act one

      Чонгук спокойно позавтракал, спокойно поговорил с Кимом, затем спокойно собрался и спокойно вышел из его квартиры. Сам Бог умиротворения – не иначе. Его по праву теперь можно было считать символом внутренней гармонии и безмятежности, но как только он пересёк порог полюбившейся ему Кимовской обители и аккуратно закрыл за собой дверь, маска моментально рассыпалась. Он сорвался с места так резко, что в порыве чуть не запнулся о порожек тамбурной двери, рука инстинктивно схватилась за дверной косяк, спасая его грешную тушку от падения, ещё мгновение – и он точно бы распластался в позе звёздочки по холодной подъездной плитке.              Ночью он, осознанно или же нет, сорвал важные переговоры по передаче товара, который тихо-мирно лежал у него в багажнике. Его напарники точно не были рады его отсутствию и, наверное, мысленно уже давно привязали его к столбу для пыток где-то в заброшенном здании на окраине, или чего хуже – на него же и насадили, или же вовсе разослали его фото и данные с отметкой «устранить при первой возможности». Конечно, по-хорошему, ну… так чисто теоретически, они должны были его прикрыть, но кто знает, что могло пойти не так... Мало кому в его мире можно было доверять, ибо прах преданных людей чаще всего посыпали порохом самые близкие.              Сейчас Чонгук, стоя в лифте, надеялся всеми фибрами своей души, что он не застрянет, или же не случиться ещё какой-нибудь коллапс всемирного масштаба и его не прихлопнут прямо здесь. И что его водитель всё ещё ждёт его где-то на парковке многоквартирного элитного комплекса Кима, ибо он вчера не давал никаких дополнительных поручений, но и уезжать не разрешал.              Чонгук выбежал из подъезда, ощутив, как прохладный утренний ветер приятно обдувал разгорячённое тело. Ему пришлось немного побегать между рядами чужих роскошных автомобилей, пока он искал одну-единственную – свою. В какой-то момент Чонгук успел потерять всякую надежду, отчаянно метаясь из стороны в сторону, он даже остановился, сделав передышку и подумав о том, что могло случиться что-то нехорошее, но облегчённый выдох был такой силы, что аж коленки подкосились, когда он увидел свою любименькую BMW в самом отдалённом уголке стоянки.              — Господин Чон, доброе утро, — голос водителя был с лёгкой хрипотцой, словно тот только что проснулся, брошенный в его сторону взгляд был бесстрастен, как будто ничего необычно не произошло, и они сейчас помчатся спасать не свои шкуры, а прогуливаться по ближайшему парку и кормить плавающих там уточек.              — Я так торопился вчера, что забыл сказать, чтобы вы подъехали сюда с утра, — извиняющимся тоном щебечет Чонгук, вваливаясь в машину на заднее сидение и попутно закрывая все шторки, хотя это бесполезно – в этом комплексе камер столько, сколько нет ни в одном музее, а вчера он приехал после дела... Опрометчиво. «Надо попросить своих ребят за ним почистить» – промелькнула мысль. — Наверное, всю ночь тут стояли?              — Всё в порядке, в первый раз что ли? — проговаривает водитель со смешком. — У меня получилось поспать несколько минут и на том спасибо.              — Айщ-щ, вы заставляете испытывать меня стыд, — шутливо отвечает Чонгук.              — Это вам не свойственно. Куда едем?              Вопрос на секунду повис в воздухе, пока Чонгук судорожно выдвигал панель доступа с сетевым зашифрованным подключением к его команде, и обдумав, что лучше не стоит светится сейчас даже для своих с хлопком закрыл обратно… Он чуть отодвинул шторку, скользя взглядом по камерам… У него же должно быть хоть немного времени...              — Сначала в мой дом, потом идём по прерванному плану. Чем быстрее, тем лучше.              — Понял, — хладнокровно кивнул водитель, плавно нажимая на газ, выезжая с парковки.              Чонгук завис, уставившись в сиденье перед собой, раздумывая над тем, чтобы включить личный телефон и спросить всё ли хорошо у его буси, но быстро откидывает эту идею в сторону – слишком опасно, если включит даст сигнал, а что ещё хуже поставит под угрозу Кима, если уже не поставил. Напарники Чонгука, и тем более те, кто покупали товар, могли подумать, что их кинули на деньги.              