Глава 15. Останься
9 октября 2025 г., 23:41
Золотистые лучи утреннего солнца заливали кухню теплым светом, пока Хенджин покачивал бедрами под ритмичную музыку, легко скользя от одного угла к другому. Ловкими движениями он подбрасывал на сковороде рис с ароматными кусочками ветчины, насвистывая знакомую мелодию.
Муни кружил под ногами, забавно подпрыгивая за каждым брошенным ему тыквенным семечком. Хван смешал в ступке разные виды с золотистым кунжутом, создавая ароматную приправу для салата. Пестик размеренно растирал твердые зерна, наполняя воздух ореховым ароматом.
На соседней конфорке закипал чайник, но Хенджин успел снять его с огня, не прерывая своего танца. Он ловко управлялся сразу на нескольких фронтах: помешивал рис, варил кофе и нарезал свежие овощи уверенными движениями. Муни снова начал выпрашивать новое лакомство, и блондин щедро поделился с ним целой горстью.
Он поглядывал в сторону коридора, прислушиваясь к звукам из спальни, но продолжал свой утренний ритуал. Минхо сладко спал после их горячей ночи и Хван счастливо улыбнулся, ощущая призрачный жар его ладоней на бедрах, как и вкус поцелуев. Губы парня все еще казались припухшими после того, как Ли впечатал его в стену гостиной, стоило им оказаться дома.
Закончив раскладывать еду по тарелкам, Хенджин с удовлетворением перевел дух и принялся за приготовление лимонада. Он вспомнил рецепт, которым с ним поделилась дружелюбная соседка, и достал из корзины несколько зеленых яблок. Согласно совету, нужно было нарезать кисловатые фрукты, добавить горсть свежей малины и несколько листиков мяты, а затем подавать напиток со льдом.
Взяв в руки узкий нож для очистки, блондин начал ловко снимать кожицу. Музыка сменилась, и его тело непроизвольно продолжало двигаться в такт зажигательным ритмам. Бедра выписывали волны, а плечи покачивались в соблазнительном ритме, пока он аккуратно очищал сочные плоды.
Муни, привлеченный энергичными движениями, запрыгнул на край столешницы и наблюдал за процессом, поводя любопытным носом. Вдохновившись танцевальным настроением, хорек совершил резкий прыжок прямо на плечо Хенджина, цепко ухватившись коготками за мягкую ткань футболки. Он издал довольный звук, виляя длинным телом в такт движениям блондина.
Хван лишь рассмеялся в ответ на выходку зверька, продолжая и очищать яблоки, и двигаться. Его танец становился все более экспрессивным, он на мгновение закрыл глаза, полностью отдаваясь ритму, но все же вернулся к процессу, надеясь удивить мужчину таким завтраком.
Отложив нож на разделочную доску, Хван обеими руками придержал хорька, устроившегося на его плече. Он кружился посреди кухни, а движения становились все более раскованными. Наклонившись вперед, Хван нежно чмокнул мордочку зверька, вызывая новый довольный писк.
Именно в этот момент его взгляд скользнул в сторону дверного проема, где застыла фигура Минхо. Мужчина стоял, непринужденно прислонившись к косяку, а на его губах играла теплая, немного заторможенная после сна улыбка. Спутанные волосы отбрасывали на лицо забавные тени, а в темных глазах читалось явное восхищение открывшимся зрелищем.
Хенджин вздрогнул от неожиданности, на мгновение застыв на месте с широко раскрытыми глазами.
— Сколько ты уже здесь стоишь? — вырвался у него сдавленный вопрос, пока Муни перебирал лапками на плече, требуя продолжения.
Минхо медленно расправил плечи, а улыбка стала еще шире.
— Практически с самого начала этого восхитительного концерта, — прозвучал его низкий, хрипловатый от сна голос. — Мне любезно предоставили персональное представление, и я не смог оторваться.
Хенджин фыркнул, пытаясь скрыть смущение, но губы сами растянулись в ответной улыбке. Когда мужчина сделал несколько шагов вперед и крепко обхватил под ягодицы, блондин мгновенно обвил его талию ногами, повинуясь знакомому движению.
Муни, почувствовав изменение баланса, испуганно пискнул и перебрался с плеча Хенджина на спину, вцепившись коготками. Минхо лишь рассмеялся, крепче прижимая к себе ношу и усаживая на столешницу. Хван вдруг сморщил нос, почувствовав под бедром прохладную влагу.
— Кажется, я сел на пролитый яблочный сок, — пробормотал он, пытаясь высвободиться из объятий.
Минхо лишь крепче прижал его к себе.
— Все нормально, — прошептал он, приближаясь к лицу Хенджина. — Я потом слижу.
Ли уже почти коснулся губ блондина, когда внезапно шершавый язык лизнул его прямо в щеку. Хорек, забравшийся обратно на плечо Хенджина, весело вилял хвостом, требуя внимания к своей персоне. Хван разразился смехом, наблюдая, как мужчина морщится и отстраняется от неожиданного проявления ласки.
— Иди поиграй, — Минхо аккуратно снял хорька с парня и отогнал легким жестом. — Мы заняты.
Однако Муни проигнорировал это указание. Совершив ловкий прыжок, он снова очутился на плече у Хенджина, громко попискивая. Хван снова рассмеялся, поглаживая пушистую спинку зверька.
— Кажется, у тебя появился серьезный конкурент, — прокомментировал он, наслаждаясь ситуацией.
Минхо покачал головой, но улыбка не сходила с его лица. Он нежно провел пальцем по щеке Хенджина, смахивая капельку яблочного сока.
— Конкуренты меня никогда не останавливали, — прошептал мужчина, вновь приближаясь к губам парня, на этот раз явно игнорируя присутствие хорька.
Муни ответил новым громким писком и принялся вылизывать волосы Хенджина, словно помечая свою территорию. Минхо посмотрел на хорька и лизнул губы блондина, после проходясь по линии челюсти и опускаясь на шею, ведя за собой линию.
— Муни, ты все равно меня не переплюнешь. Я могу облизать его везде.
— Минхо, давай ты не будешь со своим же зверьком участвовать в соревнованиях по облизыванию, — Хенджин издал смешок, притягивая его ближе к себе.
Ли лукаво посмотрел на него и медленно провел кончиком языка по своей верхней губе.
— Принцесса, неужели тебе не нравится мой язык? Мне продемонстрировать всю силу своего облизывания?
— Я непременно поучаствую в этой части соревнования, но сейчас нам нужно поесть… завтрак, что на столе. Не меня.
Хенджин ловко соскользнул со столешницы, поправляя мятый край футболки и вытирая бедро, явно не собираясь позволять мужчине повторить свое предложение.
— Дедушка Сон наверняка будет ворчать, что мы пропустили совместный завтрак, — произнес он, разливая лимонад по стаканам.
Хван поставил перед Минхо тарелку, украсив блюдо веточкой зелени. Аромат свежеприготовленной еды наполнял кухню, смешиваясь с запахом кофе.
— В прошлый раз мы выехали затемно, в пять утра, — добавил блондин, садясь напротив и придвигая к себе салат. — А сегодня ты проснулся гораздо позже, удивительно.
Ли поймал его взгляд и взял вилку, лукаво улыбаясь.
— Пусть ворчит. Сегодняшнее утро определенно стоило того, чтобы поспать подольше, — он удовлетворенно хмыкнул. — Просто накануне кто-то утомил меня, не желая отрываться.
Хенджин улыбнулся, вспоминая их долгие объятия и тихий шепот в полумраке спальни. Его нога под столом нашла ногу Минхо, касаясь ее носком.
— Иногда стоит позволять себе маленькие слабости, — прошептал он, поднимая стакан с лимонадом. — За новые традиции.
— За традиции, — по комнате разлетелся звук соприкоснувшихся стаканов и легкий смех.
Собирались они так же легко. Минхо по привычке складывал все необходимое для двоих, моментами ловя блондина для поцелуя в щеку. На губах играла улыбка от той задумки, которую он хотел воплотить в жизнь.
Отдав Хенджину свою мягкую толстовку, он велел взять ее с собой, потому что потом в горах будет холодно. Пока Ли дожидался парня около мотоцикла, он заметил ромашки и задумчиво прикусил губу. Стоило блондину показаться на горизонте, как лицо мужчины озарила ослепительная улыбка.
— Все взял, что хотел? Трусы не забыл, на случай всяких… казусов? — усмехнувшись, Минхо даже не увернулся от кулака, который слабо стукнул его по плечу. Показав руку, которую он прятал за спиной, Минхо вставил в чужие волосы маленький букетик.
— Какой же ты нахал, — блондин беззлобно фыркнул. — Все равно я окажусь без них твоими стараниями.
Хенджин бережно поправил шлем, стараясь аккуратно уложить волосы так, чтобы не помять нежные лепестки. Он тихо ворчал себе под нос, проверяя надежность их крепления, а в душе теплилась надежда, что цветы сохранят свою свежесть до конца пути.
Устроившись на заднем сидении мотоцикла, он крепко обхватил Минхо за талию, удовлетворенно прижимаясь к его спине. Теперь каждое прикосновение становилось естественным проявлением чувств, а возможность свободно ласкаться к мужчине наполняла сердце ликующим трепетом.
Теплая ладонь Ли легла поверх его рук, и этот простой жест заставил Хенджина беззвучно выдохнуть от переполнявшего счастья. Он на мгновение прикрыл глаза, погружаясь в это ощущение полного единения, пока мотоцикл срывался с места с мощным рокотом мотора.
Знакомая дорога разворачивалась перед ними как и тогда, но на этот раз каждый поворот вызывал радостное оживление. Хван следил за мелькающими пейзажами, жадно впитывая открывающиеся с горных склонов виды, которые теперь казались ему родными и прекрасными. Время от времени он начинал нежно разминать напряженные плечи Минхо, заботливо снимая усталость от долгого вождения.
Солнце поднималось все выше, когда вдали наконец показались первые ряды виноградных лоз. Хенджин выпрямился, с нетерпением всматриваясь в приближающиеся очертания винодельни, мысленно представляя радостные лица и насыщенный день, полный приятного общения.
