Уличный воздух ударил в лицо прохладой после клубной духоты. — И где же твои... — начал блондин, но фраза замерла на губах, когда он увидел, куда их ведет Минхо. — О, ну конечно. Это был способ затащить меня домой. Минхо молча достал шлемы. Блондин облокотился на бак, его короткие шорты при таком положении задрались выше, обнажая кожу еще сильнее. Ли резко отвел глаза, чувствуя, как по спине пробежали предательские мурашки. — Мы же не потанцевали толком, — Хенджин вздохнул преувеличенно драматично, проводя ладонью по кожаному сиденью. — Я рассчитывал на большее. Мужчина протянул ему шлем, намеренно фокусируясь на этом действии, а не на том, как свет фонаря играет на коленях блондина. — Садись. Обещаю, ты не пожалеешь. Блондин медленно надевал защиту, его пальцы возились с ремешками, намеренно затягивая процесс, пока Минхо стоял рядом, сжимая и разжимая кулаки. — Ты вообще умеешь показывать звезды? — Хван с сомнением оглядел его, поправляя положение шлема. — Или это просто предлог? Ли развернулся, садясь на мотоцикл, и завел двигатель, из-за чего рев мотора заглушил возможный ответ. Но когда Хенджин устроился сзади, его руки обхватили талию Ли с такой естественностью, будто делали это тысячу раз. — Держись крепче, — бросил он через плечо, намеренно делая голос грубым, чтобы скрыть дрожь. — Покажу тебе такие звезды, какие тебе и не снились. Улицы мелькали за окрестными домами, фонари превращались в длинные светящиеся полосы, а Минхо вел мотоцикл с непривычной осторожностью, будто перевозил хрупкий груз. Его спина горела там, где к ней прижималась грудь Хенджина, а в ушах, несмотря на шум мотора, звенела фраза блондина: "Ты обещал показать их сам". Ли крепче сжал руль, увеличивая скорость, словно пытаясь убежать от собственных мыслей, но зная, что куда бы они ни поехали, те последуют за ним. Хван плотнее обхватил талию водителя, жалея о том, что не может прижаться к его спине щекой из-за этого шлема. Поля по обеим сторонам дороги сливались в темное море, колышущееся от ночного ветра, и сейчас это даже не пугало. После получаса езды Ли свернул с дороги, направив мотоцикл в высокую траву, которая шуршала под колесами. Двигатель заглох, и внезапно наступившая тишина оглушила своей полнотой, нарушаемая лишь стрекотанием сверчков. Хенджин слегка вздрогнул, когда травинки коснулись его обнаженных ног, вызывая мурашки по коже. Он хотел что-то сказать, сняв шлем, но слова застряли в горле, когда сильные руки Минхо неожиданно обхватили его под бедрами, легко поднимая. Ли пронес его через колышущееся море травы, пока не нашел небольшой участок, где та была короче и мягче. Опуская блондина на землю, Ли сделал это с неожиданной бережностью, но затем он внезапно навис над ним, опираясь руками по обе стороны от головы Хенджина. Их лица оказались так близко, что блондин мог сосчитать каждую ресницу, обрамляющую темные глаза. — Что ты... — голос Хвана прервался, став едва слышным шепотом, пока он пытался найти опору в этом головокружительном моменте. — Я привез тебя смотреть на звезды, как и обещал, — ответил мужчина слегка хрипло, наполняя пространство между ними напряжением. Хенджин приподнялся на локтях, его тело непроизвольно потянулось навстречу, губы сами собой приоткрылись в ожидании поцелуя, который, казалось, вот-вот должен был случиться. — Где же они? — прошептал он, едва сдерживая дрожь, пронизывающую все его существо. Пальцы сжали ткань рубашки Минхо, притягивая ближе, но тот внезапно отстранился. Ли медленно отклонился в сторону, перестав закрывать собой небосвод, и тогда Хенджин увидел. Его губы разомкнулись в беззвучном восхищении, когда перед глазами развернулась величественная панорама Млечного Пути, яркого в деревенском небе, не замутненном городскими огнями. Мириады звезд простирались над ними, создавая ощущение, будто они лежат на дне гигантской