Партнёры по крыльям / Partners in wing

Четырнадцатилетняя Хлоя Деккер, которая уже задается вопросом, не пожалеет ли она о том, что не взяла сценический псевдоним для своей актерской карьеры, стоит за кулисами в топе на бретельках, пока визажист накладывает ей макияж. Она на съемочной площадке и снимается в рекламе платьев для выпускного бала. Но платье, которое ей предстоит прорекламировать, слишком сильно обнажает спину, и теперь она застряла здесь на лишний час после того, как другие актеры закончили одеваться. — Не дёргайся, — шипит Пенелопа. Хлоя бросает сердитый взгляд на свою мать. Она тоже не в восторге, как всё сложилось, но споры на съемочной площадке, даже с родителями, могут погубить карьеру, поэтому девушка держит рот на замке. Не стоит создавать себе проблемы. Именно поэтому подобная задержка вызывает такой стресс. Рекламирование платьев для выпускных вечеров — достаточно безобидное занятие, пока даже самые скромные платья не будут с бретельками-спагетти и достаточно низким вырезом сзади, чтобы обнажить её метку родственных душ. Но с чего бы сотрудникам на кастинге спрашивать, есть ли у неё метка, которую нужно прикрыть? Ей всего четырнадцать, а у четырнадцатилетних не бывает меток родственных душ. Разве что только они не такие, как она. “ Удачливый” один процент населения, который рождается с меткой родственной души и которому потом всю жизнь приходится терпеть вопросы от незнакомцев. Хлоя ненавидит такого рода вопросы не только за вторжение в личную жизнь, но и потому,что всё и так понятно. Люди просто хотят, чтобы ответ произнесла именно она. Да, она слишком молода, чтобы иметь метку родственной души. Да, это потому, что она родилась с ней. Нет, она ещё не встретила свою предполагаемую родственную душу. Нет, она не знает, означает ли её метка одну связь или две. Нет, это не повод задать ещё тысячу уточняющих вопросов. И настолько большая метка, как у неё, делу уж точно не помогает. Она расположена между лопатками, зеркальным отражением пересекая позвоночник. Поскольку Хлоя ещё не встретила свою родственную душу, изображение всё ещё расплывчато и больше похоже на длинные темные веснушки, чем на настоящую метку. Её отец считает, что это пара крыльев, указывающих на родственную душу. Её мать надеется, что это пара полумесяцев. Луны открыли бы множество колдовских и сверхъестественных ролей, где не было бы необходимости в маскирующем макияже. — В жанровой работе нет ничего постыдного, что бы ни утверждали некоторые представители элиты, — всегда говорит ей Пенелопа. — Поклонники жанра — самые преданные в индустрии. Они будут обожать тебя всю жизнь. Разумеется, в жанровой работе нет ничего постыдного, но очень постыдно быть подростком с огромной меткой родственных душ. — Ты молодец, Хлоя. Мы вот-вот закончим, — говорит Мэгги, её визажист. Хлоя подавляет вздох. Мэгги была очень доброй и вовсе не такой любопытной, как большинство людей. Это помогает, но этого недостаточно, чтобы успокоить её опасения насчёт того, что по поводу задержки скажет директор. Мэгги подходит к столу, чтобы поменять спонжики для макияжа, и взгляд Хлои падает на отметину у той на запястье. — Это бабочка? Мэгги тоже опускает взгляд. На фоне её смуглой кожи рисунок выглядит чётче и ярче, чем любая татуировка, сделанная белыми чернилами. Бросающийся в глаза контраст ясно даёт понять: это метка родственной души. — Это бражникмёртвая голова, — Мэгги поднимает запястье, чтобы Хлоя могла рассмотреть его получше. — Я всегда говорю, что это потому, что моя вторая половинка — крутая. — Ты обрадовалась, когда у тебя появилась метка? — О, я была в панике, — Мэгги рассмеялась. — Эта штука появилась в день, когда я решила сделать предложение, представляешь? Я боялась, что это испортит весь сюрприз. Но, к счастью, я забыла о двух очень важных фактах. — О каких именно? — Что моя партнёр, которая теперь стала моей родственной душой, занимается тату искусством и безнадежно невнимательна, — Мэгги наклоняется и говорит: — Ей потребовалось целых два дня, чтобы заметить на моей коже новый рисунок. Поэтому у меня было достаточно времени, чтобы купить кольцо. Хлоя усмехается, подавляя свой приступ зависти, когда Мэгги возвращается к своей работе. Иногда девушке кажется, что расспрашивать других людей об их метках родственных душ — это способ поменяться с ними ролями. Они суют нос в её дела, поэтому она может совать нос в их дела. Но в глубине души Деккер задаётся вопросом, почему эти люди испытали то, чего ей не суждено испытать никогда: освобождающее любопытство к неизведанному, прилив уверенности, когда появляется метка родственных душ и человек с облегчением может сказать:  — Я был прав, я был прав, я был прав! В метках родственных душ много места для маневра. Метки Хлои могут исчезнуть по той или иной причине ещё до того, как она встретит человека с такой же меткой. Или же они могут встретиться точно по расписанию судьбы, но их отношения могут не сложиться. Люди меняются, пути меняются, и появляется много разных типов родственных душ. Её метка вообще может не иметь никакого отношения к романтическим отношениям. Но Хлоя хотела бы, чтобы у неё вообще не было метки, которая могла бы иметь отношение к чему-либо.

