B4K3 & BANG: Ghost in the Shell

      B4K3://CHAPTER_1 >> commit: "initial panic and cat intervention" >> commit: "fish negotiations established" >> commit: "ghost authentication protocol initiated"       — Ëбаааа… — парень вдруг странно затих, немо открывая рот, как выброшенная на землю рыба, и стёк по стене, пока его задница звучно не шмякнулась об пол. Он продолжал хрипеть, вдыхал, но не мог выпустить воздух из лёгких, глаза от ужаса распахнулись, а руки едва двигались, хотя он упорно пытался отползти.       — Воу полегче паничка? — бесполезно спросил Феликс, ринувшись на помощь. Безнадёжно бесполезно: его пальцы прошли сквозь скулы с лёгким ознобом в кончиках, будто окунул их в ледяную воду. Парень прикрыл рот и снова заскрёбся по полу, отползая в сторону. Феликс приподнял полупрозрачные ладони: смотри, безоружен — и заговорил тише, но твёрже:       — Выдыхай. Медленно. Считай про себя: четыре на вдох, четыре на выдох. Я ничего тебе не сделаю. Я бесплотный, видишь?       Парень напротив всё ещё вцепился в него глазами и не моргал, но грудная клетка медленно опустилась, чтобы вновь подняться. Губы шептали неслышные цифры, зрачки слабо подёргивались, но дрожь в теле ослабевала. Феликс не двигался, глазами изучая ведьму. Сонный, мятый, лет двадцати пяти, на щеке — красные полосы от подушки, тёмные, густые волосы растрёпаны, глаза чуть опухшие, как и розовые, бледные губы. Такие полные… Феликс конкретно залип на мелких трещинках на них, пока парень не облизал их и не зашептал, неуверенно, будто впервые пробуя голос:       — Бэнг, протокол Инсайдер, у нас проникновение. И напиши Сынмину.       Только услышав его голос, Феликс позволил себе расслабиться. Без тела напряжение не ощущалось в мышцах, но будь он сейчас человеком, от страха перекусил бы провода. И не только зубами. Настоящему человеку их встреча точно далась нелегко.       — Тебе легче? Дышишь нормально? — тихо осведомился Феликс, делая крошечный шаг вперёд.       — Стой! На месте! — вздрогнул парень, пытаясь встать. Опираясь о стену, он шарил глазами по комнате. — Как ты вошёл?       Слабый лунный свет и тонкий неоновый отголосок фиолетового освещали комнату, в которую вошёл парень. Стол был завален техникой, отовсюду торчали провода, и Феликс опознал как минимум три лэптопа, сложенных друг на друга неровной стопкой. Несколько телефонов и кабелей зарядных устройств были разбросаны рядом, со спинки стула свисал удлинитель не меньше чем на двенадцать вилок. Местами он был обмотан розовой изолентой и выглядел уже порядком уставшим. От него тянулся белый длинный шнур, теряясь где-то в бардаке на диване. Дальше Феликс заглянуть не мог, замерев на месте в прихожей.       — Так ведь чит-код. Я думал, это дверной звонок, ввёл комбинацию, и дверь открылась. — Феликс наблюдал, как парень копался в одеяле на диване, швыряя подушки, нащупывая смартфон. — Я и вошёл. Думал… Думал, ты меня ждёшь? Так и было написано.       — Где, блять, было написано? — взвинчено спросил парень, вытаскивая из складок одеяла небольшой красный смартфон. Он тут же остервенело защёлкал по экрану, — Откуда у тебя код? Кто тебя должен ждать?       — Бакэнэко. В игровом автомате, на... — Феликс на секунду замялся, вспоминая, — станции Синдзюку, у выхода Golden Gai. Да, игровой автомат с наклейками Blackpink.       — Какого? Ты за меня придурка держишь? — фыркнул парень, отрываясь от экрана. От злости он сделал шаг вперёд. — Где ты взял мой адрес?!       Феликс едва не прыснул, но сдержался — собеседник не шутил. Собрав всю серьёзность, он повторил:       — В игровом автомате. С наклейками такой. На станции Синдзюку. — И замер, уставившись. Тот привалился плечом к косяку и лупил в ответ на него.       — Игровой автомат не даёт моего адреса, — выдохнул он, прислоняя смартфон ко лбу, пальцы дрожали. — Ты лжёшь.       — Зачем бы мне? — искренне удивился Феликс. — Я ищу Бакэнэко.       Именно этот момент выбрал чёрный кот, чтобы спрыгнуть с тумбы в ноги своему хозяину. Он мягко потёрся о ноги парня и уселся, обвив кончиком хвоста его лодыжку, а мордочку задрав вверх. Даже с такого расстояния и в темноте Феликс видел, что с глазами кота что-то не так: один казался светлее, во втором совсем не угадывалось радужки. Шерсть мерцала неровным серебром.       — Зачем тебе Бакэ? — устало спросил парень, вздыхая.       — Мне сказали, что она может сделать меня материальным навсегда.       — Кто?       — Чанбин. Он держит игровой клуб в Сеуле.       — Чанбин? — брови парня чуть взлетели вверх. — Он дал тебе мой адрес?       — Да нет же! — слегка истерично ответил Феликс. — Твой адрес дал мне игровой автомат!       — А кто сказал тебе про автомат? — хитро сощурился парень, будто поймал его на лжи.       — Соëн. — тут же уверенно ответил Феликс.       — Со... Соëн? Которая из... — Договорить он не успел, Феликс нетерпеливо его перебил.       — Да, Соен, которая держит лапшичную на станции Сибуя, за главным перекрёстком. С ней работает Минхо.       — Я решительно ничего не понимаю.       — Я тоже. Так ты... Ты Бакэнэко?       — Нет, блять, мой кот. — И парень так резко закрыл рот, что Феликс слышал, как щёлкнули его зубы. Он опустил взгляд на кота в ногах: тот деловито мыл свою лапу, и всё, что пониже, вторую смешно оттопырив вверх. — Бэ-э-э-энг? Ничего не хочешь мне сказать? — напряжённо и громко спросил он, снова залипнув в телефон. Минуту он хмурился, тыкая в экран, а кот всё ещё безмятежно вылизывал. Ну то самое.       — Да где же эти логи. Ага, да, запрос сегодня в половину второго ночи. Пинг и. — он вдруг показательно погасил экран и сощурился, глядя на кота. — Ты, мешок блох, написанный на плюсах, что значит, «Бакэ ждёт? М?»

***

      Кот Бэнг сидел на холодильнике, словно король на троне, один глаз — горчично-жёлтый с узким зрачком, второй — глубокий синий, в котором зрачок растворялся, как код в пустом терминале. Он методично скидывал бумаги на пол, будто тестируя гравитацию, а его взгляд неотрывно следил за Хёнджином.       Тот, в свою очередь, яростно боролся с кофемашиной, которая нагло отказывалась варить американо, и параллельно изливал коту весь свой гнев:       — Если я сплю — значит, и ты должен сидеть тихо, а не взламывать мои системы! — Хёнджин швырнул ложку в раковину. — Какого чёрта ты впустил сюда ёкая? Мало тебя кормил? Вышвырну на помойку к Нурарихёну, будешь мёрзнуть в коробке из-под рамена!       Феликс даже немного повеселел, наблюдая за этой парочкой. Почему именно кот оказался виноват, было пока неясно.       — Ты… споришь со своим котом? — осторожно уточнил Феликс.       — Нет, я угрожаю своему коту! — сердито проворчал Хёнджин, наконец выбивая из кофемашины струйку чёрной жидкости, больше похожей на проклятие, чем на кофе.       — Он меня впустил? — недоумённо спросил Феликс, перемещаясь поближе к обеденному столу. Завтрак ему не грозил — в этом доме не было рей-материи, хотя кот точно оставался ёкаем. И судя по тому, как вальяжно и беззаботно он скидывал документы с холодильника — вполне материальным. Это даже завораживало.       — Больше никто бы не смог, — отозвался Хёнджин. — Бэнг! Неделю без рыбки. И даже не строй мне кошачьи глазки, цифровой говнюк.       Телефон Хёнджина, лежащий прямо под носом у Феликса на столе, вдруг завибрировал. Уведомление на экране гласило:       BANG: Это несправедливо. Рыба = root-права на твой iphone       Феликс уставился на пуш-уведомление в недоумении. Но прежде стоило разобраться с более важным вопросом:       — Зачем он это сделал?       — А зачем кошки роняют всё на пол? — беззаботно пожал плечами Хёнджин, аккуратно размещая чашку горячего кофе на столе. — Я спросил у старой AI в подземке, знаешь, что она мне сказала?       