черной чаши, усыпанной бриллиантовой пылью. — Вот они, — просто сказал Минхо, наблюдая как отражение танцует в широко раскрытых глазах блондина. Хван медленно выдохнул, переведя взгляд с небесного великолепия на лицо мужчины, видя в его глазах нечто более завораживающее, чем все звезды мира. — Ты... — начал Хенджин, но слова потерялись. Минхо опустился рядом с ним, укладываясь на спину и сгибая одну ногу в колене. — Смотри, — прошептал Ли, указывая пальцем в небо, — это Лебедь. А там Лира. Видишь яркую звезду? Это Вега. Спустя долгие минуты их плечи почти соприкасались, а взгляды были устремлены в бескрайний звездный купол. Минхо говорил тихим голосом, время от времени чертя в воздухе невидимые линии, соединяя созвездия. — Видишь тот тусклый светящийся участок? — Ли указал на северо-западную часть небосвода. — Это остатки сверхновой, которую наблюдали астрономы почти тысячу лет назад. Представь, взрыв такой силы, что его было видно даже днем на протяжении трех недель. Хенджин повернул голову, наблюдая за выражением лица Минхо: его глаза блестели в темноте, а губы растягивались в искренней улыбке. Блондин чувствовал, как что-то теплое и приятное разливается у него в груди, слушая этот увлеченный рассказ. — А что там сейчас происходит? — Хван указал на ту же точку, его палец случайно коснулся пальца Минхо. Ли замер на мгновение, почувствовав это мимолетное прикосновение, прежде чем продолжить. — Там до сих пор расширяется туманность, со скоростью почти полторы тысячи километров в секунду. В центре пульсар, который... Хенджин, увлеченный рассказом, лишь бессознательно прижался к Минхо, не замечая, как с запада надвигаются тяжелые грозовые тучи, постепенно скрывающие звезды. Они провели так еще полчаса, пока первые тяжелые капли не упали на лицо, заставив его моргнуть от неожиданности. — Кажется, начинается... — он не успел закончить фразу, как небо разверзлось настоящим водопадом, ледяные струи обрушились на них с такой силой, что блондин вскрикнул от неожиданности, чувствуя, как вода мгновенно пропитывает его тонкую рубашку. Хенджин инстинктивно вскочил и бросился к ближайшему одинокому дубу, раскинувшему ветви в двадцати метрах от них. — Стой! — голос Минхо прозвучал резко и громко, но его перекрыл раскат грома. Он догнал блондина в три больших шага и резко схватил за руку, разворачивая к себе. — Под деревьями во время грозы нельзя! Хенджин попытался вырваться, его мокрые волосы прилипли ко лбу и щекам, а одежда стала насквозь мокрой в считанные секунды. — Но мы не можем тут мокнуть! — Лучше мокрые, чем поджаристые! — Минхо уже тащил его за собой, напряженно сканируя местность в поисках укрытия. Дождь усиливался с каждой секундой, превращаясь в настоящую стену воды. Молния осветила небо призрачным синим светом, и через несколько секунд гром грохнул так, что они оба вздрогнули. — Там! — Ли указал на темный силуэт, едва различимый в завесе дождя. — Сарай! Они побежали, спотыкаясь о кочки и скользя по мокрой траве. Хенджин несколько раз чуть не падал, но крепкая хватка Минхо удерживала его на ногах. Когда они наконец достигли строения, Ли с силой толкнул скрипучую дверь, которая поддалась не сразу. Внутри пахло сеном, древесной смолой и пылью, но главное, что было сухо. Они ввалились внутрь, тяжело дыша, и дверь захлопнулась за ними сама собой, оставив грозу снаружи. Хенджин сразу же прислонился к стене, пытаясь отдышаться, его грудь быстро поднималась и опускалась, а мокрая рубашка почти прозрачно облегала торс. В слабом свете, проникающем через щели в стенах, Минхо видел, как капли воды стекают по его шее, исчезая в вырезе одежды. В сарае стояла тишина, нарушаемая лишь стуком дождя по крыше и прерывистым дыханием двух мужчин. Минхо медленно оглядел помещение, взгляд скользнул по грубо сколоченным стенам, стогам сена в углу и ржавым инструментам, висящим