Мотоцикл плавно замер на площадке перед винодельней, и сразу же со всех сторон к ним хлынул поток работников. Их загорелые лица озаряли широкие улыбки, а руки тянулись для дружеских рукопожатий и похлопываний по плечу. Они радостно приветствовали Минхо, наперебой рассказывая о новостях и делясь успехами прошедших дней. Из тени виноградных лоз вышла Наен, изящно приподнимая поля своей соломенной шляпы. Ее лицо озарила теплая, искренняя улыбка, и она принялась энергично махать приезжим.
— Уж точно не ожидала увидеть хозяина так скоро! — ее звонкий голос разносился над общим гомоном. — И как же я рада снова видеть тебя, Хенджин!
Она ловко пробилась через толпу и протянула обоим кружки с прохладным виноградным соком. Ее глаза лукаво блестели, когда она окидывала взглядом их сцепленные руки.
— Похоже, горный воздух пошел вам на пользу, — заметила она, подмигивая Минхо. — Вы оба просто светитесь от счастья.
Работники дружно зашумели, подтверждая ее слова, и кто-то даже начал шутливо аплодировать.
— Мы тут по работе, — громко объявил Ли, перекрывая общий шум. — И надеемся, что его знаменитые пироги еще не разобрали.
Минхо медленно разжал пальцы, отпуская руку блондина и задерживая ладонь на его спине в прощальном жесте. Он перевел взгляд на Наен, чья улыбка сияла безудержным весельем, и девушка решительно потянула блондина в сторону извилистых виноградных лоз.
— Постарайся выдержать напор этой безумной женщины, — Ли усмехнулся, наблюдая, как Хван обернулся к нему с наивным недоумением.
— Почему меня стоит жалеть? — удивился Хенджин, однако Наен увела его уже слишком далеко, прежде чем он успел получить ответ.
Проводив их взглядом до самого поворота тропинки, где фигуры окончательно скрылись за густой зеленью, Минхо направился к знакомому дому с просторной деревянной террасой. В массивном плетеном кресле восседал старик Сон, набивая трубку ароматным табаком. Клубы дыма медленно поднимались в воздух, напоенный насыщенными ароматами винограда и свежей земли.
— Снова вернулся в наши края, — прозвучал размеренный, глубокий голос старика. — Дело есть?
Минхо указал на массивное здание производственного цеха, откуда доносилось равномерное гудение работающего оборудования, и понизил голос до доверительного шепота, чтобы их разговор не услышали рабочие, занятые своими повседневными обязанностями.
— Потребуется новая партия вина, но с особым, неповторимым характером и изысканным вкусом, — произнес он, внимательно следя за реакцией старика, отмечая, как тот оценивающе разглядывал его своими проницательными глазами, видевшими за долгие годы множество необычных заказов.
Сон методично постучал трубкой по подлокотнику кресла, оставляя мелкие пепельные следы на темной поверхности.
— Поступил срочный заказ от важных клиентов? — спросил он, внимательно изучая выражение лица мужчины.
— Нет, — на губах Минхо дрогнула загадочная, едва уловимая улыбка. — Это сугубо личный заказ, всего двадцать бутылок. Я задумал создать нечто по-настоящему уникальное, что сохранит память об особенном времени.
Старик громко присвистнул, мысленно подсчитывая предполагаемые затраты и возможные сложности производства.
— Дорогое удовольствие, — тихо проговорил он, прищуривая глаза до узких щелочек. — И дизайн бутылок потребуется индивидуальный, с художественной гравировкой, как в тот памятный прошлый раз?
Минхо на мгновение осекся, но уверенно кивнул, подтверждая каждое слово. Старик покачал головой и поднялся, прихватив с собой потрепанный блокнот. Они направились в цех, где в воздухе витал сладкий, насыщенный аромат брожения и выдержанного вина. Ли вошел в знакомую переговорную комнату с простой мебелью, полностью сосредоточившись на предстоящем важном обсуждении, а Сон поспешил собрать команду.
Спустя несколько минут старший технолог, мужчина с седыми висками и руками, покрытыми веснушками, поставил на стол несколько бутылок с образцами.
— Этот сорт дает яркие цветочные ноты, — объяснил он, наливая жидкость в бокал. — А здесь чувствуется терпкость, как у спелой айвы.
Минхо медленно повращал бокал в руках, вдыхая ароматы, но мысли возвращались к Хенджину. Он вспоминал, как солнечный свет играет в его волосах, как звучит беззаботный смех, как его присутствие наполняет пространство теплом и легкостью. Эти воспоминания вызывали в душе особые ощущения, что-то светлое, искристое и одновременно нежное.
Второй технолог, молодая женщина в белом халате, предложила другой вариант:
— Попробуйте этот образец. В нем чувствуются ягодные ноты, особенно выделяется спелая ежевика.
Минхо сделал небольшой глоток, позволяя вкусу раскрыться на языке. Он представлял, как Хенджин улыбается, его глаза сверкают хитростью, и в этот момент понял, что ежевичные ноты идеально передают эту жизнерадостность.
— А здесь присутствует тонкий оттенок вишни, — добавил старший, пододвигая еще один бокал. — Не слишком сладкий, с приятной кислинкой.
Этот вкус напомнил о тех моментах, когда блондин становился задумчивым, а в его глазах появлялась серьезность. Вишневые ноты идеально дополняли образ, создавая гармоничный баланс. Минхо смешал оба образца в отдельном бокале, закрывая глаза и полностью погружаясь в вкусовые ощущения. Попробовав еще глоток, Ли кивнул технологам с уверенной улыбкой.
— Остановимся на сочетании ежевичных и вишневых нот, — произнес он. — Это именно то, что я ищу.
Технологи закивали, продолжая обсуждать детали купажа.
— Для сухого красного мы обычно выдерживаем двенадцать градусов, — предложила женщина, проводя пальцем по столбцу цифр. — Но если хотите получить более бархатистый вкус, стоит рассмотреть тринадцать.
Минхо задумался, изучая каждый нюанс их эффекта. Он искал тот самый, когда первый бокал кажется невесомым и неуловимым, но постепенно раскрывается со всей своей силой. Мысли возвращались к тому дню, когда Хенджин впервые переступил порог его дома и ему казалось, что это лишь временное досадное явление, которое нужно всего лишь переждать. А закончилось тем, что весь его устоявшийся мир перевернулся с ног на голову.
— Давайте остановимся на тринадцати, — наконец произнес Ли, принимая решение. — Чтобы первый глоток казался мягким, как летний ветерок, но после всей бутылки кружилась голова.
Технологи закивали, делая пометки в блокнотах. Младший робко спросил:
— А срок выдержки? Шесть месяцев в дубовых бочках дадут тонкие нотки.
Минхо посмотрел в окно, где между виноградными лозами мелькала фигура Хенджина. Он вспоминал, как тот постепенно заполнял его жизнь сначала робкими улыбками, потом доверчивыми прикосновениями, а теперь стал ее неотъемлемой частью.
— Пусть настаивается три, — решительно сказал он. — Шесть это слишком долго.
Старший технолог что-то подсчитал на калькуляторе и неодобрительно хмыкнул.
— Тогда придется делать белое, для красного маловато будет.
Минхо снова поднял бокал с пробным образцом, вдыхая его аромат. Он представлял, как они будут открывать эту бутылку через месяцы, возможно, сидя на веранде и наблюдая за закатом. Как первый глоток напомнит им о том легком головокружении, которое они испытывали в начале своих отношений. Как постепенно раскрывающийся вкус будет похож на их растущую близость.
— Для сухого вина мы сохраняем сахар в пределах четырех граммов на литр, — напомнил он, показывая соответствующие цифры в документе. — Если рассматривать полусухое, тогда показатель возрастает до восемнадцати граммов.
Минхо задумчиво постучал пальцами по бокалу, размышляя над этим пунктом, и вдруг покачал головой.
— Давайте рассмотрим вариант полусладкого, — внезапно произнес Ли. — С содержанием сахара около сорока пяти граммов.
Технологи переглянулись, младший специалист начал что-то быстро вычислять на калькуляторе.
— Полусладкое действительно хорошо раскроет выбранные вами ягодные ноты, — подтвердил он, делая пометку в блокноте. — Ежевика и вишня зазвучат особенно гармонично.
Минхо представлял, как Хенджин улыбается, как его глаза блестят от счастья, а смех наполняет комнату теплом. Эта сладость была не приторной, а именно естественной, освежающей и живой.
— Сахар должен подчеркивать фруктовый букет, а не перебивать его, — добавил Ли, внимательно наблюдая за реакцией. — Чтобы сладость чувствовалась как продолжение вкуса, а не как отдельная составляющая.
— При таком содержании сахара вино сохранит прекрасный баланс. Кислотность не позволит ему стать приторным.
Старший открыл еще одну бутылку с пробным образцом:
— Попробуйте этот вариант. Здесь как раз выдержан нужный баланс между сладостью и кислотностью.
Минхо сделал глоток, закрывая глаза. Вкус напоминал ему те моменты, когда Хенджин, еще не зная его хорошо, пытался угадать, какой чай он предпочитает, или когда впервые приготовил для него завтрак. Та робкая, искренняя забота тоже имела свою особую сладость.
— Этот вариант мне нравится, — сказал он, открывая глаза. — В нем есть та самая естественность, которую я ищу. Теперь поговорим о внешнем виде.
Ли развернул телефон, демонстрируя снимок, сделанный во время их фотосессии у озера. На фотографии Хенджин устроился на камнях, положив голову на сложенные руки, а его силуэт изящно вырисовывался на фоне залитой солнцем воды.
— Для этикетки возьмем это изображение, — пояснил он, проводя пальцем по контуру фигуры. — На одной стороне бутылки разместим русалочий хвост, на другой этот силуэт.
Дизайнер склонился над планшетом, быстро набрасывая первые эскизы. Он создавал стилизованное изображение, сохраняя узнаваемые черты, но придавая им сказочное звучание.
— Фон сделаем насыщенного фиолетового оттенка, — предложил парень, добавляя в палитру глубокие тона. — Как вечернее небо в горах.
Минхо одобрительно кивнул, внимательно изучая появляющееся изображение и отмечая, как мастерски художник передал нежность позы и мечтательное выражение лица.
— Добавьте эффект свечения по контуру, — попросил Ли, указывая на области. — Чтобы создавалось ощущение лунного сияния.
Дизайнер включил дополнительный слой, применяя мягкое свечение, которое действительно напоминало таинственное ночное освещение. Художник тщательно прорабатывал детали, делая изображение объемным и живым.