***

Люцифер Морнингстар, падший Ангел, Дьявол и король Ада, преклоняет колени на песке пляжа в Лос-Анджелесе. Сегодня он преклоняет колени в последний раз. После этого, если Бог или кто-нибудь из его самодовольных братьев и сестер захочет вернуть его обратно в Ад, им придется затащить его туда собственноручно. А после совершенного… он будет свободен. — Ты уверен? — спрашивает Мейз. Её голос звучит ровно, но страх всё же проникает в её тон, и это приводит Люцифера в бешенство. Сейчас не время для страхов, вопросов или догадок. Он не пожалеет о своем выборе. Полёт не стоит таких оков, и мужчина уже не чувствовал себя целым с тех пор, как его изгнали, так что же изменится после того, как он станет на один кусочек себя меньше? Нет, это точка невозврата, и Люцифер радостно прыгает через край. — Сделай это, — приказывает брюнет сквозь стиснутые зубы. Сделав глубокий вдох, Мэйз поднимает клинок и отрубает ему крылья.

***

К тридцати четырем годам Хлоя пережила множество испытаний (с некоторыми из них она борется до сих пор). Но ей особенно хочется знать, какая сущность, сила или серия ошибок ответственны за то, что она выбрала напарника, который в лучшие дни на пятьдесят процентов надёжен и на пятьдесят процентов безумен. Это соотношение быстро меняется, когда упомянутый напарник решает раздеться догола в попытке с ней переспать. — Это крайне неуместно! — восклицает женщина, отворачиваясь, чтобы посмотреть куда-нибудь в другое место. Эго Люцифера не позволяет ему быть менее бесстыдным, даже когда он стоит обнаженным перед незаинтересованной стороной. Честно говоря, его сбивают с толку её постоянные отказы; хотя, они сбивают с толку и Хлою тоже. Это просто невозможно: ему никто и никогда не отказывал. Ни один мужчина не может удовлетворить каждую встречную. А как насчет тех, кому не нравятся мужчины или секс? А как насчет таких, как она, которых отталкивают придурковатые плейбои? Вот только, даже в образе плейбоя Люцифер редко бывает мудаком. Вместо этого он представляет собой загадочное сочетание черт, которые нельзя описать никаким архетипом. Он жесток и безжалостен — но только к тем людям, которые, по его мнению, этого заслуживают. Он невероятно безрассуден, но в первую очередь заботится о собственной безопасности. Часто он говорит что-то настолько пренебрежительное, что Хлое хочется его отшлепать, а затем, на одном дыхании, мужчина выдает что-то невероятно проницательное. Это её раздражает, но всё же окружающие его любят. Она уже была свидетелем того, как люди тянулись к нему, как мотыльки к огню. Деккер не до конца понимает, с чем это связано, но Люцифер явно обладает чем-то, оборачивающим все ситуации в его пользу, и это что-то точно не является его харизмой или приятной внешностью.  