на деревянных колышках. Губы Ли растянулись в едва заметной усмешке, когда он осознал иронию ситуации. — Сеновал, — мужчина слабо улыбнулся. — Довольно забавно, что ты все же оказался здесь, просто не с тем человеком. Хенджин обхватил себя руками, пытаясь хоть как-то согреться, а зубы непроизвольно стучали. — А кто сказал, — голос блондина дрожал не только от холода, но и от чего-то более глубокого, — что не с тем? Минхо замер на месте, словно пораженный молнией, хотя гроза бушевала за пределами сарая. Затем он сделал шаг вперед, потом еще один, сокращая расстояние между ними с осторожной решимостью. Побледневшие от холода губы блондина приоткрылись, когда мужчина коснулся мокрой пряди волос, прилипшей к щеке. Ли аккуратно убрал ее за ухо, пальцы задержались на мгновение дольше необходимого, скользнув по мочке уха. — Ты дрожишь, — прошептал Минхо. Хенджин не ответил, лишь прикрыл глаза, когда пальцы Ли продолжили свой путь, теперь уже вытирая капли воды с его висков, скул и подбородка. Каждое прикосновение оставляло после себя тепло, контрастирующее с холодной кожей. Блондин невольно потянулся навстречу, его собственные пальцы сжали мокрые полы рубашки Минхо, будто боясь, что тот отступит. — Здесь должно быть что-то... — Ли прервал себя, оглядываясь по сторонам в поисках чего-то, что могло бы согреть. Его взгляд упал на грубые, но сухие одеяла, сложенные в углу рядом с сеном. — Подожди. Он сделал шаг назад, вырываясь из слабого захвата Хенджина, и направился к углу сарая. Минхо наклонился, разбирая сложенные тряпки, выбирая самое чистое и сухое одеяло. Хенджин наблюдал за его движениями, за тем, как мышцы спины играют под мокрой тканью, как капли воды падают с его волос на широкие плечи. Его собственное дыхание постепенно выравнивалось, но дрожь не прекращалась; теперь уже неясно, от холода ли или от чего-то другого. Минхо развернул одеяло, опустив его на сено, а после подошел обратно. — Дай... — он не закончил, просто протянув руки к рубашке блондина и замерев над пуговицами, словно спрашивая разрешения без слов. Хенджин медленно кивнул, его собственные руки поднялись, чтобы помочь, но Минхо уже расстегивал их одну за другой. Мокрая ткань соскользнула с плеч, упав на пол с тихим звуком. Ли резко вдохнул, увидев, как кожа парня покрылась мурашками. Их лица оказались так близко, что он мог сосчитать каждую каплю, все еще дрожащую на ресницах Хвана. — Шорты? — его голос звучал хрипло, дыхание обжигало кожу блондина. Хенджин кивнул, зачем-то цепляясь не за собственный пояс, а снова за рубашку Минхо. Их взгляды встретились, и в этот момент где-то снаружи гром грохнул с новой силой, но ни один из них не отпрянул, не прервал этот момент, когда расстояние между их губами сокращалось с каждым прерывистым вдохом. Пальцы Минхо, хоть и подрагивали, но уверенно расстегивали шорты, медленно опуская молнию вниз и вытаскивая пуговицу, но прилипшая ткань не хотела так просто спадать. — Им нужно помочь, — выдохнул Ли почти в самые губы и, положив руки на бедра, стягивая вещь. Почувствовав усиливающуюся дрожь блондина, Минхо понял, что не может, не может больше терпеть. Сократив расстояние, он жадно смял эти пухлые губы, которые снились ему уже две недели, вынуждая неизменно просыпаться со стояком. Шорты упали вслед за рубашкой, а крепкие руки мужчины жарко притянули его к себе за талию, словно показывая, что он не отпустит. Хенджин замер на мгновение, ресницы дрогнули, а губы слегка приоткрылись от неожиданности — он не предполагал, что Минхо решится на такой шаг. Но прежде чем парень успел осознать происходящее, по телу разлилась волна жара, сметая все мысли. Пальцы вцепились в плечи Ли, сминая мокрую ткань рубашки, а из груди вырвался тихий, прерывистый стон, который он сам не ожидал от себя. Когда блондин ответил, сминая губы в ответ, внутри взорвалась