— Для русалочьего хвоста используем переливающиеся чешуйки, — продолжил он, создавая сложный узор из мелких элементов. — Каждая чешуйка будет отражать свет под разным углом.
Технолог по упаковке продемонстрировал образцы специальных красок, которые меняли оттенок в зависимости от освещения и Минхо выбрал состав с серебристо-сиреневым переливом.
— Шрифт для названия возьмем с вензелями, — решил Ли, просматривая варианты типографики. — Буквы должны переплетаться, как виноградные лозы.
Дизайнер предложил несколько композиций, где изящные буквы органично вплетались в общий дизайн. Минхо внимательно изучал каждый элемент композиции, внося небольшие корректировки. Он просил сделать контуры более мягкими, добавить больше воздушности в изображение, усилить эффект таинственности. Мужчина представлял, как бутылка будет выглядеть на праздничном столе, как свет свечей будет играть на ее поверхности.
— На горлышко добавим декоративную сеточку, — предложил он, показывая образцы кистей. — Как паутинку из серебряных нитей.
Минхо утвердил конечный вариант и старик Сон достал из ящика стола массивные счеты, начав по старинке перебирать деревянные костяшки с мерным стуком. Он склонился над толстой книгой, испещренной колонками цифр, водя указательным пальцем по строчкам, сверяясь с записями и производя сложные вычисления.
— Себестоимость сырья... — бормотал старик, записывая цифры на листке. — Добавляем затраты на индивидуальный дизайн, специальная краска для этикетки увеличивает стоимость... Фольга для тиснения...
Ли сидел неподвижно, лишь смотрел, как растет столбик цифр на бумаге, но в его глазах читалась твердая решимость.
— Двадцать бутылок по такой цене... — старик закончил вычисления и поднял прищуренный взгляд. — Выйдет круглая сумма, хозяин.
Он протянул листок с итоговой цифрой, и мужчина внимательно изучил расчеты. Цифра действительно оказалась внушительной, но он лишь кивнул, не проявляя эмоций.
— Готов оплатить все необходимое, — произнес он твердым голосом, возвращая листок старику.
Старик Сон смотрел на него с нескрываемым удивлением, его седые брови поползли вверх.
— Ты уверен в своем решении? — спросил он. — Таких трат не было даже для твоей...
— Абсолютно уверен, — прервал его Минхо. — Эта партия стоит каждой потраченной воны.
Старик покачал головой, но в его глазах мелькнуло уважение. Он снова взялся за счеты, перепроверяя вычисления. Минхо терпеливо ждал, его взгляд блуждал по комнате, останавливаясь на пожелтевших фотографиях на стенах и на старых винодельческих инструментах.
— С учетом доставки специальных материалов... — снова заговорил Сон, дописывая новые цифры. — И срочности заказа...
Он показал обновленную сумму, которая выросла еще на двадцать процентов. Минхо снова кивнул.
— Принимаю, — сказал он, доставая из внутреннего кармана чековую книжку. — Начинайте работу.
***
Хенджин удобно расположился на низкой скамейке, срывая спелые ягоды с тяжелых гроздьев и аккуратно складывая их в корзину. Наен присела рядом на деревянный ящик с искрящимися любопытством глазами. Она сорвала несколько ягод, подбрасывая их в воздух и ловя ртом. — Расскажи, какие у вас сейчас отношения с нашим хозяином? — спросила она нетерпеливо. — В прошлый раз вы смотрели друг на друга исподтишка, а сегодня... сегодня между вами пробегают целые молнии. Хван улыбнулся, продолжая наполнять корзину и стараясь не повредить нежную кожицу. — Между нами многое изменилось, — тихо произнес он. — Мы стали гораздо ближе. Наен подвинулась ближе, снимая шляпу и толкая его локтем. — Ближе как? Как друзья? Или как нечто большее? — настойчиво допытывалась она. — Я вижу, как он смотрит на тебя. Так не смотрят просто на друзей. Хенджин смущенно улыбнулся, неуверенный стоит ли приоткрывать ей детали их личной жизни без согласия Минхо. С другой стороны, здесь у него никого не было кроме семьи Банов и им он еще ничего не успел рассказать. Счастья внутри было настолько много, что им не терпелось поделиться. — Мы стали важной частью жизни друг для друга, — наконец признался парень. — Каждое утро начинается с его улыбки, а каждый вечер заканчивается объятиями. Наен восторженно приоткрыла рот в предвкушении новых сплетен. — Так вы стали парой! — воскликнула она, подпрыгивая на ящике. — Я так и знала! С самой первой минуты, когда ты появился здесь, я видела, что между вами есть особая связь. Хенджин снова улыбнулся, на этот раз более открыто. Его глаза мягко светились, когда он думал о Минхо. — Он стал для меня самым дорогим человеком, — прошептал блондин, срывая особенно крупную и сочную ягоду. — Тем, без кого я уже не представляю своей жизни. Наен внимательно наблюдала за ним, и внезапно ее выражение лица стало более серьезным. — А ты уверен в своих чувствах? — спросила она, перестав играть с виноградом. — Иногда кажется, что ты еще не совсем привык к нашей простой жизни. Ты не подумай, просто я уже слышала, что ты не местный… да и по тебе видно, держишься по-другому Хенджин на мгновение задумался, окинув взглядом свою одежду, и задержался на руках, которые, несмотря на загар, были гораздо более ухоженными, чем у самой девушки. Теперь, когда Минхо оставил свои попытки быть беспощадным тираном, у него снова появилось время и смысл делать маникюр. — Я никогда не был так уверен ни в чем, — ответил он твердо. — Да, эта жизнь отличается от той, к которой я привык, но именно здесь я нашел настоящее счастье. Он посмотрел в сторону цеха, где должен был находиться Минхо, и его лицо озарила теплая, счастливая улыбка. — Знаешь, — начала Наен, снова принимаясь собирать гроздья, — я выросла в этих местах и видела много людей, которые приезжали сюда ненадолго. Но ты... ты выглядишь так, будто всегда должен был здесь оказаться. Хенджин задумчиво покачал головой, и на его губах появилась неловкая, немного растерянная улыбка. — Я совсем не уверен, что подхожу такому человеку как Минхо, — тихо проговорил он. — Он ведь настоящий... Он умеет абсолютно все… и дом содержать в идеальном порядке, и с землей управляться, и даже готовить лучше любого шеф-повара. А его сила... Наен рассмеялась, перебивая поток восхищенных слов, и легонько толкнула его в плечо. — Поняла, поняла, хватит петь ему дифирамбы! — воскликнула девушка, продолжая смеяться. — Но скажи, чем ты сам хуже? Я уверена, что у тебя много достоинств. Хенджин замер, хотя обычно такие вопросы не вызывали у него затруднений. Он прекрасно знал свои плюсы и минусы. — Я... — начал он и замолчал, неловко прикусив нижнюю губу. — Я умею видеть красоту в простых вещах. Могу запечатлеть момент, который другие не замечают. И... я научился готовить кофе именно так, как он любит. Наен смотрела на него с мягкой, понимающей улыбкой. — Разве это мало? — тихо спросила девушка. — Умение видеть прекрасное в обыденном... Разве это не дар? И разве любовь измеряется только умением колоть дрова или чинить заборы? Хенджин поднял на нее глаза, и в его взгляде читалась надежда, смешанная с неуверенностью. — Просто иногда кажется, что я приношу в его жизнь слишком много суеты, — прошептал он, срывая особенно крупную ягоду. — Он такой основательный, надежный... А я… что толку ему от моих умений? Они прокормят его? Здесь я бесполезен, я… — Ты принес в его жизнь свет, — мягко закончила за него Наен. — Я знаю хозяина с подростковых лет и никогда не видела его таким... живым. До твоего приезда он просто существовал, а теперь он действительно живет. Девушка легонько щелкнула Хенджина по носу и, сладко потянувшись, порылась в соседней корзине. Она достала две пышные булочки с румяной корочкой и протянула одну парню. — Ты не думал, что это нечестно, сомневаться в выборе Минхо? — отломила она кусочек выпечки. — Ведь этим ты ставишь под вопрос его решение. Хенджин принял угощение, недоуменно глядя на нее. — Но я... — начал он, но слова застряли в горле. — Он взрослый мужчина, который всегда отвечает за свои поступки, — перебила Наен. — Если он выбрал тебя, значит, ты даешь ему что-то действительно важное. Что-то, ради чего стоит менять привычный уклад. Парень медленно разжевывал булочку, наблюдая за игрой солнечных бликов на виноградных листьях. — Я городской житель, выросший в совершенно другом мире, — тихо проговорил он. — Иногда ловлю себя на мысли, что не понимаю простых вещей, которые для вас очевидны. — А Минхо никогда долго не жил в большом городе, — парировала девушка. — Вы дополняете друг друга, как разные половинки. Он учит тебя понимать свой мир, а ты открываешь ему то, что знаешь сам. Она отломила еще кусочек и жестом предложила разделить бутылку воды. — Знаешь, я тут недавно перечитывала «Маленького принца». Помнишь, как Лис говорил, что мы в ответе за тех, кого приручили? Так вот, Минхо именно что приручил тебя. И теперь ты его ответственность, которую он выбрал сам. — Просто иногда я ловлю его взгляд и понимаю, что он видит во мне что-то... неожиданное. Что-то, чего я сам в себе не замечаю. — Вот именно! — воскликнула Наен. — Может быть, твоя задача не пытаться вписаться в его жизнь, а помочь ему увидеть в ней то, чего он раньше не замечал? Следующие несколько часов они работали в молчаливом согласии, пока солнце медленно перемещалось по небу. Только щебет птиц и шелест листьев нарушали тишину, вплетаясь в монотонный ритм сбора урожая. Старик Сон появился неожиданно, жестом приглашая их к столу. Его морщинистое лицо освещала добрая улыбка, а глаза щурились от яркого солнца. — Обед ждет, — просто сказал он, поворачиваясь обратно к дому. Хенджин вошел в прохладную столовую и сразу заметил пустующее место во главе стола. Он кивнул про себя, прекрасно понимая, что Минхо с головой погрузился в работу. Другие стулья уже заняли рабочие и парень присоединился к ним, наслаждаясь вкусом домашних блюд и