Поэтому, когда напарник, по крайней мере, прикрывается простыней, Хлоя игнорирует его дерзкую ухмылку, чтобы как следует присмотреться, попытаться увидеть его таким, каким его видят все остальные.... Но Люцифер выглядит как любой другой подтянутый и высокооплачиваемый актер или руководитель в большом городе. А потом он поворачивается к ней спиной и выбивает из лёгких Хлои весь воздух. На мужской спине два больших шрама, шириной почти в ладонь и достаточно длинных, чтобы изгибаться вдоль лопаток. Это не аккуратные хирургические шрамы. Они выглядят ужасно, как зияющие раны, которые оставляют заживать самостоятельно, но это кажется нелогичным. Как он мог получить такие страшные раны? Почему они так плохо зажили? Когда блондинка пытается рассмотреть его поближе, Люцифер ощетинивается. Он сжимает её руку в сокрушительной хватке, и всё веселье испаряется из его взгляда. На долю секунды Хлоя прикидывает слабые места и силу, которая ей понадобится, чтобы высвободиться и достать пистолет, но затем выражение лица Люцифера смягчается, становясь скорее страдальческим, чем угрожающим.  — Не надо, пожалуйста. Женщина кивает. — Хорошо. Люцифер отпускает её. Затем, явно потрясенный, мужчина уходит в спальню. Одеваясь, он меняет тему разговора на их расследование и сегодняшнюю вечеринку. Хлоя пытается сосредоточиться на его словах, но перед её глазами всё ещё стоит эта ужасающая картина — шрамы, избороздившие полспины. Соотношение шансов пятьдесят на пятьдесят между надежным и безумным... или это всё — стопроцентная травмированность? С такими шрамами её напарника можно отнести как к первому так и второму варианту. 

***

Хлоя знает, что большинство людей ей не верят, но ее расставание с Дэном никак не связано с родственными душами. Да, её метка всё ещё на месте. Нет, у неё и Дэна не появилось общей метки, но это вообще не было проблемой. Проблемой было то, что Эспиноза ставит работу и свою карьеру выше семьи и карьеры Хлои. Ей до сих пор больно от мысли о том, что он никогда даже не рассматривал возможность того, что она была (скорее всего, так и есть) права насчет Малкольма и того, что произошло на улице Пальметто. Эспиноза, как и весь остальной отдел, просто отмахнулся от Деккер и её мнения, потому что не поднимать шумиху из-за умирающего полицейского важнее, чем узнать правду. Так что нет, отсутствие или присутствие меток родственных душ не стало причиной их расставания, но то, что её метка всё ещё видна, реальна и остаётся у женщины на спине, тоже не заставит Хлою чувствовать себя лучше. Блондинка старательно игнорировала существование метки в течение нескольких месяцев — отводила глаза в душе, никогда не смотрелась в зеркало — и поэтому не может сказать, когда та изменилась. Но метка правда стала другой. Хлоя перестает расчесывать волосы и поворачивает голову, чтобы лучше видеть центр своей спины. Её метка родственных душ теперь кажется… более размытой? И менее отчетливой. Она исчезает? Разошёлся ли путь Хлои и путь её родственной души? — Нет, погодите, — женщина снова внимательно вглядывается в контур. Отметина не исчезла. Во всяком случае, края стали более четкими. Сама форма стала менее отчетливой, и она также... неравномерная? Деккер не знает, как это описать, но… Её взгляд скользит по зажившей пулевой ране. Хлоя замечает всё ещё розовые рубцы и вспоминает гораздо более старые, зажившие завитки и бороздки, которые она видела несколько недель назад на чьей-то спине. Её метка родственных душ подозрительно похожа на шрам.