еще одна сверхновая звезда. Он впился в губы Минхо с такой силой, что их зубы стукнулись, но ни один из них не отпрянул. Скользнув ладонями вверх, Хван зарылся пальцами в волосы, притягивая его ближе, будто пытаясь стереть любую возможность отступления. Хенджин прижался к нему всем телом, каждым сантиметром кожи, которая внезапно стала обжигающе чувствительной. Он ловил все его вдохи, малейшее движение губ, отвечая на них с таким же голодом, с каким мужчина начал этот поцелуй. И когда пальцы Ли впились в его талию, оставляя на коже отметины, Хенджин только сильнее вжался в него, словно боялся, что если ослабит хватку, все это окажется очередным сном. От пальцев, закрывшихся в волосы, по телу пробежала новая волна, закручиваясь где-то внизу живота. Все ощущение и мысли свелись лишь к губам, которые Минхо целовал с таким жаром, с каким, казалось, не целовал никого. Стоило им приоткрыться, как Ли решился углубить поцелуй. Язык скользнул внутрь, находя чужой и сплетаясь с ним в страстном движении, исследуя пространство. Пальцы сжались на талии и поползли ниже, укладываясь на бедре, хотя хотелось большего. Сжать их на заднице, сорвать стон с губ и… мысленно плюнув на все, Минхо так и сделал. Руки сместились и сжали упругие ягодицы парня, поглаживая, чтобы в тот же момент подхватить под них, приподнимая его над землей. Хенджин охнул от неожиданности, внезапная невесомость заставила его инстинктивно сомкнуть ноги вокруг талии Минхо. Где-то на краю сознания мелькнула недавняя насмешка мужчины, что он скоро привыкнет к его рукам, но мысль тут же рассыпалась, когда обнаженная кожа живота прижалась к раскаленному телу. Жар. Невыносимый, влажный жар, исходящий от их соединенных тел, обжег до мурашек. Когда язык мужчины снова скользнул по его губам, Хенджин сжал их, поймав кончик зубами и начал медленно сосать, чувствуя как мышцы Минхо напрягаются. Где-то за спиной его пальцы нашли опору, оказалось, они прижались к холодной стене сарая, но это ощущение тут же потерялось в море других: жарких ладоней на его спине, грубой ткани джинс, натирающих внутреннюю сторону бедер, пульсации в висках, совпадающей с ритмом, в котором он продолжал посасывать чужой язык, начиная неосознанно потираться. Глухо зарычав, Минхо прижал его крепче и пошел в сторону одеяла, осторожно приседая и усаживая Хенджина. Он жадно вдыхал воздух, чувствуя как высоко вздымается грудь, а холодок проходит по спине от мокрой ткани. Взгляд сместился на припухшие губы и Ли сглотнул от того как они манили. Хенджин непроизвольно свел колени в попытке скрыть выпуклость, отчетливо проступающую под тонкой тканью белья. Но чем сильнее он пытался замаскировать, тем очевиднее становилось возбуждение: мокрая ткань прилипла к коже и каждое движение лишь усиливало трение, заставляя его дрожать. Ли сглотнул, прекрасно видя реакцию тела. Сейчас это нельзя было списать на сон, в котором он был с кем-то. Сейчас он с ним и от поцелуев у парня был явный стояк. Рука потянулась вперед, заправляя прядь волос за ухо, а губы приблизились к ушку, хрипло шепча. — Я помог тебе избавиться от мокрой одежды. Поможешь и ты? Минхо различил судорожный выдох и слегка отстранился, все еще смотря на манящие губы, к которым снова потянулся, не удержавшись, и легко пососал нижнюю. Хенджин издал глубокий, прерывистый стон, который вырвался наружу дрожащим звуком. Ногти зацепились за пуговицы, срывая их с ниток с таким остервенением, что две отлетели в стороны, зазвенев при падении о деревянный пол. Губы блондина приоткрылись, когда он увидел обнажающийся под тканью торс, загорелую кожу, покрытую каплями дождя и пота, рельефные мышцы пресса, напрягающиеся при каждом движении. Ладони тут же прижались, скользя вверх по животу к груди, ощущая под пальцами учащенное сердцебиение. — Ты... — голос Хенджина сорвался на хрип, когда его руки