Daddy?

Семейные выходные прошли пусть и не идеально, но идеальный момент в них всё же был — они закончились. Вернувшись домой, в привычную среду, Мейса замкнулась в себе и с головой ушла в повседневные дела. Сакура отдыхала на Окинаве, и грузить её своими проблемами не хотелось — Мейса мечтала о разговоре с глазу на глаз. Но такой возможности пока не было, и приходилось справляться самой: уроки, тренировки, дополнительные занятия — всё, лишь бы меньше думать о Мадаре. Когда он захлопнул дверь, она поняла: его спокойствие дало слабину. Но как долго он стоял за ней? Подслушивал ли? Она не знала. А утром он не отворачивался. Напротив — смотрел слишком долго, слишком внимательно. И при этом всё так же спокойно. Слишком спокойно. Это и сводило Мейсу с ума. Она хотела — нет, жаждала — снова увидеть, как его сдержанность трещит по швам. Но Мейса не слышала о нём ни слова с момента, как они вернулись. Будто бы он просто испарился. Кейко ни разу не упомянула своего жениха: ни за завтраком в понедельник, ни во вторник, ни в среду, — когда она обычно делилась планами на день или рассказывала о каких-то событиях с работы. Об Учихе Мадаре она не сказала ровным счётом ничего. Расстаться они не могли — тогда бы Кейко выглядела куда менее счастливой. Мейса не раз видела мать после расставаний: неуверенная улыбка, застывший взгляд, дёргающиеся пальцы. Сейчас же она была всё ещё весела, спокойна и... счастлива. — Мейса-сан, что-то случилось? — спросил Ирука, когда в среду подвозил её домой после кружка. Он знал её давно, почти восемь лет — и сразу заметил: что-то не так. Обычно весёлая и наглая, сегодня она выглядела откровенно грустной и отрешённой. — Не в порядке, — честно призналась она. — Мама выходит замуж. И правда решилась. — Разве вы не рады за неё? — Нет, — коротко бросила Мейса. Она не могла радоваться за Кейко, которая выходила замуж за мужчину, которого Мейса хотела сама. — Кейко-сан так долго искала любовь… — мягко заметил Ирука. — А теперь, кажется, наконец нашла. Вы ведь скоро уедете. Наверное, ей просто не хочется остаться одной. — Ну ты же с ней останешься, — усмехнулась Мейса. — Я знаю, она и с тобой пыталась переспать. В день развода Кейко напилась в хлам, потеряла контроль, и когда Ирука пришёл на помощь Мейсе — чтобы помочь отнести мать в спальню и уложить её спать — женщина просто вцепилась в него. Она начала к нему приставать, пыталась поцеловать, тянула за собой в постель. Но Ирука не поддался. Он успокоил Мейсу, отправил её спать, а сам остался с её матерью, как нянька. На утро Кейко ничего не помнила, кроме того, что проснулась, лёжа на мужчине. Ирука осторожно поддерживал её, помог прийти в себя, накормил, напоил. И с тех пор, кажется, Кейко стала искать мужчин, которые были бы готовы просто заботиться о ней, не требуя ничего взамен. — Мы с Кейко-сан из разных слоёв общества. Я её водитель, она — мой работодатель. — И тем не менее её это не остановило. Мейса фыркнула и снова отвернулась к окну. Кейко не остановило полезть пьяной к Ируке — но его остановило. Однако ни Мейса, ни Ирука больше не продолжили разговор. Они приближались к дому, и девушка почувствовала, как её сердце начало биться быстрее. У дома был припаркован ещё один автомобиль. И она знала, кому он принадлежит. Даже не поблагодарив Ируку, Мейса выскочила из машины и замедлила шаг лишь у самого входа — чтобы унять быстрое дыхание, угомонить бешеное сердцебиение и не выдать себя. Сейчас она могла услышать и увидеть всё, что угодно. Но, открыв дверь и осторожно пройдя внутрь, она увидела лишь свет на кухне. Там, за столом, Кейко сидела с