***

Люцифер не может поверить, что Хлоя так много работает. Ходить на работу — да, прекрасно. Люди в этой стране, образно говоря, могли бы подставить шею под гильотину, если бы не явились на работу. Но Хлоя на самом деле делает всё возможное, чтобы выполнить любое самое скучное дело, которого требует её работа. Да это просто смешно! Поимка убийц — единственная задача, которая имеет значение, но даже она может отойти на второй план, когда перед самим носом Дьявола всплывает какая-нибудь пикантная информация. Люцифер оживляется, когда женщина, наконец, возвращается со своей встречи, или сбора улик, или чего-то там еще, что она ошибочно приняла за важное дело.  — Детектив! Хлоя вздрагивает. Оглядывается по сторонам.  — Что ты здесь делаешь? Я тебя не вызывала.  — Да, я в курсе. Я здесь для собственного расследования, и у меня к тебе очень важный вопрос. — Так... — Почему ты никогда не ходишь на свидания? Хлоя фыркает.  — Точно. Как я могла забыть, что два часа дня — время для случайных лишних вопросов. Моя оплошность, — она возвращается к своему столу, качая головой. Люцифер не унимается.  — Вопрос не стал бы случайностью, если бы ты чаще ходила на свидания. Лично я считаю, что ты должна ходить на них ежедневно, но у тебя явно другое мнение на этот счёт. Почему так? Еще раз оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что их разговор никто не подслушивает, Хлоя понизила голос и ответила:  — Технически, я до сих пор замужем. — Если бы это было настоящей причиной, ты бы не начала объяснение со слова “технически”. — А ещё я остаюсь изгоем внутри своего отдела. — Значит, ты согласна встречаться только с полицейскими? — Люцифер морщится. — Теперь я не удивлён скукотой, царящей в твоей жизни. Хлоя раздраженно спрашивает:  — Почему тебя вдруг так заинтересовала моя личная жизнь? Я думала, тебя волнует только вопрос о том, когда мы переспим. — У меня широкий спектр интересов, — ухмыляется Люцифер. Затем он раскрывает настоящую сплетню. — К тому же, мне тут сорока на хвосте принесла, что у тебя есть метка родственных душ. Это она мешает тебе вновь начать встречаться с мужчинами?  Брюнет заканчивает свой вопрос, но то, как детектив встревоженно вскидывает голову, когда он произносит фразу “метка родственных душ”, заставляет Дьявола задуматься, разумно ли было такое говорить. — Кто тебе рассказал? Иногда окольный путь к честности безопаснее, чем прямой.  — Ну, не детектив-Кретин, если это то, что тебя беспокоит. Вы вообще не подходите друг другу? В этом и заключается разница между вами? Или нет... всё гораздо хуже. Вы подходите друг другу, и именно поэтому вы всё ещё не в разводе, — после этих слов Люцифера Хлоя чувствует прилив паники, а мужчина начинает стонать. — О, ну разумеется, всё так и есть. Честно говоря, метки — одна из космических шуток моего Отца. Это всего лишь бельмо на коже. Зататуируй эту метку! Прояви свободу воли! Хлоя хватает его за запястье и тащит в пустой коридор. Её хватка настолько сильна, что причиняет боль, и это удивляет Люцифера. Да, теперь он смертен, но пока это означает только кровотечение при выстреле. Грубое обращение причиняет боль только тогда, когда это дело рук детектива. Интересно, она часто спортом занимается? — Кто тебе рассказал? — повторяет Деккер свой вопрос, когда они оказываются вне пределов слышимости своих коллег-полицейских. Её голос звучит резко, а в глазах до сих пор плещется паника. Это определенно не та пикантная сплетня, о которой думал Люцифер. Он наткнулся на нечто гораздо более страшное. — Ну, что ж… Если я скажу, что это была твоя мать, это спровоцирует новую ссору между вами или ты каким-то образом снова свалишь вину на меня? Она вывалила это на меня без всякого предупреждения. Я даже не поднимал эту тему. — Как много она тебе рассказала? Она говорила, на что похожа моя метка? — спрашивает Хлоя. Люцифер медленно качает головой.  — Нет.... Только то, что ты с ней родилась. Вот незадача. Я тебе сочувствую. Хлоя долго смотрит на него, ища в мужских глазах ответы, которые Люцифер с удовольствием дал бы, если бы знал, какие из них ей нужны. Наконец, она отпускает его запястье.  — Не стоит, всё нормально. И ты прав, метка родственной души ничего не диктует. Мы сами выбираем свою жизнь, верно? — Ну да, так и есть, и я, конечно, борюсь за то, чтобы сделать то же самое… — Люцифер замолкает, увидев её странный взгляд. — Да, разумеется, ты сама выбираешь какой будет твоя жизнь. Хлоя натянуто улыбается ему.  — Значит, беспокоиться не о чем. Она не имеет никакого значения. Люцифер смотрит ей вслед, пока женщина уходит. Люди часто сбивают с толку, но никто не запутывает его так, как детектив Деккер. Если она презирает то, что родилась с меткой, он может это понять, но она, по всей видимости, к тому же яростно её скрывает. Мужчина надеется, что она не романтизировала встречу с тем, кто родился с такой же меткой. Хлоя всегда казалась ему более приземлённой, но люди становятся забавными, когда дело доходит до любви. И секса. — Значит, ты предпочитаешь соблюдать целибат? — крикнул Люцифер вдогонку, следуя за Хлоей. — Зачем ты вообще так поступаешь? Тебе не нравится секс?