опустились к поясу джинсов Минхо, дрожащие пальцы лихорадочно расстегивали пряжку. — Ты тоже... Хван почувствовал, как плоть набухает, твердеет, наполняясь кровью; неоспоримое доказательство того, что его желание взаимно. — Да... я тоже, — Минхо наклонился и, приподняв пальцами голову Хенджина за подбородок, снова поцеловал его. На задворках были мысли, что все это не правильно, что Хван, возможно, уже имел какого-то партнера, что он скоро уедет, но сейчас они вытеснялись желанием обладать им и еще хоть раз увидеть то лицо, искаженное удовольствием. Руки Хенджина хоть и дрожали, но расстегнули и стащили джинсы до колен. Ли что-то промычал в поцелуй и отстранился, чтобы встать и снять их с ног, отбрасывая к остальной одежде. Тяжело дышащий, он смотрел сверху вниз на сидящего на одеяле блондина, который подрагивал либо от холода, либо от желания, которое явно выпирало в его белье. Лицо Минхо озарила ухмылка, а язык прошелся по губам, пока его глаза смотрели на это великолепие с расширенными зрачками. Хенджин не выдержал. Резким рывком он потянул чужое тело на себя, чувствуя, как собственные мышцы напрягаются от этого усилия. Секунда невесомости и они рухнули, блондин шумно выдохнул, когда вся тяжесть мужчины обрушилась на него. Воздух вырвался из легких со свистящим звуком, грудная клетка сжалась под этим приятным грузом. Его бедра автоматически раздвинулись, давая место Минхо, а руки тут же обвили мускулистую спину, ощущая под пальцами игру напрягающихся мышц. — Мин... — начал он, но голос сорвался на высокую ноту, когда их тела окончательно совместились. Тепло, исходящее от обнаженного торса мужчины, обожгло кожу, заставив ее покрыться мурашками. Но настоящее потрясение ждало его дальше, когда мощные бедра Ли прижали его возбуждение к животу, создавая восхитительное давление. Из горла блондина вырвался неконтролируемый стон, громкий и постыдный, от которого он сам вздрогнул. Ноги непроизвольно согнулись в коленях, обхватывая бедра Минхо, пятки скользнули по коже, пытаясь притянуть мужчину еще ближе. Каждый нерв в теле словно ожил, передавая в мозг только одно ощущение невыносимого трения в той точке, где их тела соединились наиболее тесно. — Черт, Хван... Минхо зашипел, когда почувствовал как от того, что его тесно и резко прижали, собственное возбуждение было так же прижато. Сердце лихорадочно билось в груди от происходящего и он все еще не верил, что это не сон. Рука снова легла на тело, начиная свой путь от ребер и заканчивая на бедре, пальцы сжали ягодицу, а Хенджин шумно выдохнул. Ли прижали так, что между ними не оставалось пространства. Слегка приподнявшись, он заглянул в глаза блондина и навис над ним, смотря в глаза, и толкнулся вперед, задевая своим возбуждением в белье чужое. — Как ты думаешь, принцесса, стоит ли избавиться от последней мокрой одежды на нас? Хенджин закусил нижнюю губу, его глаза, расширенные от возбуждения, скользнули вниз, задерживаясь на последнем барьере. Вместо ответа он просто зацепился за ткань и сдернул вниз, обнажая твердый член с крупной, влажной от смазки головкой. — Черт... — пробормотал он, и голос сорвался на хриплый шепот, когда язык автоматически прошелся по пересохшим губам. Руки потянулись вперед почти против воли, пальцы дрожали в сантиметре от горячей плоти, боясь прикоснуться и одновременно жаждая это сделать. Его собственное белье стало невыносимо тесным, и он стащил мешающую тряпку следом. Минхо замер, наблюдая как Хенджин поддается бедрами, нетерпеливо начиная толкаться и тереться. Обхватив чужой член, он собрал подушечками влагу и после обхватил пальцы губами, вылизывая их. "Черт, черт, черт" – звучало в голове Ли, пока он отчаянно пытался сдержаться, так долго не испытывая близость чужого тела. — Вкусно, — парень поднял на него затуманенный взгляд. — Блять, Хенджин. — Я, конечно, не бл... — но