Мадарой, держала его за руку и что-то щебетала ему на ухо. Когда взгляд Мадары метнулся в проход, Кейко тоже обернулась. — Мейса, ты вернулась. — Я думала, семейные выходные закончились. Почему он здесь? Она бросила на мужчину испепеляющий взгляд. А он продолжал смотреть на неё — так, будто её поведение казалось ему нелепым и забавным. Осознание этого злило её ещё больше. Она чувствовала, как он, пользуясь своей силой и статусом, будто давал понять, что она никак не влияет на него. Но Мейса знала: влияет. — Как раз потому, что семейные выходные прошли очень здорово. И Мадара предлагает повторить. Мейса коротко и нервно рассмеялась, переведя взгляд на мужчину: — Значит, понравилось… — облизнула пересохшие губы она. — Понравилось, — ответил Мадара. Мейса смотрела на него долго и пристально, стараясь сдержать ухмылку. Кажется, ему понадобилось после выходных целых несколько дней, чтобы прийти в себя. — Мадара приглашает нас к своей семье, — прервала молчание Кейко. — У его прадяди юбилей. 90 лет. — Ого, — искренне удивилась Мейса. То ли возрасту прадяди, то ли тому, что их и впрямь зовут на семейный праздник. — И когда же мы воссоединимся и предстанем перед родственниками Мадары как семья? — В эти выходные, — сказал мужчина. — Ах, какая жалость, — съязвила она, с трудом скрывая, что на самом деле ей действительно жаль: она теряла отличный повод снова испытать его на прочность. — Мы с Сакурой договорились поработать над проектом в эти выходные. — Это… не может подождать? Кейко, как преданный лабрадор, с надеждой посмотрела то на Мейсу, то на Мадару. — Нет, — пожала плечами Мейса и, наконец, прошла дальше вглубь кухни. — Нам сдавать его во вторник, а ты предлагаешь уехать на все выходные? Она окинула мать холодным взглядом. Кейко лишь тяжело вздохнула, явно не зная, как угодить обеим сторонам. — Кейко, — впервые вмешался Мадара, — Мейса права. Учёба важна. Пусть она возьмёт подругу с собой. — Серьёзно? — одновременно воскликнули Кейко и Мейса. Если мать в следующую секунду уже засияла от радости и облегчения, то Мейса… она застыла с распахнутыми глазами. Ей хотелось поехать — она не могла упустить такой шанс, но услышать такое предложение она явно не ожидала. Она была сбита с толку, и даже не нашлась, как съязвить или нахамить в ответ. — Там будет много родственников. Одним гостем больше, одним меньше — никто не заметит, — улыбнулся спокойно Мадара. Чересчур спокойно. — К тому же, если это её лучшая подруга, Мейсе будет комфортнее, зная, что она рядом. Он перевёл на неё взгляд. И вновь эта насмешка, которая заставила Мейсу нервно хмыкнуть. Он позволил ей взять подругу, как позволяют ребёнку взять с собой любимую мягкую игрушку, без которой те не могут уснуть. — И как ты урвала такого чуткого мужчину, мама? — бросила она холодно, скосив взгляд на Кейко. — Да сама не знаю, — довольно улыбнулась та. — Ты… сегодня поужинаешь с нами? — Обязательно. Ведь готовил не он, — язвительно заметила Мейса и покинула кухню. Вернулась она уже в домашней одежде: свободный серый топ на тонких лямках обнажал плечи, а мягкие трикотажные брюки подчёркивали фигуру. Волосы были собраны на макушке, и в приглушённом свете её шея и ключицы выглядели особенно хрупкими и притягательными. Мейса села на своё место, пока Кейко накрывала на стол — точнее, аккуратно разогревала еду, приготовленную домработницей, и заботливо расставляла тарелки перед ними: Мейсе — по левую руку от матери, Мадаре — по правую. Они говорили не много. Больше было слышно, как палочки задевали фарфоровые края тарелки, как суп мягко плескался в ложке, как воздух наполнялся