Там, где расцветает Маис.

«Чердак» — антикафе с винтажными диванами, заваленными подушками в звёздах и полосатых чехлах. В углу — пианино с отколотой клавишей «до», на стенах — фотографии старого города, пожелтевшие по краям. В воздухе запах старой бумаги, лавандового чая и чего-то неуловимо домашнего, нежного и успокаивающего. Воскресный вечер, город засыпает, за окнами синий полумрак, а где-то далеко гудит метро. Они приходят, каждая со своим настроением. Маис в свитере с оленями подарок тёти из Норвегии, «чтобы не мёрзла», волосы собраны в небрежный пучок, откуда выбиваются тёмные завитки. На пальцах серебряные кольца, одно с крошечным изумрудом, Лира уже заметила, что та трогает его, когда нервничает. Сама Лира в чёрной водолазке и джинсах с прорехами на коленях, в руках потрёпанный блокнот она никогда не расстаётся с ним, но никому не показывает, что там. На шее тонкий серебряный кулон, подарок сестры на день рождение, хотя Лира уверяла, что «ненавидит сентиментальщину». Они стоят у входа. Осматривая помещение, Лира сильно хмурится. — Ты специально ищешь места, где можно утонуть в атмосфере? Маис поправляя свитер, улыбается и отвечает: — Да. Чтобы ты наконец расслабилась. Лира переступая с ноги на ногу, саркастично парирует: — Я расслабляюсь в тишине и одиночестве. Маис берёт её за руку, пальцы тёплые. — Врунишка. Ты просто не привыкла, что кто-то рядом. Они выбирают место — угловой диван, где свет лампы падает как раз между ними. Маис разглядывая меню, смеётся. — Здесь есть чай «Изменчивое настроение». Тебе бы подошёл. Лира отбирая у неё меню, роняет его. — Мне кофе. Чёрный. Без этих дурацких названий. Маис поднимая меню, их пальцы сталкиваются. — Боишься, что чай прочитает твои мысли? Лира закатывая глаза, но не отдергивает руку. — Боюсь, что ты это уже сделала. Чай и кофе наконец прибыли. Маис заказала что-то с мёдом и корицей, пахнет, как зимний вечер. Лира нюхает свой кофе, морщится. — Они сварили это в носке? Маис переливает из своего чайника ей в чашку струйку мёда. — Попробуй так. Лира пробует, лицо смягчается. — Ладно… Неплохо. Маис победоносно улыбается. — Видишь? Оказывается, ты можешь не страдать. Лира отпивает ещё глоток, смотрит в окно. — Привычка. Разговор за чашками, Лира наконец раскрывает блокнот. Маис указывая на страницы, заполненные плотным почерком. — И что это? Лира прикрывая ладонью, резко. — Ничего. Маис не настаивая, меняет тему. — Ладно. Тогда расскажи, о чём ты думала, когда в первый раз меня увидела? Лира закрывая блокнот, вздыхает. — Думала… «Чёрт, она красивая». И «надеюсь, это не та, кого я жду». Иначе спасительница моего одиночества слишком привлекательная, что бы быть вменяемой и адекватной. Я успокоилась, когда поняла, что ты ни то, и ни другое. Ты сумасшедшая из дурдома. Просто очень хорошенькая. Маис реагирует своим фирменным легким смехом. — Так вот кого ты ждала? ))) Лира, усмехаясь, отвечает: — Нет.... Да! ...... Ой всё!!!!!!

***

После… Они выходят в ночь. Улицы пустынны, снег хрустит под ногами. Где-то лает собака, и свет фонаря дрожит на мокром асфальте. Лира останавливается, смотрит на Маис. — Ладно. В следующий раз — моя очередь выбирать место. Маис шагая ближе, дыхание стелется белым облачком. — И что это будет? Лира неожиданно берёт её за руку, пальцы сплетаются. — Место, где нет людей. Маис смеётся, прижимается плечом. — Значит, ты наконец признаёшь, что это свидания? Лира не отвечает, но её рука сжимается чуть крепче. Долгий взгляд друг на друга. Словно обмотанные шарфом, не двигаясь, не сопротивляясь моменту. Они заглядывали в глубины друг друга. Самое идеальное время для первого поцелуя. Но Маис первая вышла из маленького гипноза глаз напротив. — Ну что-то же?! До следующей встречи? — Да… скорее бы снова ворчать, на твои выдумки… — Лира неправдоподобно сделала вид, что недовольна. Две фигуры разошлись, в ожидании новой встречи.

***

Город перед рассветом звучал по другому. Подготавливаясь к долгому дню. Последние звёзды таяли в размытом акварельном небе. Где-то за окнами капало с крыш — тихие, неторопливые капли, будто сам город медленно просыпался. Улицы были пустынны, лишь изредка промелькнёт такси с потухшим «свободен» на крыше. Маис: её уютный ХАОС в комнате. Эта маленькая территория была залита тёплым светом настольной лампы, той самой, с абажуром в виде расписного цветка, которую она купила на блошином рынке. По стенам фотографии в деревянных рамках: родители в Дели, сестра с племянником, странная открытка с жирафом подарок Лиры «просто так». Она сидела, закутавшись в мягкий плед с вышитыми слонами, поджав под себя ноги. На тумбочке дымился чай в любимой кружке — белой с трещинкой, которую она никак не выбрасывала. Телефон в руках. — «Ты правда не спишь?» — стёрла. — «У меня заварился чай с кардамоном. Слишком много на одну…» — вновь стёрла. — «Видела только что падающую звезду. Загадала одно и то же, что всегда.» Отправила… Квартира Лиры была погружена в полумрак — лишь экран ноутбука бросал голубоватый свет на её лицо. На полке ровными рядами стояли книги, переплетённые в чёрное. На стене — единственная картина: абстракция в тёмных тонах, купленная «для баланса», как она говорила. Кофе в её руке уже остыл. Она поставила чашку на стеклянный столик, аккуратно, ровно на след от предыдущей. Телефон загорелся. — «Видела только что падающую звезду. Загадала одно и то же, что всегда.» Лира провела пальцем по экрану, уголок рта дрогнул. — «Звёзды в городе не падают. Это был скорее всего самолёт.» Пауза... — «Но если бы падали — я бы загадала то же.» Маис обвивает пальцами тёплую кружку: — «Ты когда-нибудь задумывалась, почему мы просыпаемся в одно и тоже время?» Лира поправляет подушку за спиной: — «Биоритмы скорее всего. Недостаток мелатонина. Тревожность, или просто привычка ждать этого.» Маис рисует пальцем узор на своём запотевшем окне. — «Я сегодня купила новую подушку. Слишком мягкую. Она не пахнет твоим шампунем.» Лира замирает, потом медленно набирает: — «Это самый нелепый комплимент, который я когда-либо слышала, но спасибо.» Маис прижимает телефон к груди, потом быстро: — «В субботу я научусь варить твой чёрный дурацкий кофе, если ты научишься спать на мягких подушках.» Лира смотрит на свои жёсткие подушки, потом: — «Договорились, но только если это не будет считаться свиданием.» Маис смеётся тихо, чтобы не разбудить соседей за стеной: — «Конечно нет. Это просто… эксперимент. Совершенно случайный.» Маис прижала ладонь к стеклу, оно было холодным снаружи, тёплым изнутри. Где-то там, через несколько улиц… жила та, кем были наполнены её мысли. Лира стояла у своего окна, ладонь скользила на раме. Город между ними медленно серел, ночь отступала. Уступая место новому дню. Они ещё не были вместе. Но уже не могли представить утро друг без друга.