Там, где расцветает Маис.

Первые дни в Дели: как Лира оттаивала в нежных руках Маис и в тёплом шторме из её семьи. Пять дней в жарком лете… посередине холодной осени. Дом родителей Маис встретил их гулом голосов, запахом кардамона и шумом вентиляторов. Лира стесняясь стояла в дверях, сжимая в руках сумку с подарками, пока братья-близнецы тут же устроили «инспекцию» багажа. Девушка долго ломала голову над тем, что подарить Арджуну и Ави. Всё-таки 17-летние близнецы — аудитория сложная: не дети, но ещё не взрослые, обожают технологии, троллят друг друга и обожают неожиданные вещи. Для Арджуна — «Кибер-кхола» Арджун обожал подчёркивать глаза, как настоящий болливудский злодей, но обычная подводка его не впечатляла. LED-подводка с микрочипом, которая светится в такт музыке. Лира её нашла в магазине гаджетов для киберпанк-вечеринок. — Она что, БАТАРЕЙКИ ЕСТ?! Тут же нарисовал себе «глаз Терминатора» и заставил всех фоткать, и снимать видео, что бы выложить в тикток. Для Ави она выбрала «Гаджет для тихого бунта». Ави был тише брата, но обожал мелкие пакости, например, глушить Wi-Fi соседям. Mini Wi-Fi jammer — безвредный, просто создаёт «мёртвые зоны» на 3 метра. Эта штука ей попалась на крафтовом маркетплейсе у русских гиков. — Ты понимаешь, что я теперь смогу ТВОРЧЕСКИ МЕШАТЬ Арджуну стримить?! — тут же отключил брату трансляцию в самый эпичный момент, тот завизжал, как раненый павлин. Следующая вещь в чемодане… — О, «Джэдэор» для бабу! — Арджун потряс флакон духов перед носом Лиры. — Ты точно хочешь сделать её королевой? — Она и так, ваша королева, — пробормотала Лира, но тут же втянула носом воздух, где-то пахло жареными лепёшками, шафраном и чем-то неуловимо сладким. — Папа готовит паратхи, — объяснила Маис, снимая с неё рюкзак. — Ты не уйдёшь отсюда голодной. Даже не рассчитывай. Нита, молча наблюдавшая со стороны, вдруг подошла и провела рукой по плечу Лиры — лёгкое, едва заметное прикосновение. — Ты устала с дороги. Иди, отдохни. И Лира почему-то вдруг почувствовала, что это не просто вежливость. Знакомство с культурой: шок, смех и «чутки-патти». На следующее утро бабушка разбудила её в 6 утра. Лира, привыкшая к американским рассветам в 9, смотрела на неё стеклянными глазами. Совсем сонная. — Вставай, ленивая! — бабу потрясла перед её носом своим золотым браслетом. — Сегодня мы идём на рынок! Это очень интересное место. Рынок оказался взрывом цвета, звуков и запахов. Лира шла за бабушкой, как загипнотизированная: Торговцы кричали, предлагая свежие манго, горы специй, украшения из серебра. Воздух гудел от мотороллеров, гудков и радио, из которого лилась болливудская песня. Кто-то что-то делал, стучал… лил воду, сигналил в клаксон. И всё это сразу в один момент звучало. Какой-то маленький мальчик тыкал ей в руку стаканчик с «масала-чаем», ухмыляясь во все 32 зуба. — Попробуй! — бабу сунула ей в руки что-то оранжевое и липкое. — Джалеби! Лира осторожно надкусила, сахарный сироп хлынул ей на подбородок, а бабушка залилась смехом. — Теперь ты настоящая индианка! Потом, когда Маис ушла по своим делам, Лира осталась на попечение братьев. Они переглянулись, и в их глазах вспыхнул тот самый огонёк, который обычно предвещал хаос. — Так, иностранка, — Арджун схватил её за руку, — сегодня ты проходишь «испытание на прочность». — Что? — Лира попятилась. — Не бойся, — Ави улыбнулся (что почему-то не успокоило). — Мы просто покажем тебе настоящую Индию. Испытание первое: уличная еда. Они затащили её в узкий переулок, где дым от гриля смешивался с ароматом специй. — Попробуй вот это, — Ави сунул ей хрустящий шарик, облитый ярко-зелёным соусом. — Что это? — Пани пури. Если выживешь, перейдёшь на следующий уровень. Лира осторожно надкусила — взрыв мятного чатни, острого картофеля и тамаринда ударил по вкусовым рецепторам. Она закашлялась, а братья дружно загрохотали. — Ну что, берёшь ещё? — Чёрт возьми… да! Испытание второе: болливудский танец. — Теперь ты должна выучить хотя бы один припев из «Dhoom Machale», — объявил Арджун, включая на телефоне клип с бешеным темпом. — Я не могу так двигаться! — Все могут! Смотри! Ави встал в позу, закинул руки вверх и начал вытворять ногами такие па, что Лира заподозрила в нём скрытого профессионала. — Ну же, — подзуживал Арджун, — хотя бы попробуй! Лира, покраснев до корней волос, неуверенно дёрнула плечом, и братья аплодировали так, будто она только что выиграла «Индия ищет таланты». Испытание третье: «случайная» встреча с родственниками. — О, смотри, это тётя Прия! — вдруг воскликнул Ави, указывая на женщину в ярко-розовом сари. — Какая тётя Прия?! — Лира испуганно оглянулась. — Та, что сейчас идёт к нам! Женщина уже махала рукой, а братья с хитрыми улыбками отступили на шаг, оставив Лиру один на один с потоком вопросов на хинди. — Я… я не понимаю… — Лира в панике обернулась к ним. — Она спрашивает, когда вы с Маис планируете детей! — перевёл Арджун, еле сдерживая смех. Лира побледнела, а тётя Прия радостно защебетала ещё громче.