чем-то… напряжённым. Ощущала ли это Кейко, которая вдруг вскочила и бодро пошла в гостиную выбирать вино? Возможно. Алкоголь всегда приходил ей на выручку в неловких ситуациях — или, наоборот, становился их причиной. Как только мать скрылась за дверным проёмом, Мейса впервые за весь ужин подняла взгляд на Мадару. Он ел, не поднимая глаз, будто и не замечал её. Когда его палочки потянулись к мясу, она синхронно схватилась с другой стороны за тот же кусок. — Ой. И тогда наконец он посмотрел ей в в глаза: пристально, будто пытался прочитать её мысли и намерения. — Нет, — выдохнула она, когда Мадара отпустил кусок мяса со своей стороны, — возьмите, пожалуйста. Она медленно потянула палочки к его рту, словно желая накормить его со своих рук. — Тебе нужнее. — Почему же? — Нужны силы. Чтобы заниматься, — произнёс он, не отрывая взгляда ни на секунду. — Поверьте, сил, чтобы заниматься, у меня предостаточно, — проговорила Мейса, не отводя взгляда. Она поднесла мясо к губам и, не торопясь, чуть приоткрыла рот. — Может, хотите проверить? Мадара не ответил. Лишь продолжил наблюдать, как кусок мяса вместе с частью палочек исчезает во рту девушки. Вздох, который он издал, получился громче, чем он предполагал. Он даже не заметил, как задержал дыхание — похоже, рядом с Мейсой он всё чаще и чаще начинал терять самообладание. Девушка услышав это, провела пальцами по губам, размазывая соус, и лениво облизала их, продолжая наблюдать за мужчиной. — Вино какого года будешь? — прервала эту почти интимную паузу Кейко, войдя на кухню с двумя бутылками в руках. — 2013 или 2018? — Восемнадцатого, — коротко ответил Мадара. Мейса на мгновение улыбнулась про себя — выбрал помоложе. Кейко одобрительно кивнула, поставила бутылку на стол и вернула вторую обратно в шкаф в гостиной. Мадара тем временем поднялся из-за стола, подошёл к буфету, достал два бокала и спокойно разлил в них вино — себе и Кейко. Полностью проигнорировав Мейсу. Девушка молча встала, подошла к шкафу и протянула ему свой бокал, как бы напоминая о себе. Но он лишь убрал бутылку — прямо перед её носом. — И почему же нет? — приподняла бровь Мейса. — Тебе ещё уроки делать, сама сказала. Завтра — в школу, — вмешалась Кейко, подходя к Мадаре и поглаживая его по плечу, будто давая одобрение его поступку. — А тебе-то тоже завтра на работу, — не выдержала Мейса. — Или ты настолько обнаглела, что почти перестала туда ходить? — Не обнаглела, — спокойно ответила Кейко. — Просто большую часть важных дел передала Цунаде. Есть вещи поважнее, на которых хочу сосредоточиться. Она повернулась к Мадаре и улыбнулась — мягко, почти влюблённо. Мейса тоже улыбнулась в ответ, но её улыбка была другой: острой, натянутой. Развернувшись, она вернулась за стол и принялась дальше ужинать. Смотреть, как Кейко милуется с Мадарой, ей совершенно не хотелось. Те тоже вскоре вернулись на свои места и продолжили трапезу. — Что за проект вам нужно делать с Сакурой? — после пары глотков наконец спросила Кейко, когда алкоголь, похоже, начал действовать. — По биологии, — спокойно ответила Мейса. — Ещё хотим сделать тесты на поступление за прошлые годы. — Куда собираешься поступать? — спросил Мадара, внимательно глядя на неё. — В Тодай, на медицинский. — Хочешь спасать жизни? Похвально. — Нет, — усмехнулась она. — Мечтаю узнать, что стало причиной смерти. Иногда тело, пусть и мёртвое, говорит куда больше, чем любые слова. — Мейса, не за столом! — прервала мать. — Мне кажется, что мне здесь уже давно не место! Наслаждайтесь. Я тоже пойду. Её взгляд задержался на Мадаре, после чего она отпила воды, встала из-за стола и покинула кухню.