До дома он доезжает быстро, водитель, осознавая всю сложность ситуации, довёз его с небольшим запасом времени, если оно у него вообще есть. Он мельком проверяет обстановку, заглядывая на крыши домов и вглядываясь в каждое окно, выдохнув, вылетает из машины вместе с товаром, поднимается на нужный этаж, вбегает в квартиру, суматошно вытаскивает из шкафа рюкзак, перекладывая в неё драгоценную вещицу, чтобы она не повредилась во время переноски, ведь теперь её нужно не просто отдать – её нужно доставить. Проверяет рюкзак на наличие всего необходимого.              — Привет.              Глухой голос прозвучал так неожиданно, что Чонгука передёрнуло от смеси самых различных простреливших эмоций. Он резко обернулся, встретившись глазами со своим напарником по взлому, тот часто прикрывал его спину, мониторя все входы и выходы, пока сам Чонгук пролезал в пекло, но сейчас тот сидел прямо по центру зала, лениво раскинувшись в кресле, словно хозяин этой квартиры, и в прищуре наблюдал за суматошными сборами.              «Блядь», — подумал про себя Чонгук, следя за тем, как напарник становится всё холоднее, злее, давая его действиям ложную оценку и снимая пистолет с предохранителя.              — Всё не так, как возможно выглядит, — Чонгук нервозно усмехнулся, выпуская из рук рюкзак с товаром и в примирительном жесте чуть разводит руки в стороны. — Я как раз хотел начать исправлять свою оплошность.              — Я так и подумал. Просто решил убедиться лично.              — Тогда убери пистолет, не порти мне мои и так слабые нервы.              Напарник медленно встал с кресла, двигаясь к нему с лёгкой элегантностью, присущей ворам. Он не убрал оружие, продолжая держать его наготове, постукивая ребром о своё бедро. — То, что было ночью...              — Знаю-знаю, — перебил Чонгук. — Всё понимаю.              — Сам исправляй, ты знаешь, что нужно сделать, — напарник на секунду отвернулся, глубоко вздохнул и убрал пистолет в кобуру, пошарил в кармане чёрно-комуфляжных штанов, вытаскивая оттуда свёрнутую в несколько раз бумажку. — Держи адрес.              Чонгук кивнул, выхватывая бумажку из рук и запихивая её себе в боковой карман рюкзака, ловя себя на том, что у него впервые так дрожат руки. — Они сильно недовольны?              Напарник взглянул на него как на полоумного, будто Чонгук спросил у него, горячее ли солнце: — Если то, что меня чуть не казнили на месте, входит в категорию недовольства – да.              — Ладно, разберусь… — Чонгук аккуратно поставил товар вместе с рюкзаком у входа. — Времени много?              — Ты должен справиться до вечера.              — Почисти камеры, я засветился.              — Ага, видел твою уважительную причину, по которой ты пропустил встречу. Сохранил себе запись, как доставишь товар – удалю.              — Парень тут не при чём… — Чонгук поймал на себе тяжёлый взгляд, который желал приложить его прикладом пистолета в любую секунду. — Ладно. Телефон в зоне?              — Да. Я сделал обход в связи, но не злоупотребляй, они уже начали пасти нас.              — Понял.              Ответ прозвучал уже в спину уходящему из квартиры напарнику, тот после себя тихо закрыл дверь, а Чонгук сразу щёлкнул за ним замком, рывком вытащив из ближайшей тумбочки нож-бабочку. Встал на ноги, помогая себе второй рукой тихо раскрыть его, и медленно переступал с ноги на ногу, не издавая ни звука, проверяя каждый метр квартиры на наличие посторонних людей и предметов.              После осмотра Чонгук облокотился спиной об стену, медленно съезжая вниз и прикрывая от пережитого стресса глаза. Он думал, что в какой-то момент у него остановится сердце. Его сейчас от пули спасло только то, что они долго работали вместе, слишком долго, поэтому ему доверяют. Но если бы что-то ещё пошло не так, то даже это малейшее доверие не спасло бы его и не остановило напарника от «очищения следов» с помощью какого-нибудь взрывного устройства.              Было бы хуже, если бы вместо этого человека был кто-то другой. Там бы уже точно был бы путь в один конец…              Чонгук встряхивает головой, понимая, что у него есть достаточное количество времени на подготовку к делу, в том числе и чтобы прийти в себя. Он решает начать с малого – душ. Он срывает с себя одежду, делает воду немного горячее обычного, капли воды касаются его кожи, обдают мурашками и стекают ручейками, смывая с напряжённого тела пережитое, позволяя расслабиться.              