непринужденной беседой. Его мысли периодически возвращались к Минхо, но он решил дать мужчине пространство для сосредоточенной работы. После обеда Хван направился к конюшне, едва не заблудившись по дороге. Молния встретила его радостным ржанием, словно узнала старого знакомого, и тут же подошла, намереваясь обнюхать его карманы. — Привет, малышка, — блондин ласково потрепал кобылу по гриве и почесал мощную шею, пока она игриво бодала его, воруя нарезанную соломкой морковь. — Чем тут у вас можно заняться? Он заприметил щетку, оставленную кем-то из рабочих, и начал расчесывать гриву плавными движениями. Лошадь блаженно закрыла глаза, наслаждаясь лаской. Хенджин разговаривал с животными тихим голосом, рассказывая им о своем дне, осторожно распутывая узлы. Прислонившись боком к стене, Минхо наблюдал за ним с нежной улыбкой на лице. Он старался быстрее расправиться со всеми документами и расчетами, чтобы производство его маленького личного проекта быстрее пошло в оборот. Самое легкое Ли решил оставить на вечер, потому что не было сил терпеть и ждать времени, когда он увидит свою принцессу. Можно ли называть его своим, если официально они не встречались? Внутренне мужчина уже сделал выбор и говорил это вслух не раз. Сейчас, смотря на такого уютного Хенджина, он четко осознавал, что хочет, чтобы эта модель была только его. — Я бы тоже хотел услышать о твоем дне, — Ли наконец-то оторвался от стены и шагнул к Хенджину, видя как тот обернулся с радостной улыбкой, будто не видел его уже много дней. Хван склонил голову набок, ощущая тепло, которое разлилось по его спине от внезапной близости. Минхо мягко обнял его за талию, прижимаясь грудью к спине, а ладонь легла поверх пальцев, все еще сжимавших щетку. Дыхание мужчины щекотало шею, смешиваясь с запахом сена, лошадей и прохлады. Пальцы Ли начали двигаться вместе с его, продолжая расчесывать шелковистую гриву кобылы. Их движения постепенно находили общий ритм, щетка плавно скользила, а лошадь тихо фыркала, наслаждаясь двойной порцией ласки. — Я немного поработал, ты уже все слышал. А как дела у тебя? — тихо спросил он, поворачивая голову так, чтобы видеть лицо мужчины. — Сделал все, что хотел? Ли улыбнулся, сжав руку Хенджина. — Документы подписал, технологии утвердил, — перечислил он, продолжая гладить лошадь. — Осталось только дождаться, когда вино пройдет все стадии приготовления. Он прижался щекой к плечу блондина, вдыхая его запах. — А пока могу наслаждаться такими моментами, — добавил он с неприкрытой нежностью. Хенджин повернулся в объятиях, обняв Минхо за шею и зарывшись пальцами в волосы. — Мне нравится твой особый проект, — прошептал Хван, касаясь лбом его лба. — Даже если я пока не знаю всех деталей. — Узнаешь потом, когда можно будет открыть детали, — мужчина поглаживал спину Хенджина, а сам думал о том, понравится ли ему идея с вином. Тут раздалось ржание лошади и Минхо перевел взгляд на нее, задумавшись. — Хочешь покататься? Отправимся чуть дальше, посмотрим на красивые виды, — он опустил руку ниже, слегка поглаживая поясницу. Хенджин прильнул к Ли всем телом и прижался щекой к его плечу, чувствуя под тонкой тканью рубашки напряжение мышц. — Очень хочу, — он коснулся губами чужой шеи. Минхо ответил нежным поцелуем в плечо, прежде чем отойти и набросить на кобылу седло. Закрепив его, он обхватил талию Хенджина уверенным, но бережным движением. — Тогда поехали, — сказал мужчина, легко приподнимая модель. Хенджин ощутил мгновенную невесомость, прежде чем устроиться в седле. Удостоверившись, что Хенджин удобно сел, Минхо поставил ногу в стремя и ловко забрался на лошадь, скользнув за парня. — Вот теперь точно прогулка будет приятной, — потянув за поводья, Ли повел лошадь из конюшни. Спустя двадцать минут они уже выехали за пределы винодельни и любовались местностью. Погода была прекрасной, вокруг был свежий воздух, на полях росли цветы и перед ним был самый яркий и солнечный человек, который восторженно смотрел по сторонам. — Давай чуть ускоримся, — Минхо слегка пришпорил лошадь и та послушно перешла на легкую рысцу. Ли положил ладонь на живот блондина и придвинулся ближе. Склонившись и оставив поцелуй на шее сзади, Минхо довольно хмыкнул, когда увидел мурашки на коже. Хенджин ощутил, как мышцы живота слегка сжались, а пальцы вцепились в гриву лошади. Он чувствовал каждое движение бедер мужчины позади, синхронный с ритмом. — Ты прижимаешься слишком близко... — прошептал он, ощущая, как горячее дыхание Минхо обжигает его шею. Рука мужчины крепче обхватила его талию, прижимая к твердому торсу. Хенджин чувствовал, как сквозь тонкую ткань одежды передается тепло другого тела. — А разве тебе не нравится? — тихо прозвучал бархатный голос, и губы снова коснулись кожи, оставляя влажный след. Хенджин сглотнул, пытаясь сосредоточиться на пейзаже, но все его внимание захватывало нарастающее возбуждение. Он чувствовал давление паха Минхо, ощущал каждое движение его бедер, и ритм скачки лишь усиливал это почти болезненно-приятное напряжение. — Мы же на лошади... — слабо попытался возразить парень, но его собственное тело предательски выгибалось навстречу прикосновениям. — Так мы ничего и не делаем. Я просто держусь за тебя и целую шею. Или это тебя заводит? — строя из себя деревенского дурачка, Минхо сильнее навалился на него, продолжая целовать открытую кожу, слегка прикусывая ее, и сместил руку на пах, проверяя реакцию. — Да вроде все хорошо. Губы растянулись в усмешке, когда на неровности дороги он сильнее вжался пахом в ягодицы Хенджина. Хван резко зажмурился, когда ладонь сжала его напрягающийся член, и из груди вырвался сдавленный стон. — Минхо... — растерянно прошептал парень. Хенджин чувствовал, как тело отвечает на ласку, как кровь приливает к паху, наполняя член пульсирующим жаром. Это ощущение застало его врасплох: в прошлую их поездку верхом он наслаждался лишь пейзажами, а сейчас сдерживал жалобный всхлип. Ли прижался к его спине еще плотнее, губы скользнули по мочке уха, а рука продолжала мерно надавливать через ткань. — Вижу, тебе хорошо, — довольно отозвался мужчина. Хенджин лишь кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Он ощущал каждый шаг лошади, каждый толчок, который заставлял его тереться ягодицами. Возбуждение нарастало с каждой секундой, превращая простую прогулку в пытку и наслаждение одновременно. Его мысли путались, оставляя лишь физическое ощущение близости и нарастающего желания. Хищно улыбнувшись, Минхо начал расстегивать ширинку на шортах модели, пробираясь рукой под белье и поглаживая начинающий твердеть член. — Кому-то нравятся такие игры на природе, — закрепив поводья, Минхо пробрался второй рукой к пуговицам на рубашке, расстегивая их и приспуская ее с плеча, открывая доступ своим губам. Рука ласково накрыла грудь Хенджина и пальцы сжали сосок, вынуждая блондина тихо всхлипнуть, что лишь сильнее распаляло самого мужчину. Хенджин учащенно дышал, лихорадочно осматривая окрестности и выискивая малейшее движение вдали. Он впился пальцами в поводья, чувствуя, как по коже бегут мурашки от каждого прикосновения. — Минхо... — его голос прозвучал сдавленно и прерывисто, когда пальцы мужчины нежно провели по чувствительной головке члена, покрытой выступившей влагой. — Что на тебя нашло? Его собственная рука сжала предплечье Минхо, когда он почти хныкнул от прикосновения к уздечке. — Мы же на открытом месте... — прошептал Хван, но его бедра самопроизвольно двинулись навстречу ласкам. — Здесь никого нет кроме нас. Но согласен, это придает пикантности моменту, — Минхо лизнул мочку уха. — А нашел на меня ты, твоя красивая тонкая шея, словно у лебедя и твои сочные ягодицы, которые от движения лошади трутся о меня. Пальцы надавили на головку сильнее, проходясь по чувствительным местам, которые он успел изучить за это время, и не собирался останавливаться. Пока вторая рука ласкала грудь Хенджина, он чувствовал как сильно возбуждается сам и зажатый между телами член трется от каждого движения лошади. С губ сорвался тихий рык и мужчина накрыл ладонью влажный ствол модели, легко сжимая. Хван издал едва слышный прерывистый стон, его тело окончательно расслаблялось в объятиях мужчины. Прозрачная влага обильно пачкала пальцы Минхо, а бедра блондина начали мелко подрагивать. Он запрокинул голову, обнажая шею для поцелуев, и его дыхание стало частым и поверхностным. — Минхо... — прошептал он, и в этом одном слове звучала мольба. Ли прижимался к нему все ближе, продолжая свои уверенные движения. Хенджин непроизвольно чуть приподнялся и почувствовал как чужой пах уперся ему в самый низ ягодиц, надавив на анус, и смазка выделилась толчком от нарастающего возбуждения. — Если ты будешь так делать, я за себя не ручаюсь, — Минхо толкнулся вперед, ощущая как хочет избавиться от плена одежды. Движения на члене блондина стали более хаотичными. Размазывая смазку по стволу, Ли потирал под головкой пальцами, затем дразня уретру, которая все больше истекала. Придерживая Хенджина за бедро второй рукой, он скользнул по ноге, пробираясь под ткань шорт и поглаживая кожу. — Ты же не станешь... прямо здесь? — Хван судорожно выдохнул от того, как его тело напряглось в предвкушении. В ответ пальцы Минхо сжались под головкой, вызывая резкую волну удовольствия. Хенджин непроизвольно тихо заскулил, и прижался к мужчине теснее, ощущая каким тот стал твердым. — А что если стану? — губы Ли прижались к его уху, а пальцы продолжили свои пытки, с силой потирая основание головки и заставляя блондина скульнуть снова. — Кто нас увидит в этих полях? Хенджин чувствовал, что еще немного и он сам потребует остановить лошадь. Его бедра задрожали, вскидываясь от малейшего давления и, опустив взгляд, он увидел как смазка обильно покрывает пальцы