ХХХ

Сакура застала Мейсу сидящей на их привычном месте возле школы — на ступеньках, где по утрам собирались ученики поболтать за сигареткой. Хотя школа была частной, и здесь учились дети состоятельных родителей, насколько те были обеспечены — настолько их дети были избалованными. Но не все. И уж точно не Сакура с Мейсой — они себя к таким не относили. — МейМей! — воскликнула Сакура. Она подбежала к подруге и посмотрела под ноги, где валялось несколько окурков. — Это не всё моё. Только три, — бросила Мейса, перехватив её взгляд. — Вчера утром, когда мы говорили по телефону ты была радостной. Что случилось? — Мадара, — выдохнула Мейса, откинувшись на ступеньки. — О-о-о, я тоже никак не могла его забыть, — хихикнула Сакура, устраиваясь рядом. — Ходячий секс, честно. Даже когда мы были с Дейдарой... ну, ты понимаешь, я подумала о нём! Мейса хмыкнула и бросила на неё взгляд. — Ты видела его всего пару минут. — Но я бы с удовольствием посмотрела подольше, — подмигнула Харуно. — У тебя будет такая возможность, — сказала Аоки и на удивленное лицо подруги, пояснила: — Ты едешь со мной на выходные в поместье Учихи Мадары. День рождения его… дяди? Прадеда? Не суть. — Да ладно? Серьёзно? Круто! — обрадовалась Сакура. — Ну, конечно, я не претендую. У меня же всё-таки Дейдара. — Как прошла поездка на Окинаву? — спросила Мейса, поднимая на неё взгляд. — Тепло, влажно и слишком много родителей. Но с Дейдарой было весело. — Родители не мешали с ним веселиться? Сакура улыбнулась и отвела взгляд. — Нет. Сакура, Дейдара и Мейса дружили не только между собой — дружили и их родители. Семьи часто ходили друг к другу в гости, отмечали дни рождения, вместе выбирались в театры и клубы. Иногда брали с собой детей, иногда оставляли их на нянек, отправляясь развлекаться в компании друг друга. До средней школы все трое учились в одной. А потом мать Дейдары решила отправить его в престижную частную школу Уэдэ — и вскоре родители Сакуры и Мейсы последовали её примеру, переведя туда и своих дочерей. Почему Кейко вообще решила вложиться в обучение дочери — Мейса до сих пор не понимала. Видимо, просто решила, что пора бы потратить деньги на что-то «разумное»: достойное образование для подающей надежды девочки. Ну и, конечно, теннис — куда без этого. Хотя это уже было больше для самой Кейко: блеснуть на светских вечерах рассказами об умной и спортивной дочери, а не для того, чтобы Мейса всерьёз туда ходила. — Удивительно, что вы с ним не переругались, — усмехнулась Мейса. — Да мы уже почти семья, — фыркнула Сакура. — Моим родителям Дейдара, кажется, нравится больше, чем я сама. Мейса рассмеялась, но вдруг замолкла. Что-то щёлкнуло в голове — она резко взглянула на Сакуру, которая напряглась. Её зелёные глаза сузились и она поняла: Мейса явно что-то задумала. — Не хочешь прогулять уроки и заскочить по магазинам? — неожиданно предложила она. — Найдём подходящий наряд для дня рождения. Глаза Сакуры тут же широко раскрылись, и она с радостью кивнула. После длинных выходных совсем не хотелось нырять с головой в уроки, а вот потратить немного денег и провести день с лучшей подругой звучало просто идеально. — Я за, — улыбаясь сказала девушка, — но давай будем честны. Наряд мы будем искать вовсе не для дня рождения. — От тебя ничего не скроешь. Мейса подмигнула подруге и поднялась, после чего протянула руку Сакуре, помогая подняться и ей, и они обе поспешили к выходу. Выйдя за пределы школьного двора, они, смеясь и перешёптываясь, направились в сторону метро, а оттуда — в центр, по магазинам. Понравиться семье Мадары звучало как следующий план. Очередная возможность вывести его из себя. Они зашли в один из бутиков с платьями и стали перебирать всё подряд, прикладывая к себе наряды, оценивая, насколько хорошо те сидят и подходят под настроение. — Нежный бежевый? Невинный белый? Сексуальный красный? Томный чёрный? — показывая разные платья подруге, уточнила Сакура. — Ты знаешь его любимый цвет? — Сакура, — хмыкнула Мейса, посмотрев на подругу, — я даже не знаю любимый цвет Кейко. — Тогда бери чёрное. — Классика. — И очень сексуальная классика. Харуно впихнула платье в руки подруги и будто насильно запихала ту в кабинку. Примеряя чёрное шёлковое платье на тонких бретельках, облегающее фигуру и открывающее соблазнительный разрез на бедре, Мейса на мгновение задержалась перед зеркалом. Слегка склонив голову вбок, она прикусила губу, провела руками по талии и посмотрела на себя так, как на неё смотрели бы чужие глаза. Его глаза. Она обняла саму себя и чуть запрокинула голову, будто уже ощущая не ткань, а чьё-то воображаемое прикосновение. Его прикосновение. Мадара мог быть старше, опытнее, умнее. Но Мейса была явно голоднее.