В голове вертятся самые разные варианты событий, которые могут с ним произойти, но больше всего в мыслях вертится человек, которого он поставил под угрозу. Чонгук зачёсывает назад мокрые волосы, убирая их со лба. Записи с камер у его напарника, и если дело будет выполнено успешно, то тот удалит их, и всё будет в порядке. Всё же они столько работают вместе, а в схожей ситуации Чонгук и сам бы сделал для себя подобную подушку безопасности…              На листочке с адресом указано жилое здание – особняк, а не привычная старая полуразрушенная постройка или какой-нибудь подпольный клуб. Покупатели хотят доставку на дом или это какая-то западня? Неясно. А когда в его работе было хоть что-то ясно? Он не в первый раз бросается в риск, не зная, сможет ли выбраться, но сейчас риск не оправдан. На кону стоит Ким и их совместная жизнь, возможную ошибку Чонгук себе не простит. А удручает и то, что ему ещё нужно выполнить заказы, и только потом он сможет уйти в долгосрочный отпуск. И сделать это нужно так красиво, чтобы в обычной гражданской жизни его никто не посмел беспокоить. Ещё необходимо разорвать опасные связи…              — Блядь… — шипит Чонгук. — Две недели…              Четырнадцать дней – это приличный срок, утешает себя Чонгук. Не так уж и много, но и не мало. За это время можно сделать многое, и он сделает. Самое страшное, что может произойти – это слежка или шантаж, его могут попытаться перехватить или подстроить несчастный случай. Чонгук искренне надеется, что связи с некоторыми политиками смогут обеспечить ему мирную покровительственную жизнь, но если что-то пойдёт не так, он не станет рисковать своей бусинкой и отстранится.              Чонгук включает телефон, набирает один из контактов и обговаривает детали доставки, прося обеспечить ему полную скрытность и дублирование архивов камер, но это так, на всякий случай, чтобы точно никто не заметил их переключения на преступную линию. Его не должны засечь. Также просит прислать ему план особняка и более безопасный проход к нему. Навряд ли его пустят через парадную дверь в дом, на записке было чётко написано, чтобы товар оставили в комнате отдыха для персонала. Чонгук фыркает, глядя на план помещений, скорее всего, это будет интересно, наверное, ему придётся знатно побегать, по крайней мере так выглядит. Мельком проходится по другим оставшимся задачам. Нужно будет выкрасть один товар из высокотехнологичного комплекса – трудновато, а вот статуэтка из склада музея – просто.              Он открывает диалог с Кимом, не может не открыть, от того одним за другим приходят обеспокоенные сообщения, и как же хочется написать что-то в ответ, спросить, узнать, но сейчас не время... Он просто не может поставить свою бусинку ещё более в опасное положение, заставить волноваться…, а вот отвлечь чем-то другим вполне себе в состоянии. Чонгук просматривает их обмен сообщениями с короткими фразами, по телу проходят приятные мурашки, когда он видит откровенные фотографии от своей бусинки. Ухмыляется, придумывая каверзную идею и мысленно надеется, что водитель его не сильно осудит за очередную задержку.              Чонгук заваливается в машину, кладя около себя рюкзак с товаром и комплект сменных вещей, злорадно смеётся и улыбается, как сумасшедший, он даже на месте ерзает и хлопает коленку ладошкой, настолько доволен своей выходкой. Он сделал кучу фотографий себя чуть ли не со всех ракурсов и теперь со всей присущей ему ехидностью загружает их в диалог с Кимом, ставя каждую на таймер в рандомное время в течение четырнадцати дней.              — Ну и сложные у тебя будут две недели, бусинка. — Чонгук выключает телефон, откидывая его в сторону. — Едем!              Водитель, чуть покосившись, начинает движение. Сто процентов думает, что его босс потерял связь с реальностью, но в какой-то степени так и есть, ведь он устроил такой шикарный сюрприз. Чонгук уже видит, как будет офигевать Ким от его выходки, но долго в своём каверзном мире ему прибывать не разрешают, водитель, не выдержав, привлекает к себе внимание.              — Возьмите, — подаёт из бардачка небольшой пенал.              — Благодарю. — счастливо отвечает Чонгук, мысленно постепенно возвращаясь к работе. Он вытаскивает из пенала всё необходимое и наносит на руки специальный клеевой раствор, чтобы не оставлять отпечатков. — После этого дела поедем сюда. — подаёт адрес.              Водитель внимательно смотрит на поданный листочек. — Вы никогда не брали две работы в один день.              — Нет времени, через четыре дня поедем в другое место. Переверни листок. — Чонгук надевает на лицо маску и вставляет в один глаз линзу со специальным экраном, чтобы видеть всё необходимое.              — Что-то происходит?              — Можно сказать и так.              