***

Толпа на танцполе становится особенно шумной, когда в клуб заходит Люцифер.  — Я вижу, у нас сегодня концерт. Мейз, стоящая за стойкой бара, ухмыляется. — Да, твой питомец устраивает настоящее шоу. Она уже станцевала на двух столах. — Вот как? — Люцифер приподнимает бровь, не понимая, кого имеет в виду Мейз. — Ну, это действительно звучит довольно весе... Слово замерло у него на языке, когда толпа расступилась, и он увидел Хлою, самозабвенно танцующую в центре. И она его тоже заметила. — Люцифер! Эй, ребята, это Люцифер! Толпа ликует, пока она... ну, мужчина не может сказать, что Хлоя подбегает к нему. Может быть, слегка шатается, если уж сильно преувеличить. В любом случае, становится ясно, что блондинка пьяна, ещё до того, как она подходит достаточно близко, чтобы он почувствовал запах алкоголя. — Тебе нужно спеть, — говорит Деккер, когда подходит к напарнику.  — Да неужели? — Да, — Хлоя бьет его в грудь и вцепляется в лацкан пиджака. — Это твоя работа. Она тянет его к роялю, и Люцифер использует это движение, чтобы встать перед ней, преграждая путь. — В любой другой ситуации я был бы рад, если бы ты мной командовала и поступала со мной по-своему, — говорит он. — Но я чувствую, что должен спросить... что все это значит? С каких пор ты стала заниматься пьяным дебошем? — Это пение, а не пьяный дебош, — детектив, прищурившись, смотрит Люциферу прямо в глаза. — Ты мне не веришь. Люцифер замечает, что Мейз, находящаяся в барной зоне, всё ещё ухмыляется, а рядом с ней в его сторону смотрит ещё несколько пар глаз — и смотрит с заметной долей осуждения.  — Нет, не верю. Что ж, попытка объясниться номер два? Хлоя усмехается и хватает бокал со стола позади неё. То ли это её собственный напиток, то ли её вообще не волнуют такие мелочи, непонятно.  — Тогда почему, по-твоему, я здесь: чтобы наброситься на тебя? И только из-за того, что я собираюсь развестись? Очень сомневаюсь. Деккер тычет в него пальцем в самом прямом смысле, что в другом контексте было бы волнующе, но в данный момент выглядит довольно жалко. Но, по крайней мере, правда наконец-то выплыла наружу. — А, так значит это официально? Вы с Кретином собираетесь расстаться навсегда? — В точку! — Хлоя поджимает губы. — Настолько официально, что решение было принято через смс. — С этими словами Хлоя допивает остатки напитка из бокала и идёт к бару. Люцифер, конечно же, следует за ней по пятам. Хлоя бросает на мужчину недовольный взгляд. — Почему ты за мной ходишь? Я же сказала, что ты тут вообще не причём. — Я просто хотел убедиться, что ты не упадешь, дорогая. — Нет, не ходи за мной. Не веди себя как милашка. Ты тут вообще не причём. — Именно так. Всё дело в том, что тебя бросили через смс. — Как в старшей школе! Как будто нам по шестнадцать. Шестнадцатилетки сейчас вообще используют смс? Я в то время ходила на прослушивания. Люцифер хмурится.  — Насколько сильно ты пьяна? — женщина говорит внятно, но брюнет не уверен, что Хлоя в состоянии трезво мыслить. Мужчина оглядывается в поисках Мейз, чтобы выяснить, как долго детектив пьёт в Люксе. — Это была не моя вина, — продолжает Хлоя. — То, что я встретила тебя, не делает меня виноватой. Я не разрушала свой брак. — Конечно, не твоя. Я вдохновляю людей разводиться со своими супругами только в том случае, если они уже собирались уйти от них, так что ты не должна чувствовать себя виноватой. Но Хлоя качает головой.  — Нет-нет. Всё потому, что это не имеет никакого значения.  — Сообщение? — Оно самое! — Хлоя снова хлопает его по груди. — Нет, погоди… Это Дэн мне написал. Тот, который Кретин. — Да, так ты мне и сказала. — Хлоя теряет нить разговора и запинается. Люцифер пересматривает свою оценку уровня её опьянения, решив, что она не просто “очень пьяна”, а уже близка к отключке. Хлоя хмурится, глядя на него, как будто не может чего–то понять.  — Знаешь, я ненавидела тебя.... Я даже не знала тебя как человека, но уже чувствовала, что от тебя одни неприятности. Я ненавидела это чувство. Она пьяна, повторяет мужчина про себя. И все же её слова глубоко ранят его.  — Да, я знаю, — напряженно отвечает брюнет. — Люди любят обвинять Дьявола. — Да я не про Дьявола, я про тебя, — Хлоя тычет его прямо в сердце. — Я винила в этом тебя... или обстоятельства. Как можно отвечать за свои слова, когда ты ничего не контролируешь и всё происходит так, как должно происходить? — Дело во властных родителях? Или ты про судьбу? — Я про то, что управляет судьбой. Ну, конечно, он попал в точку с первой же попытки. — Значит, ты имеешь в виду Бога. — Да! — объявляет Хлоя. — Я не верю в Бога, но ты… ты веришь в Бога, не так ли?  Люцифер морщится.  — Это не столько вера, сколько проклятые родственные узы, но да. Хлоя кивает с абсолютной, пьяной уверенностью.  — Тогда я виню Его. Или Её. Не в курсе, какого пола Бог.  — На самом деле ты права в обоих случаях, но мой Отец определенно хуже, — Люцифер мягко отворачивает её от бара, когда Хлоя пытается заказать новую порцию алкоголя. — И я думаю, мне пора вызвать тебе такси, пока ты случайно не навлекла на себя Его гнев. Ему удается проводить напарницу до самого верха лестницы, прежде чем она понимает, что они направляются в вестибюль. Потом детектив начинает упрямо упираться и отказываться куда-либо идти. — Нет, — Хлоя мотает головой. — Нет, я пока не могу пойти домой. Мне до сих пор больно.  В конце её дыхание прерывается. Она перестает отталкивать Люцифера и сжимает его руки в поисках поддержки. — Моему браку пришел конец, — произносит Хлоя. Её грустные-прегрустные глаза смотрят прямо на него. — Но это имело значение. Это несправедливо. Это важно, но все равно всё кончено, и это даже не моя вина. Это он выбросил наши отношения в мусорку.  — Да, но он идиот. Я думал, это очевидно, — Люциферу приходится собраться с силами, когда она сильнее наваливается на него всем своим весом. Из её слишком грустных глаз вот-вот потекут слезы. Просто прекрасно. Она напилась, чтобы не забыться, а сразу впасть в депрессию. Люцифер был свидетелем этого достаточно часто, чтобы понять, что пьянство и слезы — мучительное сочетание. Теперь он точно не сможет отправить её домой одну.  — Хорошо, ты можешь остаться у меня на ночь. Он обнимает Хлою за плечи и ведет к лифту. — И перестань ломать себе голову. Обещаю, никаких сомнительных намерений. Просто прекрасный выбор комнат для гостей со шкафами, полными свежевыстиранного белья, и кухней, где есть вода, кофе и больше обезболивающих, чем разрешено законом в этой стране. Разве тебе не кажется, что это звучит просто отлично?  Хлоя кивает и прижимается к нему. Она заснула и захрапела ещё до того, как они добрались до пентхауса.