Телефон снова отозвался вибрацией. На экране висело новое пуш-сообщение.       BANG: Не слушай его. AI врёт. Я — божественный баг       Хёнджин проигнорировал сообщение и продолжил:       — Она сказала: «Кошки — это баги в матрице. Они роняют вещи, чтобы проверить, обновится ли физический движок». А потом добавила…       Телефон затрясся, выдавая пуши один за другим. Они приходили так быстро, что Феликс не успевал читать. Последний гласил:       BANG: …А твой кот — не баг, а недокументированная функция. С уважением, AI       — Вот! — воскликнул Хёнджин, яростно тапая по экрану. Он скидывал пуши и пытался открыть какую-то программу. — И теперь этот… этот функционал требует рыбу!       BANG: { require(fish); // } else { segfault(); }       Функционал? Кот… Функционал и он требует рыбу через пуш-уведомление прямо на экране смартфона хозяина? Глаза Феликса тут же метнулись от экрана к Бэнгу — тот всё ещё вальяжно лежал на холодильнике, жёлтый глаз мерцал, а зрачок сузился в вертикальную полоску — точь-в-точь как курсор в терминале. Рот Феликса распахнулся в удивлении, он заскакал взглядом от кота к дисплею телефона, затем к Хёнджину и снова переводил глаза на кота.       Хёнджин застонал, хлопнул дверцей ближайшего шкафчика, вытащил оттуда пачку рыбных чипсов, резким движением раскрыл её, а затем всё так же недовольно проворчал коту:       — Ладно! Но это последний раз, когда я разрешаю тебе править моими уведомлениями, исчадье ассемблера.       Телефон тут же взорвался потоком сообщений:       BANG: Ложь.       BANG: Я — root.       BANG: Следующая рыба через 3… 2…       — Твой кот может отправлять тебе пуш-сообщения? — удивлённо воскликнул Феликс, наконец собирая картинку воедино.       Хёнджин устало схватился за переносицу и закрыл глаза, громко вздыхая. Кофемашина вдруг снова ожила, запиликав восьмибитную мелодию. На её крупном экранчике победно светилось:

U LOST

             А внизу — гифка с нелепым танцующим пиксельным котом. Хёнджин тихонько завыл.       — Да. Но ты этого не видел, не то развоплощу, — пробурчал Хван, делая глоток кофе. Угроза звучала вяло — больше похоже на «забери мой кофе, и я умру». — А теперь, когда хотя бы две мои мозговые клетки проснулись и не паникуют — он провёл языком по потрескавшимся губам, — Давай попробуем заново. — Хёнджин слабо кивнул на стул напротив себя. — Кто ты и как меня нашёл?       Феликс выдохнул, вытер по старой привычке ладони о ткань джинсов и сел на указанное место.       — Меня зовут Феликс, и я уже больше двух лет ёкай, — Хёнджин отпил ещё кофе и снова легонько кивнул. Бэнг поджал под себя лапы, лёжа на ярко-красном холодильнике. — Я жил и умер в Сеуле, там же подружился с Чанбином, когда ещё живым учился в универе. Это потом я узнал, что он ведьма и видит всю эту срань.       Его полупрозрачная ладонь описала в воздухе неопределённый круг, охватывая безумный интерьер. Глянцевые белые фасады кухни отражали свет неоновой вывески за окном, окрашивая всё в болезненно-розовый оттенок. Коврик у двери — явно ручной работы, с замысловатым восточноевропейским узором выглядел чужеродным элементом в этом техномагическом хаосе. Феликс задержал взгляд на переплетении нитей, узнавая стиль. Его мать, успешный дизайнер интерьеров, как-то использовала подобный орнамент в своём проекте.       — И кто тебя направил ко мне? — с явным неудовольствием уточнил Хёнджин. Ему хватило такта представиться раньше, но, кажется, он был не рад ночному гостю.       — Я услышал в гейм-клубе легенду о ведьме, что смогла сделать материальным ёкая навсегда. Ну знаешь, вроде просто болтовня, а вроде и ниточки нашлись. — Феликс устало вздохнул, вспоминая, как на самом деле нашёл информацию о ведьме. — И все они вели в Токио. Поэтому я прилетел сюда и просто бродил в поисках заведений с рей-материей. Иногда глазел, мне до этого и в голову почему-то не пришло путешествовать. А Япония очень. — тут он замялся, подбирая наименее яркий синоним. — Аутентичная страна, знаешь? Даже после Кореи. — Сам удивляюсь — хмыкнул Хёнджин. — Тут даже люди как-то иначе улыбаются.— Ммм, вот да, ты меня понимаешь. — Феликс уже хотел было спросить, не является ли Хёнджин сам корейцем, уж больно был похож, но передумал, оставив вопросы на потом. — Так я случайно наткнулся на Лапшичную. Увидел старую неоновую вывеску, она странно мигала, я решил спуститься и зайти, поглядеть, чем живут забегаловки ночью. А там лестница такая крутая! Ну я и споткнулся, — он пристыженно опустил глаза в стол, — И влетел на всей скорости прямо в дверь. Вышиб её с корнями. Хёнджин издал странный звук — нечто среднее между кашлем и смешком, судя по всему, силился не заржать.       — Минхо сказал, что дверь была хреновая — улыбнулся Феликс. — Накормил рамёном, познакомил с Соён. Она про автомат рассказала.       — Бесплатно?! — Хёнджин фыркнул, веселея на глазах. Феликс рискнул на него глянуть: кофе в его кружке таинственным образом испарился наполовину.       — Сказал, чтоб я притащил новую дверь и рыбных чипсов, если раздобуду.       — Хвостатый клок шерсти, дверь ему, — Хёнджин в хохоте закинул голову назад, обнажая шею с рельефом напряжённых сухожилий. Феликс замер, загипнотизированный этой линией.       — Что не так с Минхо?       — О, если бы я знал. Человечество победило бы все мировые эпидемии, глобальные катаклизмы, социальное неравенство и даже капитализм.       — И чем вам всем капитализм не угодил? — рискнул пошутить Феликс. — Говорят, при социализме даже банку кошачьих консервов не достать было. Кот на холодильнике вдруг вздыбил загривок и зашипел в ответ.       Пуш сообщение на экране теперь гласило:       BANG: FISH STOCKS ↓ 99% UNDER SOCIALISM       — Цыц! Твой мировой запас, — вдруг резко начал Хёнджин, тыкая десертной ложечкой в сторону кота, — От голода спас бы всю Африку! Так что лижи жопу молча! Я и так разгребаю. — Многозначительно закончил он, угрожающе переводя ложечку в сторону Феликса. Смотрел он всё ещё на кота, уверенно и недовольно, будто ставил точку в их одностороннем диалоге.       — Так... ты и есть Бакэнэко, да? — голос Феликса стал немного выше, он звучал взволнованно.       — Многие ёкаи и ведьмы так меня зовут, да. На деле же я просто ведьма-хакер. Да, нас немного, но не настолько, чтобы давать мне прозвище.       — Это потому что ты хозяин кота-ёкая?       Бэнг внезапно зашипел и вздыбил шерсть, выгибаясь в позвоночнике. Феликс испуганно отшатнулся.       — Он не любит, когда меня называют его хозяином. Он скорее не мой кот, а... Ну, кот, который со мной. Он сам меня выбрал и теперь таскается всюду хвостом, пожирает свой годовой запас рыбных чипсов и взламывает мои системы.       — Получается это он – твой хозяин? — попытался разрядить атмосферу Феликс. Хёнджин легко рассмеялся, а Бэнг с видом поруганной чести усадил зад обратно на холодильник и недовольно перебирал лапами.       — Да, это намного ближе к правде.       — А как ты...? Ну, как ты оживил ёкая? — Хёнджин в ответ уже нахмурился, и Феликс поспешил дополнить свой вопрос. — Не в смысле вынь и выложь мне способ, а типа... Это возможно провернуть ещё раз? Ты бы мог взяться за такое?       — Плохая идея, Феликс. Ты пришёл совершенно не к тому человеку. И я не советую тебе соваться с такими вопросами к другим ведьмам.       — А что, превращать ёкаев во что-то живое запрещено? — с испугом спросил Феликс.       — Не уверен, что существует международная конвенция по правам ёкаев, знаешь.       — То есть можно?       — Вопрос не в том, можно ли. Вопрос в том, кто может это сделать и каким образом.       — Разве ты не можешь? Твой кот — ёкай, я же вижу. А рыбу жрёт прям как настоящий.       Хёнджин устало выдохнул, потёр глаза и уставился в опустевшую кружку.       — Мне нужен ещё кофе.       Стоило ему только поставить кружку под сопло, как горячий американо мягкой струёй заполнил её. К кнопкам ведьма не прикасался. Феликс озадаченно нахмурился.       Молчание не было тяжёлым, скорее даже уютным. Шуршала кофемашина, за окном слышались отдалённые звуки проезжающих авто и будто начал накрапывать дождь. Где-то за стеной гудел компьютер. Феликс въедливо разглядывал обстановку небольшой кухни и её обитателей, но никаких новых подсказок не находил. На яркой дверце холодильника — серебристый iPad с чёрным экраном и несколько стикеров, с записями мелким убористым почерком. Фрукты высились аккуратной горкой в вазочке, кот сонно моргал одним жёлтым глазом, уставившись в стену. Холодный уличный неон кусками света покрывал пол и коврик. На дверце шкафчика на скотч было приклеено несколько фото — самой ведьмы, каких-то пейзажей и даже парочка снимков участниц BlackPink.       Хёнджин обхватил руками свежую кружку кофе и прижался бёдрами к кухонной тумбе, стоя прямо напротив Феликса и разглядывая его. Выглядел он не то озадаченным, не то напряжённым: губы поджаты, бровь вскинута вверх, а в самой позе будто читалось видимое напряжение и готовность защищаться. Наконец, он громко вздохнул, вплёл тонкие изящные пальцы в растрёпанные волосы и заговорил, намеренно не глядя на Феликса.       — Я не уверен, чем именно является Бэнг. То, что я тебе скажу, должно остаться только между нами, окей? — Феликс в ответ лишь уверенно кивнул, потом понял, что Хёнджин его не видит, и ответил вслух:       — Я нем, как мертвец.       Этот сраный каламбур заставил ведьму таки посмотреть на него и усмехнуться.       — Как я и сказал раньше, это не я нашёл Бэнга, а он — меня. Когда мы встретились, он уже был таким, какого ты видишь сейчас. Ну может чуток разжирел. — Они оба уставились на кота, который, поджав лапы под себя, медленно и лениво моргал, не иначе, боролся со сном. — Он не просто ёкай. Его сигнатура проходит сквозь TLS-шифрование как через марлю, а квантовые ключи для него — просто рекомендация. Он оперирует на уровне ниже ядра, где код перестаёт быть кодом и становится… инстинктом. Он может проникать в закрытые системы и взламывать их изнутри, словно он... Словно он тоже ведьма.       — Животное — ведьма? — скептически вскинул бровь Феликс.       — Я тоже удивился и провёл небольшое исследование. Он не ведьма. Он скорее... Цифровой ёкай? Сумасшествие, предполагать, что кто-то сначала сделал кота цифровым, а потом убил? Поэтому я построил свою теорию от обратного: кто-то превратил кота в ёкая, а затем перевёл в цифровой вид. Кто-то телепортировал его сознание в сингулярную точку данных, создав гибридную сущность, существующую одновременно в полевой и цифровой реальностях. — Феликс в непонимании нахмурился, и уже открыл рот, чтобы переспросить. — Проще говоря — его не «перевели» в цифру, а размножили по всем слоям одновременно.       — Что за дерьмо? Он теперь программа или что это вообще должно значить? — Феликс не был силен в технических аспектах, но то, что нёс ведьма, даже ему казалось абсурдным.       — Словно он высокотехнологичный микс из старых поверий и современных технических достижений. Я не знаю! Я бился над этим вопросом годы, но всё ещё не нашёл точного ответа кто и как сделал с ним… это. — Хёнджин устало потёр лоб пальцами и уставился в кружку.       — А сам он не хочет тебе подсказать или не знает? Канал связи, как видно, настроен.       — Он мало что помнит, Бэнг довольно старый ёкай. Его память — это распределённая нейросеть с деградирующими весами. Представь, что его сознание — это торрент-раздача, разбросанная по тысячам мёртвых пиров. Чтобы собрать полную картину, нужно найти все сиды. Это возможно, просто отнимет слишком времени.       Хёнджин неуверенно повертел кружку в руках и отпил немного, словно раздумывая, говорить ли дальше. Кот фыркнул, не открывая глаз, и он продолжил хмурясь:       — Можно попробовать найти что-то в других источниках. Нужно искать в raw-секторах заброшенных ZFS-пулов, в кэшах депрекационных API, в логах демонов, которые отключили ещё до миллениума. Информация такого уровня не удаляется — она мигрирует в слепые зоны инфраструктуры. Возможно, где-то глубже, дальше по времени, есть источник: спрятан или завалялся среди терабайтов информации, если его вообще оцифровали. — Хёнджин снова глубоко расстроено вздохнул, а кот внезапно мягким прыжком оказался на столешнице прямо рядом с ним. Он боднул ведьму лбом в бок и уселся прямо под его локтем, словно оказывал молчаливую поддержку.       — Я мог бы помочь тебе? — неуверенно предложил Феликс. — Читать я всё ещё могу, просто покажи, где копаться. Без необходимости спать и есть я – идеальная машина для поиска.       BANG: if (hyunjin.sad()) { pets++; } else { exit; }       BANG: Он сейчас в цикле. Разорви.       Отобразилось на загоревшемся экране смартфона, впрочем, исчезло, стоило Феликсу сообщение прочесть.       — Феликс, даже если мы найдём что-то о Бэнге, это вовсе не значит, что сможем вернуть в материальный мир тебя. Тот, кто создал его — был невероятно талантливым магом. Или физиком, биологом, может быть, инженером электронных систем. Вероятно, всё вместе: я не представляю, чтобы такой сложный проект реализовал один человек, скорее, целая команда. А я здесь один. И вовсе не гений, просто ведьма.       — Какой команде понадобилось бы оцифровать кота? Да и зачем? — скепсис лился из Феликса, и он решил его не фильтровать. Бэнг — всего лишь кот, а не оружие массового поражения. Может, у ведьмы не всё в порядке с головой и он сам придумал себе теорию заговора?       — Для создания такого гибрида нужен был доступ к экзафлопсным мощностям, которых в открытом доступе не было даже пять лет назад. Плюс — понимание квантовой запутанности на уровне, до которого наша наука до сих пор не доросла. Это либо правительственный black budget project, либо… кто-то нашёл способ обойти законы физики.       Феликс немного завис, в попытке переосмыслить уровень своего интеллекта. Квантовые скачки, теории струн и прочая шизоидная физика ему были знакомы только по заголовкам новостей о Нобелевской премии. Что всё это такое на практике он не представлял даже отдалённо. А вот Хёнджин, кажется, сёк, о чём говорил.       — Ну, чего мы не знаем, того не знаем. Пока не рискнём закопаться в эту загадку по уши, не так ли? — с надеждой спросил Феликс. — Просто дай мне шанс... помочь тебе с исследованием.       Хёнджин переглянулся с котом, да так и замер. Не то понимали друг друга на ментальном уровне, не то играли в гляделки. Бэнг не моргал, узкие зрачки расширились, делая его милашкой, синий глаз мерцал в неровном розовом отсвете.       — Для этого ты притащил его сюда, да? — внезапно тихо спросил Хёнджин, не отрывая взгляда от кота. — Устал ждать или что? Мог бы пнуть помягче, говнюк пушистый.       Бэнг в ответ мягко затарахтел и потёрся мордочкой о руку, Хёнджин тут же привычным жестом начал гладить его, невидящий взгляд вперив в окно.       На несколько минут в комнате снова повисла тишина, только дождь за окном уверенно барабанил по подоконнику и откосам, все нарастая в своей интенсивности.       — Хорошо, — внезапно прервал тишину Хёнджин и посмотрел на Феликса. — Я подумаю над тем, чтобы принять твою помощь. Но ты обещаешь, что будешь молчать об исследовании, природе Бэнга и не станешь слишком надеяться вернуться в материальный мир. Окей?