🏴‍☠️🏴‍☠️🏴‍☠️

             Чонгук привычно заваливается в машину, устало стягивая с лица маску, с ног ботинки, что натёрли ноги, а с рук перчатки. Ему пришлось пройти несколько километров через лес, чтобы выйти к старому кладбищу, где его на парковке ждал водитель. Да, немного нестандартное место, но из-за того, что он выполнил сразу все заказы и осуществил доставку и передачу товаров, его сейчас выслеживает полиция и крутят по телевизору так, словно он единственная в этом мире новость. Одним словом: разыскивают. Поэтому это чуть ли не единственное более-менее адекватное и безопасное место, где он сможет переждать три дня, а после навестить своих знакомых и запросить покровительство. Всё-таки он не один раз подставлялся, чтобы выполнить их прихоти, особенно на старте своей работы.              — Будете есть? — водитель протягивает контейнер с едой.              — Спасибо.              Отказ от еды непозволителен, тем более, когда он ел в последний раз день назад или два... Он в целом не думал, что сможет выйти из своего первого укрытия в виде подвала одного из старых домов так быстро и переместиться в машину, но ему явно светит луч удачи, иначе это просто и не назвать.              Наевшись, Чонгук удобно устраивается на кожаном сиденье. Водитель его больше не беспокоит, поэтому он прикрывает глаза и облегчённо выдыхает. Наконец-то. Неужели то, чем он занимался с двадцати лет, заканчивается? Ещё несколько месяцев назад и думать не смел о подобном, прекращать дело всей его жизни... Ожидал, что будет чувствовать некую напряжённость или тревогу, но по факту, кроме усталости, ощущает лишь гордость за себя. Он смог остановиться, смог не попасть в неприятности и выйти сухим из воды.              И всё это благодаря бусе, с которой Чонгук совершенно случайно столкнулся как-то давным-давно, и за которой сейчас наблюдает через экран, тот бродит по своему рабочему кабинету, раскладывая бумажки и изредка потрясывает ногой от нервов и часто проверяет телефон.              — Подожди меня ещё немного, — шепчет себе под нос Чонгук, прикладывая большой палец к экрану и мягко водя им по фигуре Кима.              

🏴‍☠️🏴‍☠️🏴‍☠️

             В департаменте национальной безопасности тихо, но только на первом этаже, где могут присутствовать обычные граждане. На втором и выше носится толпа людей – от следователей до обычных патрульных. Чонгук вальяжно проходит вдоль каждого из них к начальнику всего этого балагана. Стучится и, не дождавшись ответа, переступает порог просторного кабинета, где как раз сидят несколько человек по его душу. Он знает одного из детективов чуть ли не в лицо, благо, он его также не знает, поэтому этот человек, окинув его незаинтересованным взглядом, встаёт с места и вместе с остальными уходит из помещения по приказу начальника.              — Рад вас видеть в своём храме порядка, — лестно произносит комиссар полиции.              — Взаимно.              Переговоры шли долго, но, несмотря на все трудности, закончились положительно. Конечно, за все его многочисленные заслуги перед обществом его не отпустили так просто. Сошлись на том, что несколько лет он будет под крылом комиссара – некая альтернатива по отбыванию срока. Вести какую-либо преступную деятельность теперь ему официально запрещено. А после получения своего послужного списка от господина полицейского он, как приличный гражданин, перейдёт в компанию к своему близкому другу – Ким Намджуну, тот заведует сетью ресторанов и отелей, поэтому уверил заранее, что подкинет хорошую должность. К удивлению, друг был так за него рад, что даже успевал пошутить на переговорах и обменяться парой фраз с комиссаром, в том числе и контактами.              Чонгук вышел из департамента практически с ангельским нимбом над головой, оставалось только оформить всё его имущество, капитал и документы, чтобы не возникало никаких вопросов. Например: отчего у человека, который никогда нигде не работал, денег столько, что хоть в бассейн грузи и купайся в них?              Он набирает полной грудью воздух, впереди ещё долгий и мучительных поход по всем инстанциям, но в конце его ждёт награда в виде буси, и Чонгук уверен, что их встреча будет ощущаться слаще мёда.