Ли. — Ты же хочешь почувствовать его в себе? Прямо сейчас, мм? — Минхо говорил как какой-то демон, который вроде бы оставил выбор, но выбора не было. Он тихо вздохнул и не выдержав, расстегнул ширинку, приспуская штаны и освобождая себя. — Я вот очень хочу прикоснуться к тебе и прижаться сильнее. Слышать твои стоны и всхлипы, пока буду глубоко входить в тебя, моя принцесса, — он мог бы скинуть все на вино, что пробовал, но это было чертовски мало и давно. Скорее его разум помутнел от самого блондина, который озарял своим светом все вокруг. Хенджин ощутил, как его голос предательски дрожит, когда он пытался говорить. — Нам нужно остановиться... — прошептал он, чувствуя, как тело отказывается подчиняться собственной воле. — Слезем с лошади... Его слова повисли в воздухе, и в следующее мгновение он резко вдохнул, когда Минхо задрал его футболку. Прохладный ветер коснулся обнаженной кожи, а следом прижался горячий, твердый член, скользя по пояснице влажным, настойчивым движением. — Минхо... — снова вырвалось у Хенджина, но на этот раз в его голосе звучала не просьба остановиться, а невольное одобрение. Его спина выгнулась, подставляя большую площадь кожи для контакта. Он чувствовал каждую вену на напряженном члене мужчины, каждое движение его бедер, и это заставляло отвечать дрожью и волнами жара. Минхо прижимался к нему всем телом, его дыхание становилось все более тяжелым и прерывистым. — Ты уверен, что хочешь остановиться? — прошептал он прямо в ухо блондину, и в его голосе слышались и вызов, и обещание продолжения. Хенджин лишь покачал головой, уже не в силах вымолвить ни слова. Он едва ли смотрел по сторонам, слишком возбужденный для любования. — Тогда принимаю твое согласие продолжить, — Минхо придержал парня, прижимая к своей груди, и прошептал в ушко, прикусывая его. — Приподнимись и вытащи ногу из шорт, пока я держу тебя. В подтверждении слов, Минхо сам стал стягивать с парня шорты вместе с бельем, дожидаясь когда тот вытащит одну ногу из стремени. — Это сумасшествие! — Но это сумасшествие я хочу сотворить с тобой. И он явно со мной согласен, — он вновь провел рукой по истекающему члену модели. Хенджин ощущал, как по всему телу пробегает мелкая дрожь, смешивая чувство стыда с нарастающим возбуждением. Каждое прикосновение Ли заставляло его реагировать с новой силой вопреки всем доводам рассудка. — Минхо... — его голос прозвучал тихо, когда мужчина заставил его выгнуться еще сильнее. В этот момент он почувствовал, как горячая головка члена скользнула между ягодиц, и волна жара охватила все существо. — Видишь, как твое тело отвечает мне, — прошептал мужчина, проводя головкой по чувствительной коже снова. Хенджин чувствовал, как его собственный член пульсирует в такт этим движениям, а смазка продолжает обильно выделяться, смачивая пальцы мужчины. — Мы не должны... Минхо лишь глубже вдохнул запах его шеи, продолжая свои настойчивые ласки. — Твое тело говорит иначе, — прозвучал низкий голос, — и я намерен услышать все, что оно хочет сказать. Хенджин закрыл глаза, сдаваясь нахлынувшим ощущениям. Его страх и стыд постепенно растворялись в волнах наслаждения, оставляя лишь жгучее желание. Он почувствовал, как Минхо приподнимает его еще выше, помогая занять удобное положение, и его собственные руки ослабили хватку, полностью доверяясь мужчине. — Вот так, мой хороший, расслабься. Минхо, смазав член чужой влагой, погладил головкой сжатый анус и слегка надавил. Посмотрев вперед, он сглотнул, видя как Хенджин приподнялся над лошадью, прогнувшись в пояснице и открыв вид на соблазнительные ямочки. Он словно завороженный провел по изгибу рукой и отодвинул в сторону ягодицу, надавливая сильнее. Лошадь в этот момент перепрыгнула через препятствие, от чего мужчина неосознанно толкнулся. Хенджин резко вдохнул, когда влажная головка начала растягивать его внутренние мышцы, медленно проникая внутрь. После их страстной ночи тело сохраняло достаточную податливость и мягкость, чтобы принять мужчину, но неожиданная теснота положения заставила его тихо захныкать. Он вынужден был сохранять почти полную неподвижность, полностью доверяя контроль над ситуацией партнеру. Минхо отвечал нежным поцелуем в плечо, медленно продвигаясь глубже. Его руки крепко держали бедра Хенджина, помогая тому сохранять равновесие в такт движениям. Каждое движение лошади заставляло член проникать на новую глубину, вызывая смешанные ощущения растяжения и наслаждения. — Ты принимаешь меня так прекрасно, — прозвучал сдавленный голос, — такой горячий. Хенджин чувствовал, как постепенно расслабляется, привыкая к размеру и ритму. Волны удовольствия начали распространяться, заставляя забыть о неудобстве позы. Собственный член напрягся до боли, а с губ сорвался новый стон, когда Минхо прижал его к себе вплотную. — Двигайся со мной, — прошептал он. Хенджин послушно начал отвечать на его движения, находя собственный ритм. Неудобство позы постепенно забывалось, уступая место нарастающему удовольствию. Его тело полностью расслабилось, принимая каждый толчок, а мышцы сжимались вокруг члена, вызывая у мужчины глухие стоны. Эта спонтанная идея не казалась уже совсем бредовой. Минхо глухо зарычал, посмотрев вниз, на то как его член исчезает внутри Хенджина, и облизнулся, неосознанно пришпорив лошадь, которая от этого движения увеличила свой бег. Ли ахнул, когда его подкинуло и он вошел до упора. — Ахх… а это весьма удобно, — мужчина придержал Хенджина, который от этой позы и тряски насаживался на член интенсивнее. По его шее скатывались капельки пота, которые так и хотелось слизать, как и зацеловать все его тело. Хенджин издавал все более громкие, прерывистые стоны, бессильно впиваясь в мускулистые предплечья Минхо. Каждое глубокое проникновение заставляло его тело выгибаться в немом крике, а ритмичный бег лошади придавал этим объятиям особую, почти невыносимую интенсивность. — Держись крепче, — хрипло прошептал Минхо, крепче обхватив дрожащее тело блондина. Хенджин в ответ лишь откинул голову назад, срываясь на всхлипы. Каждое движение бедер мужчины заставляло его цепляться за чужие руки еще отчаяннее, словно только они могли удержать его в этом безумии. Минхо прижимался к его спине всем телом, чувствуя каждую волну дрожи, пробегающую по телу Хенджина, каждое судорожное сжатие его внутренних мышц, и это заставляло его натягивать чужие бедра с новой силой. — Ты сводишь меня с ума, — вырвалось у него, и он ускорил ритм, точно попадая в такт скачущей лошади. — Минхо… — Хван снова захныкал, когда член попал по простате, и привстал чуть выше, но его неумолимо дернули обратно. Его стоны становились все громче и откровеннее, превращаясь в настоящие крики наслаждения, которые разносились по бескрайним полям. Он чувствовал, как нарастает напряжение в самом низу живота, предвещая скорую разрядку, и его тело начало трепетать в предвкушении кульминации. — Ты так затягиваешь меня, принцесса. Неземное блаженство. Минхо сместил руку и обхватил истекающий ствол Хенджина, начиная ласкать его в ритм своим толчкам. — Думаю, можно придать немного ускорения. Но! — слегка пришпорив лошадь, мужчина почувствовал как подпрыгнул на ней вместе с блондином, входя еще глубже. — О боже... Толчки становились более рваными и глубокими, подводя к оглушительной разрядке. Губы скользили по плечу, а член входил так глубоко, каждый раз задевая простату так, что спина Хенджина прогибалась сильнее, а смазка текла по пальцам обильнее. — Давай, принцесса, кончи для меня. Хенджин издал протяжный, жалобный стон, его тело задрожало в объятиях Минхо сильнее и горячие волны наслаждения заставляли судорожно сжиматься вокруг пульсирующего члена. — Минхо... — блондин почти всхлипнул. Его тело продолжало мелко подрагивать, а Ли не прекращал своих движений, его толчки стали более размеренными и глубокими, продлевая кульминацию до почти болезненной остроты. — Так хорошо... — вырвалось у Хенджина, когда новая волна удовольствия заставила его выгнуться. Каждое движение внутри вызывало новые всплески чувствительности, заставляя снова и снова реагировать судорожными сокращениями. Рука, ласкавшая его член, замедлила движения, но продолжала нежно стимулировать, продлевая наслаждение. — Мне тоже, Джинни. Зубы нашли загривок и нежно впились в него, чувствуя как тело перед ним напрягается, и кончает, пачкая живот. Через пару мгновений, Минхо последовал за Хенджином, с глухим стоном изливаясь глубоко внутрь. — Ты настоящий сумасшедший, — прошептал Хван, со смесью изумления, усталости и безграничной нежности. Все тело наполняла приятная истома, каждая мышца сладко ныла от пережитого напряжения. Он чувствовал, как грудь мужчины неравномерно поднимается в такт дыханию, и это движение заставляло его еще сильнее прижиматься к разгоряченному телу. Минхо нежно обнял его, ласково гладя влажный живот блондина и размазывая семя, несмотря на возмущения. Его губы коснулись виска Хенджина в легком, почти невесомом поцелуе. — Но это сумасшествие тебе понравилось, — тихо прозвучало над ухом, и в этом утверждении не было вопроса, лишь спокойная уверенность. Хенджин лишь кивнул, его собственная улыбка растягивалась все шире, отражая смешанные чувства: стыд, восторг, невероятную близость и полное доверие к человеку, который только что перевернул все его представления о страсти. — А теперь самое время остановиться и привести себя в порядок, — Минхо придержал лошадь, сменяя шаг на более медленный, и направил ее к горной речке, что была неподалеку и располагалась в деревьях. Приподняв парня, мужчина вышел из него, хоть и не хотелось покидать это горячее нутро. — Напрягись, малыш, чтобы ничего лишнего не вылилось, — он легко шлепнул парня по ягодице. Минхо ловко соскользнул с лошади, протянул руки к