***

Вечером, Маис вернулась в лёгком оранжевом сари, с цветком в волосах. В доме стало несколько скучновато. Все разбрелись по своим делам. Появление любимой, тут же подняло Лире настроение. На личике появилась улыбка. — Пойдём гулять? — О да, конечно. С радостью! Они шли по узким улочкам, где гирлянды лампочек мерцали, как звёзды, а из открытых окон лилась музыка. — Ты уже привыкла к местному колориту? — спросила Маис, переплетая пальцы с её пальцами. — Я… не знаю. Всё слишком яркое. Слишком громкое. Слишком… — Слишком живое? Лира положительно кивнула. — Но тебе нравится? — Да. Очень! После романтической прогулки по вечернему Дели, где они ели kulf под гирляндами и смеялись над уличными музыкантами, Маис внезапно остановилась. — Доверься мне. Закрой глаза. Лира нахмурилась, но послушалась. — Если ты ведёшь меня в какое-то подпольное караоке, я тебя убью. — Хуже. Маис аккуратно завязала ей глаза шёлковым шарфом тем самым, который Лира когда-то назвала « удушающе-неудобным ». В тайном маршруте была цепь обманных манёвров. Сначала они шли по шумной улице. Лира слышала голоса, смех, звон рикш. Потом резко свернули в тихий переулок, под ногами хрустели листья, пахло жасмином. Затем Маис заставила её подняться по ступенькам. Лира наступила на край сари и чуть не упала, но крепкие руки братьев подхватили её. — Вы что, все в сговоре?! — зашипела Лира. — Да, — просто ответил Арджун где-то слева. — Подожди тут минуту — Лира услышала, как Маис куда-то уходит, её шаги затихли за дверью. — Где она?! — Переодевается, — прошептал Ави. — Во что?! — Во что-то, во что ты не должна была видеть до этого момента. Тишина. Потом лёгкий звон маленьких колокольчиков, шорох шёлка… и новые шаги. С неё сняли обувь. Ступни ощутили приятный нагретый песок. На плечи одели какую-то ткань, приятная прохлада легла на раскалённые плечи. Чьи-то руки, возможно бабушки или даже Ниты, развернули Лиру, и она почувствовала тепло костров, где-то рядом горели глиняные лампы; запах розовой воды, ею окропили дорожку. — Готовься, — прошептал Арджун. Повязка с глаз соскользнула, и Лира замерла. Она сама была одета в белую шёлковую ткань с национальными узорами. В волосах уже был венок из сухих трав и мелких цветочков. Перед ней раскрылся сад, превращенный в страну чудес: Тысячи огней гирлянд. Они висели между деревьями, обвивали колонны, отражались в воде бассейна, где плавали свечи в лотосах из лепестков белых роз. Так красиво! Дорожка из маргариток и жасмина вела к большому арочному шатру, затянутому белоснежным шелком. В воздухе стоял густой аромат чампа, сандала и чего-то сладкого, где-то пекли Гулаб джамун. Но самое главное и завораживающее зрелище это прекрасная Маис. Она стояла в белом лехенге, расшитом золотыми нитями и крошечными зеркалами, которые ловили свет, как звёзды. В волосах гирлянда из жасмина, а в руках вторая, для Лиры. — «Ты согласна?» — с дрожью в голосе спросила Маис. В этих красивейших глазах отражались тёплые огни. Она была завораживающее прекрасна в этом наряде. Все звуки тут же стихли. Всё замерло, ожидая важного ответа гостьи. Лира не могла ничего говорить. Все слова предательски убежали. Она только кивнула, чувствуя, как что-то тёплое разливается в груди. Бабушка хлопнула в ладоши: — Ну тогда чего мы ждём? Начинаем! Церемония: между традицией и хаосом. Они обменялись гирляндами — Лира роняла жасмин, потому что руки дрожали, а Маис смеялась, поправляя цветы в её волосах. Затем были Семь кругов вокруг священного огня. Лира путалась в