***

Люцифер всегда то горячится, то остывает, но в последнее время он стал ещё более отстраненным: уклоняется от звонков, придерживается своих собственных расплывчатых планов, вместо того чтобы расследовать дело вместе с ней. Хлоя не уверена в причинах таких перемен, но боится, что всё дело в той позорной пьяной ночи. У него перехватило дыхание, когда она разделась посреди ночи, и, хотя он утверждал (точнее, жаловался), что не смог вовремя дотянуться до выключателя, чтобы как следует насладиться "маленьким сексуальным шоу", велика вероятность, что он видел её метку родственной души. Просто замечательно. Именно это женщина и хочет обсудить после того, как их с Дэном отношения официально закончатся. Хлоя знает, что разговор будет напряжённым, и ждала этого всю свою жизнь. Она просто надеялась, что будет более подготовлена к этому, когда встретиться со своей родственной душой. Но потом… Люцифер не поднимает эту тему. Проходят недели, и неловкое хождение на цыпочках и избегание становятся раздражающими, но он по-прежнему ничего не спрашивает, ничего не говорит об этом. Есть небольшая вероятность, что Хлоя ошибается насчет шрамов Люцифера, но расположение и тот факт, что её метка изменилась после встречи с ним, убедительно доказывают, что она права. Эти следы совпадают. Она родилась, чтобы встретить его. Несмотря на напряжение, детектив решает не признаваться в этом первой. Если Люцифер не хочет говорить об этом, значит, они не будут говорить об этом. Очевидно, ему вообще не нужна родственная душа, если он уничтожил свою метку, и Хлоя не винит его за это. В рассказах люди, рожденные с меткой родственных душ, боготворятся, но в реальной жизни это сущий Ад со всем дополнительным давлением и ожиданиями. А Люцифер всегда проповедует свободу воли. Для него имеет смысл презирать свою метку и притворяться, что её никогда не существовало. Затем, однажды ночью, как гром среди ясного неба, Люцифер заговорил на эту тему, но заговор по-своему, очень спицифически. Он просит её повернуться к нему спиной, и её сердце начинает бешено колотиться. — Зачем? — Потому что я хочу знать, Ангел ли ты, посланный на Землю, чтобы уничтожить меня. Это крылья. Или были ими. Это знание поражает, как удар под дых. Даже когда метка выглядела расплывчато, Люцифер смог разглядеть в ней пару крыльев. Её отец тоже всегда воспринимал это именно так.  — Однажды, обезьянка, ты полетишь в потрясающие места, — говорил он ей. Его объяснение понравилось Хлое больше, чем рассуждения незнакомцев о её “единственной настоящей любви”. Хлоя не знает, что делать теперь, когда у неё есть неопровержимые доказательства совпадения их меток. У них были крылья, и, хотя Люцифер отказался от своей метки, они всё ещё были одинаковыми. Метка Хлои просто изменилась, повторяя его шрамы, но она не может ему этого показать. Она всё ещё не готова к этому разговору. Не здесь, не сейчас. Поэтому она откладывает его. Уходит от темы и обещает, что они поговорят об этом позже. Люцифер пытается возразить, но у неё звонит телефон, чтобы передать новую информацию, связанную с расследованием. Хлоя намерена ответить на вопросы Люцифера после того, как они поймают человека, убивающего сатанистов. Честно говоря, она правда ответит. Но затем Люцифер спорит с преподобным, которого позже находят мертвым в Люксе, и всё летит к чертям собачьим.