Хенджину, осторожно помогая тому спуститься, и сразу притянул его к себе, ощущая, как уставшее тело блондина полностью расслабляется в объятиях. Губы скользнули по влажной коже шеи, оставляя нежные поцелуи на еще пульсирующей коже. — Все хорошо? — тихо спросил он, чувствуя легкую дрожь в теле Хвана. В ответ раздался счастливый, утомленный вздох. Пальцы Минхо нежно скользнули по спине, а затем неожиданно проникли внутрь, вызывая резкий, сдавленный вскрик. Хенджин инстинктивно вжался в него, приоткрыв рот в безмолвном стоне, а пальцы впились в ткань рубашки мужчины. — Минхо! — вырвалось с укором и непроизвольным возбуждением. Мужчина лишь глубже ввел пальцы, чувствуя, как мышцы судорожно сжимаются вокруг них. Он крепче обхватил талию Хенджина, не давая тому вырваться, и продолжал исследовать шею, то нежно целуя, то слегка покусывая кожу. — Просто проверяю все ли в порядке, — прошептал Ли. Хенджин ответил тихим стоном, чувствуя как пальцы Минхо двигаются внутри него с нежной настойчивостью, вызывая новые волны чувствительности, и собственные руки обвили шею мужчины, притягивая его ближе. — Ты неисправим, — выдохнул парень. — Думаю, тебе не хочется меня исправлять, Джинни, — ухмылка утонула в очередном поцелуе в плечо, пока пальцы нежно оглаживали стенки, толкаясь глубже и ощущая оставшуюся внутри сперму. — Вроде все хорошо. Ты отлично объездил жеребцов, принцесса. Шепот на ушко и последующий укус мочки пронес мурашки по телу Хенджина. Пальцы раздвинулись и семя обильно потекло. — Но нужно проверить еще кое-что… как себя чувствует она, — средний палец надавил на простату, то нажимая, то нежно поглаживая. Хенджин издал беспомощный, срывающийся всхлип, резко вскинув бедра. Пальцы блондина впились в плечи мужчины, притягивая того ближе, а собственное тело прижималось к твердому торсу с новой силой. — Что ты... — его голос прозвучал прерывисто и тихо, смешиваясь с непрекращающимися стонами. Минхо чувствовал каждую реакцию его тела, и это знание заставляло его продолжать ласки с новой настойчивостью. — Вот так, расслабься, — прошептал он прямо в ухо блондину одновременно нежно и властно. Хенджин ответил новым протяжным стоном, невольно начав двигаться в такт, ища более тесного контакта. Волны удовольствия накатывали с новой силой, заставляя забыть обо всем на свете. — Да, хорошо, именно так, — Минхо чувствовал как Хенджин привстал на носочки то ли в желании увильнуть, то ли толкнуться потом сильнее. — Ты выглядишь так соблазнительно в моих руках, принцесса. Кажется нужно лучше за тобой поухаживать. С этими словами мужчина добавил еще палец и стал толкаться активнее, раздвигая их и ощущая как по ним стекает его же семя. Хенджин зажмурился, жалобно захныкав, и начал судорожно тереться о бедро Ли напряженным членом, оставляя на ткани влажные следы. — Минхо... — всхлипнув, он едва не вскрикнул от резкого движения, обильно выделяя смазку от перевозбуждения. Хван чувствовал, как нарастает новое, мощное напряжение в самом низу живота, предвещая скорую разрядку. Пальцы блондина бессильно скользили по спине мужчины, а губы приоткрылись в безмолвном крике, когда наслаждение начало достигать своего пика. Хенджин сильнее прижимался к нему и терся о бедро, от чего на лице Минхо расцветала улыбка. Кто бы мог подумать, что он будет вытворять такое? Тот, кто уже очень давно помимо работы и простых дел не отвлекался ни на что, но этот парень перевернул все. Пальцы настойчивее толкались в комок нервов, массируя и чувствуя как стенки сужаются вокруг. — Давай, принцесса, кричи мое имя. Толчки стали резче и Минхо наслаждался тем как Хенджин и правда хныкал его имя без остановки, бурно кончая на бедро. Его тело дрожало от переполнявших чувств, а лицо уткнулось в плечо мужчины, пытаясь скрыть охватившую его уязвимость. Грудь блондина вздымалась в такт учащенному дыханию, которое постепенно начинало выравниваться. — Настоящий дикарь... — выдохнул он с усталой нежностью. Мужчина лишь рассмеялся, продолжая поглаживать влажную спину парня свободной рукой. Он чувствовал каждое последнее подрагивание, пробегающее по телу Хенджина, и это наполняло его чувством удовлетворения. — Я еще даже не начинал проявлять свою дикую натуру, — парировал он, коснувшись губами виска блондина. — Настоящий дикарь давно бы взвалил тебя на плечо и унес в свою пещеру. Хенджин слабо хмыкнул, бессильно сжав край рубашки. Он чувствовал, как его коже продолжают бежать мурашки, а все тело наполняет приятная тяжесть удовлетворения. Веки налились свинцом, и он с наслаждением прикрыл их, полностью расслабившись в крепких объятиях. — Может, в следующий раз, — прошептал он с счастливой улыбкой. Минхо провел рукой по его волосам, смахивая влажные пряди со лба. Он продолжал держать блондина, чувствуя, как сердце постепенно успокаивается, возвращаясь к своему обычному ритму. — В следующий раз я действительно могу это сделать, — пообещал он, и в его голосе играли знакомые нотки озорства. Хенджин лишь покачал головой, но не стал возражать. Его тело полностью обмякло, подчиняясь нахлынувшей усталости, а мысли медленно уплывали куда-то далеко, оставляя лишь теплое чувство защищенности и полного доверия к человеку, который держал его в своих объятиях. Время тянулось довольно медленно, хоть и хотелось задержаться в этом моменте. Минхо сполоснул их водой из речки, не забывая шутить и играться, а после сгреб Хенджина в охапку. Прислонившись к дереву, он лег в траву, укладывая парня сверху и укрывая толстовкой, которую прихватил с собой. Лошадь паслась рядом, выщипывая особо вкусные травинки и ростки, пережевывая их и изредка виляя хвостом. Они погрузились в легкую дремоту, утомленные страстным оргазмом и долгой верховой ездой. Тела расслабленно покоились на мягкой траве, а дыхание выравнивалось в спокойном ритме. Солнце пригревало сквозь листву, а шепот речки и мерное пощипывание травы Молнией создавали убаюкивающую мелодию. Пробуждение наступило постепенно. Хенджин первым открыл глаза, ощущая приятную тяжесть в конечностях. Он мягко освободился из объятий Минхо, стараясь не потревожить его сон, и босыми ногами ступил на прохладную прибрежную гальку. Парень медленно вошел в прозрачную воду, ощущая, как приятный холод охватывает его лодыжки, а мелкие камешки приятно массируют ступни. — Проснулся, принцесса? — раздался с берега сонный голос. Хван обернулся с теплой улыбкой. Он видел, как мужчина потягивается, с наслаждением разминая уставшие мышцы, и как его глаза медленно фокусируются на фигуре. — Вода прекрасная, — ответил парень, зачерпывая ладонью воду и брызгая ею на нагретые солнцем руки. Минхо поднялся, подходя к самому краю. Он наблюдал, как Хенджин осторожно переступает по дну, как солнечные лучи играют в каплях на его коже, и как легкая рябь расходится от его движений. — Осторожнее на камнях, — предупредил Ли, садясь на корточки у самой кромки. Взгляд не отрывался от фигуры Хенджина, медленно бредущего в прозрачной воде. Солнечные лучи пробивались сквозь листву ив, создавая на поверхности реки постоянно меняющиеся узоры. Воздух наполнялся свежестью и ароматом цветущих луговых трав. — Джинни, — начал он непривычно серьезно, — тебе нравится это место? Хенджин остановился, повернувшись к берегу. Его глаза задумчиво скользили по окружающим пейзажам: по изгибу реки, убегающему вдаль, по вековым деревьям на противоположном берегу, по пасущейся неподалеку лошади. — Оно прекрасно, — тихо ответил Хван с неподдельной искренностью. Минхо молча наблюдал за ним, видя, как тот вдыхает полной грудью свежий воздух, как его плечи расслабляются. — Ты хотел бы остаться здесь? — наконец произнес он, и эти слова повисли в воздухе, наполненные особым смыслом. Хенджин медленно повернулся к нему, мягко ступая по речному дну и поднимая легкую муть. — Остаться? — переспросил он с легким замешательством. Минхо кивнул,замечая как по лицу Хенджина пробегают разные эмоции. Неуверенность, страх, но также и что-то теплое, похожее на предвкушение. — Здесь, в этих местах, — уточнил он, жестом охватывая окружающие их просторы. Хенджин опустил взгляд, наблюдая, как вода омывает его ноги. Он вспоминал последние недели, наполненные простыми радостями: утренним кофе на веранде, работой в саду, тихими вечерами с книгой в руках, страстными ночами в объятиях этого человека. Парень думал о том, как постепенно исчезала его тоска по городу. — Я... — начал он, но голос дрогнул. Минхо терпеливо ждал, давая ему время собраться с мыслями. Он видел, как сложно дается блондину это решение, как борются в нем старые привычки и новые чувства. Лошадь фыркнула неподалеку, нарушая наступившее молчание, и этот звук словно вернул их обоих в реальность. Хенджин поднял на него глаза, и в них читалась решимость, смешанная с уязвимостью. Он сделал шаг вперед, выходя из воды на берег, и капли стекали с его ног на нагретую солнцем землю. — Если хочешь остаться здесь на ночь, я с удовольствием. Ли тихо усмехнулся, нежно приподняв подбородок Хенджина, заставляя того встретиться с ним взглядом. Глаза мужчины выражали нежность и непоколебимую решимость. — Сегодня мы остаемся здесь на ночь, — проговорил он мягко. — Но я хочу, чтобы эта ночь стала лишь одной из многих. Останься со мной. Навсегда. Хенджин замер, его глаза расширились от этого предложения. Воздух словно застыл между ними, наполняясь напряженным ожиданием. — Насовсем? — тихо переспросил он с надеждой и страхом. Минхо кивнул, проведя пальцами по линии подбородка Хенджина. — Я понимаю, что прошу о многом, — продолжил мужчина, мягко отпустив, но взгляд продолжал держать блондина в плену. — Эта жизнь так отличается от всего, что ты знал. Хван опустил глаза, смотря на свои босые ноги, стоящие на нагретой солнцем земле, на капли воды, стекающие