его заткнули, грубо впиваясь в губы и сразу же толкаясь внутрь языком. Руки Минхо оглаживали бока модели под собой, словно пытаясь запомнить все досконально, пока крепкие бедра двигались, разнося удовольствие. Хенджин издал протяжный, срывающийся стон, когда волна удовольствия накрыла его с новой, невыносимой силой. Каждое движение посылало электрические разряды по всему телу, заставляя мышцы живота судорожно сокращаться. — Минхо… — голос блондина сорвался на высокой ноте, когда особенно сильный толчок прижал его возбуждение к животу, создавая давление на чувствительную головку. Ли не отвечал словами, он наклонился ниже, продолжая свои неумолимые толчки. Каждое движение было рассчитанным на то, чтобы головка снова и снова терлась о живот, создавая настолько яркую стимуляцию, от которой у Хенджина темнело в глазах. Минхо видел, как лицо парня искажается от нарастающего удовольствия, как его губы раскрываются в беззвучном крике, когда очередное движение доводило его до грани. — Смотри на меня, — прошептал Минхо хрипло, впиваясь пальцами в бедра блондина, помогая найти нужный ритм. — Я хочу видеть твои глаза, когда ты кончишь. Хван с трудом заставил себя смотреть на него, не в силах скрыть наслаждение и отчаянную мольбу. Он пытался сказать что-то, но вместо слов из его горла вырвался лишь прерывистый, хриплый звук, когда Минхо специально замедлил движения, продлевая мучительное удовольствие. — Пожалуйста... — наконец выдавил он сдавленно и почти жалобно. — Я не могу... больше… Ли прикусил губу, приподнимаясь и захватывая в руку оба члена, начиная активнее надрачивать, но не переставая двигаться бедрами, особенно уделяя внимание головкам. — Смотри на меня, Хенджин. Он видел как брови Хвана сводятся от удовольствия, а в уголках глаз появляется влага, пока эти пухлые губы судорожно глотали воздух. Парень послушно поднял глаза, чувствительно всхлипывая и дергая бедрами навстречу. Пальцы мужчины массировали влажную уретру, заставляя его заскулить в моменте, и он больше не выдержал, бурно кончая и выстанывая словно в бреду. — Минхо! Минхо… — рука продолжала двигаться, пока Ли стремился к своему оргазму, так и не отпустив его. Чувствительность стала в разы выше, голос срывался на хрипы от гиперстимуляции, и Хван отчаянно стонал, впиваясь поцелуями в напряженную шею Ли. Минхо пребывал в такой эйфории, что увидел момент, когда Хенджин стонет от удовольствия не только во сне, а наяву, и то, что стонет его имя, а не чье-то другое. Прикусив губу, Минхо толкнулся еще несколько раз, после чего обильно кончил, все еще водя рукой и тихо выстанывая. — Джинни... Зажмурив глаза и продлевая ощущение, Минхо вскоре убрал руку и опустился сверху, надеясь, что Хван будет не слишком против. — Надеюсь, я хорошо показал тебе... Звезды. Хенджин все еще не мог поверить, что это правда произошло, но тот факт, что ему было немного тяжело дышать, говорил сам за себя. Джинни. Он нравится Минхо и это взаимно. — Это было прекрасное звездное небо, — Хван чуть зажмурился, обнимая руками его шею и прижимая к себе. Ему было плевать, что их первый поцелуй произошел в старом сарае, а сено слегка кололось через одеяло. Все эти неудобства мгновенно меркли, забывались все роскошные ночи в дорогих отелях, потому что никогда еще не было вот так. Уютно, хорошо и правильно. За стенами бушевала непогода, дождь продолжал стучать по крыше неровным барабанным ритмом, а редкие раскаты грома все еще сотрясали воздух. Но внутри, среди одеял и сброшенной одежды, царила своя атмосфера. Хенджин лежал на спине, его грудь тяжело вздымалась, а кожа покрылась испариной, смешавшейся с следами их страсти. Губы растянулись в расслабленной, блаженной улыбке, а прикрытые веки дрожали, пока Минхо осторожными движениями вытирал его тело краем одного из одеял. Пальцы мужчины скользили по животу блондина, собирая