***

После того, как Малкольм отошёл в мир иной, а её дочь была снова в безопасности, Хлое приходится провести тысячу разговоров. Некоторые — с лейтенантом и отделом внутренних расследований, некоторые — с Дэном и Трикси. И ещё парочку разговоров — наедине с собой в своей комнате, чтобы все обдумать. И её ещё ждёт вторая тысяча разговоров, на этот раз уже с Люцифером. Когда блондинка была актрисой, её агент внес её в список приглашенных на премьеру на красной дорожке. Это была прекрасная возможность для рекламы: подростковый фильм, как раз в её вкусе, за исключением сюжета о двух родственных душах, которые после встречи обрели сверхъестественные способности. О двух людях, которые были родственными душами по факту рождения. И именно поэтому она была в списке. Она узнала об этом только за неделю до самого мероприятия. Пресс-подходы уже были назначены без её участия. Все ожидали, что она расскажет о своей метке родственной души, о своих надеждах и мечтах, связанных с ней, возможно, пошутит о том, что тоже получит особые способности, когда встретит свою вторую половинку, чтобы не отклоняться от темы фильма. И все это во имя продвижения своей карьеры. И её агент, и её мать забыли, что Хлое Деккер всего семнадцать лет, и она своевольна. Она отказалась общаться с журналистами, но приглашение на премьеру всё ещё оставалось в силе, поэтому она посетила фильм, но вдали от камер. Кино было прекрасным. Способности персонажей были привлекательны, но в основном из-за того, что они подчеркивали связь родственных душ друг с другом. Чем ближе они были, тем сильнее становились. Это был простой, но важный признак того, насколько крепкими или шаткими были их отношения. Люцифер не выжил после того, как в него стреляли, и тут дело даже не в наличии сверхспособностей соулмейта. Во-первых, это реальная жизнь, а не кино. Но когда он столкнулся с Малкольмом, произошло нечто странное. Ему выстрелили в живот и пролилось огромное количество крови — он должен был умереть. Но он не умер. И, конечно, объяснение Аменадиила о пуленепробиваемом жилете и пакетах с кровью более реалистично, чем история Люцифера в стиле Монти Пайтона "Я умер и стал лучшей версией себя". Но, в любом случае, и эта (пусть и более приемлемая) история была совершенным бредом. Хлоя была уверена, что если бы она проверила образец крови, который заставила судмедэкспертов взять, он бы соответствовал крови Люцифера, а не животного или смеси из кукурузного сиропа. А это никак не могло объяснить, почему он до сих пор не умер. Люцифер настаивает на обратном. Он улыбается, когда она приносит пузырек с его кровью в пентхаус.  — И, наконец, результаты готовы. Нам стоит сначала поудивляться и трепетать, или мы сразу перейдём к вопросам? Уверен, у тебя их много. — Я не проверяла кровь. Его лицо вытягивается.  — Почему не стала проверять? Тебе ведь нужны доказательства моей личности, не так ли? В этом маленьком пузырьке есть все доказательства, которые тебе нужны. Если это его способ вернуться к теме родственных душ, то его знания нуждаются в обновлении. Анализы крови как способ доказательства родственной души были исключены десятилетия назад. Хлоя ставит пузырек на кофейный столик.  — Мне не нужен анализ крови, чтобы знать, что я тебе доверяю. — Но ты не доверяешь мне, если отказываешься мне верить, — говорит Люцифер. — Я Дьявол. Прежде чем ты сможешь понять что-либо ещё, ты сначала должна понять это. Дьявол, Бог, Ангелы — эти убеждения являются последствием его метки? Его семья внушила ему это, когда увидела метку? Или, может быть, метка в сознании Люцифера смешалась с какими-то другими проблемами, существовавшими в его семье. Эта мысль разрывает сердце Хлои. — Я не собираюсь проверять твою кровь, чтобы получить ответы, когда могу просто спросить тебя. Итак, что произошло? — Хлоя решила начать с вопроса попроще. — Что произошло, когда Малкольм выстрелил в тебя? Люцифер мотает головой. Хлоя чувствует себя не менее раздраженной. Он даже не объясняет, как остался жив и невредим после того, как женщина увидела, как мужина истекает кровью на полу ангара. Как они могут говорить о чём-то большем? — Тогда, я думаю, мы в тупике, — подитоживает Деккер.