сари, братья шептали подсказки, а отец Маис тихо напевал мантру, чтобы никто не заметил ошибок. Синдур — Маис провела алой полосой у Лиры в проборе, и та неожиданно вспомнила, как в детстве красила волосы мелом. Только теперь это было навсегда. Перед тем как гости расселись за столы, Маис отвела Лиру в сторону, под раскидистое дерево, где на низком столике уже ждали хна, конусы для росписи и масло чампаки. — Садись, — тихо сказала она, подхватывая руку Лиры. Первые штрихи Конусом с хной скользнул по коже — пигмент был прохладный, почти живой. — Пожалуйста не дёргайся, — прошептала Маис, выводя первую линию. — Щекотно, — Лира попыталась оттянуть руку, но Маис крепче сжала её пальцы. — Терпи. Это важно. Узоры-секреты. Маис рисовала не просто цветы и завитки. Вплела в орнамент инициалы «M» и «L», спрятанные среди листьев. Сердце у основания большого пальца крошечное, почти невидимое. Слово «always» на санскрите — оно исчезало в паутине узоров, как признание, которое знали только они. Пока она наносила узоры, она попутно рассказывала что обозначает каждый символ. Закрепление, весьма важный этап в этом обряде. Когда рисунок был готов, Маис посыпала его сахарной пудрой (чтобы цвет стал ярче) и капнула масло чампа — аромат жасмина обволок их, как обещание. — Теперь сиди и не стирай, — строго сказала Маис, но глаза её смеялись. Глаза смотрели с такой любовью. — А если мне понадобится руки мыть? — Терпи. Реакция семьи… Бабушка одобрительно цокнула языком: — «Узоры как у моей прабабки — значит, брак будет крепким». Братья тут же потребовали себе «боевые тату», в итоге получили кривых драконов от горничной. Нита молча провела пальцем по краю рисунка, и вдруг улыбнулась. Когда пришло время кушать, все гости разместились за большим длинным столом. Очень плотно друг ко другу, потомучто пришло много близких друзей, кто хотел присутствовать на свадьбе их маленькой Маис. Братья, разумеется, не могли просто спокойно кушать. Им нужен был весёлый хаос. Они очень скоро устроили «битву сладостей». Кусок белой расагулы приземлился на лоб Лиры, а Маис вытерла его пальцем и лизнула, под всеобщий смех и возгласы «Ва-а-а-у!». Бабушка затянула народную песню, и вдруг все, включая Ниту, пустились в пляс. Лиру втянули в круг, и она неловко топталась, пока Маис не прижала её к себе, шепча: — Просто двигайся со мной. Как в самолёте, помнишь? Даже кот, которого, казалось, никто не приглашал, украл кусок рыбы и гордо пронёс его через весь стол. Поздно ночью гости расходились, а гирлянды стали мигать, как светлячки. Основная часть гостей схлынула. Остались лишь самые самые родные лица. Помогая убирать со стола посуду. Лира сидела на краю прохладного бассейна, опустив ноги в воду. Фоном звучала тихая музыка. Маис прислонилась к ней спиной: — Ну? Что скажешь? Лира посмотрела на свои руки — на мехенди, которое теперь переплелось с линиями её судьбы, на кольцо из белого золота, на крошечное пятно карри, которое так и не оттерлось. — Я думала… это будет страшно. — А теперь? — Теперь я знаю, почему ты всегда опаздываешь. — Почему? — Ты постоянно привносишь в этот мир красоту, а это требует времени. Маис фыркнула, обняла её. Лира разглядывала мехенди при свете луны — красивые тёмно-коричневые линии уже начинали трескаться, оставляя след на коже. — Оно же смоется, — разочарованно пробормотала она. Маис прижалась губами к её ладони, прямо к тому месту, где было спрятано «always». — А память — нет. А в доме братья уже доставали фейерверки — «для второй части вечера».