с кожи, на травинки, прилипшие к мокрой коже. Его мысли путались, разрываясь между страхом перед неизвестностью и теплом, которое дарило ему присутствие этого человека. — Дай мне время, — наконец выдохнул он. Минхо медленно кивнул, положив руку на плечо Хенджина. Он чувствовал легкую дрожь, пробегающую по телу блондина, и понимал, как сложно дастся тому это решение. — Я готов ждать, — прошептал Ли. — Столько, сколько потребуется. Хенджин поднял на него глаза, и в них читалась глубокая благодарность за это понимание. Он чувствовал, как тяжесть решения немного отпускает, давая возможность дышать свободнее. Его собственная рука поднялась и легла поверх руки Минхо, сжимая ее в безмолвном обещании серьезно отнестись к этому предложению. Ли нежно коснулся губами переносицы блондина, заставляя того на мгновение прикрыть глаза. — Нам пора возвращаться, — тихо проговорил мужчина. — Только сначала стоит привести в порядок седло. Хенджин смущенно фыркнул, отводя взгляд в сторону. Он вспоминал безумную скачку и те страстные моменты, которые оставили следы не только в их памяти, но и на кожаной поверхности седла. Минхо вытащил из кармана тряпку и смочил ее в реке, прежде чем они подошли к лошади, которая терпеливо ждала их под деревом, лениво пережевывая сочную траву. Ли провел тряпкой по поверхности, смывая следы их страсти, а Хенджин стоял рядом, наблюдая за его движениями. — Никогда не думал, что придется заниматься чем-то подобным, — пробормотал блондин, все еще чувствуя жар на своих щеках. Мужчина улыбнулся, продолжая аккуратно очищать седло. — В жизни бывает много неожиданного, — заметил он, передавая тряпку Хенджину, чтобы тот протер со своей стороны. — Особенно когда встречаешь того, кто переворачивает весь твой мир. Хенджин старался не смотреть в глаза мужчине, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — Готово, — наконец произнес Минхо, отступая на шаг и оценивая результат их работы. — Теперь можно возвращаться домой. Он протянул руку Хенджину, помогая тому взобраться в седло, а затем ловко устроился позади него. Ли обхватил талию блондина, и вновь прикоснулся к его шее, на этот раз в нежном, почти целомудренном поцелуе. Лошадь, утомленная долгой скачкой и страстными играми, послушно замедляла шаг у знакомых поворотов. Блондин полулежал в объятиях Минхо, его спина прижималась к твердой груди мужчины, а веки тяжелели от приятной усталости. Он чувствовал, как тепло тела проникает сквозь ткань, согревая его лучше любого одеяла, а устойчивое биение сердца за спиной убаюкивало. Двор встретил их звенящей тишиной, нарушаемой лишь стрекотом сверчков в высокой траве. Минхо легко соскользнул с седла и крепко обхватил талию Хенджина, помогая тому спуститься на землю. Ноги блондина слегка подкашивались от усталости и пережитого напряжения, и он на мгновение прислонился к теплому боку лошади. Ли тем временем снял седло, расстегивая ремни, и его взгляд часто возвращался к Хенджину, освещенному лучами солнца. Он видел, как золотистый свет играет в растрепанных волосах, как тени подчеркивают усталую грацию, и что-то теплое и огромное наполняло его грудь. Проводив лошадь в стойло и насыпав ей овса, Минхо вернулся к парню и молча протянул руку. Они направились к дому, и тропинка, утоптанная за долгие годы, казалась сегодня особенно мягкой под ногами Хенджина. Дверь скрипнула, впуская их в прохладную прихожую, где пахло воском для дерева, сушеным чабрецом и чем-то неуловимо домашним. Ли повернулся к парню, и в полумраке его глаза казались особенно темными и глубокими. Он коснулся мокрой от пота футболки на плече блондина. — Давай снимем это с тебя, — прошептал Ли, не оставляя места для возражений. Хенджин позволил ему помочь, зажмурившись, когда ткань скользнула вверх по телу. Он чувствовал на себе взгляд Минхо, тяжелый и внимательный, и слышал, как участилось его дыхание. Но вместо страсти в этом молчаливом созерцании читались восхищение, нежность, почти благоговение. Скинув собственную одежду, Ли подошел к умывальнику и намочил чистое полотенце. Он медленно провел им по лицу блондина, смывая пыль дороги, затем по шее, где еще виднелись следы его поцелуев, и, наконец, по рукам. Каждое прикосновение было безмолвным вопросом и таким же безмолвным ответом, обещанием и заверением. Хенджин стоял, покорный этим заботливым рукам, чувствуя, как вместе с дорожной грязью с него сходят остатки сомнений и страхов. Они вышли из дома и направились по тропинке, ведущей к уже знакомой столовой. Окна дома светились теплым, приветливым светом, проливаясь золотистыми пятнами на темнеющую землю. Из открытой двери доносились смех, звон посуды и соблазнительные запахи готовящейся еды. Минхо приоткрыл калитку, пропуская Хенджина вперед, и они вошли во двор, где под раскидистым деревом уже был накрыт стол. Наен, увидев их, широко улыбнулась, и вытерла руки о фартук, украшенный яркой вышивкой. — Наконец-то! — воскликнула она, подходя ближе и окидывая их обоих оценивающим взглядом. — Мы уже начали думать, что вы заблудились. Дедушка Сон, восседая в своем любимом кресле-качалке у стола, выпустил клуб ароматного дыма из трубки и прищурился. — Или нашли занятие поинтереснее ужина, — проворчал он с одобрением. Хенджин инстинктивно шагнул ближе к Минхо. Тот в ответ легко коснулся его поясницы, словно говоря: «Все в порядке, мы среди своих». — Простите за опоздание, — сказал Минхо спокойно и уверенно. — Мы задержались, наслаждаясь закатом. — Закатом, говоришь? — Наен лукаво бросила взгляд на часы, где было всего лишь шесть часов. — Ну, закаты здесь и правда бывают затяжными. Садитесь, пока все не остыло. Минхо подвинул свой стул ближе к Хенджину, и их плечи снова соприкоснулись. Девушка начала наполнять их тарелки щедрыми порциями еды, а дедушка Сон наблюдал за ними пристальным, изучающим взглядом, медленно раскачиваясь в своем кресле. — Так как ваша... прогулка? — спросил старик, делая многозначительную паузу. Минхо улыбнулся, взяв стакан с домашним вином. — Прогулка выдалась очень... вдохновляющей, — ответил он, и его взгляд скользнул в сторону Хенджина, задерживаясь на нем. Хван взял свой стакан, пытаясь скрыть легкую дрожь в пальцах. — Вино прекрасное, — проговорил парень, меняя тему и обращаясь к дедушке. — Ощущается терпкость и... глубина. Старик удовлетворенно крякнул, расплывшись в довольной улыбке. — Это из старого запаса, выдержанное в дубовых бочках. Оно, как и некоторые вещи, становится лучше с возрастом и правильным... соседством. Теплая, дружеская атмосфера за столом постепенно развеяла остатки смущения Хенджина. Он слушал, как Наен рассказывает забавные истории о жизни в деревне, как дедушка Сон вставляет свои мудрые, иногда колкие комментарии, и как Минхо сидит рядом, а его присутствие ощущается как надежный тыл. Он чувствовал себя частью этой простой, но такой настоящей жизни, и это осознание наполняло теплом, которое было даже сильнее и глубже, чем страсть, пережитая днем. Оно было тихим, прочным, как фундамент этого старого дома. Ему хотелось, чтобы это не заканчивалось. Спустя пару часов они переступили порог дома, и вечерняя тишина поглотила их, словно мягкое, бархатное покрывало. Минхо направился к приоткрытой двери кабинета, где на массивном столе ждали технологические карты и эскизы этикеток. — Мне нужно завершить расчеты по новой партии, — произнес он, мягко проводя грань между недавней интимностью и текущими рабочими задачами. Хенджин остался в гостиной, наблюдая, как фигура мужчины растворяется в полумраке кабинета. Дверь закрылась, оставив за собой лишь узкую полоску света. Он медленно повернулся и направился в спальню, где солнечный свет выхватывал очертания большой кровати и массивного комода. Его пальцы скользнули по корешкам книг на полке, пока не наткнулись на старый том в потертом кожаном переплете. Устроившись в глубоком кресле у окна, Хван подтянул под себя ноги и страницы поддавались с тихим шелестом, испуская терпкий аромат старой бумаги и времени. Но слова расплывались перед глазами, не желая складываться в связный текст. Его слух ловил доносящиеся из-за двери звуки — скрип стула, шелест переворачиваемых страниц, мерный стук пальцев по дереву стола. Каждый звук рисовал в воображении знакомый образ: Минхо, склонившийся над документами, его сосредоточенное лицо, освещенное мягким светом настольной лампы, мускулистая рука, сжимающая карандаш. Он просто сидел и слушал звуки работы человека, который сегодня снова перевернул его мир, который предложил ему остаться навсегда. И в этом простом, бытовом шуме, в этой разделенности пространства, но единстве ритма, рождалось новое, глубокое чувство, нечто прочное и основательное. Чувство дома, который он, сам того не осознавая, уже нашел. Спустя еще час ожидания, Хенджин почувствовал, как усталость начинает брать верх над терпением. Он понимал, что Минхо способен просидеть над своими бумагами до самого рассвета, полностью погружаясь в работу. Медленно поднявшись, он сбросил с себя одежду, оставив ее аккуратно сложенной на стуле. Парень нашел в шкафу просторную рубашку, и надел ее, ощущая, как мягкая ткань, пахнущая древесиной и мятой, обволакивает его тело. Босыми ногами он прошел по прохладному полу коридора и замер на пороге кабинета. Ли сидел, склонившись над разложенными бумагами, его профиль был освещен теплым светом настольной лампы. — Минхо, уже поздно, — тихо произнес Хенджин. — Сейчас, еще немного, — ответил мужчина, не отрывая взгляда от расчетов. Хенджин сделал несколько шагов и остановился прямо перед столом. Минхо наконец поднял голову, и его глаза встретились с настойчивым взглядом блондина. Но прежде чем он успел что-то сказать, Хенджин мягко, но решительно приподнялся и уселся на край стола. Его обнаженное