капли семени, потом аккуратно промокали внутреннюю сторону бедер, вызывая легкую дрожь в теле. — Тише, — прошептал Ли, когда парень слабо застонал от слишком чувствительного прикосновения. — Все уже. Его голос звучал непривычно мягко, почти нежно, совсем не так, как обычно. Рука, только что с такой силой сжимавшая бедра блондина, теперь осторожно гладила его бок успокаивающими круговыми движениями. Минхо наклонился, коснувшись губами лба Хенджина в едва уловимом поцелуе, прежде чем он подтянул второе одеяло, накрывая их обоих. Хван бессознательно поддался к источнику тепла, его тело, наконец расслабившееся после напряжения, искало комфорта. Он прижался к широкой груди, уткнувшись в нее носом и чувствуя как пульс все еще отдавался частыми, но постепенно замедляющимися ударами. — Спи, — снова прошептал Минхо, притягивая его ближе. За стенами дождь начал стихать, превращаясь из ливня в равномерный шелест, а гром уходил куда-то за горизонт, оставляя после себя только редкие, приглушенные раскаты. Внутри же было тихо, если не считать их дыхания: хриплого, прерывистого у Минхо и ровного, успокоившегося у Хенджина. Ли не мог оторвать взгляда от лица блондина. Его пальцы сами собой потянулись к светлым волосам, запутываясь в них, расправляя пряди, которые еще пахли дождем. Хенджин слабо заворочался во сне, пробормотал что-то неразборчивое, а нога неловко дернулась. Мужчина лишь фыркнул, опустил руку на бедро блондина, успокаивающе поглаживая, пока тот снова не затих. Минхо закинул руку за голову, глядя в темноту, прислушиваясь к редким ударам грома где-то вдали и ровному дыханию Хенджина у себя на груди. Его пальцы продолжали машинально перебирать светлые пряди, как будто боясь, что если он остановится, этот момент рассыплется. Где-то снаружи снова загремело чуть громче, и Хван вздрогнул во сне. Ли опустил руку ниже, обнимая блондина за талию, прижимая ближе к своему телу, словно защищая от несуществующей угрозы. — Я здесь, — пробормотал он, больше для себя, чем для спящего. Дождь окончательно перешел в моросящий, его звук слился с дыханием двух мужчин, с редкими поскрипываниями старого сарая, с тихим шелестом одеял, когда Минхо поворачивался на бок, еще больше окружая Хенджина своим теплом. Он закрыл глаза, наконец позволяя себе расслабиться, и дыхание постепенно выравнивалось, синхронизируясь с дыханием парня. Но первые лучи утреннего солнца напомнили ему, что он совершил непоправимое. Минхо открыл глаза, ощущая все ту же тяжесть на своей груди. Голова Хенджина покоилась прямо над его сердцем, светлые волосы растрепались за ночь, а губы слегка приоткрылись в беззаботном сне. Парень выглядел настолько беззащитным и уютным, прижимаясь всем телом к Ли, что в груди мужчины что-то болезненно сжалось — странная смесь нежности и острого, колющего сожаления. Осторожно, стараясь не разбудить спящего, Минхо начал высвобождаться из этих объятий. Его пальцы замерли на мгновение, когда Хван во сне нахмурился и потянулся вслед за уходящим теплом, но затем все же отпустил, перекатившись на спину с тихим вздохом. Ли задержал дыхание, наблюдая, как ресницы блондина затрепетали, но сон взял верх, и тот снова погрузился в глубокое забытье. Минхо встал, подбирая с пола свою одежду, и отмечая, что джинсы все еще были слегка влажными от дождя, а рубашка пахла травой, потом и чем-то еще, что теперь навсегда будет ассоциироваться у него с этим сараем и этой ночью. Он натягивал вещи на ходу, украдкой бросая взгляды на спящего Хенджина, чья грудь плавно поднималась и опускалась в такт дыханию. Дверь скрипнула предательски громко, когда мужчина выходил наружу. Утренний воздух был свежим после вчерашнего дождя, пахнущим мокрой травой и землей. Ли глубоко вдохнул, пытаясь очистить легкие от аромата их тел, от воспоминаний, которые уже начинали терзать его изнутри. Он просто пошел