Кореяцест: Невинный рай.

На душе северокорейца было паршиво. Он чувствовал себя уставшим от жизни. Оглядываясь назад, Чосон видел ничего более, чем серую реальность, от которой он бежал в мечты и фантазии о чудесном, грандиозном будущем. Сейчас же наступили редкие минуты, когда КНДР отходил от грёз в неприглядную действительность. Тогда на ум приходили худшие мысли. Критика, недовольство, горечь по поводу собственной ничтожности и болезненной слабости. "Я немощный..." – думал КНДР, видя подтверждение его слабости вокруг. К слову, на этот раз депрессивный эпизод застал его не дома, как обычно, ведь КНДР сидел днями и месяцами в одном месте, а в уютном апартаменте брата. Для безопасности его держали в четырёх стенях, точно он задохнётся от уличного воздуха или погибнет от солнечных лучей. Белые стены, натяжной потолок, хайтек люстра причудливой формы, панельные окна на всю стену, двуместная кровать с приятным на ощупь постельным бельём серого цвета. Деревянные тумбы, шкаф, зеркало, туалетный столик и белый мягкий ковёр на паркете. На другой стене висела композиция холстов ночного города. Видимо, это Сеул. КНДР поднялся с кровати, оглядываясь уже удивлённо. Он никак не мог привыкнуть. Всё казалось, что он проснётся в серой комнатке, где только спальный мешок, стол и компьютер с парой программ. Рядом началось шуршание и мычание. – Ммм, кто это... – РК невинно тронул за руку брата, ещё не проснувшись, – Суль Мин? Нет, рука слишком костлявая, – Хангук даже не удосужился открыть глаза, как обратно зарылся в одеяла. – Прости, но нет, – сказал надменно КНДР и замолк. Он укусил себя за язык от досады на себя. "Зачем я это сказал?! Теперь он от меня не отстанет!" – думал КНДР и не был далёк от истины. Тут же руки старшего брата схватились за коммуниста и повалили в кровать. Чосон устало вздохнул. Его худое лицо выглядело уж совсем грустно и жалко. Хангук это увидел и сморщился от неприятности. – Что за лицо такое. Ужасное! – южанин пожаловался. – Обычное лицо, – буркнул КНДР отворачиваясь от брата. – Эй! Ты чего такой кислый с утра? – Хангук недоумевал. – Просто, – КНДР был немоогословен. Он посмотрел на потолок, будто бы в надежде. Северянин ощутил боль внизу, когда неудачно лёг. Это напомнило о их страстной ночи. КНДР бы покраснел, но ему не хватало крови. Анемия. – Ах, и ладно, братик! Я люблю тебя даже таким, – РК приблизился к лицу брата, мурлыча. Он был игрив. Обилие энергии поразило Чосона, который ощущал себя выжатым, как лимон, уже с утра. – О-опять? – КНДР испугался и хотел было выбраться из кровати, но Хангук уже навис над ним. – Ну, братик, знаешь, утро нужно начинать хорошо, – Хангук хитро улыбнулся. – Начинай своё утро сам с собой. Отстань от меня, – КНДР пытался толкнуть того руками, затем ногами, но ничего не мог сделать. Как минимум, его брат ходит в качалку, чтоб держать форму, как максимум, сам Чосон был хилый дрыщ. — Я люблю тебя, братик, – Хангук опустился к шее Чосона и лизнул её, чтобы затем, в поцелуе и прикусывая, оставить засос. Младший дрогнул. Не желая тратить время на прелюдии, РК усадился между ног Севера. КНДР пытался скрестить свои конечности, но старший брат схватил их и развёл сам. Трусов и прочей одежды под одеялом не было у обоих, так что Чосон мог видел взбухший и вставший член брата. – П-подожди! – КНДР испугался и пытался тоже подняться, но в него вошли. Постоянный секс растянул дырочку, так что ощущения были не такие болезненные, однако Чосон всё равно прощипел. Стенки нутра младшего расширились под движение генитального органа. Протёкшее семя на кончике члена послужило небольшой смазкой. – Извращенец, – устало пробормотал КНДР. Его грудь покачивалась от вздохов, и это было красиво. Хангук припал к сосками брата и стал с ними играть. Один был взят в язык, другой испытывал массаж пальцами. Всё это заставило северокорейца дышать глубже, вызывая дрожь. Хангук задвигал бёдрами, входя в брата и выходя. Он руками схватился за бёдра Чосона, натягивая тельце братика на свой орган. – К-как ты можешь... так жить?... – КНДР с осуждением промолвил. Он прикусил губу, чтоб не застонать ненароком. — Как? Так? – РК сильнее толкнулся, вызывав вздох у КНДР, – Не знаю. Мне просто это нравится, – и он вновь резко толкнулся. Чосон ощутил, как возбуждение накатывает на него, и он подумал, что такой жизни он скоро совсем потеряется. – Н-нет! – подумав о своей незавидной судьбе, Чосон дёрнулся. Его глаза заслезились. Да, печаль сбивала желание трахаться у коммуниста. Только Хангуку было всё равно. – Ну уж нет, ты щас не плакать будешь, а моё имя стонать, – Хангука тоска младшего раздражала. Он схватил член Чосона и стал легонько тому надрачивать. Эффект не заставил себя ждать. От сексуального напряжения КНДР задрожал, желая излиться, но ему не дали. Это был нонсенс. – Нет, д-дай кончить, паскуда! Ах! – Чосон пытался убрать руку со своего органа, но его оглушили сильной пощёчиной, что северянин упал обратно. Щека горела, – ААААААА, больно!!! – КНДР схватился за щёку, забыв про член внутри себя. РК не дал ему долго отдыхать. Схватившись за бёдря, Хангук стал быстро и резко двигаться, втрахивая младшего в кровать. Это вызвало крики и стоны сризу. КНДР казалось, что в этом темпе Хангук выплёскивал всю агрессию. Приустав за несколько минут, тот остановился, но ненадолго. Хангук вышел из Чосона, перевернул того животом вниз и вновь зашёл. Он лёг на младшего и стал двигать пахом. Трение усилило чувствительность пассива, так что КНДР вскоре стонал от движения внутри. Он чувствовал, что ещё немного, и он кончит. Сознание под рубым напором старшего путалось. От чего-то КНДР хотелось довериться РК и вкусить по полной все телесные услады, которые Юг мог предложить. – Х-Хангук, я... я сейчас кончу! – Чосон простонал от очередного толчка, сжимая руками одеяло. Южанин встал на колени поудобнее, поднял таз Северного и по-хозяйски шлёпнул того по ягодицам, продолжая двигаться. Комнату наполнили пошлые шлепки, напряжённые вздохи и стоны. КНДР таял под старшим братом, предаваясь сладострастию. Он почувствовал, что Хангук становится нервным и что развязка совсем скоро. От этого Чосон сжал член брата колечком мышц, и тот кончил. Тогда смог кончить и северокореец, испытывая внутри себя семяизвержение. РК отправился в душ, а вот КНДР был выбит из сил и потому лежал на кровати. Ему было стыдно, но он...привык? Хангук заметил слабость младшего, поэтосу помог тому полняться и заботливо помыл его. Горячая вода снимала усталость и напряжение. Душ с утра было хорошим решением.