бедро сдвинуло стопку бумаг, разложенных с идеальной точностью. Ли замер, скользнув взглядом по открытой коже, затем поднял его к лицу модели. — Ты мешаешь работе, — проговорил он с нарастающей усталостью и чем-то еще, теплым и признательным. Хенджин наклонился, коснувшись тыльной стороны руки Минхо, все еще сжимающей карандаш. — Работа подождет до утра, — прошептал он, почти касаясь уха мужчины. — А я нет. Ли медленно опустил карандаш, освобождая уставшие пальцы. Его взгляд наконец полностью сосредоточился на Хенджине. Он видел, как в полумраке комнаты свет лампы выхватывает из темноты его ноги, как ткань рубашки обрисовывает хрупкие плечи, как его глаза горят тихим, но настойчивым огнем. — Наверное, ты прав, — наконец выдохнул мужчина, и его тело, наконец, расслабилось, сдаваясь под напором усталости, потребности в близости, в тепле. Поддавшись этому безмолвному приглашению, он начал покрывать шею Хенджина горячими поцелуями, оставляя влажные следы на нежной коже. Пальцы скользнули под мягкую ткань рубашки, и его ладони ощутили разгоряченное тело. Он шумно выдохнул, задирая рубашку вверх и открывая взгляду полностью обнаженного парня. — Ты всегда будешь так меня соблазнять? — прошептал Минхо хрипло и прерывисто. Хван лишь откинул голову назад, впившись пальцами в край стола, когда губы мужчины начали медленно спускаться по его животу. Каждое прикосновение заставляло мышцы пресса непроизвольно сокращаться. Особенно когда Ли достиг твердеющего члена и коснулся губами головки, вызывая у блондина тихий, сдавленный стон. Язык медленно обвел чувствительную кожу, собирая выступившие капли, а затем кончик скользнул по самой уретре. Это движение заставило все тело Хенджина выгнуться, мужчина повторил движение, на этот раз слегка надавив, и бедра блондина задрожали, полностью подчиняясь нахлынувшему наслаждению. — Минхо... Ли ответил глубоким, одобрительным звуком, крепче обхватив бедра парня и прижимая их к краю стола. Он продолжал свои ласки, то нежно исследуя языком каждую впадинку, то слегка покусывая нежную кожу, и с каждым движением стоны Хенджина становились все громче и откровеннее, наполняя тишину кабинета. С каждым движением из уретры выделялись прозрачные капли смазки, которые язык тут же собирал, усиливая стимуляцию. Хван судорожно впился в разбросанные бумаги на столе. Его бедра непроизвольно двигались, пытаясь углубить и без того интенсивное ощущение, но сильные руки надежно удерживали, позволяя контролировать каждый момент этого медленной, сладостной пытки. — Минхо... пожалуйста... — вырвалось у Хенджина с мольбой о пощаде или, наоборот, о продолжении. Мужчина в ответ лишь глубже взял его в рот, усиливая давление, и впился в нежные бедра сильнее, оставляя на бледной коже красные следы. Воздух в кабинете наполнился тяжелым дыханием, влажными звуками ласк и терпким запахом возбуждения, создавая плотную, интимную атмосферу, где время словно остановилось, растягивая каждый миг наслаждения в вечность. Спустя несколько минут, когда Хван уже дважды дернулся от желания кончить, Ли медленно отстранился от возбужденного члена, с мягким влажным звуком отпустив набухшую головку. Он провел языком по чувствительной уздечке, вызывая у блондина новый, жалобный стон, пропитанный отчаянной просьбой. Пальцы впились в плечи мужчины, пытаясь удержать его, но Минхо мягко высвободился из этой хватки. — Нам определенно стоит продолжить в спальне, — проговорил он с обещанием дальнейшей близости. Прежде чем Хенджин успел что-либо ответить, Минхо уже привычно подхватил его под бедра. Хван инстинктивно обвил руками шею мужчины, прижимаясь к груди, все еще вздымающейся от тяжелого дыхания. Его собственное тело, разгоряченное и податливое, полностью расслабилось в этих надежных объятиях. Блондин проснулся спустя несколько часов, изнывая от жажды в пересохшем горле. Он нежно прикоснулся губами к середине груди мужчины, на которой так сладко спал, и начал осторожно высвобождаться из крепких объятий. Его движения были медленными и аккуратными, чтобы не потревожить сон партнера. Он приподнялся на локте, разглядывая в лунном свете расслабленное лицо Минхо, на котором застыло выражение безмятежного покоя. Затем взгляд упал на тумбочку, где лежал его телефон. Хенджин потянулся за устройством, и экран озарился мягким свечением, выхватывая из темноты его руку и край простыни. На экране он увидел несколько пропущенных вызовов от Сынмина. Парень набрал короткое сообщение: «Что такое?», и только отпустил кнопку отправки, как телефон внезапно ожил, вибрируя настойчивым, пронзительным звонком. Хенджин едва не уронил его и торопливо ушел в гостиную, стараясь не шуметь. Парень провел пальцем по экрану, принимая вызов, и поднес телефон к уху. Из трубки донелся энергичный, деловой голос Сынмина, который сразу же начал говорить, не тратя времени на формальности. — Все вопросы улажены, — сообщил Ким с явным удовлетворением от успешно выполненной работы. — Ты можешь возвращаться в Сеул. Хенджин молча слушал, непроизвольно сжав холодный корпус телефона. Он стоял посреди темной комнаты, глядя в окно, за которым простирались безмолвные холмы и горы, столь непохожие на освещенные неоновыми огнями улицы столицы. — Завтра утром рейс в Гонконг, — продолжил Сынмин. — Я уже забронировал для тебе место. Встречаю в аэропорту в десять. Если твою машину еще не починили, я пришлю кого-нибудь. Хенджин медленно опустился на ближайший стул, ощутив как тело внезапно стало тяжелым и ватным. Он слышал, как Сынмин продолжает говорить о новых съемках, о расписании, о встречах, но слова сливались в монотонный гул, доносящийся из другого мира, из той жизни, которая теперь казалась ему такой далекой и чужой. Взгляд упал на приоткрытую дверь спальни, откуда доносилось ровное, спокойное дыхание Минхо. Он вспомнил тепло его тела, запах его кожи, вкус его поцелуев. Вспомнил, как несколько часов назад этот человек предлагал ему остаться навсегда. — Хенджин? Ты меня слышишь? — голос Сынмина прозвучал настойчивее, возвращая его к реальности. — Да, — тихо ответил он, и это слово далось ему с невероятным трудом. — Я... слышу. — Отлично. Значит, завтра в десять. Не опаздывай, — Сынмин явно собирался положить трубку, его голос уже терял деловую остроту, становясь более рассеянным. Хенджин смотрел в темноту гостиной, но видел перед собой не привычную обстановку, а два возможных пути будущего, расходящихся перед ним, как развилка дорог. Одна дорога вела назад, к карьере, к жизни, которую он так хорошо знал. Другая оставалась здесь, в объятиях человека, который за несколько недель стал для него целым миром. И тишина вокруг становилась все громче, наполняясь тяжестью предстоящего выбора. — Сынмин, подожди... — он сделал паузу, пытаясь собраться с мыслями, подбирая нужные слова. — Мне нужно еще немного времени. Из трубки донелось недовольное цоканье языком. — Сейчас не время для капризов, Хенджин. Контракт подписан, график утвержден. Завтрашний рейс... — Я знаю! — Хенджин прервал его с ноткой отчаяния. Он понизил тон, почти переходя на шепот, боясь разбудить Ли. — Я понимаю все это. Но умоляю, дай мне еще немного, перенеси все. Я... Мне нужно кое-что решить. Сердце сжалось от боли и нежности одновременно. — И пожалуйста... — его голос стал еще тише, почти неслышным, — не говори ни слова Минхо. Ни о звонке, ни о рейсе. Ни о чем. На другом конце провода воцарилась тяжелая тишина. Хенджин слышал лишь собственное учащенное дыхание и гул в ушах. — Это очень важно, — добавил он, уже почти моля. — Ты же мой друг, Сынмин. Я прошу тебя об этом как друг. Ким тяжело вздохнул. В его голосе, когда он снова заговорил, читалось явное неодобрение, но и доля понимания. — Два дня, Хенджин. Максимум. Послезавтра в это же время я позвоню снова. И если ты не примешь решение... — он не договорил, но угроза в его голосе висела в воздухе, тяжелая и неоспоримая. — Спасибо, — выдохнул Хенджин, чувствуя, как по его спине пробегает холодная дрожь облегчения, смешанного с новым витком тревоги. — Я все решу. Он опустил руку с телефоном, и экран погас, оставив его в полной темноте. Теперь у него было двое суток. Сорок восемь часов, чтобы выбрать между своей прежней жизнью и человеком, который стал для него всем. И тишина вокруг зазвучала еще громче, наполненная гулом приближающегося выбора. Хенджин медленно вернулся в спальню, замерев на пороге, а взгляд упал на спящую фигуру на кровати. Он стоял, впитывая эту картину, и вдруг осознание накрыло его с такой силой, что у него перехватило дыхание. Это было не просто влечение, не страсть, не благодарность за спасение. Это было нечто большее, глубокое и безоговорочное. Он видел перед собой не красивого мужчину, а человека, чья грубость скрывала нежность, чья сила служила защитой, чье упрямство уступало место пониманию. Он вспомнил их первую встречу, полную недоверия и раздражения, и сравнил ее с сегодняшним днем — с их совместной работой на винограднике, с безумной скачкой, с тихим ужином, с этой ночью страсти и тепла. Хенджин любил этого человека. Любил его спокойную уверенность и такие искренние улыбки. Любил тепло его рук и запах его кожи. Любил тот дом, который он чувствовал в его присутствии. Он сделал шаг вперед, затем еще один, пока не оказался рядом с кроватью. Хван склонился над ним, вдыхая его запах, и губы сами потянулись к виску, оставляя там легкий, почти невесомый поцелуй. Минхо что-то пробормотал во сне, инстинктивно потянувшись к тому месту, где только что были губы Хенджина, а затем слабо потянул его к себе. Хенджин позволил этому случиться, прижавшись лбом к горячему плечу мужчины. Он закрыл глаза, чувствуя, как по щекам катятся тихие, горячие слезы. Он нашел то, чего даже не знал, что искал. И не хотел потерять.