прочь. Через пару минут Хенджин начал просыпаться от странного ощущения пустоты рядом. Его рука потянулась вперед, нащупывая тепло, которое только что было там, но нашла лишь смятое одеяло, уже успевшее остыть. Веки медленно поднялись, глаза щурились от света, пробивающегося сквозь щели. — Минхо? — его голос звучал хрипло от сна, слова застревали в пересохшем горле. Тишина. Только пение птиц снаружи и скрип старых досок под порывами ветра. Хенджин приподнялся на локтях, оглядывая сарай, но одежда Минхо исчезла, как и сам мужчина. — Ли? — он позвал громче, уже с ноткой тревоги в голосе. Ни ответа, ни шороха. Только внезапный холодок, пробежавший по спине, несмотря на тепло. Хенджин резко встал, подбирая свои вещи и обнаруживая, что шорты были покрыты пылью и прилипшими травинками, рубашка смялась в неопознанный комок. Он натягивал одежду второпях, пальцы дрожали, застегивая пуговицы, а в голове крутилась лишь одна мысль: "он ушел, просто взял и ушел". Выскочив из сарая, Хенджин едва не ослеп от яркого солнца. Его глаза сузились, когда он озирался по сторонам, но нигде не было ни следа Минхо, только бескрайнее поле, сверкающее каплями росы, и лес. Неужели все, что было между ними прошлой ночью, ничего не значило? Он уже собирался опуститься на землю, когда где-то вдалеке раздался знакомый рев мотора. Там, у кромки леса, показался силуэт мотоцикла, а за рулем... Хенджин даже прищурился, пытаясь разглядеть – да, это точно был Минхо, он не уехал, он просто... — Пригнал его, чтобы было удобнее, — просто сказал Ли. Хенджин замер, глаза не отрывались от лица мужчины, ища в нем ответы на миллион вопросов, которые вертелись в голове. Но все, что он смог выдавить из себя, было: — Ты... ты здесь. — А куда я денусь, принцесса? — в его голосе снова появились те самые, знакомые нотки, от которых у Хенджина защемило в груди. — Просто подумал, что тебе не захочется идти по этим огромным лужам. Он не стал продолжать, лишь бросил взгляд на сарай, затем снова на Хенджина, и в его глазах читалось что-то такое, что заставило блондина вдруг рассмеяться, нервно, с облегчением, чувствуя, как камень падает с души. — Идиот, — пробормотал Хенджин. — Я думал ты... — Что я сбежал? — Минхо покачал головой, двигаясь, чтобы освободить место. — Не в этот раз. Садись. Хван посмотрел на мужчину, на его профиль, освещенный утренним солнцем, на руки, крепко держащие руль, и что-то внутри него неожиданно успокоилось. Мотоцикл рыкнул, когда Ли завел его, и Хенджин прижался к нему, чувствуя, как сердце мужчины бьется ровно, спокойно, без той суматохи, что царила в собственной груди. Хван упрямо отказался от шлема, предпочитая чувствовать ветер в своих растрепанных светлых волосах, а руки крепче обхватили талию Минхо, пальцы впились в складки мятой рубашки. Он не мог перестать улыбаться, ощущая под щекой тепло спины мужчины. Деревья мелькали все быстрее, когда они приближались к дому Ли. Солнце уже поднялось достаточно высоко, заливая все вокруг золотистым светом, заставляя капли росы на траве сверкать как крошечные алмазы. Хенджин закрыл глаза, позволяя ветру овевать его лицо, когда внезапно мотоцикл начал замедляться. Открыв глаза, он увидел знакомую фигуру у ворот — Чан опирался о забор, лицо расплылось в широкой улыбке при их появлении. Минхо остановился, глуша двигатель, и внезапная тишина после ревущего мотора показалась странной. — Ну наконец-то! — Бан сделал несколько шагов вперед. — Я уж думал, вы пропали. Хенджин медленно слез с мотоцикла, его ноги слегка дрожали после долгой поездки, а пальцы нехотя отпустили Минхо. — В чем дело? — голос Ли звучал резковато, но механик, казалось, не обратил на это внимания. — Хорошие новости принес, дружище! Детали для этого красавца — он кивнул в сторону Хенджина — уже в пути. Может, завтра, может, послезавтра будут. Они оба застыли на месте.